Глава 121. Долгая ночь (3)
Методы обучения злодеев · Том 1 · 0% · ещё ~17 мин

Том 1 · Глава 122. Долгая ночь (3)

Хотя ночь прошла в бессоннице, город с утра бурлил так же, как и вчера.

Деятели искусства Двеллы понятия не имели о ночном нападении вампиров. От него не осталось ни малейшего следа.

Священная магия Церкви Правосудия справилась с задачей безупречно.

Барьер, развернутый вокруг постоялого двора, не подпускал случайных прохожих. Едва касаясь границы, люди под действием незаметного внушения естественным образом поворачивали назад.

Принцип иной, но сама структура напоминала формацию Персикового источника, которую когда-то видел Нарин.

«Неужто и вампиры приложили руку?»

Управление простыми людьми – ладно, но вот о заметании следов они явно заботились. Трупы вампиров и пятна крови без остатка поглотила угольно-черная тень.

Благодаря этому Нарину с инквизиторами прибавилось меньше хлопот.

Иначе им пришлось бы убирать, сжигать и до блеска оттирать тряпками всю эту тошнотворную грязь. От одной мысли об этом у Нарина темнело в глазах.

Нарин отдавал должное навыкам уборки у вампиров и перевел взгляд на Сёльён.

Лисица, временами даже от вампиров больше толку, чем от тебя.

Как вы можете говорить такие ужасные вещи?!

Шедшая рядом с Ирин Сёльён аж подпрыгнула от возмущения и принялась громко спорить:

Господин, эту обиду я так просто не спущу! С какой стати эти коварные вампиры лучше меня?!

Если трое идут вместе, среди них обязательно найдется тот, у кого есть чему поучиться, — с самым серьезным видом произнес Нарин.

Чья это была мудрая цитата, он уже не помнил.

Проще говоря, даже у этой своры комаров, которых всяко больше троих, можно чему-то научиться. Например, уборке. Насколько я знаю, лисы — существа крайне неряшливые. Толку от вас только нор понарыть, а метлой махать совсем не умеете. Ты бы хоть в комнате у себя прибралась.

Это наглая клевета! Я не рою нор, в моей комнате всегда чисто, и я убираюсь тысячекратно лучше каких-то там вампиров!

И метлой орудовать умеешь?

Разумеется!

И отчего же ты тогда вместо уборки дурачилась с малышнёй? Я до сих пор помню, как во все стороны летела сосновая пыльца. Нашла чем гордиться — махала метлой, нарушив комендантский час!

С-зачем вы вообще вспоминаете то, что было несколько месяцев назад?

Сёльён тихо поворчала, поражаясь мелочности Нарина, который вытащил на свет божий давным-давно забытый случай.

Она и сама толком не помнила, когда это произошло. Кажется, сразу после того, как Кая взялась за ум?

Если разобраться, то темное пятно на ее репутации появилось из-за той хитрой змеи.

Убиралась бы себе спокойно, так нет же – принялась подбивать ее помахать метлой…

Я всегда хорошо убираюсь, — сказала Ирин.

Моя комната чище, чем у сестры, — добавила Сёльхян.

Опасаясь, как бы гроза не перекинулась на них, Ирин и Сёльхян в один голос начали хвастаться своими аккуратными бытовыми привычками.

Отлично. У вас обеих есть чему поучиться, — сперва похвалил их Нарин, прежде чем предаться самолюбованию. — Но до меня вам всё равно далеко. Нас четверо — больше, чем трое. Но учитель среди нас один, а значит, победа автоматически за мной. Почему? Да потому что учитель по определению тот, у кого учатся больше всего. Один водяной змей и две лисицы — идите и учитесь дальше.

И чему же мы можем научиться у вас, господин?

Сестра, давай просто проигнорируем его.

Мы же опоздаем на репетицию! Может, пойдём быстрее?

Отличный вопрос! — Нарин удовлетворённо кивнул. Всё-таки Сёльён, как истинная ученица, уловила глубокую мысль своего наставника.

У меня можно научиться многому, но главное — умению опустошать, чтобы наполнять. Иными словами, сделать шаг назад ради двух шагов вперёд. Отбросить лишнее, чтобы приобрести большее — в этом и заключается житейская мудрость. Так что же стоит отбросить вам? Пусть первыми ответят лисицы.

Без понятия.

Ц-ц-ц… Ты и так слишком много выбросила. Гордишься своим незнанием? Ты выкинула даже способность думать головой, отчего становишься похожей на Амутара.

Видимо, это сравнение задело Сёльён сильнее, чем уподобление вампирам, потому что она закатила глаза и заверещала во всё горло.

Сёльхян, успокаивая буйствующую сестру, уверенно заявила:

А мне ничего отбрасывать не надо!

