Том 1 · Глава 206. Богохульство (1)
В киносценариях, романах и особенно в жанровой литературе есть один приём, который считается почти табу.
Так называемый зачин «[Незнакомый потолок]».
Сцена, где главный герой просыпается и бормочет: «Незнакомый потолок…», – это воплощение серости, клише и банальности в одном флаконе.
В музыке это всё равно что штампованная поп-баллада на четырёх аккордах.
К счастью, в моём случае всё же нашлась капля индивидуальности, выделившая меня из этой массы.
Как минимум потому, что потолок вовсе не был мне незнаком.
Кян!
Шлёп-шлёп.
Незнакомая змея со всей дуры лупила меня хвостом по щекам.
Да и звуки она издавала диковинные. Разве пресмыкающиеся вроде змей умеют визжать «кьян»?
Кян-кян!
Похоже, всё-таки не «кьян», а именно «кян».
Обычный человек на моём месте отшатнулся бы в ужасе, но её писк казался столь милым, что я даже почувствовал странное расположение.
Кошки ведь тоже на деле чаще издают странные хрипы, чем привычное «мяу», так чем эта карманная змея хуже?
Я осторожно попытался установить исторический первый контакт с радиоактивной змеей-мутантом (у неё, на минуточку, было шесть глазных впадин).
Жрать хочешь?
Кян-кин-кян-кон-кан!
Ты чего разбушевалась-то?
Будучи мутировавшим созданием, она отличалась высоким интеллектом, вот только мы друг друга совершенно не понимали.
Я поднялся и сел.
Вокруг простиралась платформа какой-то станции метро. Табло и освещение были отключены, так что кругом царил непроглядный мрак.
Кян.
Ого.
Змеиные глаза вдруг мягко засияли, будто ночник.
Она привычно обвилась вокруг моей ноги и поползла вверх, так что я решил использовать её как фонарик.
Указатели совсем затерлись и покрылись грязью, ничего не разобрать. Судя по оранжевому цвету, это, похоже, Линия 3.
Хм… Здесь что, зомби-апокалипсис случился?
Кян?
Удерживая свой живой фонарик, я неторопливо поднялся по лестнице.
Судя по бесконечному маршу, напоминающему лестницу в небеса, это была станция Тогок. Она как раз славилась своими масштабами и глубиной.
Поднявшись к выходу № 3, я оказался на перекрёстке.
Вид напоминал площадь Кванхвамун, где застыло время. Вот только дело было не в пробках: вокруг не прохаживалось ни души, а на дорогах валялись редкие перевёрнутые машины.
И вокруг них копошились какие-то жуткие плотские монстры.
…
Проявив хладнокровие и невероятную проницательность, я немедленно отступил обратно на станцию Тогок.
И обратился с вопросом к радиоактивной умной змейке:
Змея. Что это только что было?
…Кян?
Ну эти розовые плотские монстры. Я-то смотрел фильмы про зомби-апокалипсис, но в Мифах Ктулху совсем не шарю. Мы что, в каком-то загнувшемся мире?
Кя-а-ан…?
Змея пару раз склонила голову набок и с глуповатым видом разинула пасть.
Надо же, бывают в мире столь эмоциональные рептилии.
Змейка изогнула кончик хвоста и указала на себя.
Кя, кян.
Радиоактивная змея-мутант.
Кян?!
Затем она ткнула хвостом в меня.
Кян!
Я? Хм, если подумать, я ведь ничего не помню. Кто я вообще такой и почему оказался с тобой на станции Тогок?
Кя-ан! Кян-кян!
Змея подняла переполох и закружилась на месте. Похоже, у неё началась паника от того, что хозяин потерял память.
Не говоря уж о том, действительно ли я её хозяин.
Кин-кян!
Внезапно змейка нырнула ко мне за пазуху и вытащила из внутреннего кармана блокнот с ручкой.
Зажав ручку в зубах, она с кряхтением принялась выводить какие-то значки.
На бумаге коряво вывелось имя «Нарин».
Нарин? Это моё имя?
Кян!
Стало быть, фамилия На, а имя из одного слога.
Кя-а-а-ан…!
Видимо, ответ был неверным: кончик змеиного хвоста мелковато задрожал.
Ну и ладно.
Кя-а-ан!
И тут её зрачки мгновенно изменили цвет, вспыхнув из золотистых жутковатым кроваво-красным светом.
Треск! Перед глазами посыпались искры.
Гх!
Резкая боль пронзила виски, а в голове добавился гулкий шум.
Эта змея опасна для здоровья.
Вспомнив указующий перст председателя восточного соседа, я без раздумий зашвырнул её подальше.
…Кя-а-ан?!
Ах ты паршивка, я так и знал! Это что, радиация? Или суперспособность мутанта? Как бы то ни было, никому в этом мире верить нельзя, даже змеям. Брысь отсюда, пока я из тебя настойку не сделал!
Кя-рун-кян-кян!
Отлетев в сторону, змея тут же вернулась и принялась несмолкаемо пищать, словно читая мне нотации.
Издревле не было ничего опаснее змеиных льстивых речей. Взять хотя бы начало Библии – там ведь супружескую пару змей обобрал до нитки и выгнал из родного дома.
Я честно пытался не повторять ошибок предков, но эта тварь упорно вцепилась мне в штанину.
Кя-р-р-р!
Отпусти, мелюзга! Отпусти, штаны порвёшь! Не буду я делать настойку, только отцепись!
Кин-кян-кон-кян, ш-ш-ш!
