Том 1 · Глава 142. Тоска по родине (2)

Повозка остановилась лишь глубокой ночью.

Чтобы поскорее покинуть приграничную полосу, они продолжали путь даже после наступления темноты.

Граница по соседству со Священной Ночью кишит монстрами, и столкновения с Гранью здесь не редкость, поэтому привал в первый день вылился в позднюю ночёвку.

Воины Тоски по родине дежурили по очереди.

Вернувшемуся с обхода Императору Громового Меча они отвесили молчаливый поклон.

—Левый Страж Закона, отдыхните сегодня. Нам ведь выходить на рассвете.

—Так и сделаю. Не расслабляйтесь слишком сильно только потому, что мы миновали границу. Опасность нападения монстров всё ещё велика. О любых происшествиях немедленно докладывайте мне или Правому Стражу Закона.

—Есть.

—И ещё…

Император Громового Меча замялся.

Ему хотелось, чтобы бойцы по возможности избегали контактов с Нарином.

—Да нет, ничего. Служите.

Говорить задуманное он не стал. Всё равно тот смертник – к чему лишний раз бередить рану?

Император Громового Меча прошёл мимо дремавших подчинённых.

Возле повозки стоял Чжин Муёль. Пришло время сменить караул.

—Поностальгировал вволю?

Доверить первый дежурный час давнему другу было любезностью со стороны Императора Громового Меча.

Хоть теперь их пути и разошлись, во времена Альянса Мурима они втроём частенько просиживали за кубком вина. До ухода Бессмертного Меча Цветов Сливы длилась их весенняя юность.

Он понимал, что былые дни уже не вернуть.

—Нет ничего лучше, чем освежить воспоминания. Всякий раз оглядываясь назад, испытываешь новые чувства.

Взгляд Императора Громового Меча потемнел, тоскуя по ушедшим дням.

—Я и сам изредка вспоминаю те времена, когда тебя звали не Юун Гёнчхоном, а просто странствующим рыцарем. Как мы вчетвером — вместе с Бессмертным Мечом Цветов Сливы и предыдущим главой Альянса — распивали вино и вели глубокие беседы обо всём на свете… Помнишь?

—…Назвать это беседой трудно: споры кипели нешуточные. И виной тому по большей части был ты сам.

—Просто наши взгляды не совпадали. Предыдущий глава Альянса был мягкотелым человеком.

Император Громового Меча усмехнулся и пробормотал:

—Во мне ещё тогда жил дух бунтарства. Глава, вечно твердивший о покое и мире, вызывал у меня лишь раздражение. Примирение с Империей… При одной мысли мурашки по коже. Настоящее счастье, что нынешний глава — Небесный Демон.

—Ты просто сильный человек.

—А вот тут ты ошибаешься.

Император Громового Меча качнул головой и взглянул на повозку.

Этот гад наверняка подслушивает их разговор.

—Я не сильный. Я лишь восхищаюсь силой, поэтому меня и тянет к Небесному Демону. Чем старше становлюсь, тем отчетливее это осознаю. Предаваться унылым воспоминаниям… До чего же я слаб духом.

—Не похож ты на слабого.

—Ты не поверишь, но порой мне кажется: в прошлом было лучше. Да и предыдущий глава был не так уж плох… Воспоминания неизбежно приукрашиваются. На деле ведь ничего прекрасного там не было.

Император Громового Меча неторопливо подошёл к Чжин Муёлю.

—Прошлое должно оставаться прошлым. Вот к какому выводу я пришёл. Призрачные образы лишь туманят взор, а присмотришься — там пшик. Воспоминания хороши только тогда, когда остаются в прошлом.

И это тоже было проявлением заботы о старом друге.

—Второго шанса не будет, — прошептал Император Громового Меча.

—Если снова попытаешься выкинуть фокус, я донесу на тебя главе Альянса. О том, что ты знал о предательстве и утаил его. О том, что пытался вытащить из-под удара изменника.

—Мне поклониться тебе в ноги за предупреждение? — Чжин Муёль смерил его мрачным взглядом.

—Похоже, ты плохо понимаешь значение слова «донос», раз решил снизойти до предупреждения изменника.

—Ты не изменник. Ты лишь совершил глупость, ослеплённый старой привязанностью. Забудь про ученика, если не хочешь отправляться на плаху вместе с ним.

—Сам себя загнал в ловушку. Разве это с твоей стороны — не проявление старой дружбы?

—Я ведь говорил: я не сильный человек, — сказал Император Громового Меча с горькой ухмылкой и прошел мимо.

Хоть их пути давным-давно разошлись, ему не хотелось цепляться к мелкой оплошности старого товарища.

Смерти заслуживал лишь Нарин.

—Однорукий пожаловал, — раздался голос из повозки.

Когда он вошёл в повозку, намерение убить лишь окрепло.

Брови Императора Громового Меча сошлись на переносице. Нарин развалился в углу повозки с таким комфортом, будто лежал у себя дома.

