Том 1 · Глава 183. Аделия (1)
Как только Владыка Меча успешно сделал [Объявление о звере-изгнаннике], Нарин задал такого дёру, что только пятки засверкали.
На скорбь по Джамалю времени не оставалось.
Нарин даже не успел подумать о том, что же тот хотел сказать напоследок, как со всех сторон посыпались помехи, заставляя убираться оттуда как можно быстрее.
Эй, врачевательница, — как думаешь, что командир пытался сказать перед смертью?
Это сейчас так важно?! — Бегите быстрее, пока и нам головы не снесли!
Кян-кян-кян!
И врачевательница, и её питомец, Бессмертный Змей, совмещавший должность ассистента, вопили в один голос.
Сидевший на плече Кянъянъи пошёл ещё дальше: он вовсю подгонял Нарина, хлеща его хвостом, словно плетью.
Попадутся – смерть.
С тех пор как Владыка Меча выставил Нарина отъявленным террористом, мирное решение вопроса стало невозможным.
Когда подобное заявляет человек уровня главы государства, да ещё и уважаемый герой войны, кто осмелится возразить?
Да будь у кого хоть капли сомнений, потребовал бы он перерасследования – мгновенно сгинул бы на эшафоте, прямо как исследователи из Башни магов.
Не хочешь под чистку – держи рот на замке и пресмыкайся.
Вот насколько ужасной тоталитарной державой была Империя.
Это Малый Небесный Демон! Просветительница тоже с ним!
Куда рванули, сучьи дети?!
Убить их! Разрубить на куски и разорвать!
А-а-а-а-а-а!
Из мелькавшего мимо пейзажа рвались исполненные лютой ненависти проклятия.
Даже у Нарина, привыкшего к клейму военного преступника, голова шла кругом.
Аделия, судя по всему, тоже едва справлялась с этим кошмаром: прижав ладонь к побледневшим губам, она изо всех сил сдерживала тошноту.
Держись, лекарь, — Если тебя сейчас стошнит, к клейму террористки добавится ещё и позорное прозвище тошнотика. А уж смеси запаха слюны и рвоты я точно не выдержу.
Пожалуйста… молю вас, заткнитесь!
Шутка не задалась.
К счастью, проявив невероятную стойкость, Аделия сумела сдержать подступивший к самому горлу ком.
Оторвавшись от солдат, сыпавших стрелами и энергией меча, они вырвались из Столицы.
Чёртов Владыка Меча… — Знай я, что всё так обернётся, мы бы ударили первыми. Какого ценного человека потеряли…
Ну, не знаю, — Были ли у нас шансы? Даже если бы мы навалились всеми силами — верный способ попасть в окружение и сгинуть.
Поэтому и надо было атаковать поместье Астезии… Ха-а, ладно. Какой смысл теперь жалеть? Опоздали на шаг
Нас хоть и ударили в спину, но кое-что полезное мы всё же узнали.
Кян!
Нарин затолкал Кянъянъи, свернувшегося у него на шее и трепыхавшегося от ветра, прямо себе в рукав.
Момент был выверен идеально. Как только Богохульство разрушило Грань, Владыка Меча тут же начал действовать. Он либо апостол Богохульства, либо какой-то другой ведьмы. В крайнем случае
А Великий маг?
С ним непонятно. Хотя его голема и использовали как инструмент для подстрекательства, сам он тоже объявлен врагом Империи. Да и магов, похоже, перебили. Не исключено, что его просто выбросили за ненадобностью, когда сделано дело.
Поделом ему, — Паршивая ситуация для всех. И что намерены делать дальше? На острове сейчас, небось, тоже суматоха.
Направляемся в Персиковый источник. На острове остались Хассель и старик Бэкян. С помощью демонов сбежать будет не так уж сложно. Вот только меня кое-что беспокоит…
Владыка Кулака.
Правая рука Владыки Меча. Если он перекроет пути к отступлению…
С ними Хассель и Бэкян, так что побег со счетов сбрасывать нельзя, но вот уйти живыми абсолютно всем вряд ли удастся.