У тебя хромает самооценка. Тебе в первую очередь нужно отбросить алчность и примитивные удовольствия. Неотесанный Амутар и тот лучше заядлого игромана. Иными словами, с какой стороны ни глянь, ты уступаешь даже Амутару.

Сёльхян тут же присоединилась к сестре и, потеряв всякий Рассудок, завопила. Их возмущенный дуэт звучал крайне бурно.

По какой-то причине обе лисицы сыпали проклятиями не в адрес Нарина, а в адрес Амутара.

А мне тоже нужно что-то отбросить? — Задумчиво склонила голову Ирин.

Нарин проигнорировал стрекочущих лисиц и посмотрел сверху вниз на Ирин. Это наставление с самого начала предназначалось именно ей.

Для начала отмени выступление.

Не хочу, — фыркнула Ирин.

Они прибыли в огромный зрительный зал.

Вторая половина дня была отведена под репетицию Ирин – прогон перед завтрашним концертом.

Заняв места в зрительном зале, откуда сцена просматривалась как на ладони, обе лисицы уселись по обе стороны от Нарина, и их глаза заблистали от предвкушения. Вряд ли у них еще когда-нибудь появится шанс посмотреть репетицию столь грандиозного представления.

Под сценой, в оркестровой яме, расположился музыкальный коллектив. Пока музыканты настраивали инструменты, вытягивая единую ноту, Ирин хлопотала на сцене, раздавая указания:

Свет слишком яркий. Центральный софит лучше вообще убрать. Проверку декораций закончили? Ошибок, как на прошлом выступлении, быть не должно. Актеры пока ждут, начинаем с настройки звука. Раз, раз.

Ирин слегка распелась, пропев несколько мотивов без аккомпанемента.

Когда зазвенел ее чистый, чистый голос, лисицы тихо ахнули от восхищения.

Слишком режет слух. Высокие ноты немного приглушите, а эхо убавьте наполовину. Учитывая акустику зала, так будет в самый раз. Раз, раз. Как там слышно? Нормально? Нет, давайте еще разок. На этот раз вместе с аккомпанементом. Среди буйства белых и алых цветов…

Дирижер взмахнул палочкой, а звукорежиссер засуетился, настраивая артефакты. Музыка оркестра и пение Ирин, усиленные магией, эхом разнеслись по залу.

Звучание вроде бы менялось, но Нарин, не будучи знатоком, едва ли мог уловить четкую разницу.

«Наверное, потому ее и зовут творцом, раз она замечает столь тонкие нюансы».

Судя по всему, отрегулированный звук удовлетворил Ирин. Достав веер, она подала знак актерам, намереваясь продолжить прогон.

Повернувшись, Чунхян подняла взор на беседку. Статный юноша держался как благородный муж, а его чистая аура поражала величием, подобно духу доблестного мужа.

Клик. Как раз в этот момент пришли в движение механизмы, и заранее приготовленная иллюзорная магия преобразила пространство.

Вшух! Все вокруг, кроме зрительских мест, мгновенно изменилось.

Вдали выросли живописные горные гряды, а через сцену побежала журчащая речка. Стоя на мостике, Ирин с изяществом истинного сказителя произнесла:

Говорят, дикий гусь стремится к морю, бабочка — к цветку, а краб — к своей норе. Что сие означает, как не призыв навестить ее? Отличная мысль! Где сплелись пихты да калина, где пышно цветут пионы и азалии — укажите дом Чунхян!

Укажите дом Чунхян! — В один голос подхватили актеры, следуя за Ирин.

Взмахивая веером, она шагала вперед. Но Нарину даже не приходилось переводить взгляд: Ирин шла на месте, а само пространство двигалось ей навстречу.

Быстро сменяющиеся декорации, пение Ирин и танец актеров увлекали за собой, раскрывая историю.

О-о-о-о…

Лисицы больше не могли сдерживать вздохи восхищения.

Сёльён прижала сжатые кулачки к груди, а Сёльхян настолько погрузилась в представление, что вытянула шею и уперлась подбородком в спинку переднего кресла.

Биргель… Давно я не слышал этого имени.

Наблюдая за сценой, Нарин мысленно вернулся к разговору с Великим магом.

Вампир, принявший облик Биргеля Астезии. Это удивляет, но вполне закономерно.

Он связался с ним через голема, которого достала Аделия.

Раздумывая, как вызывать его на связь, Нарин пару раз отвесил голему по башке, и тут же проявился Ислан.

Кровавый Святой давно охотился за кровью рода Астезия. Однажды он пытался похитить ребенка из боковой ветви, но потерпел неудачу. А однажды даже предлагал Владыке Меча стать сородичем.

И тот отрубил ему голову?

Именно. Впрочем, то был лишь клон, занимавший тело одного из сородичей, так что толку от этого было немного.

И что он сделал с кровью Биргеля?

Создал клона Биргеля Астезии.

