Том 1 · Глава 118. Ирин (3)

Ирин и Аделия присели за их столик.

Нарин медленно перевёл взгляд на заполнявших заведение инквизиторов. Те лишь косились на него и с кислыми минами продолжали есть.

Судя по их измождённым лицам, последние два месяца выдались для них не из лёгких.

—Как съездили в отпуск? — Заговорила Аделия, выглядевшая ничуть не более отдохнувшей.

Нарин кивнул:

—Это был самый незабываемый отпуск в моей жизни. Я скрестил мечи с Бессмертным Меча Цветов Сливы, едва не погиб от рук Небесного Владыки и объелся персиками так, что чуть не лопнул.

—…Чем вы вообще там занимались?

—Навестил кое-кого дома.

—Что ж, в любом случае, с возвращением.

Аделия не стала расспрашивать дальше. Яркие приключения Нарина её не слишком волновали.

—Пока вы, брат мой, любовались цветами в Персиковом источнике, мы днями и ночами сражались с мерзкими вампирами. Вы только посмотрите, во что превратилась моя кожа!

—И как слепая смотрит в зеркало?

—Можно же ощупать руками! Господин, ваше замечание сейчас звучало просто отвратительно.

—Спасибо, сестра Сёльён. Ваша душа столь же прекрасна, как и внешность.

—Ты тоже очень красивая, сестра.

Сёльён и Аделия стали обмениваться любезностями и хихикать.

Нарин равнодушно хмыкнул:

—Радуетесь пустым похвалам. Лекарь, никогда не верь хитромудрым лисицам. Это опасные твари, у которых на уме совсем не то, что на языке. Все лисицы таковы по своей природе.

—Не пытайтесь нас рассорить, — кокетливо огрызнулась Сёльён и утащила кусок мяса из тарелки Нарина.

—Впрочем, я вовсе не доверяю сестре Аделии до конца, — добавила она, отложив приборы и скрестив руки на груди. В её глазах промелькнула настороженность, обращённая к Аделии.

—Пусть вы и охраняете сестру Ирин, но в первую очередь вы — инквизитор. Честно говоря, мне не нравится, что вы втягиваете господина в дела Церкви. Разве сил Бекета недостаточно для охраны?

—Я понимаю. Для вас, как для изгнанницы, Бекет вряд ли выглядит привлекательно, — произнесла Аделия, откладывая палочки и прекращая есть дикорастущие травы.

—Но помощь брата Нарина нам жизненно необходима. Сестра, вы знаете, как в последнее время Церковь относится к брату?

—Как к сумасшедшему?

—И это тоже, но если точнее — как к прислужнику Кровавого Святого.

Сёльхян, прикрывавшая рот и хихикавшая над этим, тут же получила от Нарина щипок за щеку.

—Та таинственная регенерация, которую вы продемонстрировали на Празднике Падающей Луны, слишком похожа на способности вампиров. Из-за этого многие верующие сомневаются в вашей природе.

—Но это же давно прояснилось! Господин съел сердце Бессмертного Змея.

—Люди, выжившие после поглощения сердца лютого зверя, — величайшая редкость. Высшее руководство не слишком-то охотно верит моим отчётам. Так что эта миссия — ещё и возможность доказать невиновность брата.

—Тогда мне тем более не стоит в это вмешиваться.

Нарин посмотрел на Ирин, которая молча ковырялась в еде.

—Если я прислужник Кровавого Святого, то могу тайком вступить в контакт с вампирами. Или внезапно предать вас и убить охраняемый объект.

—Именно. Поэтому убедить их было непросто. В Папском Престоле отнеслись к этой идее крайне негативно, и даже мой непосредственный начальник выразил серьёзное беспокойство. Тем не менее разрешение всё же было получено.

Аделия попросила Нарина о помощи ещё два месяца назад. Разумеется, тогда никакого разрешения свыше у неё не было.

Сначала сделала, потом отчиталась, получается?

—Но взамен они выдвинули несколько условий. Проще говоря, я рискую собственной жизнью ради вас, брат мой.

—Ещё бы. В случае чего вся ответственность падёт на тебя.

—Я стала вашим надзирателем и карателем. Приказ Папского Престола гласит: при малейшем намёке на предательство я обязана немедленно вас уничтожить. Впрочем, этого не случится, так что не берите в голову, — мягко произнесла Аделия, улыбаясь глазами.

