Том 1 · Глава 205. Великая Грань (3)

Мятеж не заканчивается тем, что вы просто хватаете и сажаете за решётку властителей.

Нарин всего за день захватил Столицу государства, держащегося на одном лишь Владыке Меча, но покорить сердца народа не сумел.

Почти половина Столицы была уничтожена Гранью. Помеченный как главный виновник этого теракта, он неизбежно стал объектом общей народной ненависти.

—Вы успели побывать военным преступником, Разбойником, террористом, а теперь ещё и успешным изменником, — с иронией заметила Аделия. — Брат, каково вам сейчас?

—Позволь уточнить один момент. Я родом из Тоски по родине, с чего бы мне быть изменником?

—Вы жили и получали жалование как госслужащий, значит, изменник. Куда вы девали своё гражданство?

—Мне отказали в получении, заявив, что я военный преступник.

—А.

Так что, строго говоря, Нарин был не изменником, а захватчиком.

Хотя обе роли одинаково подходят для того, чтобы огребать проклятия.

—Абсурд, о апостол!

Самый старый фанатик, Клайв Лумен, думал немного иначе.

—У веры нет границ. Как кара, вершимая под водительством праведности, может быть захватом или грабежом? Печально лишь то, что в этом городе слепцов пробуждены лишь мы.

—Глава бюро. Всё замечательно, только не называй меня апостолом.

—Ха-ха. Не смущайтесь, брат Нарин. Помощник святой более чем достоин звания апостола. Позаботьтесь о моей дочери. Благодаря вам этот старик теперь может спокойно сомкнуть глаза…

Для того чтобы закрывать глаза навечно, он выглядел чересчур полным сил.

К слову, мускулатура этого фанатика ничем не уступала Бэкяну, а то и превосходила её.

—Святая. Как там снаружи? Не говоря уж о настроениях, кажется, того и гляди вспыхнет бунт.

—Пока тихо. Из-за того что вокруг разгуливают монстры, все сидят осторожно. Хотя никто не знает, когда прорвёт.

—Да. Надо расправиться со всем как можно быстрее.

Нарин посмотрел на алые цветы, распустившиеся повсюду.

Цветы пианхва. Цветы Богохульства, символизирующие ведьму.

Столица уже осквернена Богохульством.

—Мерзкие еретики! — раздавались крики безумцев. — Нужно перебить их всех! Зачем оставлять в живых тех, кто не почитает Бога?!

—Господин Главнокомандующий в своем уме? Дайте мне меч. Я снесу головы тридцати человекам, чтобы остальные заткнулись. Истинный мир держится не на милосердии, а на страхе!

—Ты чего на меня так смотришь? Презираешь меня за то, что я воин Мурима?!

—Я этого ублюдка-йосона с первой встречи невзлюбил!

—Ува, они снова за своё…

Кая и Кянъянъи усердно снували туда-сюда, заставляя сиять демонический глаз ложных снов.

Вспышка! Стоило свету демонического глаза коснуться свихнувшихся, как они приходили в себя. Безумие Богохульства постепенно распространялось среди людей.

—Начнём с уборки.

Чтобы противостоять безумию, Нарин сформировал спецотряд по зачистке.

Во главе с первоклассной зачистницей – святой – Общество странствующих рыцарей с корнем выкорчевало все цветы пианхва в округе.

Вспых!

А затем с помощью первоклассного поджигателя Хасселя сожгло их дотла.

Именно эти цветы были главным источником распространения безумия Богохульства.

—…Учитель, мы всё собрали.

После уничтожения скверны пришла очередь уборки трупов.

Ирин и инквизиторы собрали головы и тела, развешанные на базарной площади.

Большинство из них были изгнанниками, но изредка попадались и континентальцы.

Например, маги, обезглавленные лишь за то, что изучали Грань.

—Я их знаю, — произнесла Ирин, узнавая лица среди тел. — В день, когда я выбыла из Праздника Падающей Луны, этот старик продал мне веер. Похоже, его казнили за то, что он сделал веер в стиле Тоски по родине.

Владыка Меча убивал изгнанников, а также уничтожал собственных граждан, связанных с ними.

Если существовала хоть какая-то связь, в чём бы она ни заключалась, их убивали в назидание остальным.

Владелец мясной лавки, обучавшийся у Ирин кулинарии.

Театральная труппа, выставившая карикатурную пьесу о битве Нарина и Хасселя.

Болтливый кучер, отвечавший за связи с Лунным ореолом.