Информация о теле, переданная через кровь.

Кровавый Святой ввел кровь Биргеля своему подчиненному-вампиру.

Кровь рода Астезия особенная. Они — прямые потомки Божественного меча темной ночи. Если уж среди воинов боковых ветвей полно признанных гениев, то что говорить о прямой линии?

Биргель был никчёмышем.

Но запечатленный в крови потенциал колоссален. Просто сам он не смог раскрыть свой талант. Должно быть, Кровавый Святой обратил внимание именно на этот потенциал и сделал Биргеля сородичем.

Чтобы штамповать высших вампиров?

Это возможно. Разве даже тот рядовой вампир, которого вы устранили, не использовал силу Кровавого Святого?

Вампир, убитый Нарином, не обладал густой кровью Кровавого Святого. И всё же он явил его силу, будто сам был высшим вампиром.

Именно потому, что принял облик Биргеля.

Оставалось лишь признать: кровь Астезии воистину уникальна.

Значит, то был лишь опытный образец?

Возможно, вы еще не раз столкнетесь с другими Биргелями. Поздравляю, учитель. Надеюсь, вы придете к мирному соглашению со своим другом.

А можно я оторву тебе голову?

Прошу прощения.

Нарин оторвал голему голову, а затем приставил обратно. Стоявшая рядом Аделия вскрикнула от ужаса, но голем продолжал работать как ни в чем не бывало.

К ее счастью, платить за дорогостоящего голема не пришлось.

А что насчет самого Биргеля? Он жив или мертв?

Трудно сказать… Разве герцог Хассель не покончил с ним?

Вряд ли он соврал, но в жизни всякое бывает. Тот мог сбежать каким-нибудь хитроумным способом.

Ну, дело обычное, разве нет? Когда тот, кого считали мертвым, феерически возвращается к жизни.

Это только в книжках так. Если никто не молится о его спасении, то мертвец обычно так и остается мертвецом.

Неужели мы с ним покончили?

Ах ты сукин сын!

Вероятность того, что Биргель выжил, резко возросла.

Я пошутил. Но вы ведь вызвали меня не только из-за Биргеля? Вас беспокоит состояние госпожи Ирин?

Опекун или деловой партнер. Кто ты для нее из этих двоих?

Деловой партнер. Я не из тех, кто привязывается к людям.

Маг остаётся магом.

На Нарина внезапно накатила досада, и он со всей силы пнул голову голема. Аделия с воплем бросилась подбирать ее.

Вернув себе голову, голем недовольно скрестил руки на груди:

…За что вы меня бьете?

Пнуть круглый предмет — это человеческий инстинкт. Как раз удачно под ногу попался, вот я и не удержался.

Понятно. Попрошу вас так больше не делать, у меня голова кружится.

Когда тебе что-то запрещают, хочется сделать это еще сильнее.

По этой причине Нарин пнул ее еще раз.

Аделия схватилась за затылок, а голем на этот раз сам побежал за собственной головой.

Сопротивление — это тоже инстинкт.

…Почему вы вымещаете злость на мне? Моя единственная вина лишь в том, что я выполнил просьбу госпожи Ирин!

Сам признался, что виноват. Сколько ци бессмертных ты из нее выкачал, раз девчонку аж кровью рвет?

Я пытался ее остановить! Это госпожа Ирин настояла на увеличении объема! Какая же тут моя вина?!

Водяной змей — не птица.

Нарин схватил голову голема одной рукой.

И потому летать по небу не может. Но этот водяной змей сейчас пытается сброситься с крыши, мечтая о полете. Если ты взрослый, разве ты не обязан чисто по-человечески остановить глупую попытку самоубийства маленькой девчонки?

Госпожа Ирин тоже взрослая.

Только снаружи. На мой взгляд — незрелый ребенок.

Повторяю: я ей не опекун, а деловой партнер.

Голем, вися в воздухе, пожал плечами:

Моя задача — выполнять просьбы госпожи Ирин. Правильным ли было ее решение — это ее личная ответственность.

Почему она решила увеличить объем ци бессмертных?

Время идет, и она начинает терять терпение. За три года она так и не нашла ни единой зацепки, как вернуться на родину. Хотя, если считать время до встречи со мной, прошел уже целый век.

И в исследованиях нет никакого прогресса?

Это не так просто, как кажется. Пока мы лишь наблюдаем за миром по ту сторону Грани, и определить родной мир госпожи Ирин таким способом практически невозможно. Разумеется, о том, чтобы свободно пересекать Грань, речи пока тоже не идет.

Выходит, вы топчетесь на месте.

Нарин нахмурился и швырнул тело голема.

Тот сделал сальто в воздухе и эффектно приземлился.

Вовсе нет. Нынешние неудачи станут фундаментом для будущего рывка. Однажды я непременно покорю Грань и верну всех изгнанников домой.