Ни Нарин, ни Сёльён никак не могли понять её мотивов. С какой стати ей рисковать жизнью ради Нарина? Какая тут может быть верность?

—Мне лишь хочется, чтобы вы оценили мою заботу и старания. Благодарностей не нужно — достаточно, чтобы вы просто вступили в Бекет. Ах, так появится первый в истории инквизитор из Тоски по родине!

Никакой верности – чисто меркантильный расчёт.

Нарин со слегка напряжённым взглядом посмотрел на Аделию. Её истинные мотивы, о которых она со с упоением трещала, буквально резали слух.

—Если позволите открыть мои амбиции, сначала я займу пост главы Бекета и приберу к рукам Бюро инквизиции. Затем распространю своё влияние на Папский Престол и шаг за шагом исправлю пороки Церкви. А вам, брат мой, я щедро выделю должность заместителя главы бюро. Сделать мир праведным… Разве от одной мысли об этом сердце не наполняется ликованием?

—Удачи в этом деле.

«Только без меня».

У него по-прежнему не было ни малейшего желания вступать в Церковь Правосудия.

—Это я позвала учителя, — ближе к концу трапезы произнесла Ирин, разомкнув доселе плотно сжатые губы. — Я сама попросила об этом.

Лицо Ирин выражало глубокую усталость. Похоже, как и остальные инквизиторы, она натерпелась немало лишений.

Она обвела хмурым взглядом многочисленных инквизиторов вокруг и недовольно высказалась:

—Я прекрасно понимаю, что моей жизни угрожает опасность. Но людей всё равно слишком много. Из-за этой толпы мне даже дышать тяжело.

—А вот это неожиданно. Разве ты не любишь быть на виду?

—На сцене — да, это моя работа. Но я не хочу, чтобы меня обступали со всех сторон в повседневной жизни. В такой обстановке я даже отдохнуть толком не могу.

—Тяготы знаменитости. Понимаю, — Нарин сочувственно кивнул.

Их с Ирин объединяла громкая слава. У Нарина, правда, дурная, но какая разница – тяготы популярности у всех одинаковы.

—У таких знаменитостей, как мы с тобой, нет личной жизни. Стоит выйти на улицу — и на тебя обрушиваются тысячи взглядов и просьб о рукопожатии, а стоит съесть картофелину — и это уже кадр для фотосессии. Порой даже увязываются сасэн-фанаты и отбирают мою кукурузу.

—Сасэн-фанаты… Впервые слышу такое слово, но суть поняла. Тебе тоже пришлось несладко?

—Поэтому я тут же обнажил меч. Сасэн-фанат — это загадочный преступник, способный превратить даже такого добропорядочного человека, как я, в Разбойника. Но я учитель прощающий, и всё понимаю. Насколько же сильно нужно было восхищаться мной, чтобы отнять всю кукурузу? Не так ли, Лисица?

—…

Сёльён ничего не ответила и отвела взгляд.

Она понятия не имела, кто такие «сасэн-фанаты», но история про отобранную кукурузу и занесённый меч была про неё.

Нарин снова повернулся к Ирин:

—Не так ли, водяной змей?

—Вовсе нет. Как великий певец, смею заявить: подобные действия не имеют ничего общего с истинной любовью поклонников, — решительно возразила Ирин, широко распахнув глаза.

—Со мной тоже часто случалось похожее. Кто-то крал мой веер, кто-то приходил прямо к моему жилищу, а кто-то и вовсе присылал письма, написанные кровью, с признаниями в любви.

—А, так это тот самый паршивец, что недавно выскочил на дорогу с дубиной?

—Именно.

Нарин невольно восхитился. Кто бы это ни был, признаться в любви на глазах у целой орды инквизиторов – для этого требовалась недюжинная дерзость и смелость.

—В общем, отвратительный и гадкий тип. Судя по виду, какой-то студент, но вместо учёбы занимается рассылкой странных писем. Я ему задала хорошую трепку и отчитала, так он удрал в слезах.

—А ты сама разве не студентка?

—Неважно, — Ирин покашляла в кулак. — Этим так называемым сасэн-фанатам место на скамье подсудимых. От них головной боли не меньше, чем от вампиров, они иногда даже расправой угрожают.

При этих словах плечи Сёльён вздрогнули.

До убийства дело не доходило, но она тоже когда-то пыталась угрожать Нарину.