А, ладно. Их наставник наверняка со всем разберётся. Не станет же человек, бывший их учителем, и глазом не моргнув, убивать собственных учеников.
Личный опыт?
Угу.
Тот же Юун Гёнчхон изо всех сил чесал языком перед Небесным Демоном, только бы спасти своего ученика, Нарина.
Пока думаем только о побеге. Главное
А есть ли у него время? Ему сейчас не до нас: надо наводить порядок в разнесённой Столице да лепить из нас главных злодеев вселенского масштаба.
А те, что у нас на хвосте?
…
Аделия, не оборачиваясь, лишь тяжело вздохнула.
Преследователи. Их присутствие было до боли знакомым, так что она сразу поняла, кто за ними гнался, даже не глядя.
Мои братья…
Церковь Правосудия выступила на карательную охоту за предательницей.
Нарин и Аделия, превратившиеся в дуэт первоклассных террористов, бежали без остановки несколько дней и ночей.
Преследователи, подосланные Церковью Правосудия, делились на две группы: инквизиторы Бекета и священные рыцари. Они мчались следом с разъярённым рёвом.
Вслушавшись в их крики, Нарин понял, что причиной погони был вовсе не один лишь теракт.
Окаянные еретики! Неужто вы думали, что посягнёте на священную реликвию Церкви и уйдёте невредимыми?!
Господь разгневан! Всякая земля, на которую ступает ваша нога, вопиет о грехе святотатства! Вас настигнет кара!
О Господи! Приведи врагов к утёсу смерти и предай их в наши руки! Ибо лишь смерть станет им прощением и спасением, о чём ведает раб Твой!
Попросту говоря, они взбесились из-за украденного Священного меча.
Гибель мирных жителей при взрывах их волновала мало: упрямые священные рыцари лишь требовали вернуть реликвию, направо и налево разбрызгивая энергию и ауру меча, напитанные священной силой.
Из-за этого леса, сквозь которые пробегали Нарин и Аделия, вырубались под корень, а если они поднимались на гору, то разбойников, зверьё и монстров вырезали подчистую, оставляя после себя лишь голые вершины.
Настоящие ходячие катастрофы для окружающей среды.
Хотя они этого вовсе не хотели.
Выбросьте вы уже этот клятый меч! — Надо же было спереть именно ту реликвию, что служит символом Церкви! Зачем нам эти мучения?!
Я его не крал! — Говорю же, Бог правосудия сам мне его отдал! К тому же как-то нехорошо выбрасывать подарок словно мусор…
Выбросьте, кому говорю!
В итоге настойчивая Аделия попросту вырвала у него Священный меч.
Забирайте и проваливайте!
Казалось, погоня затихла, но не прошло и пары мгновений, как рыцари снова впали в исступление и бросились следом.
Причём выглядели они ещё более взбешёнными, чем прежде.
Да какого черта он опять у вас на поясе?! — Вы же только что бросили его им!
И не говори, — И как он тут оказался? Я его не забирал.
Вы хотите сказать, рыцари вам его сами вернули?! Хватит придумывать отговорки, живо выбросьте!
Да я правда не виноват!
Меч снова выбросили. Причём Нарин выбрал приметное, хорошо освещённое место и вогнал его глубоко в землю, будто приговаривая: «Подойди и вытащи».
Но, вопреки всякой логике, Священный меч со свистом прилетел обратно, точно заблудшее дитя, разыскавшее своих родителей.
Не успели они сделать и пары шагов, как клинок намертво прилип к поясу Нарина, будто банный лист.
…
М-да. Нам конец,
Брат… может, вы просто сдадитесь им вместе с этим мечом?
Предложение было отклонено.
На третий день их побега Аделии пришла в голову идея:
Мне тут мысль пришла. Вытащите Священный меч прямо у них на глазах. Избранник Бога правосудия, герой, святой… Наплетите им что-то в этом духе, авось и прокатит?
Извини, лекарь, — Кабы я мог, давно бы так сделал. Но он из ножен не вытаскивается, тугой какой-то.
