Том 1 · Глава 12. Лисица, лисица (3)
Наказание, о котором он узнал от Амутара, оказалось неожиданно мягким.
Хасселю урезали жалование и назначили неделю домашнего ареста, а Нарин и вовсе обошёлся простым выговором. Вскорости из Академии с ним должны были связаться отдельно.
«Значит, экстренное собрание устроили чисто для галочки».
С самого начала ректор не собирался накладывать суровые взыскания.
Хассель – ценный кадр, с которым жалко расставаться, а Нарин тесно связан с Тоской по родине, так что из него ещё можно вытянуть полезные сведения.
«Пусть на самом деле я и не знаю ни черта».
Возможно, вскоре ко мне попытаются подобраться, чтобы переманить на свою сторону.
Нарин решил заранее заготовить подходящий ответ на этот случай.
Ты чего за мной тащишься?
Извинения и благодарности он уже получил. Дело вроде бы было улажено, но парень не собирался уходить.
Про результаты наказания ты мне рассказал, извинения я принял. Если драться не собираешься, вали уже домой, а?
Я не стану драться, — Сойдясь с ним лично, я всё понял. Я и в подмётки не гожусь профессору Хасселю. Так что если я сражусь с учителем, исход и так очевиден.
Если сходиться всерьёз, то Амутар прямо сейчас сильнее Нарина.
Но Нарин не стал это уточнять: раз уж тот сам так заблуждается, тем лучше.
Тогда зачем?
Раз уж дошёл сюда, жалко просто так уходить. Ты ведь собирался тренироваться?
Если бы ты не припёрся, я бы давно уже закончил.
Можно я посмотрю со стороны?
А сам как думаешь?
Я буду сидеть тихо и не помешаю. Скрывать дыхание и присутствие
Нарин с кислой миной уставился на Амутара.
Смотреть, как этот здоровый угрюмый детина сверкает восторженными глазищами, было тошнотворно и жутковато.
«Эх…»
Всё равно ведь не уйдёт, даже если прогнать.
Нарин тяжело вздохнул и протянул ему узел.
Тяжёлый, так что тащи сам.
Понял!
Амутар расплылся в улыбке и взвалил узел на плечи.
Они направились к тренировочной площадке.
По дороге я встретил мускулистого старика.
Обещавший сидеть тихо, Амутар болтал без остановки всю дорогу. Первое впечатление от него создавалось как о молчаливом типе, но на деле он оказался любителем поболтать.
Похоже, старик указал тебе дорогу.
Я сразу понял, что он силён. Давно не видел столь великолепно развитого тела.
Этот человек
…Хм?
Пока Амутар пребывал в замешательстве, они пришли на место.
Это была расчищенная площадка, примеченная им ещё в первый день. Полноценным тренировочным комплексом её назвать трудно, но если обустроить всем необходимым, выйдет вполне приличное место.
Попросит Бэкяна – тот всё подготовит.
Не будешь сидеть тихо
Стоило Нарину строго предупредить, как Амутар закивал с усердием.
Ещё бы этот пристальный взгляд не давил на мозги… Но раз уж позволил остаться, ничего не поделаешь.
«Это подойдёт».
Нарин встал перед деревом подходящей толщины.
Пока он бегал, тело полностью разогрелось. Упорядочив дыхание и полностью расслабив тело, он равномерно распределил ману по организму.
Следуя тончайшим принципам Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений, одна Новая звезда закружилась вокруг сердца.
«Стиль Незримого Меча Опавших Листьев».
Ещё одно боевое искусство, которому Кима Уджуна обучила Юран.
Юран была как мастером кулачного боя, так и мечником. Её называли так и когда она держала меч, и когда сражалась голыми руками.
Стиль Незримого Меча Опавших Листьев превращал само тело в самый острый клинок. Преграждая путь Хасселю, Нарин использовал именно эту технику.
«Незримый меч».
Хлёсткий удар! Направленный точно в одну точку кулак врезался в ствол дерева.
Воздух свирепо рассекло, однако в сам момент касания кулака всё затихло, словно струящаяся вода. Едва уловимое эхо прокатилось вокруг, слегка шевельнув крону.
