Том 1 · Глава 172. Усыпальница (2)

И вот, отправиться прямиком в Столицу, чтобы осмотреть тела предполагаемых ведьм… Было бы замечательно, если бы всё пошло по такому сценарию.

К сожалению, Нарин числился госслужащим от образования.

В этой Академии – то ли частной, то ли государственной – понятия «оплачиваемый отпуск» не существовало в принципе.

Рассадник армейской показухи, где личный отпуск взять невозможно, и приходилось сочинять целые романы в рапортах о командировках.

В прошлом Нарин под эгидой Владыки Меча вычистил всех коррумпированных профессоров, поэтому совесть не позволяла ему опускаться до их методов.

В итоге он поступил по совести: отменил занятия на первой же неделе, проявив в рапорте о командировке редкую добродетель – абсолютную честность.

Похоже, рапорт перехватили ещё до подписания, потому что Нарина вызвал ректор.

—Учитель, прочтите-ка сами, что здесь написано.

—«Отлучился для раскопки могилы». Поистине лаконичная и исчерпывающая причина.

—Собираетесь перенести прах предков?

—Нет.

—Тогда решили подработать фэншуистом или расхитителем гробниц?

—Тоже нет.

—Съездите на выходных.

Расплатой за честность стал бескомпромиссный отказ.

Так началась эта неделя.

Расписание приглашённого профессора, шёл второй год его службы, было забито до отказа.

Завершить лекцию первой недели за десять минут; поболтать с Хасселем в курилке; покормить Кянъянъи; посмотреть на уличное выступление Ирин; поесть рамен от Бэкяна; ворваться в собор и поиздеваться над Аделией; поиграть с Дан Сиволь; утешить Лисицу, дующуюся из-за того, что у неё отобрали место ассистента, и так далее, и тому подобное…

Нарин провёл столь насыщенную событиями неделю, что её трудно было бы описать в двух словах.

Разумеется, он не только бездельничал – несколько раз Нарин созывал Альянс свержения Владыки Меча для обстоятельных бесед.

—Соратники, объявляю третье регулярное собрание Альянса открытым! На чём мы остановились в прошлый раз?

—На выводе о том, что даже если мы нападём вчетвером, нам вряд ли удастся одолеть Владыку Меча, старший брат.

—Кян!

—Поправка. Вместе с предком — впятером.

—С каких пор Кянъянъи стала членом Альянса?

—Она просто наш маскот.

—…

Хассель, не обронив ни слова, лишь глушил выпивку одну за другой. На собрании, где обсуждалось, как снести голову его собственному отцу, невольно станешь молчаливым. Впрочем, раз он не возражал, то уже был молчаливым соучастником. Тем более когда к сговору примкнул даже его дядя, отступать было поздно.

—Учитель, час нашего вознесения настал! — Воскликнул Теневой Владыка, проживавший в общежитии на птичьих правах, давая старт весёлому бунту.

—Большая часть подвластных мне демонов собралась в логове демонов! Стоит мне отдать приказ, и перевернуть Империю, пожав головы Владыки Меча и Императора, не составит ни малейшего труда!

Под «логовом демонов» подразумевалась комната напротив, где демоны устраивали свои сходки. За последние несколько месяцев остальные беженцы-демоны стеклись на остров Ириан и свили себе гнездо в этом логове.

—Я уже в предвкушении того, как на лбу Владыки Меча пролягут морщины! Если Общество странствующих рыцарей во главе с учителем объединит силы с элитой демонов, нам не будет равных!

—Разве вашей первой задачей не было вернуть Пандемониум?

—Так-то оно так, но Империя преграждает мне путь к владычеству! Пойдя в наступление, мы сделаем вид, будто просто просим прохода, а сами захватим Столицу. Кто бьёт первым, тот и побеждает. Сейчас, когда коварный Владыка Меча планирует северный поход, самый лучший момент. Мы дадим ему хорошего пинка сзади и покажем, где раки перезимуют!

Если Тоётоми Хидэёси требовал дорогу для завоевания Мин, то великий Теневой Владыка провозглашал путь для завоевания демонов. Разумеется, его предложение было легко отклонено.

—А с Владыкой Меча кто расправится?

—Поручаю это учителю и его соратникам!

—А с Владыкой Кулака и Великим магом?