Он даже с небрежным видом грыз вяленое мясо. Неужели бойцы втайне подкинули?

—Однорукий, я с тобой разговариваю.

—…Это ты мне?

—А тут есть какой-то другой Однорукий? Мои-то руки обе на месте: одной подпираю голову, другой уплетаю сушёное мясо. Так что ты, Однорукий, не стесняйся, выбирай: голова или мясо?

Император Громового Меча скосил глаз на меч на поясе.

Подозрения оправданы на все сто, так не прикончить ли этого мерзавца прямо здесь?

—Значит, меч, — Нарин мигом подскочил и сел прямо, проглотив недожёванный кусок мяса.

От поспешности кусок застрял в горле.

—Однорукий, у тебя водички не найдётся?

—…

—Старший.

Император Громового Меча бросил ему бамбуковую флягу с водой. Нарин ловко сцапал её и жадно заглотил воду.

Запаса должно было хватить на весь завтрашний день, но не прошло и десяти секунд, как фляга опустела.

Напившись досыта, Нарин с глубокомысленным видом уставился на Императора Громового Меча.

—А ты, оказывается, достойнейший из старших! Я из тех людей, кто обиды никогда не забывает, а вот благодеяния — лишь изредка. Постараюсь уж не забыть твоей доброты.

—О чём вы говорили с Юун Гёнчхоном?

—Не помню.

Щёлк.

Стоило обнажиться краю лезвия, как Нарин тут же выставил руки вперёд:

—Постой! Кажется, начинаю припоминать. У меня тут кратковременная амнезия, дай сообразить. О чём же мы с учителем говорили…

—Почему Юун Гёнчхон стал твоим учителем.

—Раз сам знаешь, зачем спрашиваешь?

—Не угадал.

Император Громового Меча опустился перед Нарином:

—Главное не это. Юун Гёнчхон подстрекал тебя к побегу.

—Вроде было такое.

—Отныне говори только правду.

Треск! Плавно извлечённый меч окутала энергия молнии.

Пока ещё неясная, эта молния могла в любой момент обернуться смертельным ударом.

Вглядываясь в белоснежное лезвие, Нарин произнёс:

—А если совру и попадусь?

—Отрежу палец.

—Ты тоже из бандформирований?

—Ты с самого начала замышлял предательство?

Вопросы перекрестились, но Император Громового Меча молчал. Нарину не хотелось подставляться под меч, так что он заговорил:

С мечом в руках тут хозяин положения.

—Не знаю.

Вж-жух! Верхушка бамбукового сосуда в руках Нарина слетела прочь. Трещащий ток пробежал по внутренностям повозки.

Кажется, блеснула вспышка, но сам момент удара он упустил.

—Следующим будет палец.

—В Тоске по родине незнание считается грехом? Если я не помню, как мне ответить?

—Может, ты притворяешься. Решать мне — правда это или ложь. Отрежу пару фаланг, и ответ найдётся сам собой.

—Тот ответ, который нужен тебе? Режь — и выйдет наружу? Ты прямо лучше энциклопедии…

Бах! На этот раз он не прозевал. Предельно обострённые чувства позволили среагировать на движение Императора Громового Меча.

Тыльную сторону ладони, отразившей лезвие, закололо сжатым током.

—Твой метод хорош, да гарантировать точность я бы не стал. По моему нескромному разумению, я с самого начала планировал предательство, задумывая ту операцию. А может, передумал позже? Всё перепуталось, вали-ка отсюда, дай сообразить.

Бабах! С тыльной стороны ладони Нарина брызнула кровь. Он чудом избежал ампутации пальцев.

«Стал ещё быстрее».

Тот пытался нащупать предел его сил, постепенно увеличивая скорость ударов.

Следующий взмах не отбить.

—Слыхал, ты разделался с Дьяволом Империи.

Уголок губ Императора Громового Меча пополз вверх.

Дьявол Империи. Речь шла о Хасселе.

—Ты не представляешь, как я радовался этой вести. Благодаря тебе авторитет Астезии втоптали в грязь.

—Это ещё что! Я в лицо Владыке Меча отсыпал отборной брани. Так что можешь быть благодарен за отомщенную руку.

—Я считал тебя достойным унаследовать трон главы Альянса. Ещё вчера так думал. Не будь ты предателем, я бы присягнул тебе, молодому господину.

—Однорукий, а признайся-ка честно.

Нарин оскалился в ответ:

—Изначально закладывалось предательство в этот план или нет? Ведь важно для тебя именно это! Почему? Да потому что именно ты поддержал ту миссию! И как же подозрительный Небесный Демон посмотрит на тебя?

Улыбка сползла с лица Императора Громового Меча.

Нарин расхохотался за двоих.

Не от счастья смеются, а смеются, чтобы стать счастливым.

—«Не уж то этот однорукий снюхался с ищейкой? Рыбак рыбака видит издалека — не собирается ли он, по примеру Бессмертного Меча Цветов Сливы, всадить мне нож в спину? По ядовитому языку сразу видать. Надо бы снести ему башку, пока не поздно».

