Том 1 · Глава 178. Узкий путь (3)
В воспоминаниях Кима Уджуна Юран редко поворачивалась к нему спиной.
И это вовсе не означало, что она убегала.
Она всегда была охотницей, и каждый раз, вступаясь за ученика, естественным образом оказывалась впереди него.
А вот монстры, на которых она охотилась, бежали от неё во весь опор.
Ой, ну что за недотёпа! Уджун, ты истекаешь кровью из-за какой-то мелкой сошки? Смотри и учись! Вот так сжимаешь кулак! И с размаху!
Это была вовсе не мелкая сошка.
Это был высокоуровневый монстр из Врат ранга S, а Ким Уджун в то время был лишь средненьким охотником, только-только получившим ранг A.
Ранг A и ранг S. Разница в классе колоссальная, так что вполне естественно испытывать трудности. Но Ведьму Бесконечности, раздутую от собственного величия, проблемы слабых не волновали.
Один удар кулаком – и монстра разнесло на куски.
Всё равно они слабее меня.
На самом деле Юран с одинаковым пренебрежением относилась и к сильным, и к слабым.
По сравнению с ней что главы Семи великих гильдий, что удачливые обыватели из охотников ранга F – все они были лишь ничем не примечательными посредственностями.
По этой причине даже Ким Уджун, обладавший недюжинным талантом, в её глазах оставался бездарностью.
Сколько бы он ни старался, изнуряя себя тренировками, Юран всё равно была недовольна.
Как бы муравей ни хвалился своей силой, человеку он не соперник.
Вот видишь! Стоило только попытаться! Сегодня на ужин у нас курица. Вся, кроме ножек и крылышек, твоя!
И всё же её реакция не была совсем уж прохладной.
Застрял на Плавном мече? Значит, Сокрушающий меч ты освоил вполне прилично? Сегодня великий день, так что иди-ка свари рамен. Не забудь нарезать зелёный лук и взбить яйцо так, чтобы оно покрыло лапшу!
Ого, ты реально одолел его в одиночку? М-да, смотреть на драку нубов
Кстати, Уджун, у нас дома есть сигареты? Нет? Так дуй в магазин, чего сидишь? Или жить надоело?
Как бы то ни было…
Юран была психопаткой со скверным характером, обратно пропорциональным её силе, но как учитель она была великолепна.
Она искренне старалась подстраиваться под шаг своего непутёвого ученика.
Вместо того чтобы убегать далеко вперёд, она осторожно вела его за руку.
Поводов для споров хватало с избытком, но если уж она так утверждала, то что тут поделаешь?
Поэтому Киму Уджуну была непривычна спина Юран. Эта сумасшедшая наставница никогда не вмешивалась лично, пока её ученик не оказывался на волосок от смерти.
И если Юран поворачивалась спиной, у неё всегда была на то веская причина.
Сегодня тот самый день.
Юран любила время от времени полюбоваться ночным небом.
Каждый раз она подзывала занятого ученика, чтобы тот подал ей огня, и с упоением рассказывала историю, которую сама же и придумала.
Ким Уджун и помыслить не мог, что это были первые намёки на её будущую карьеру писательницы.
Даже уйдя на покой, Юран раз в неделю, от силы раз в месяц, поднималась на крышу и закуривала.
Такие дни повторялись снова и снова, и незаметно для себя Ким Уджун превратился в такого же заядлого курильщика, как и она.
Сегодня тот самый день.
В ту ночь на небе не зажглась ни одна звезда.
…Да о чём ты вообще говоришь?! Половина топовых гильдий уничтожена! Здесь тоже небезопасно. Пока Ночь не спустилась окончательно, ты тоже должна…
Я никуда не пойду,
Что?
Опустившаяся Ночь поглотила звёздный свет.
Аномалия, начавшаяся на севере, постепенно продвигалась на юг, и множество охотников отдавали свои жизни, пытаясь её остановить.
Отдавали – и рождались вновь. Словно заменяя собой исчезнувшие звёзды, они двигались, превратившись в ходячие трупы, излучающие мягкий свет.
В одном из миров их называли черными призраками.
Ты в своём уме?! Ты ушла от дел два года назад! Такой перерыв смертелен! И после всего этого времени, проведённого за ноутбуком, ты собираешься сражаться с эдаким монстром?
Смотрите-ка, подрос мальчик и совсем забил на учителя! Я вообще-то Ха Юран. Форма временна, а класс вечен! Не разглагольствуй и коротко введи меня в курс дела.
…Правительство сбежало при первых признаках опасности. Ассоциация пытается эвакуировать гражданских, а уцелевшие гильдии решили сдать Сеул.