—Учителю и его соратникам…

—Пока не вернёшь силу, даже не мечтай.

—Эх, да понял я.

Чтобы сокрушить Троих Владычествующих, нужно было иметь на своей стороне кого-то из их числа. Тем более что нынешний Теневой Владыка был не более чем слабаком-стариком, помешанным на разговорах о мече, которого с легкостью раздавила бы даже Сёльён, не говоря уже о Нарине. Пока Теневой Владыка не вернёт былую силу, о свержении Владыки Меча нечего было и думать.

—Но есть ли надежный способ вернуть мою силу? Трон, на котором запечатано моё истинное тело, охраняет Демон Меча.

—Империя скоро вторгнется в Пандемониум. Воспользуемся хаосом. Как только Демон Меча отправится на передовую, тихо заберешь своё тело и сбежишь.

—А если Демон Меча не сдвинется с места?

—Убьём и заберём.

—Ясно и четко, мне нравится!

Каким бы сильным ни был Демон Меча, вряд ли он превосходил Владыку Меча. В Альянсе свержения Владыки Меча собралось четыре бойца уровня Десяти великих – разделать одного Демона Меча им не составит труда. План по устранению Владыки Меча начнётся только после того, как они получат в свои ряды полноценного Теневого Владыку.

Так и прошла неделя Нарина.

Кстати говоря, произошёл ещё один курьёзный случай: достигшие в этом году совершеннолетия Гарм и Амутар заболели синдромом восьмиклассника.

—Беги, учитель! Я больше не могу сдерживать дикого зверя, таящегося внутри! Угх, скорее, пока я не навредил тебе!

—Хе-хе-хе… Так вот она, истинная сила зверолюдей…

К слову, тот, кто бился в корчах, схватившись за левую руку, был Амутаром, а тот, кто зловеще посмеивался – Гармом. Поскольку оба фонтанировали чёрной демонической энергией и страдали полной ерундой, Нарин проконсультировался со специалисткой по зверолюдям – Змейкой.

—Это? Да у них просто переходный возраст. Когда зверолюди взрослеют, их демоническая энергия становится сильнее. Они просто опьянены собственной силой и валяют дурака, так что не обращайте внимания.

—Змейка, ты тоже такой была?

—Ещё чего! У меня не было никакого переходного возраста. И никогда не будет!

В мире, где даже примерная Лисица в сотню лет может взбунтоваться, разница со Змейкой была невелика. Впрочем, Нарин не стал предупреждать её о коварстве позднего бунта – ведь взгляд Каи, смотревшей на своих поражённых синдромом восьмиклассника друзей, выражал крайнее отвращение.

—Период бурь и натиска — естественный обряд посвящения. Змейка, даже если с тобой такое случится, твой учитель всё поймёт.

—Да говорю же вам, со мной такого точно не случится!

Ну разумеется. Ни в коем случае.

Нарин согрел учеников, становящихся взрослыми, тёплым взглядом, после чего отправился в Столицу.

«Это состояние, когда ты настолько невероятно крут, что сам не можешь с собой совладать».

«Наш Доранъи совершенно прав».

Основа воспитания – это бесконечное сюсюканье и потакание. Путь в Столицу стал немного тяжелее, чем прежде. А всё потому, что спутниками теперь выступали сразу две змеи.

—Ух. Старшей сестрице Кянъянъи тоже пришлось нелегко! Я тоже ужасно плакала, когда дедушка умер.

—Кянкиан…

—Угу, теперь всё в порядке. Я со всем справилась и поднялась! Если бы я вечно ходила мрачной, дедушке бы это тоже не понравилось.

—Кянъян!

Водяной змей, будучи всё же змеем, умел переводить с языка змей. Кянъянъи и Ирин дружно делились прошлым, заключив крепкий сестринский союз. Ирин тоже была далеко не юной, но по сравнению с Кянъянъи, символом плодородия, казалась совсем дитятей.

Едва они прибыли в Башню магов, навстречу им со слезами выбежал Великий маг.

—Я верил в вас, учитель!

Похоже, он заранее приготовил искусственные слёзы для эффекта.

—На самом деле не верил. Кто вообще посмеет приручить Бессмертного Змея? Я думал, вы в лучшем случае принесёте демонический глаз, но вы превзошли все ожидания! Для начала давайте вскроем…

—…Ш-ш-ша-а — ак!