—Натерпелась ты, конечно. Но возвращаясь к кукурузе: мой сасэн-фанат был до невероятности наглым. Он с удовольствием уплетал не только кукурузу, но и мою картошку, словно она была его собственной.

Сёльён, обливаясь холодным потом, умоляющим взглядом посмотрела на Нарина.

«Сколько можно надо мной издеваться?»

—И это ещё не всё! Он даже заявил, что картошка отвратительная на вкус! А затем пригласил меня к себе домой, похваставшись, что у него полно вкусной кукурузы и картофеля. Типичная уловка похитителя. Паршивец явно замыслил похитить и запереть меня.

—Как он мог!

—Господин… пожалуйста, хватит…

Сёльён осторожно потянула Нарина за рукав, а тот оглянулся на неё с наигранным ужасом на лице.

—Лисица, ты что, защищаешь преступника? Меня ведь едва не похитили!

—Ён, к этому нельзя относиться легкомысленно. Такие негодяи должны предстать перед судом!

—Точно-точно! А кто этот преступник?

—Я полностью согласна. Систематические кражи и попытка похищения… Как слуга справедливости, я не могу закрыть на это глаза. Брат мой, положитесь на меня. Как только освобожусь, я арестую его.

—А…

Лицо Сёльён позеленело.

Нарин расплатился и первым вышел из заведения.

Две лисицы и одна драконица давно не виделись, поэтому он оставил их болтать и делиться новостями.

Разумеется, платила Аделия.

—Брат мой, когда же вы угостите меня?

—Я человек скромный и неприхотливый, денег у меня нет. Так что я, как малоимущий, лишь очистил твой кошелёк во имя справедливости.

—У вас же полно денег, что вы такое говорите…

—Уж и нет, — с серьёзным видом Нарин достал сигарету и зажал её в губах.

—Мой кошелёк пуст. Почему? Потому что я пожертвовал «Лунному ореолу» огромную сумму — целых один миллиард. Я — признанный всеми праведный учитель. Лекарь, разве ты не слышишь звонкий смех йосонов? Я слышу его до сих пор.

—Это правда?

—Мне стало больно смотреть на деревню, пропитанную запахом навоза. С чем пришёл, с тем и уйдёшь. Мы рождаемся ни с чем, а потому делиться — единственно верный путь. Я лягу в гроб с пустыми руками, но радостный смех йосонов останется в веках…

—Вы воистину великий человек, брат мой!

Аделия тут же достала зажигалку и поднесла огонёк к его сигарете.

—Подумать только, вы творили справедливость тайно! Я, Аделия Люмен, оказалась слепа и не смогла оценить ваши великие помыслы. Мне стыдно за то, что когда-то я таила на вас обиду и бранила.

—Можешь стыдиться ещё сильнее. А если будешь биться лбом о землю и рыдать в три ручья — будет вообще замечательно.

—Не переходите границы.

—Зачем звала?

Это Аделия попросила его отойти на пару слов, из-за чего Нарину пришлось проследовать за ней в безлюдный переулок.

—Возникли две проблемы, — слегка нахмурившись, произнесла Аделия.

—Во-первых, сестра Ирин оказалась куда менее сговорчивой, чем ожидалось. Как вы могли заметить, её не слишком радует общество инквизиторов.

—Насчёт количества она права, вас тут целая орда. Нельзя просто сократить число сопровождения?

—Дело не в этом. Она изначально нам не доверяет, а численность — лишь предлог. Сейчас она спокойна, но ещё два месяца назад открыто проявляла враждебность. Пару раз дело едва не дошло до драки.

—Её можно понять, — Нарин прикусил фильтр сигареты.

—Вообще-то это довольно комично. Бекет привык охотиться на изгнанников, а теперь эти же типы пытаются защитить изгнанника. Будь я на месте Ирин, я бы тоже вам не верил.

—Сначала я тоже так думала. Полагала, что она, как и большинство изгнанников, просто ненавидит Церковь Правосудия.

—Хочешь сказать, есть другая причина?

—Сестра Ирин не верит вообще никому.

Аделия качнула головой.

—За два месяца наблюдений я в этом убедилась. Даже в выходные она ни с кем не встречается лично. Иногда к ней заходит Великий маг, но они лишь обмениваются кулонами и толком не разговаривают. Да и на афтерпати после концертов она никогда не остаётся.

—Я слышал, у неё есть агентство. А что насчёт директора?