Амутар, плотно сжав губы, пристально вглядывался в след, оставшийся на стволе.
Там отчётливо виднелась дыра, размером меньшая, чем кулак Нарина.
«Это не обычный прямой удар. Скорее похоже на укол холодным оружием».
Будь использована энергия меча, такое вполне возможно. Энергия меча, вырывающаяся у опытного воина, способна распластать вековое дерево словно лист бумаги.
Однако Нарин не задействовал энергию меча. Он лишь придал обволакивающей кулак мане острую форму.
Он управлял предельно заточенной маной, словно остриём клинка.
«… Изумительно».
Эта деталь повергла Амутара в шок.
По своей природе мана постоянно стремится к движению, её невозможно удержать на одном месте.
Поскольку она чрезвычайно капризна и подвижна, абсолютно все методы медитации и упражнения с маной основываются на её циркуляции внутри тела.
Настолько трудно подчинить её и удержать под контролем. Ни демоническая энергия, которую использует Амутар, ни ци бессмертных, которой обладают небожители, в этом плане ничем не отличаются.
Но Нарин как ни в чём не бывало изменил свойства маны. Он не просто свободно направлял её, а придал ей иную форму.
Без глубочайшего понимания маны и филигранного контроля подобное искусство попросту невозможно.
Раздался тихий шорох.
Руки Нарина продолжали двигаться.
Ладони, выпрямленные словно клинки. Рубящие, колющие, разрывающие и дробящие движения. В каждый приём вплеталась вариативность, а сопутствующая мана принимала нужные формы и свойства.
Врождённое чутьё? Нет, это не таланты – это плод кропотливого труда. Изменения, доведённые до автоматизма сотнями и тысячами повторений.
Сколько проб и ошибок потребовалось, чтобы довести этот стиль до текущего идеала?
Амутар не смел и помыслить, насколько глубокие года кроются за этой техникой.
«Тело само всё помнит».
Как и ожидалось, тело двигалось великолепно.
Ещё бы: Ким Уджун повторял всё это почти двадцать лет. Ошибся в форме боевого искусства – получай кулаком, оступился в циркуляции маны – получай пинок под зад.
Так что из чистого желания избежать побоев приходилось выкладываться по полной, чтобы хоть как-то освоить Стиль Незримого Меча Опавших Листьев.
Обучение Юран, построенное на телесных наказаниях, наконец-то дало свои плоды.
«Впрочем, и неудивительно, что всё идет как по маслу».
Разумеется, причина лёгкости кроется не только в прежних стараниях. В буквальном смысле тело самого Нарина помнило эти движения.
Нарин – персонаж, созданный по образу и подобию Кима Уджуна.
Сраная погоня за реализмом: Юран намеренно перенесла элементы из реальности в свой роман. Монстры, похожие на чудовищ, или лютые звери, соответствующие высшим видам – всё оттуда.
И Нарин не избежал этой проклятой детализации.
В романе боевым искусством, которым пользовался Нарин, был именно Стиль Незримого Меча Опавших Листьев.
«И из-за этого всю грязь вылили на меня».
Проблема в том, что этот безумный роман стал грандиозным хитом.
С кого списан Нарин, было секретом Полишинеля, так что на интернет-форумах одно время вошло в моду поливать Кима Уджуна грязью без всякой причины.
Это обрело культовую популярность, да так, что в Республике Корея не осталось человека, который бы не слышал имени Ким Уджуна.
«Ха Юран, сукин ты сын».
Забытая обида и злоба неожиданно хлынули наружу. Не зная, куда девать этот порыв, Нарин решил выместить его на ни в чём не повинном дереве.
К тому же было любопытно узнать, на что он способен на текущем уровне.
Тук. Вытянутая вперёд ладонь коснулась ствола.
Не высвобождение маны, а проникновение. Отложив момент детонации, разрушить самую глубину.
Изменение должно быть точным, но скрытным.
«Сокрушающий меч».
Незримые клинки взмыли во все стороны.
Раздался оглушительный хруст!
Множество разрезов, вырвавшихся из самого сердца ствола, разнесли массивный ствол в щепки.