—Это шутка.

Ислан с помощью Кянъянъи провёл простой эксперимент. Первым делом – открытие и закрытие Грани с помощью демонического глаза.

—Как и думал, способность свободно открывать и закрывать Грань обусловлена силой демонического глаза. Стало быть…

—Демонический глаз Разрыва.

—Да, демонический глаз Разрыва. Исказить точку в пространстве и создать Грань… Долго удерживать её трудно, но метод невероятно эффективный. Если скопировать эту форму, можно сберечь внушительное количество магических камней.

Ислан с ухмылкой что-то занотировал в блокноте. Похоже, записывал принцип создания Грани, продемонстрированный Кянъянъи, но для Нарина это выглядело как непонятные иероглифы.

—Хм-хм, понятно. Использовать бессмертие, чтобы избежать вероятностной смерти… Человеку повторить подобное не под силу, но как ориентир сгодится. Например, нейтрализовать штраф Грани мощной магией исцеления или священной магией…

Беседа Ислана и Кянъянъи продолжалась довольно долго. Обязанности переводчика взяла на себя Ирин.

—Вы хотите сказать, госпожа Кянъянъи, что видите сквозь Грань с помощью демонического глаза? И вбиваете клинья разной маны в места, которых хоть раз достигали… Понятно. Если различать пункты назначения по цветам, путаницы не возникнет. Скажите, а нельзя ли пожертвовать хотя бы один демонический глаз?

—Кя-а-а-ак!

—Прошу прощения.

Несколько раз Кянъянъи едва не обратилась обратно в Бессмертного Змея, но каждый раз Ислан спасал положение извинившись на опережение.

—Это был полезный урок, — расплылся в улыбке Ислан и склонил голову.

—В исследованиях будет огромный прогресс. Будь моя воля, я бы похитил госпожу Кянъянъи и держал в своей лаборатории… Но, полагаю, это неосуществимо?

—Кя-а-анг!

—Оу, понял. Если госпожа Кянъянъи вернётся к прежнему облику, Башня магов рухнет до основания. Умоляю, смените гнев на милость.

—Закончил?

—Позвольте задать еще один вопрос.

Ислан присел на корточки и пристально посмотрел на Кянъянъи.

—Госпожа Кянъянъи, возможно ли пронести человека сквозь Грань у себя на спине?

Кянъянъи перевела взгляд с Великого мага на Нарина.

Это было возможно.

Бессмертный Змей способен сосредоточить на себе смерть, посылаемую Гранью.

Именно так Кянъянъи прошла сквозь бесчисленные Грани и привела Нарина к Ведьме Грани.

—Если да, то можно было бы вернуть всех изгнанников на родину. И мне даже не пришлось бы продолжать исследования.

Это было возможно.

Потребовалось бы невероятно много времени, и Кянъянъи пришлось бы принять на себя смерть каждого из них. Но теоретически это было осуществимо.

Континент мог бы вернуть былой покой. Изгнанники смогли бы вырваться из этого ада под названием «Континент». Небесный Демон сумел бы вернуться на желанную родину.

Если Бессмертный Змей принесёт себя в жертву.

«Она лишь бессмертна, но не нечувствительна к боли».

Бессмертный Змей чувствовала боль.

Вцепившись зубами в руку Нарина при входе в Грань, она всем телом принимала на себя муки десятков наслоившихся смертей.

Нарин ощущал их вместе с ней. Синхронизация Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений передавала её боль Нарину.

И лишь потому, что она способна на это…

Должен ли он навязывать ей страдания множества изгнанников, заставлять переживать смерть без возможности умереть?

Нарин слегка качнул головой.

—Кянг.

—Сестрица говорит, что это вряд ли получится.

—…Вот как.

Ислан вздохнул, а Кянъянъи взобралась по ноге Нарина и обвила хвостом его шею.

—Кян.

Кянъянъи тихонько прошептала.

Перевод не требовался. Её осколочное сердце, растворившееся в груди Нарина, билось в неспешном ритме.

Сказало сердце.

Один человек.

Нарин сразу понял, кого она имела в виду.

Бессмертный Змей намеревалась проводить Небесного Демона на родину.

Нарин сдержал обещание.

Как и договаривались изначально, он привёл Бессмертного Змея, а Великий маг собрал данные с помощью вопросов и нескольких экспериментов.