И множество других людей со всех уголков были убиты и свезены в Столицу.

Нарин помнил их.

—Водяной змей.

—…Да.

Тёплый бриз и ласковое солнце.

Крошечные искры крест-накрест перекинулись на сложенные слоями тела. В глубоко вырытой яме взвилось тихое пламя.

Если цветы лишь распространяли безумие, то эти трупы задавали ему направление.

Они служили наглядным указателем, кого именно следует ненавидеть.

—На моей родине тоже так было. Люди, погибшие лишь за то, что назвали человека человеком.

Ирин пробормотала это, уставившись на сгорающие тела.

—Учитель. Неужели это такой тяжкий грех? Если за это нужно умирать, если сгорать в огне без остатка… Это ведь просто ад.

Нарин молчал. Он не стал ни отрицать, ни отвечать.

Семья Ирин. Дед.

Кажется, его звали Ли Нальчхи. Великий певец, обучивший её пению, когда-то жил рабом. Рождённый человеком, он не смел называться человеком.

У узников того ада, о котором говорила Ирин, на шее висела одна вина – само существование.

Они жили, заводили связи и погибли из-за этих связей. Какая яма, если не маленький ад?

Потрескивание. Потрескивание.

Некоторое время Нарин просто смотрел на пляшущий огонь.

Не один лишь Владыка Меча был слепцом, не способным видеть в людях людей.

Из уст одного любителя собак Нарин тоже не удостаивался названия человека.

Хотя от явной ненависти Владыки Меча это несколько отличалось.

«Юран».

Или Небесный Демон.

По какой-то причине она стремилась держать Нарина на поводке, словно ищейку.

«Сегодня».

Сегодня исполняется ровно год.

Год с того дня, как Нарин стал Малым Небесным Демоном и сохранил жизнь при условии выполнения заветного желания Небесного Демона.

Небесный Демон явится.

—Она прочитала мои воспоминания.

Сразу после отвоевания Кишанты Бэкян предупредил его:

—Метод медитации, усвоенный молодым господином. Я знаю, что изначальная техника принадлежит моей госпоже. У неё нет особого названия, и её называют просто Божественным искусством Небесного Демона.

Бэкян сказал:

Внутренняя энергия, скапливающаяся в сердце в форме звезды, – это уникальная черта, присущая лишь Божественному искусству Небесного Демона.

Без сомнения, речь шла об Искусстве Небесной Звезды и Тысячи Превращений.

—Когда я впервые осознал это, я был изумлён. Ведь госпожа никогда никого не брала в ученики. Молодой господин, унаследовавший божественное искусство, — законный преемник Небесного Демона.

—Вполне естественно, что она одержима своим преемником. Госпожа ни за что не откажется от молодого господина. Силу Божественного искусства Небесного Демона молодой господин знает лучше всех.

—Принудительное осознание и слияние. Через это можно считывать воспоминания. Госпожа не стала вести со мной никаких бесед. Она просто забрала мои воспоминания и оставила пару просьб Теневому Владыке.

—«Я буду ждать в Столице».

Вся информация и планы дошли до ушей Небесного Демона.

—…И время пришло.

Сегодня.

Придёт Небесный Демон.

—«… Учитель, ты меня слышишь?»

Пока Нарин был погружён в глубокие мысли, летающий водяной змей с первого транспорта недовольно заворчала.

—Не слышал.

—«Я спросила, где вас ссадить! Посадили четверых, мне тяжело!»

—Къян!

—«Вот именно! Вместе с сестрицей Кянъянъи четверо да плюс одна туша! У меня поясница отваливается! Раз так, летали бы на сестрице Кянъянъи!»

—На Кянъянъи нельзя, ему нужно использовать демонический глаз, — пояснил Нарин. — Если ехать на Кянъянъи, как мы будем справляться с безумием? Так что бедный водяной змей без демонического глаза пусть лучше рулит ровнее.

—«И-и-ик!»

—Пф-къян-къян!

С каждым днём развивающийся Кянъянъи освоил даже умение насмехаться с помощью змеиной пасти.

Он даже не забыл постучать хвостом по затылку Ирин, проявляя свой вредный характер.

—Сестрица, хватит издеваться над ней! — Заступилась Сёльён. — Вы что, маленькие?

Щёлк. Щёлк. Сёльён уселась на чешую Ирин и непрерывно щёлкала вспышкой фотоаппарата.

Войдя во вкус работы фотокорреспондента, она и на этот раз отобрала камеру у Каи и увязалась за отрядом.

