Том 1 · Глава 141. Тоска по родине (1)

Переговоры разлетелись в прах вместе с башкой вампира.

Для Нарина это действительно выглядело так. Из нажитого – лишь приятное ощущение от сокрушительного удара по Кровавому Святому, а вот от подсчёта потерь голова шла кругом.

Но мысли стоило привести в порядок, так что пришлось пожертвовать Рассудком.

К чему же привели переговоры?

Прогресса в соглашении о гражданской войне нет, Кровавый Святой – всё такой же ублюдок, трения между фракциями обострились, а сущность Нарина всплыла наружу.

После вампира и переговоров настал черед самого Нарина разлететься в прах.

По крайней мере Император Громового Меча жаждал именно этого и спуску не давал.

Не встань тогда Чжин Муёль на пути, голова Нарина уже слетела бы с плеч.

Решения и действия этого гада были так же стремительны, как и его удары мечом.

—Не смейте вмешиваться, — отрезал он.

Соображал он тоже быстро.

Император Громового Меча не позволил вмешаться Лунному ореолу и Десяти великим. Он раскусил тесную связь между ними и Нарином.

—Это внутренние дела Тоски по родине. Каковы бы ни были ваши связи с господином Нарином, они не дороже ваших собственных жизней. А если проигнорируете моё предупреждение…

Грозный рокот сорвался с его губ:

—…Я расценю это как оскорбление главы Альянса и объявление войны Тоске по родине.

Ответная реакция, разумеется, не заставила себя ждать.

Ледяная Нефритовая Бессмертная протестовала против несправедливого решения, а Бессмертный Меча Цветов Сливы излучал жажду крови, готовый к схватке.

Небесный Владыка также указал на нынешний статус и принадлежность Нарина, пообещав жесткий ответ.

—Софистика. И кто, по-вашему, заслал этого человека в Империю? Впрочем, вы и так всё знали. Как вам удалось переманить его? Успели выведать достаточно сведений о Тоске по родине?

Император Громового Меча скрыл закипающий гнев за насмешкой. Он подозревал, что Лунный ореол склонил Нарина к предательству.

Белал и Аделия, хоть и растерялись, всячески пытались защитить Нарина.

Владыка Кулака молча наблюдал за происходящим, а Великий маг с озабоченным видом осматривал голема: перепрыгивая через стол, Нарин с размаху пнул того.

Запись изображения и звука прекратилась, так что шаг был более чем своевременным.

—Я шпион, — гордо признался Нарин.

Он сам раскололся и позволил себя скрутить.

На него посыпались мысленные упрёки – мол, зачем было выкладывать всё начистоту, но раз уж попался, скрывать всё равно было нечего.

Человек должен жить по совести.

—Брат, кто вы на самом деле?

Стоило ему очнуться от воспоминаний, как раздался вопрос. Спросила Аделия, ехавшая с ним в экипаже.

Нарин ответил от чистого сердца:

—Я учитель. Прозвища у меня пока нет.

—…Да кто вас об этом спрашивает? Я о том, как вы вообще стали шпионом!

—Лекарь, более бестактного вопроса не сыскать во всем мире. Это так же бестактно, как спрашивать наёмного убийцу, как он дошёл до жизни такой. Почему я стал шпионом и убийцей… Почём мне знать?

—Хватит паясничать. Моё терпение на исходе.

—Да не знаю я, мелкий ты гад! Если не помню, что мне, из пальца высосать? Став учителем, я умер и воскрес. Мои прежние воспоминания сгинули, а старый «я» скончался.

Аделия взглянула на Нарина с недоверием. Глаз она не открывала, но Нарин почувствовал именно это.

—…Вы правда потеряли память?

—Клянусь своей честью.

—О какой чести твердит тот, у кого её отродясь не было? Заложите лучше палец, раз уж чести нет.

—Палец ей подавай… Ты лекарь или бандитка с большой дороги? Я ещё тогда всё понял, когда ты кулаками дубасила вампира.

—Брат, послушайте меня внимательно.

Стерев с лица остатки иронии, Аделия перевела дыхание:

—Времени осталось совсем мало. Экипаж скоро минует Кандеру. Сразу за крепостью начинается граница. Если ступите на земли Тоски по родине, живым вам оттуда уже не выбраться.

—Знаю.

—У вас есть шанс спастись. Достаточно просто сказать: «Я не вернусь». Запросите у Церкви укрытие и официально вступите в Бекет. Я возьму всё на себя.

—В Церкви меня не примут.

—Вы не вампир. Вы доказали это на глазах у братьев. Увидев всё лично, Бекет уверовал в вашу праведность. А задача свидетелей — убедить тех, кто ничего не видел.

—Не стоит.

Нарин покачал головой.

—Я из тех, кто верит, не видя. К примеру, в то, что Церковь меня с потрохами продаст. Один перебежчик или Тоска по родине — и без гаданий ясно, что они выберут. В лучшем случае сбросят решение моей судьбы на тебя.