Да чтоб вас! На кой чёрт этот ваш Бог правосудия вообще дал клинок, который нельзя обнажить?! Для красоты на стену повесить?!
Ну, если наполнить его маной, он светится. О, ещё им можно барьер поставить, показать?
Тьфу ты.
На пятый день побега:
Врачевательница, с такой скоростью нас быстро нагонят. Понимаю, что ты устала, но поднажми хоть немного.
Вы сравниваете свой «Безследный шаг облачного дракона» с моим бегом?! — Нечего издеваться, смотрите лучше вперёд! Я ещё полна сил!
Я мог бы понести тебя на спине.
Я скорее язык себе откушу и умру.
Ладно. Честно говоря, ты довольно тяжёлая, тащить тебя было бы тяжеловато.
Пойдите и сами откусите себе язык!
На седьмой день сил у Аделии совсем не осталось.
Ха-а… ха-а…
Даже для человека, достигшего уровня сверхчеловека, бежать без отдыха целую неделю было нечеловеческой нагрузкой.
Условия у преследователей и беглецов разительно отличались. Нарину с Аделией приходилось идти до Персикового источника пешком, тогда как у Церкви Правосудия имелось самое передовое средство передвижения – варп-врата.
Они расставляли людей по городам и зажимали цель в тиски по кратчайшему маршруту.
Судя по всему, именно так они загоняли и беглецов из специального отделения.
«Загоняют в ловушку»,
Его Плавный меч засек преследователей. Окружение смыкалось плотным кольцом на огромном расстоянии. Их было не меньше двухсот человек.
Выражаясь языком боевых искусств, они растянули небесную и земную сеть.
Обычно эта самая «небесная и земная сеть» – лишь громкое название, не способное удержать и мышь, но на практике прорвать её оказалось куда сложнее, чем казалось.
Посмотрев на шатающуюся Аделию, Нарин вогнал Священный меч в землю.
Сделаем перерыв.
Я… ха-а… ещё могу идти…
Да я сам устал, сам!
Вспышка! Стоило напитать Священный меч маной, как вокруг них развернулся купол полупрозрачного барьера. Раз он сумел спасти Нарина при буйстве Грани, пробить его будет не так-то просто.
Отдохнём ровно десять минут и выдвигаемся. Они тоже выдохлись, так что напролом не попрут. Видишь, выжидают издалека.
Что ж… Раз так… Десять минут. Совсем ненадолго…
Аделия тяжело опустилась на землю. Она с трудом пошарила руками в поисках опоры, и Нарин подхватил её за руку, подтянув в тень дерева.
Пролившийся градом пот высох, и её тело казалось невероятно холодным.
«Священная сила на нуле?»
Слепая Аделия заменяла зрение священной магией. Если её силы иссякли, она попросту не могла передвигаться.
Всё вышло так… неопределённо,
Ты о чём?
Обо всём. Моя решимость, моя справедливость, сам мой образ жизни… Я так и не сумела сделать выбор и теперь потеряю всё.
В её голосе прозвучал горький, самокритичный смешок.
А вы, брат, слишком добры. Могли бы проявить хоть немного эгоизма.
Ты сейчас иронизируешь?
С вами говорят от чистого сердца, так что заткнитесь и слушайте! Как-никак, я старше вас.
Э-э, ну… Слушай, врачевательница, по-моему, мы не настолько чужие люди. Мы ведь слишком хорошо знакомы, чтобы вести душевные беседы на серьёзных щах?
Вы где? Я сейчас плохо вижу, так что могу промахнуться. Подставьте-ка своё солнечное сплетение, я влеплю туда от души.
Давай хоть сегодня поговорим по душам!
Даже лишившись искусственных глаз из священной магии, Аделия оставалась собой.
Думаете, я не понимаю? Вы ведь из жалости ко мне никого не убили. Вырезали бы всех по пути
Это да. Убей я кого-нибудь
Будто я первый день вам мозг выношу! Если бы вы так решили, я бы и сама стала убивать братию Церкви. Как и многие другие, плывущие по течению, оправдывала бы себя безысходностью… И, как ни отвратительно, свалила бы всю вину на вас, ища в этом утешение.