Из всех вещей она утянула не уменьшенный артефакт, а самую дорогую модель камеры. Судя по всему, ей нравился аналоговый романтизм.

Вопли и кровавые слёзы Каи были успешно проигнорированы.

—Сестра, этот кадр получился невероятно удачным, — похвалила Аделия. — Выглядит получше, чем у большинства фотографов.

—Это моя гордость! Но, сестрица святая, ты видишь фото? Оно ведь плоское.

—Опустим мелочи.

—Ужасно, — вздохнул Хассель, глядя вниз.

Шорох…

Порождения Богохульства. Очень медленно монстры, сотворённые из внутренностей и плоти, шевелились, образуя кошмарный танец.

—…Есть причина, почему Столица так легко пала, — промолвил Хассель. — Раз им приходилось сражаться с подобным, в их силах неизбежно образовалась брешь.

—К счастью, они не так сильны. Просто их количество до тошноты велико.

Гу-у-у. Нарин сжал слегка вибрирующую Слезу Луны и произнёс:

—По сравнению с тем, что мы видели в Малекире, эти намного слабее. И медленнее. Всё-таки расправиться сначала с Безумной Луной было верным решением. С такими силами Общество странствующих рыцарей и Бекет вполне смогут справиться.

Каждый раз, когда куски плоти шевелили пальцами-щупальцами, распускались алые цветы пианхва.

Стоило бутону молоденького цветка раскрыться, как обнажались бесчисленные зубы, похожие на пилу.

Бутон превращался в развороченную пасть твари, стебель покрывался алой плотью и кишками, а корни и шипы служили ему пальцами.

Дитя Богохульства ходило и ползало на этих пальцах.

Они то просто двигались вперёд, то кружили на одном месте, а порой набрасывались на сородичей и пожирали их.

Каждый кусок плоти был по-своему уникален как внешне, так и повадками.

«Он бросил Столицу».

Как говорят, появление этих чудовищ впервые зафиксировали неделю назад.

И тем не менее Владыка Меча до сих пор не проявляет никаких признаков разворота войск.

С самого начала ему не было никакого дела до Империи.

—«Башня магов точно должна быть где-то здесь… Но всё разрушено, я не могу найти дорогу. Учитель, нам туда?»

—Лети прямо.

Дрожь Слезы Луны постепенно нарастает.

Это знак того, что мы приближаемся к Богохульству.

—Доранъи говорит, курс верный.

—«… Раз так, первому принцу не нужно было умирать?»

—С чего это моя вина? Он просто совершил самоубийство.

—«Оно-то так, но…»

Первый принц, ярый последователь Богохульства, бросился к монстрам и героически погиб.

Его отпустили на время, чтобы выведать ценную информацию, но он не выдержал, выскочил и учинил глупость.

«… О Богохульство! Прими меня-а-а-а-а-а!»

—…

Рудель, волей случая ставший Императором, от такой нелепости даже выразить соболезнования не смог.

—Прибыли.

—«Уэ-эк…»

Вскоре перед ними предстал не разрушенный, а вполне цельный городской центр. Башня магов чудом не оказалась поглощена Гранью.

Впрочем, называть это «цельным» было преувеличением.

Хотя там не кишели порождения Богохульства, всё, куда падал взгляд, было покрыто влажной плотью.

Словно внутренности какого-то живого организма вывернули наружу.

—«… Это правда то самое место? Хотя, видя всё это, сомневаться не приходится. Ужасно не хочется туда спускаться…»

Если бы небо получило колото-резаную рану, оно выглядело бы именно так.

Пространство, разорванное словно раны, густо усеивало воздух.

Чёрная Грань.

Или, иначе говоря, Великая Грань.

—Богохульство засело в подземелье.

Нарин не знал, сработает ли тактика, похожая на ту, что использовалась против Безумной Луны. Пока не заглянешь лично, ничего не поймёшь.

Нарин уставился на возвышавшуюся вдалеке Башню магов.

Башня магов тоже была облеплена плотью, однако бросалась в глаза одна особенность.

К ней плотно прилепились огромные закрытые веки.

—Цель этой разведки — сбор информации, — скомандовал Нарин. — Лисица, сними всё под самыми разными углами. Это станет доказательством существования ведьмы и заделом для плана по уничтожению Богохульства.

—Поняла!

Щёлк-щёлк.

Сёльён без устали снимала облик Богохульства.

Иногда она щёлкала и Нарина.