Часть, к которой прикоснулся Нарин, испарилась без следа, а уцелевшие ветви и листья устремились вниз дождём.
Нарин стоял посреди этой разрухи и хмуро смотрел на одинокий пень.
«… Едва не откинул коньки».
Единственным ударом он досуха истощил ману, накопленную в Новой звезде. Голову повело от лёгкого головокружения, к горлу подступила тошнота.
Истощение маны. Хорошо ещё, что оставались запасы в даньтяне, иначе он получил бы внутренние травмы или вовсе лишился чувств.
О-о-о…
Косо глянув назад, Нарин увидел, как Амутар без остановки издаёт восхищённые возгласы.
К счастью, тот не заметил его нехватки маны.
«Для Сокрушающего меча ещё рановато».
Первая звезда Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Чтобы полноценно использовать Сокрушающий меч, общего запаса маны маловато, да и мощь уже не та, что прежде.
Будь это настоящая техника, от дерева не осталось бы даже пня – его бы растёрло в труху целиком.
Вообще-то даже просто сгенерировать Сокрушающий меч с помощью единственной Новой звезды – уже чудо, но чувство досады всё равно не оставляло.
У меня есть одна просьба,
Нарин, причмокнув языком, повернулся.
Прими меня в ученики.
Амутар, успевший опуститься на колени, смотрел на него сияющими глазами.
…Чего ты мелешь?
Поняв эти слова слишком буквально, Амутар, вытаращив глаза так, что становилось не по себе, чеканно повторил:
Я попросил принять меня в ученики.
Я и говорю: с чего вдруг учеником? Ты что, до этого моим учеником не был?
Я хочу вступить в официальные отношения ученика и учителя, а не оставаться в рамках, установленных Академией.
Нарин так и думал.
Потерев пальцами виски, он прогнал остатки головокружения.
Поведение Амутара не укладывалось в голове. Ещё вчера этот паршивец рвался в бой, а сегодня ни с того ни с сего умоляет взять его в ученики.
Похоже, он с самого начала увязался за ним именно с этой целью.
Зачем?
Я хочу стать сильнее.
Причина предельно простая – вполне в духе зверолюдей.
Я слышал, что после того, как я упал без чувств, именно учитель остановил профессора Хасселя. Я хочу почитать как наставника человека, спасшего мне жизнь.
Звучит довольно убедительно.
Нарин поглядел сверху вниз на стоящего на коленях Амутара. Тот, похоже, нервничал: жёсткая звериная шерсть топорщилась во все стороны.
И это действительно всё?
…
Лишь его ярко-синие глаза оставались чистыми и спокойными. В них мелькнула тень сомнения, и наконец Амутар медленно произнёс:
…Я хочу убить своего отца.
Нарин не ожидал настолько мрачной причины.
Владыка-Завоеватель?
Владыка-Завоеватель Наталь. Один из нынешних Десяти великих и молодой вождь зверолюдей черного тигра.
Наталь вошёл в число Десяти великих относительно недавно – во время войны за территории с племенем зверолюдей-медведей, произошедшей два года назад.
В той войне Наталь загрыз Барда, бывшего в то время среди Десяти великих.
Вождя племени зверолюдей-медведей. То есть отца Гарма.
Ты знаешь о Владыке-Завоевателе?
Только то, что известно всем.
Один из Троих Злых Пандемониума. Человек с прозвищем «Владыка-Завоеватель» уж точно не отличался кротким нравом.
Самый известный слух о нём гласил, что он обожает пожирать сородичей.
Наверняка ты слышал и о борьбе за наследование у зверолюдей?
Знаю, что отсеивают слабых, оставляя только сильнейших. Говорят, и половины от изначального числа не выживает.
Это правда. Нас сталкивают лобами
Единоутробные братья и сёстры, у которых лишь капля общей крови. О семейных узах никто из них даже не слыхивал.
В суровой среде, где само выживание не гарантировано, никому и дела не было до такой хрупкой нити, как кровное родство.
Остальные погибли. Не знаю, как у других зверолюдей, но с моими братьями произошло именно это. Самые слабые один за другим встретили ужасный конец.
Это то, о чём я думаю?
Отец сожрал их живьём.