Усилия и намерения похвальные, но вряд ли Ирин это обрадует.

Реальность, в которой она всё так же не может вернуться домой, остается неизменной.

Водяной змей знает об этом?

Разумеется. Разве я стал бы что-то скрывать от драгоценного партнера?

Молодец. Она имеет право знать.

Вот только узнала она о безнадежности своего положения.

Нарин направил потяжелевший взгляд на сцену. Ирин, умело выпевая мелизмы, улыбалась.

Каждый раз, выходя на сцену, она улыбалась так невинно. Неужели воспоминания о родине приносят ей столько радости?

С другой стороны, от этого веяло одиночеством и тоской.

Это была отчаянная попытка Ирин сохранить память о своем доме.

Тук. Дирижер выронил палочку, и плавно лившаяся музыка мгновенно смолкла.

Пение и танцы актеров тоже оборвались. Ирин, ключевая фигура представления, внезапно замолчала.

Сёльён и Сёльхян рванули на сцену, а Нарин медленно поднялся со своего места.

Он ждал чего-то подобного.

Упавшая на подмостки Ирин тяжело и прерывисто дышала.

Репетицию прервали, а Ирин незамедлительно перенесли в отведённую ей комнату.

Сильный жар и озноб. До самой поздней ночи Ирин так и не пришла в сознание.

Сёльён влажным полотенцем вытирала холодный пот с ее лба, а Сёльхян держала Ирин за руку, осторожно вливая в нее ци бессмертных.

Кажется, сестре совсем плохо. Вдруг она так и не очнется?

Поспит хорошенько и поправится, — отрезав зловещие домыслы Сёльён, Нарин широким шагом подошел к окну.

Заприте двери и окна. И по возможности наружу не заглядывайте.

К-куда это вы?

Нарин не ответил и легко выпрыгнул в окно. Затем ловким движением оттолкнулся от стены и взлетел на крышу.

Устроившись на относительно плоском участке, он окинул взглядом ночную Двеллу, раскинувшуюся во всей своей красе.

Нарин насладился уединенной тишиной и достал сигарету.

Из-за сумятицы в мыслях хотелось чем-то занять себя. Затянувшись во весь дым и выдохнув его, он подумал о завтрашнем дне.

«Завтрашнего дня не будет».

Если состояние Ирин останется прежним, концерт естественным образом отменят.

Для Нарина это даже к лучшему. Как только рассветет, он заберет бессознательную Ирин и пройдет через варп-врата. В Лорде нападения вампиров уже не столь опасны.

А вот для Ирин…

«К лучшему ли?»

Он понятия не имел, как она отреагирует.

Начнет ли метать молнии, едва очнувшись? Или просто смирится с неизбежным?

Нарин не знал Ирин. Он прекрасно умел раскусывать людей, но одну лишь Ирин никак не мог разгадать.

От невозможности уловить причину сигарета курилась сама собой.

В груди тлело лишь странное чувство дежавю.

«Попробовать через Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений… Нет».

Нельзя по привычке полагаться на Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Пусть это и было его особым методом обучения, он не хотел понимать человека, опираясь исключительно на память.

Именно таким был идеальный учитель в представлении Нарина.

Юран поняла Кима Уджуна, не рыясь в его воспоминаниях. Да и не было у нее памяти, которую можно было бы раскопать, но она долгое время наблюдала за Кимом Уджуном и приняла его таким, каков он есть.

Все дело во времени, — пробормотал Нарин, выдыхая дым.

Время для понимания. Они знали друг друга слишком мало, чтобы он мог по-настоящему разглядеть Ирин.

Вся его осведомленность ограничивалась лишь тем, откуда она родом, чего желает, насколько она упряма, как ребячлива для своего возраста…

Хм.

Как оказалось, знал он о ней не так уж и мало.

У-у-унг.

Именно в этот момент загули кулон Весов.

Зажав истлевшую наполовину сигарету между пальцев, Нарин подвел черту под своими размышлениями.

Ирин – не его ученица.

Однако позволить малолетней глупышке умереть он тоже не намерен.

Щелк!

Нарин резко щелкнул пальцами. Заряженный маной окурок насквозь пробил висок вампира.

Когда один из них рухнул на землю, остальные наконец заметили Нарина. Оставив попытки ворваться в окно, они взлетели на крышу, окружив его со всех сторон.

Восемь уродливых рож.

Нарин поднялся и окинул взглядом физиономии вампиров. Все они были фальшивками, носившими маску Биргеля.

Глядя на этих редких уродов, у него прямо-таки взлетела самооценка.

И один с размозженной харей.

В небе, заслоняя тусклый лунный свет, стоял Кейган. Нарин посмотрел на него и тихо усмехнулся.

Вчера убить его не удалось, но что будет сегодня?

Ночь обещала быть невероятно длинной.