Теперь настала очередь Великого мага выполнять своё обещание.

—Должно быть, это не ложь, — произнёс Ислан, шагая по тёмному коридору Усыпальницы.

—Я искал предания, связанные с Бессмертным Змеем. Соки тела Бессмертного Змея… госпожи Кянъянъи — это смертельный яд, неизбежно несущий гибель всему живому.

Доступ в Усыпальницу был разрешён только Ислану и Нарину, за которого тот поручился. Кянъянъи и Ирин остались в Башне магов Сарзак.

—Однако есть одна странность: субъект, которому ввели яд, ненадолго обретает бессмертие. Эдакая предсмертная вспышка? Говорят, Бессмертный Змей был лютым зверем с добрым сердцем, а потому охотно оказывал милость умирающим потомкам. Чтобы те могли провести последние мгновения в покое.

—Говоришь, смертельный яд. Значит, плоть просто не выдерживает бессмертия?

—Именно. Как это обычно и происходило со змеями Примера.

Род Примера использовал демонический глаз прародителя для достижения бессмертия. Они вживляли демонический глаз сородичам, но большинство оказались непригодны и отправились на тот свет. Единственной выжившей стала Кая, унаследовавшая густую кровь прародителя.

—Иными словами, обрести бессмертие госпожи Кянъянъи может кто угодно. Вопрос лишь в том, обладает ли тело подходящей кондицией. Как у вас, учитель, поглотившего сердце.

Шаги Ислана прекратились.

—Учитель, я знаю, что вы прошли сквозь Грань.

Нарин тоже остановился.

Эхо одновременно оборвавшихся шагов въелось в щели сырых стен Усыпальницы.

—…Как ты узнал?

—Аромат стал гуще.

Аромат?

—Шлейф Грани. Если изгнанник прошёл сквозь Грань, он пропитывает всё его тело. На вас этот аромат остался особенно густым. Вы пересекли Грань с помощью госпожи Кянъянъи?

—Да.

—Так и знал. Ваше бессмертие неполноценно. В лучшем случае оно вовремя сработает, чтобы обойти смерть Грани один раз. Но судя по стойкости аромата, вы пересекали Грань не один десяток раз, и госпожа Кянъянъи наверняка принимала смерть вместо вас. Я ошибся?

—Нет. Всё верно.

—Моё личное мнение таково.

Просторный склеп.

Гробы прошлых Великих магов тянулись вереницей по обе стороны. Взгляд Ислана скользнул по гробу в центре – Нарин догадался, что тот принадлежит Первому Великому магу.

Ведьма Милосердия.

—Раз вы разделили сердце, вы с госпожой Кянъянъи находитесь в состоянии, практически неотличимом от единого тела. Грань воспринимает вас именно так. По этой причине госпожа Кянъянъи смогла взвалить вашу смерть на себя.

—Можно сказать и так.

—Иными словами, госпожа Кянъянъи не сможет принять смерть за всех изгнанников. Если они сами не преодолеют собственную смерть, выживет от силы половина. Нет, даже меньше. Ведь неизвестно, сколько слоёв Грани придётся преодолеть до пункта назначения.

—То есть от плана с Бессмертным Змеем ты отказываешься?

—Да. Я отказываюсь.

Ислан горько ухмыльнулся.

—Учитель, я маг. Я из тех, кто не делает ставок, если не уверен наверняка. Я не бесшабашный игрок, чтобы рисковать жизнью ради каких-то пятидесяти процентов.

—Исследование Грани было нужно тебе самому, а не изгнанникам.

—Назовите это заботой обо всех. Я ведь утилитарист, люблю эффективность. Если уж на то пошло, лучше, чтобы счастливы были все.

Нарин вошёл в склеп.

Долго идти не пришлось. Гроб у самого края справа.

«Наджа Пастия».

В отличие от остальных, скромная надпись содержала лишь имя. Хотя при жизни она так и не стала Великим магом, Наджа Пастия, ученица Ислана, покоилась здесь.

Грохот. Нарин протянул руку и схватился за гроб.

Ислан не стал его останавливать. Лишь задал вопрос дрожащим голосом:

—Что вы видели на Грани?

Ведьму.

Подавив порыв ответить именно так, Нарин с усилием открыл гроб.

Там, словно мёртвая…

Лежала красноволосая женщина.