Значит, именно то. Сука.
История, от которой тошнота подступала к горлу.
Нарин знал, что в Пандемониуме царит полный беспредел, но, заглянув внутрь, понял: там всё ещё уродливее, чем казалось.
Если поискать, там наверняка найдётся куча психов погорше самого Нарина.
И что? Ты хочешь отомстить за братьев?
Мы не были настолько близки, чтобы мстить за них. К тому же, ради собственного выживания я и сам убил немало братьев.
Тогда зачем?
Чтобы выжить, как и прежде.
Кулаки Амутара, лежащие на коленях, сжались до хруста.
Статус наследника не вечен. Владыка-Завоеватель и впредь будет сеять своё семя и заставлять детей убивать друг друга. И однажды кто-то, отобранный в этой бойне, может сместить меня.
И ты хочешь накопить сил к тому моменту?
Лучший способ
В конце концов, тебе просто тошно смотреть, как братья грызутся между собой, так?
А кто в этом мире хочет умирать?
Услышав этот ответ, Нарин усмехнулся.
Парень оказался не таким уж отбитым, как показалось сначала. Он пытается защитить собственную шкуру, но при этом не хочет, чтобы погибали даже те братья, которых он и в глаза не видел.
И правда: в этом мире нет людей, мечтающих умереть.
Но если уж придётся умереть, я хочу сам выбрать место для своей смерти.
Сопляк, а рассуждаешь как дряхлый старик.
Боевое искусство учителя похоже на техники Юун Гёнчхона.
Юун Гёнчхон Чжин Муёль.
Один из Десяти великих, принадлежащий к Тоске по родине, а в романе – наставник Нарина.
Глаз у тебя острый. Ты с ним встречался?
Нет. Я видел, как его использует Чжу Сончхон. Значит, учитель, как и он, ученик Юун Гёнчхона.
Только услышав имя, Нарин спохватился.
Чжу Сончхон – студент второго курса специального отделения, за которое отвечает Нарин. По иерархии он приходится Нарину младшим соучеником, но они ни разу толком не разговаривали.
Официально Нарин считался предателем Тоски по родине, так что отношения с земляками у него не могли не быть натянутыми.
Стиль Незримого Меча Опавших Листьев, так ведь? Я тоже хочу обучиться этому боевому искусству. Прошу, прими меня в ученики.
Не обращая внимания на подобные тонкости, Амутар низко склонил голову, переходя к сути.
Глядя на его затылок, Нарин погрузился в раздумья.
Взять ученика… Это совсем не то же самое, что просто вести курсы у группы.
Нарин знал, какая это ответственность – отвечать за чужую жизнь. Он помнил всё то многое, что за годы получил от Юран.
«Юран».
Пусть характер у неё был скверный, наставницей она была прекрасной.
Она научила сироту Кима Уджуна выживать. Была ему и учителем, и семьёй, а порой и другом, направляя его по жизни.
Нарин не обладал такой силой, как она. Опыта катастрофически не хватало. Учить кого-то ему предстояло впервые.
У него не было уверенности, что он сможет стать таким же, как она.
Нельзя.
…Вот как.
Но ведь не узнаешь, пока не попробуешь?
Стиль Незримого Меча Опавших Листьев слишком сложен для зверолюдей. Всё упирается в филигранный контроль маны, так что ты даже скопировать его толком не сможешь. А потому…
Нарин поднялся с места и продолжил.
Поникший было Амутар поднял на него удивлённый взгляд.
Чтобы хотя бы попытаться скопировать, придётся начать с основ. А техника Незримого Меча
Глаза Амутара округлились.
П-правда?
Тебя что, всю жизнь обманывали? Чего переспрашиваешь?
Учиться будет непросто. Ты привык давить силой и скоростью. Придётся шаг за шагом перестраивать даже базовые стойки для боя.
Официальными узами учителя и ученика они себя не связали. Это была не передача секретов боевого искусства, а простое наставничество.
Проще говоря, дополнительные занятия для студента. Эдакое продолжение обычных лекций.
«О тихой жизни теперь точно можно забыть».
В душе хотелось просто сбежать подальше, но надо же было попасть именно в тело Нарина.