Хм, история повторяется. Похоже, с Ночью мне придётся разбираться в одиночку. Попробуй прикрыться моим именем и собрать оставшихся охотников. Пусть хотя бы зачистят черных призраков.
Черных призраков? Ты про этих светящихся зомби?
Ах да, и добавь, что бежать бесполезно. Это самое безопасное место. К этому моменту Остров Чеджу и Пусан, скорее всего, уже сожжены дотла.
Что за бред…
Гигант поднимается.
Юран указала в сторону, куда тьма ещё не успела проникнуть.
За полуразрушенными зданиями и горным хребтом теплился свет, напоминающий рассвет. Мир утопал в Ночи, но край неба вдалеке алел.
Извивающийся огненный столб… Киму Уджуну показалось, что он напоминает движения исполинского человека.
Это игра на время. Если не остановить его вовремя, наступит конец света. Эта Ночь по своей природе ужасно обделена любовью и жаждет, чтобы её кто-нибудь обнял. Но если её обнимет Гигант, наступит адское пламя, так что мне придётся действовать на опережение и успокоить её.
…Я правильно тебя понимаю? Это ведь точь-в-точь как в твоём романе…
Тебе незачем понимать всё прямо сейчас. Для этого нужно время. Сейчас просто верь тому, что видел, слышал и чувствовал. Тому, что я передала тебе. Истории, написанной только для тебя.
…
У нас нет времени. Что, всё ещё остались вопросы?
С каких пор?
Я знаю, что ты умираешь. Возможно, это неизлечимая болезнь… Нет, скорее проклятие, подтачивающее твоё тело. Ужасное проклятие, с которым даже ты ничего не можешь поделать. Ты решила уйти на покой из-за этого?
А ты наблюдателен.
Мы ведь с самого детства вместе.
Услышав это, Юран лучезарно улыбнулась.
Ну да, за двадцать лет бок о бок сложно было бы не заметить. И ты прав. Я слишком гордая, поэтому всегда хочу быть на вершине. Терпеть не могу, когда кто-то стоит выше меня.
…Но ты и сейчас сильнейшая.
Знаю. Но пока я не стала совсем слабой, пока не опозорилась, я должна сделать то, что обязана.
Уйти на покой и строчить книжонки, выставляя меня сумасшедшим на весь мир, а потом броситься в эпицентр стихийного бедствия и напрасно сдохнуть? Это то, что ты должна сделать?
Смерть не будет напрасной. Ведь у меня есть ты.
Юран обняла своего ученика.
На мгновение Ким Уджун заметил, как дрогнули её плечи.
Слушай внимательно, Уджун.
Юран явно не хотела умирать.
Сегодня тот день, когда я умру.
И всё же в тот день она должна была умереть.
Она в одиночку сражалась с Ночью, и её сердце пронзило щупальце.
Произнося свои последние слова, она не улыбалась – она плакала. В момент смерти Юран впервые показала свои слёзы.
Перед лицом смерти Ким Уджун осознал, что Юран тоже была человеком. Ведь последний вздох одинаково страшен для каждого.
Ему казалось, что Юран плакала именно от этого страха.
Это не так,
Если я хоть немного знаю Юран, она предпочла бы уйти с улыбкой, а не разводить тоску. Только так можно облегчить боль тому, кто остаётся.
Юран не была идеальной.
Она совершенно не умела выстраивать отношения с людьми – то ли не видела в этом необходимости, то ли всему виной был её скверный от природы характер.
Она ни с кем не сближалась, кроме своего ученика. Ей нравился вид с вершины и одиночество. А потому она улыбалась только для себя самой.
Впрочем, иногда эта улыбка исчезала.
Так было, когда она похлопывала ученика по плечу или учила его чему-то. Ради него она переставала улыбаться своей обычной улыбкой. А порой улыбалась именно для него.
«Вот какова была дистанция между мной и Юран».
Юран тоже была обычным человеком и родилась с Богохульством. И её шипы наверняка были куда длиннее и острее, чем у других.
Юран знала об этом пороке.
Она знала, что её Богохульство может ранить окружающих. Высокая ограда была её проявлением заботы, и лишь единственному ученику она позволила подойти ближе и обняла его.
Она подрезала собственные шипы, истекая кровью.
Она предпочла наступить себе на горло и открыть объятия другому человеку, чем заставить его кровоточить. Она изо всех сил скрывала эту ужасную болезнь под названием Богохульство.
Для понимания требуется время. Лишь прожив жизнь Нарина, Ким Уджун наконец смог понять её.
Юран плакала ради Кима Уджуна.
Потому что знала об уготованном для него аде, о предопределённой истории и приближающемся финале.
«Значит, эта книга была твоим наследием».