—…Не мели чуши! Я — Левый Страж Закона главы Альянса!

—А я был преемником главы! Думаешь, тебя пронесёт? Небесный Демон не щадит предателей. Бунтарская рожа! Ты вечно был недоволен прежним главой — так что нет ничего удивительного, если ты по старой привычке поднимешь мятеж и против Небесного Демона!

—Наглая клевета…!

И ведь действительно клевета. Нарин просто сболтнул первое, что пришло на ум, опираясь на подслушанный разговор.

Но людской язык страшнее меча. При умелом обращении упечь кого угодно в могилу – раз плюнуть.

Сжав рукоять Слезы Луны, Нарин произнёс:

—Вот тебе ответ на твой вопрос: я молчу. Любопытство губит людей, так что ты будешь изводиться в догадках, пока не сдохнешь загадочной смертью. И пойди разбери: от любопытства ли ты загнулся, или тебя шлёпнул Небесный Демон.

—Я срублю твою башку, чтобы ты заткнулся!

—О, затыкаешь рот свидетелю! Левый Страж Закона, Император Громового Меча, зарезал преступника при конвоировании. Какова же истинная подоплёка? Ответ: зачистил зачинщика, чтобы отвести от себя подозрения в сговоре!

Нельзя замолкать. Надо разнести его хладнокровие в щепки. Заставить усомниться в праве наносить удар.

А даже если и ударит – пусть захлестнувшая ярость испортит качество самого рассечения.

Нарин въелся взглядом в дрожащие зрачки Императора Громового Меча.

—Однорукий, ты не сможешь меня убить. Убить меня дано только Небесному Демону. Лишь у него есть право распоряжаться моей жизнью. Право это абсурдно, да и я ничего не могу с этим поделать.

Единственная рука Императора Громового Меча судорожно затряслась.

Но меч он не выпустил. Он колебался: стоит ли зарезать дерзкого пса прямо здесь?

Поддать ещё парку?

—Хотя в плане абсурда Владыка Меча не уступает. Тот самый ублюдок, что оттяпал тебе руку. Понимаю, почему ты отказался от мести: осознал, что победить не получится, и поджал хвост?

—…Что ты сказал?

—Иначе твои поступки не объяснить. Разбойник, он же Пэк Вишин, проще говоря — твой сынок. Не поэтому ли ты возлагаешь на него столь нелепые надежды? Раз у самого не вышло, пусть хотя бы дитя воплотит твою мечту?

—Что ты вообще… знаешь?

—Я — его учитель.

Лицо Императора Громового Меча слегка застыло. Нарин не упустил этой тонкой перемены.

Неужели не знал?

—…Ах да, ты ведь говорил, что учил изгнанников. Кто бы мог подумать, что ты учитель моего сына.

—Однорукий, хорошенько подумай, прежде чем отвечать.

С провокациями он переборщил. Причём вышло боком самому Нарину.

—Какое прозвище носит твой сынок?

По идее, вопрос был элементарным.

Пэк Вишин до безумия гордился своим прозвищем и постоянно суетился, требуя называть себя только так.

Он наверняка писал письма горячо любимому отцу.

Как бы глубоко тебе ни было плевать на отпрыска, прозвище-то ты знать обязан.

Нарин долго ждал ответа от Императора Громового Меча.

Дал ему достаточно времени, чтобы тот порылся в памяти.

Но невыразительное выражение лица Императора Громового Меча сказало всё за него.

Ткань, обмотанная вокруг лезвия, соскользнула.

—Громовой Дракон, пёс шелудивый!

Вырвался свет Слезы Луны.

Грохот!

Лунный свет и вспышка молнии рванули одновременно.

В то же мгновение Нарин засек ошеломление на лице Императора Громового Меча. Ещё бы не удивиться: неотесанный дурачина, привыкший махать кулаками, вдруг взялся за оружие!

Нарин и сам, помимо гнева, испытал удивление.

Это была внезапная атака, рассчитанная на минутную заминку, а тот отразил её так филигранно!

Искушен этот однорукий в фехтовании!

Трес-ск!

Две ауры меча столкнулись и разразились ослепительным сиянием. Разумеется, тесная повозка разлетелась в щепки.

Повозка разрушилась, а Нарина и Императора Громового Меча выбросило в разные стороны.

Ночная поножовщина переполошила спавших лошадей.

—М-молодой господин!

—Левый Страж Закона! Что происходит?!

Воины Тоски по родине, с которых как рукой сняло сон, спешно сбегались к месту происшествия.

Чжин Муёль неподалёку тяжело вздыхал.

Посмотрев на обломки повозки, Нарин поднял голову и взглянул на небеса.

Занимался рассвет, и в небе мелькали белёсые отсветы.

—Придётся идти пешком.

Нарин самую малость пожалел о том, что обнажил меч.