Он стал преподавателем второго курса специального отделения, намертво связался с главным героем Хасселем. За ним исподтишка наблюдает ректор Академии, да ещё и Тоска по родине присылает свои приказы.
Его запрягли по полной, и отступать некуда. Чтобы выжить, придётся с голыми руками пробиваться сквозь все несправедливые невзгоды и бури этого мира.
Он придумал два шага для спасения.
Набрать личную силу и исправить несправедливую репутацию «Злого Знамения».
«С силой вопрос решится со временем, а вот с репутацией всё куда сложнее».
Его авторитет пробил дно и улетел в бездну. Чтобы восстановить его, обычных усилий мало.
Вместо того чтобы надеяться на резкие перемены, нужно постепенно и незаметно завоевывать доверие.
А значит, начинать стоит с тех, кто ближе всего. Второй курс специального отделения. У них предубеждений против Нарина меньше всего.
Если начать с Амутара и постепенно наладить отношения со всеми, то рано или поздно удастся завоевать их доверие.
«Главное
А если немного подраздуть аппетиты, то хотелось бы остаться в нормальных отношениях учителя и ученика. Пусть он и не рассчитывает на помощь, но хотя бы удара в спину можно будет не опасаться.
Чтобы когда-нибудь вырваться из тени Тоски по родине, Нарину требовались надёжные союзники.
Спасибо! Я буду стараться изо всех сил!
Для начала измени эту свою манеру… А, ладно, проехали.
Нарин хотел было сделать замечание насчёт тона, но лишь махнул рукой. Раз уж парень так радуется, пусть порадуется немного.
Ведь дальше ему будет явно не до смеха.
…Учитель, а что это у вас в руках?
А, это?
Нарин обработал Незримым мечом увесистый кусок дерева. Каждый раз, когда ребро ладони скользило по поверхности, от бревна отваливались крупные щепы.
Приходилось выжимать последние капли маны, но эта работа того стоила.
Дубина.
Крепкое, увесистое дерево. Нарин вытесал штуку с великолепным, удобным хватом.
Амутар прекрасно понимал, что это дубина. Инструмент для избиения людей или зверей.
Но вот вопрос: зачем и с какой стати Нарин сжимает её прямо сейчас?
На моей родине есть такой обряд посвящения,
Его параметр Рассудка скатился уже до 90. Ещё вчера тот держался в районе 95, но стресс, продолжавшийся весь сегодняшний день, заставил показатель стремительно ухнуть вниз.
В основном причиной было раздражение от приказов Тоски по родине, но и дурость Амутара внесла свою скромную лепту.
Пришло время сбросить напряжение.
Когда впервые берешь ученика, побоями отгоняют злых духов. Прекрасная традиция.
Э-э, о-о…
Тоска по родине свято чтит традиции и дисциплину. Если не преодолеешь это испытание, я не смогу принять тебя в ученики.
Глаза Амутара, уставившегося на массивную дубину, нервно задрожали.
Забивать ученика до полусмерти таким оружием – это традиция? В Тоске по родине что, сплошные извращенцы?
В общем, ложись, щегол.
Увидев лучезарную улыбку Нарина, Амутар судорожно сглотнул.
Выбора не оставалось.
Гха-а-а-ак!
Глухой удар! Хрясь! С каждым взмахом тяжеленной дубины Амутар заходился воплем.
Чувствуя, как на душе становится легко и свежо, Нарин слегка вскинул голову.
На ветке дерева сидела Сёльён. Похоже, она тайком проследила за Амутаром, опасаясь, что тот снова натворит дел.
Она, как и Нарин, сияла освежающей улыбкой, но, встретившись с ним взглядом, мгновенно смахнула её с лица.
«Его можно избить ещё сильнее».
Нарин прочитал это по губам. Похлопав глазами, он быстро всё понял и одобрительно кивнул.
И правда, Амутар ведь давал ей пня. Она пролила кровь из обеих ноздрей на глазах у всех, так что у неё было полно причин для затаённой обиды.
Нарин отбросил последние сомнения.
Гра-а-а-ах!
Жалобные вопли Амутара эхом раскатывались по всему лесу.