Не думаю, что ты бы так поступила.
Я говорю
С кем не бывает, люди ведь.
До чего же верный себе человек.
Знаете что? — Я ведь так и не прошла испытание. Сколько бы ни шагала по узкому пути, ни разу не смогла отстоять свою справедливость. Я всегда безжалостно убивала всех демонов, виновных в смерти моего отца.
Не мстить.
Кажется, именно в этом и заключалась справедливость Аделии.
Идеал оказался слишком далёк. Я проваливала испытание больше сотни раз, пока приёмный отец окончательно во мне не разочаровался. «Не только испытания определяют всё. Я вижу твою справедливость, со временем всё наладится. Хватит, вступай в Бекет и посвяти себя службе…»
Аделия и впрямь оказалась блатным ребёнком, попавшим на должность по знакомству.
Насколько же это иронично? Я не смогла отстоять собственную справедливость, но стала заместителем главы бюро Бекета.
Ты же сама говорила, что элита?
Элита и есть. В Церкви куда больше отбросов хуже меня. Что, завидно?
Нарину и впрямь стало немного досадно.
Ты всё же получше прочих фанатиков. Хотя бы относишься к изгнанникам как к людям.
Да это просто лицемерие. Моя справедливость — всех до единого перебила.
И как ты только сдерживалась всё это время?
Верой. Но теперь рухнула и эта последняя опора. Этот ваш Бог правосудия
Я ему сказал это прямо в лицо, так он разозлился,
Кян-кян!
Кянъянъи, сидевший в рукаве, тоже завозмущался.
Как ни крути, а жила я ни то ни сё. Бывшую Палача называют Просветительницей. При этом я так и не смогла неукоснительно следовать собственной справедливости… А уж про то, что происходит сейчас, и говорить нечего. Ха-а, чтоб всё пропало. Надо было жить обыкновенной жизнью, а не лезть в святоши.
Десять минут ещё не прошли?
Нет ещё. Брат, подойдите-ка сюда.
Не хочу получать в солнышко.
Не буду я вас бить, просто подойдите.
Опасаясь её кулака, Нарин всё же сел рядом.
Шорох.
Совершенно неожиданно Аделия протянула руку и провела пальцами по лицу Нарина. Начиная со лба, затем по глазам, волосам, подбородку и, наконец, по губам.
Вот вы, значит, какой. Теперь я понимаю, почему вас сравнивают с Примерой.
Холодный красавец?
Господин Кянъянъи и то красивее будет.
Она вообще-то самка.
Я должна остаться здесь.
Аделия больно щипнула Нарина за щёку.
Не хочу, чтобы вы тащили меня на себе. Да и у вас у самого сил почти не осталось, вам бы в одиночку выбраться.
Вообще-то есть способ. Мы оба можем уехать отсюда верхом на Кянъянъи.
Кян!
Если я выберусь живой, то обязательно буду убивать демонов.
Хоть она и продолжала шутливо тянуть его за щёку, в её голосе явственно ощущалась острая, как шипы, жажда крови.
Я не оставлю в живых демонов, убивших моего отца. Причин отказываться от мести больше нет. Я не смогу называть их братьями. Не смогу видеть в них людей. Либо исчезнут они все, либо умру я. Третьего не дано.
Доран, — Она случайно не подхватила дрянь от Богохульства?
Если не подхватила, то почему её так несёт?
Вы должны выбрать, брат. Жизнь одного человека вроде меня или судьба всего народа демонов? Ах да, демоны в любом случае меня убьют. В одиночку справиться со всеми мне не под силу.
Хм-м…
Нарин сделал вид, будто задумался, и протянул руку.
Цап! Стоило Нарину сжать её за щёку, как лицо Аделии мгновенно окаменело.
Не надо.
Чем больше просят этого не делать, тем сильнее хочется.
Я предупредила. Не надо…
Доран.
Диагностика разума: старт.