После смерти Юран Ким Уджун разбирал вещи своего учителя.
Слишком большой дом. Состояние, которого хватило бы на всю жизнь. И книга, оставленная им для Кима Уджуна.
Не могло быть такого, чтобы он её не прочёл.
Ким Уджун целыми ночами зачитывался историей Юран. Он просто не помнил этого, но в то время он отложил работу охотника и как безумный вчитывался в наследие Юран.
От пролога до эпилога.
Роман Юран считался неоконченным, но в том томе, что достался Киму Уджуну, финал был дописан.
«А твоим наследием… был я».
Нарин безмятежно улыбнулся.
Он улыбался ради Юран и не плакал о ней. Лишь прижал ладонью горевшее веко одного глаза, гася жжение.
Не всё ли равно, какова связь между Нарином и Кимом Уджуном?
Будь они совершенно разными людьми, как утверждала Ведьма Грани, или же по сути одним и тем же человеком…
По крайней мере, связь между Кимом Уджуном и Юран была настоящей.
Учитель отдала жизнь ради ученика.
Спасла мир, стоявший на грани гибели, и написала книгу ради его благополучия.
Мир, переживший Ночь, помнит её.
Нарин прикрыл глаза.
«Юран».
Я не могу произнести вслух всё то многое, что ты мне дала.
У меня ничего не было, и я заполнил своё пустующее сердце тем, что получил от тебя.
А потому путь, по которому я иду, стал дорогой, вымощенной ради тебя. Мир, который я вижу, стал пейзажем, написанным для тебя.
Слова, сходящие с моих уст, были твоими наставлениями, а уголок мира, который я защитил, был миром, которым ты поделилась со мной.
Теперь дети говорят твоими наставлениями.
Я далёк от совершенства и каждый раз ощущаю лёгкий стыд. Но точно так же, как ты вела меня, я веду этих детей.
Однажды ты сказала мне:
попробуй окружить себя людьми, которые поймут тебя. Попробуй сам сделать шаг навстречу и постараться понять их.
На понимание ушло много времени.
Была лисица, поссорившаяся с сестрой, и змея, потерявшая семью и терзаемая болью.
Была младшая сестра, скучавшая по брату. И был дракон, воспевавший родной край.
Встречая множество других людей, я слушал их истории.
Понимая их, я вспоминал о тебе. И чем лучше я понимал их, тем отчётливее звучал твой голос в моей голове.
Не в силах забыть тебя, я бережно вложил закладку воспоминаний в свою жизнь.
Время от времени я открываю страницу, где ты когда-то была.
Какое счастье, что твой аромат всё ещё свеж. Каждый раз, когда клубы дыма размываются в воздухе, я снова осознаю: я пришёл к тебе, и ты – тот человек, что заполнил меня всего.
Запах того дня стал нашим свидетелем.
Свидетелем того, что моё сегодня – это твой подарок.
Доран.
Другим ни слова.
И Кянъянъи тоже.
Нарин строго велел Доран держать язык за зубами.
Ужасно неудобно, когда не успеешь ничего сказать, а твои мысли уже прочитаны.
Стыдно ведь в зрелом возрасте разводить такую чувствительность.
«А я и забыл».
Путаница в воспоминаниях.
Всё это время он забывал то, о чём забывать не следовало. Юран с самого начала ничего не скрывала.
История, записанная в книге, была лучшей подсказкой, какую она могла оставить своему ученику.
Единственное руководство, написанное для попаданца, чтобы тот смог избежать худшего финала.
«Но дошло оно не полностью».
Кто-то перерыл воспоминания Кима Уджуна.
Это совершенно точно была одна из ведьм, но подозрение падает сразу на троих, так что разобраться непросто.
Нужно сомневаться во всём, включая Ведьму Грани. Взять хотя бы Богохульство: наплела с три короба, а потом ударила Нарину в спину.
Доран рассердилась.
Да как этот носитель может не верить хорошей Доран? Верить-то я верю, да только эти ведьмы вечно занимаются враньём, пропагандой и дезинформацией, так что ничего не поделаешь. Сколько лет нашей Доран?
Ну вот, если ребёнок даже свой возраст сосчитать не может, как он отличит правду от лжи? Незнание — наивность. Этот носитель всё понимает.
Хм.
Решила поклясться тётей и матерью.
Клясться-то ими можно, да только для воспитания вредно, так что он решил ничего не отвечать.
И это всё испытание? Ничего особенного.
Нарин пошёл дальше по узкой тропе.
Аделия пыталась пройти его больше двадцати раз, неужели всё закончится одним-единственным воспоминанием?
Лучше бы так и было.
Ха.
В конце тропы…
Стояло Злое Знамение.