—Вы не знали? Глава агентства сестры Ирин — это и есть Великий маг.

Ислан Саржак.

Что ж, он действительно был её деловым партнёром.

—Не знаю причин, но сестра ведёт чересчур изолированный образ жизни.

То ли опасается нападения вампиров, то ли, как и подобает капризной творческой натуре, ищет вдохновение в одиночестве.

—Если так… то вполне понятно, почему она не выносит охрану. Творческие люди вообще натуры крайне чувствительные.

—По-моему, сиди она сиднем дома — было бы куда проще.

—Не совсем. Сестра Ирин крайне болезненно относится к тому, чтобы в её комнату кто-то входил.

Она попросту не могла уснуть, если находилась не одна.

—Раз мы не можем разместить людей внутри, в охране образуется брешь. И этой брешью уже пытались воспользоваться.

Нападения вампиров обычно происходят ночью. В непроглядной тьме крайне трудно разглядеть тех, кто сливается с тенями.

Аделия тяжело вздохнула:

—Днём тоже нельзя расслабляться, так что выкроить время для отдыха не удаётся. Не только братья, но даже я начинала выбиваться из сил. Не передать, как я рада вашему приходу, брат мой.

—В Бекете что, сменной работы нет?

—Мы урезали число людей до минимума, и всё равно получилось столько. Только по нашим подсчётам, вампиров тут больше двухсот. И каждый из них — элитный боец с немалой силой.

—А помощь от Владыки Меча или Церкви?

—Никакой. Нам лишь приказали уладить всё как можно тише.

—Впали в немилость, значит, — пробормотал Нарин, поцокав языком.

Он так и думал.

Владыка Меча явно не желал жертвовать личной гвардией, а Церкви на жизнь Ирин было глубоко плевать.

—Значит, мне просто нужно перебить вампиров? — Нарин смахнул пальцем пепел и уголёк.

—Как вы слышали, сестра Ирин лично выбрала вас.

Аделия не терпела мусора на улицах. Нарин бросил окурок в жестяную баночку, которую она ловко подставила.

—Ты даже пепельницу с собой таскаешь?

—Я не могу пройти мимо брошенного на дорогу окурка. Впрочем, неважно, — Аделия спрятала переносную пепельницу за пазуху и продолжила:

—Сестра Ирин явно относится к вам как-то особенно. Она так упорно отказывалась от охраны, но согласилась, стоило пообещать, что позже её передадут вам. Это потому, что вы оба изгнанники?

—Возможно, — ответил Нарин, убеждаясь в своей догадке.

Без сомнений.

Ирин принимала Нарина за земляка.

—Ну, хоть одной заботой меньше. Охрану сестры Ирин мы вверяем вам. Я и остальные инквизиторы будем дежурить неподалёку, так что не волнуйтесь.

Нарин и сам собирался так поступить. К тому же у него оставался к Ирин неоконченный разговор.

—А вторая проблема?

—Ах, это… — На второй проблеме Аделия замешкалась и смущённо поджала губы. — Ну, на самом деле… Я тут устроила небольшую неприятность…

—Говори понятнее.

—…Меня поймали на покупке билета у перекупщика.

Речь шла о последнем концерте прощального тура Ирин, запланированном через два дня.

—Чёрный список?

—Да…

—Чего только с тобой не случается.

Аделии нечем было возразить.

Жрица справедливости, попавшая в чёрный список за покупку билетов у спекулянтов…

—И водяной змей отказался тебя вычёркивать?

—…Заявил, что я сама виновата.

—И правильно сказал. Раз связываешься с перекупщиками, то и концерт смотреть незачем. Полезай на крышу зала и поджидай там вампиров.

—Я… я просто пыталась достать последний недостающий билет! Вы хоть представляете, каков сейчас ажиотаж? Чтобы купить хоть один билет, приходится ночевать у кассы с самого вечера!

—А нельзя просто взять любой билет и пройти переодевшись?

—Там именной контроль, так что это невозможно. Мой билет заблокирован, а билеты остальных братьев привязаны к их удостоверениям…?

Нарин молча достал пригласительный от Ирин.

Аделия, почувствовав его с помощью священной магии, от удивления разинула рот.

В конверте лежало четыре билета. Два принадлежали Сёльён и Сёльхян, один – Нарину.

А последний, остававшийся без хозяина…

—Доставай кошелёк, — произнёс Нарин.

Он намеревался перепродать билет по разумной цене.