—Сейчас мы проанализируем реакцию Богохульства на разные раздражители, — продолжал он. — Если завяжется бой, Лисица, уноси ноги во весь опор. Скорость этих кусков плоти чуть выше, чем у улиток, так что оторваться будет несложно.

—М-м, это… Хорошо.

Щёлк-щёлк.

—Богохульство вряд ли покажется просто так. Придётся пару раз постучать по земле, хотя толку, скорее всего, будет мало. Если другого пути нет, пробиваться в Башню магов — лучший…

—Не советую так поступать.

Щёлк.

—Я уже пробовала, — прозвучал знакомый голос. — Эта плоть не разрушается физически. Ах, священная сила, возможно, возымеет эффект, но всё ограничится лишь лёгким раздражением.

Сёльён перестала снимать.

Ирин тоже прекратила движение и зависла в воздухе.

—Проникновение в Башню магов? Это возможно, но эти глаза доставляют неприятности. Похоже на разновидность демонического глаза. Они открывают пространство и затягивают цель. Возможно, это и есть правильный способ проникновения, но я не люблю азартные игры.

Глаза Хасселя округлились, а Аделия испуганно ахнула.

—Ну как?

Небесный Демон ухмыльнулась:

—Мои слова оказались полезными?

Нарин тут же спрыгнул с головы Ирин.

В этот миг он от всего сердца жаждал, чтобы у него выросли крылья, чувствуя себя гением, оказавшимся в тупике.

По крайней мере, этот любитель собак вряд ли умеет летать, как Кянъянъи.

—Куда собрался?

—«Кья-а-а-а…»

Летать она не умела, зато прыгала так, что Дадзай Осаму позавидовал бы. Оттолкнувшись от Ирин, Небесный Демон схватила Нарина за шкирку.

Издалека донёсся вопль отлетевшего водяного змея.

—Насладился свободой вдоволь? Вместо приветствия сразу бросаешься в бега. Похоже, я слишком сильно ослабила поводок.

Кап.

По спине Нарина скатилась струйка холодного пота.

«… Мне конец!»

Истинно говоря, ему настал полный конец.

Кто мог знать, что Небесный Демон окажется прямо перед порогом Богохульства?

—Время вышло. Как я вижу, заветное желание всё так же далеко… Настала пора услышать твой ответ.

Небесный Демон тихо прошептала:

—Поводок или смерть?

—Ш-ш-ша-а-ак!

—Кянъянъи.

Выбравшись из рукава, Кянъянъи раскрыл пасть.

И замер с раскрытой пастью.

—Не надо.

Убивать нельзя. Нельзя же разорвать Юран живьём, как Владыку-Завоевателя.

Вспышка. Вместо применения техники мгновенной смерти Кянъянъи заставил воссиять демонический глаз.

Демонический глаз ложных снов.

—Твой питомец?

—…Къян?!

Удивительно, но эффекта не было вовсе.

—Бессмертный Змей. Да, теперь всё понятно. Вот как ты приручил этого лютого зверя.

Напротив, это она прочитала воспоминания Кянъянъи. В то самое мгновение она задействовала Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений.

Если она считывает чужие воспоминания, значит, её собственные надежно защищены.

Вспых! Синее пламя на мгновение заслонило обзор Небесному Демону.

Своевременно подскочившая Сёльён крепко вцепилась в Нарина.

—От-отпусти господина!

Не сцеплять сразу кулаки было мудрым решением. Смертельные приёмы Небесного Демона не разбирают жертв.

Но и это оставалось лишь вопросом времени.

В тот момент, когда Небесный Демон протянула руку к Сёльён…

—…Юран!

Поспешно крикнул Нарин.

Имя Небесного Демона никому не было известно. Даже её ближайший соратник Бэкян не знал настоящего имени своей госпожи.

Если «Юран» действительно её имя, то этого должно хватить, чтобы хоть ненадолго отвлечь её внимание.

Как и ожидалось, хватка Небесного Демона ослабла.

—Кши-ши-ши-ши-шик!

Именно в этот миг все глаза Башни магов разом распахнулись.

Слеза Луны тоже затянула жуткий вопль в унисон с Богохульством.

Хват! Нарин стряхнул руку Небесного Демона.

—Запомни Лисицу.

Он сдержал обещание, данное Богу правосудия.

Хотя в ответ получил лишь непонимающий взгляд.

—…Вот досада.

Небесный Демон цокнула языком и отступила.

Широко распахнувшееся пространство поглотило Нарина и Сёльён.

—Ах ты ж, бл…

.

.

.

.

.

.