—…Я не убью брата.

—Если не убьёшь ты, убьют тебя. А следом сдохну и я — так что в аду скучать не придётся. Может, мы и сблизимся, но выжить вдвоём вряд ли сможем. Стало быть, правильнее искать путь, где оба останутся живы.

—И у вас есть такой путь?

—Для начала выживи сама.

Откуда у него взяться?

—А уж я постараюсь выкарабкаться.

Остаётся только пытаться.

—…Отсюда начинаются владения Тоски по родине.

Вскоре они прибыли к границе, где пришлось сменить экипаж.

Вдали показались воины Тоски по родине, приготовившие массивную повозку для конвоирования преступников.

Хоть своими ногами идти не надо – и на том спасибо.

—Стоит пересечь границу, и я больше не смогу вас защищать. Законы Тоски по родине заклеймят вас преступником. Наверняка вас отпинают или отлупят палками.

—Спасибо за разъяснения.

—Если не хотите быть избитым, не ходите туда! Ещё не поздно!

—Там двое из Десяти великих. А тут — щурящаяся лекарь да один красавец. Думаешь, сдюжим?

—Это все еще территория Империи, какая разница? Они же не совсем безумцы, чтобы обнажать мечи здесь!

—Я пошёл.

Нарин шагнул вперёд, а Аделия, вздохнув, осенила себя крестным знамением.

Инквизиторы, провожавшие Нарина, сделали то же самое.

—Господин Нарин. Вы закончили прощаться?

Нарин думал, его заковают в колодки, но попыток связать его никто не предпринимал.

Они понимали: кандалы бесполезны. Нарин умел ломать вещи как никто другой.

Нарин пристально посмотрел на Императора Громового Меча.

—«Господин Нарин»… Разве нельзя обратиться по-другому?

—Всяко лучше, чем «предатель».

—От обоих тошнит, так что зови по имени. Можно и «учитель». К слову, я не обращаюсь на «вы» к тем, кто тычет в меня железом. Так что будьте любезны обращаться ко мне без церемоний, старший.

—Ха… Ну ладно.

Император Громового Меча прыснул от смеха над такой наглостью. Направляющийся на смерть человек вел себя невиданно бесстыдно.

Нарин резко повернулся к Чжин Муёлю, застывшему с гаммой сложных эмоций на лице.

—Можно перейти на «ты»?

—Заткнись и полезай внутрь.

—Слушаюсь.

Нарин забрался в повозку.

Чжин Муёль сел вслед за ним. Похоже, они решили караулить Нарина по очереди с Императором Громового Меча.

Внутри было уютно и темно из-за плотного брезента, закрывавшего повозку со всех сторон.

Пока повозка катилась вперед, Нарин прикрыл глаза и прислушался к доносившимся снаружи голосам.

—Ума не приложу, — заговорил один из двух стражников, сопровождавших повозку.

—Какой ещё предатель? Молодой господин не заслуживает таких слов! За что его вообще держат за преступника?

—…Тэун, придержи язык. Мы лишь исполняем приказ и конвоируем арестанта.

—Кто такой молодой господин Нарин? Я своими глазами видел, как он сокрушал врагов на поле боя! В таком юном возрасте он голыми руками рвал этих подлых импеpцев! И теперь с заслуженным ветераном поступают вот так?

—Молодой господин отвернулся от Тоски по родине.

—Так это глава Альянса сам позволил ему уйти! Это был отпуск в знак благодарности за все его заслуги!

—Эй, ты чего несешь, беду накличешь…

—Разве я не прав? Глава Альянса намеренно отпустил молодого господина. Да и Великий Заступник сложил полномочия и последовал за ним! И что это, по-твоему, значит?

Мужчина по имени Тэун тяжело вздохнул:

—Молодой господин не предавал Тоску по родине. Ему просто требовалось время на отдых. С малых лет брошен в пекло войны — каково ему приходилось? Глава Альянса не мог этого не понимать.

—Но тогда… зачем он отправился в Империю? Разве нельзя было отдохнуть в Тоске по родине?

—А ты подумай! Госпожа Сиволь поступила в Академию, верно? С детства они были не разлей вода, вот он и переживал за неё. Поговаривают, молодым господином даже назначили зачисление в её класс!

—Так вот почему он подал заявление в Академию…!

Фантазии стражников заходили всё дальше.

—А иначе с чего бы ему возвращаться в это ужасное место? Вся эта конвоировка — чистая формальность. На него даже кандалов не надели. Всё непременно закончится хорошо!

—Фух, прямо от сердца отлегло. Как будет время, надо хотя бы засвидетельствовать ему уважение.

—Слушай, у тебя вяленое мясо осталось? В дороге он проголодается, давай перекусить занесём.

—Теперь ты понимаешь? — Заговорил сидящий напротив Чжин Муёль. Лицо его всё так же выражало глубокое отвращение.

—На всём континенте тебя зовут Палачом, но только не в Тоске по родине. Здесь до сих пор есть те, кто тебя боготворит и скучает по тебе.

—Вот как.

—Почему ты предал главу Альянса?

Нарин не ответил. С чего бы это ему подставлять Небесного Демона?

Если брать Нарина, он бы так и поступил, но первым волю Небесного Демона нарушил Злое Знамение.

Нарин – не Злое Знамение, и чужие помыслы ему неведомы.

Подождав немного, Чжин Муёль сменил вопрос:

—Спрошу иначе. Зачем ты сам вызвался на это безрассудное задание?

—Я сам вызвался?

—…Ах да, ты ведь утверждаешь, что потерял память. Чёртова чертовщина.

Чжин Муёль досадно почесал затылок:

—Проникнуть в Лорд под видом учителя и похитить Лисий нефрит. Всё это изошло прямо из твоих уст! Ты лично спланировал и начал эту миссию!

Рот Нарина слегка приоткрылся и тут же закрылся. Впрочем, скрывать удивление смысла не было.

Нарин и не подозревал, что эту операцию предложил Злое Знамение.

—Настоящий псих. И почему вы меня не остановили?

—Почему не остановили?

Чжин Муёль сжал зубы до скрежета:

—Разумеется, пытались! Мы с Владыкой Яда отклоняли эту идею раз за разом. Даже глава Альянса качал головой, называя план абсурдным. Единственным, кто поддержал тебя, был Император Громового Меча.

—Похоже, этот тип тоже с приветом.

—Единственный ненормальный здесь — ты, раз упёрся и настоял на своём!

Глаза Чжин Муёля, въевшегося взглядом в Нарина, едва заметно дрожали. Нарин прочитал целое море чувств в его зрачках.

Даже при столь явных уликах предательства этот человек всё ещё пытался защитить ученика?

—Ты распродал имущество, смёл все следы, уничтожил любые данные о себе. Словно отправлялся на верную смерть. О чём ты вообще думал? Слишком поздно задавать эти вопросы… Теперь ответа не получить.

—Я не знаю себя прежнего, — ответил Нарин.

—Но я знаю, кто я сейчас. И быть учителем мне подходит куда больше, чем быть убийцей.

—И это причина, по которой ты покинул Тоску по родине?

—Как по мне, учить уж точно лучше, чем убивать. Чем жить мечом, лучше жить розгой. Впрочем, розгой я на самом деле не машу. Разве что дубиной.

—…Что ты хочешь этим сказать?

—Это должно было случится рано или поздно.

Нарин ухмыльнулся, искривив губы:

—Был я в своём уме или безумен, метался ли в душевных терзаниях — однажды я всё равно всадил бы нож в спину Небесному Демону и сбежал из Тоски по родине. Такова уж моя натура, как я успел понять.

—Ты был преемником Небесного Демона.

—Эка невидаль — высокий статус. Если уж я отбросил его, значит, роль ручной собачонки мне смертельно надоела.

—Почему ты не забрал Лисий нефрит?

Чжин Муёль выдавил из себя эти слова с глубокой болью:

—Я знаю, что твои ученики… тебе небезразличны. Иначе с чего бы тебе рисковать жизнью, выступая против Владыки Меча? Да и дети тянутся к тебе от всего сердца. Там, в Лорде, ты был учителем, а не убийцей.

—Это не лесть.

—Я ведь тоже учитель.

На белках глаз Чжин Муёля налилась краснота:

—По просьбе главы Альянса я обучал тебя боевым искусствам, когда ты был совсем ребёнком. Ты — мой первый ученик! Зачем ты навлекаешь на себя смерть? Зачем сам отказываешься от пути к спасению? Неужели ты совсем не понимаешь чувств своего наставника?!

—Понимаю, — отрезал Нарин без тени сомнений.

—И именно потому, что понимаю, я и не стал отбирать нефрит. Наставник обязан отдавать. Как может он красть у ученика? Как может отнять семью у ребёнка, к которому привязался?

—И этот ребёнок дороже твоей собственной жизни?

—А я дороже вашей собственной жизни?

Их диалог оборвался на краткую мгновение и возобновился вновь.

—Беги, — таков был ответ учителя.

—В Империю, в Персиковый источник — куда угодно! Беги и скройся от глаз Небесного Демона! Это твой единственный шанс выжить!

—Тогда умрёте вы.

—Должно быть. Небесный Демон не оставит меня в живых. И всё же я не умру.

—Вы что, в вампира превратились?

—Не время для шуток!

—Времени у нас пруд пруди, — Нарин растянулся на полу повозки.

Дохнуло старым деревом и пылью.

—Нам только и остаётся, что ждать. Потратьте время в пути на воспоминания о былых днях. Кто знает, может, от трогательных басен Небесный Демон даже пустит слезу?

Впрочем, особых надежд он на это не питал.

Ни на чувствительность Небесного Демона, ни на то, чтобы увидеть учителя трупом.

—…Чёртов паршивец, — Чжин Муёль бессильно опустил голову.