Змея будто выговаривала мне: бросать питомцев – тяжкое преступление.
Сократ был прав.
Разве не он говорил, что осознание своего незнания – это начало познания?
Поскольку своё незнание я осознал, следующим шагом стало метапознание – процесс знакомства с самим собой.
Для начала – внешний вид. Смартфона в сумке не оказалось, так что пришлось воспользоваться зеркалом в туалете станции Тогок.
Хм. А я весьма хорош собой. Змея, посвети-ка получше.
Кя-ру-рун…
Что, не нравится, когда я зову тебя змеей? Как-никак ты теперь моё домашнее животное, так что давай дам тебе имя. Ну-ка посмотрим…
Кян?
Раз ты пищишь «кян-кян», будешь Кянъянъи. Как тебе?
Кяк!
Кянъянъи запрыгал от радости, издавая звуки, похожие на победный клич.
Похоже, новое имя ему пришлось по душе.
Кян-кяк! Кя-а-ан! Кя-а-а-ан!
Ладно, Кянъянъи, хватит радоваться, посвети глазами. Но что на мне вообще за наряд? Это что, косплей?
Красавец с холодным взглядом из зеркала был облачён в чернеющий длинный халат, словно герой романов о боевых искусствах. А на поясе висели два меча.
Обнажить не удалось ни один. У первого ножны намертво заклинило, а у второго вместо ножен использовались бинты, прилипшие к лезвию.
Я понятия не имел, чем занимался до потери памяти.
«Неужели… я сбежавший псих?»
До жути убедительная гипотеза.
В наше время человек, разгуливающий в балахоне и с мечами, вряд ли может быть в полном здравии.
Кянъянъи, я что, псих?
Кян!
Чего?
Кянъянъи усердно кивнул. Впрочем, раз я разговариваю со змеёй, нормальным меня и так не назвать.
Следом шёл досмотр личных вещей.
Вытряхнув сумку и карманы, я разложил содержимое на полу.
Откуда тут персик?
Выкатился спелый персик, и мы с Кянъянъи разделили его пополам.
Сочная и освежающая сладость мягкого плода была просто изумительной.
А это ещё что? Расписка?
Кредитор: Нарин. Должник: Ледяная Нефритовая Бессмертная.
Сумма долга: 1 миллиард руэлей золотом.
Проценты: отборные персики высшего качества в установленный срок по адресу кредитора…
Кянъянъи. 1 миллиард руэлей
Кя-а-а-ан-кян!
Значит, целое состояние. Кто вообще эта Ледяная Нефритовая Бессмертная, что заняла у меня целый миллиард? Неужто тот персик и был процентами?
Впрочем, он был столь хорош, что за него стоило заплатить.
И всё же, не доллары, а руэли. Разве на Земле есть страна с такой валютой?
Хм…
Оказалось, есть.
Открыв кошелёк, я обнаружил пачку кредитных карт и целую стопку купюр.
А вместе с ними – скидочные купоны для кафе, визитки и обрывки чеков.
Владыка Башни магов, Великий маг Ислан Саржак? Это что ещё за отаку, обсмотревшийся Гарри Поттера?
Почему-то на душе стало мерзко, и я без сожалений порвал визитку вклочья.
На банкноте значилось «10 000 руэлей».
Сделали ее весьма искусно, а когда Кянъянъи посветил на неё, проявились даже водяные знаки.
На купюре был изображён мужчина с мечом. От одного взгляда на него подступила тошнота, и я без раздумий разорвал её пополам.
«… Неужели псих способен на такую детализированную ролевую игру?»
Персик, расписка, визитки и деньги.
Более того, я спокойно читал эти надписи, хотя это был вовсе не корейский алфавит.
«Для шизофрении ход мыслей слишком уж последователен».
Сомнение напрямую связано с Рассудком.
Будь я и впрямь безумен, мне бы и в голову не пришла мысль о собственном безумии.
Но я – чистокровный кореец, пьющий американо со льдом даже в лютый мороз. Я никогда не то что в фэнтези-мирах – даже в Европе ни разу не был!
Подключим всё воображение.
Кореец, погибший под колёсами грузовика или при иных обстоятельствах, попал в иной мир, а затем вернулся обратно, потеряв память.
Разве это не классический штамп про «возвращенца»?
Я
…Кян?
Чего теребишь, мелкий?
Кян-кин-тц-тц…
Радиоактивный Кянъянъи даже цокать языком умел.
Видимо, в ином мире это базовый навык.
Кянъянъи, я во всём разобрался. Это моя родина, а я по какой-то причине попал в другой мир и вернулся. По пути, правда, лишился памяти.
Кя-ан!
Я принял это за знак согласия.
Пока это лишь гипотеза, мне нужны доказательства. Кянъянъи, я ведь возвращенец, не могу же я быть слабаком? Судя по мозолям и шрамам на руках, я явно мастерски махал кулаками.
Кян-кян!
Кянъянъи кивнул ещё энергичнее.
Угадал! Внутри меня так и бурлит таинственная сила. Я
Кян-кин-кян-кян!
Золотые слова, Кянъянъи! Дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Сначала очистим улицу от кишащих там плотских монстров. Сделаем этот район безопасной зоной, и тогда сюда подтянутся выжившие. Кянъянъи, мы с тобой станем солью земли и светом для человечества, свечой во тьме!
Кя-а-а-ан!
Мы с Кянъянъи совершили экспромтом клятву Персикового сада и решили стать легендами Корейского полуострова.
Сила возвращенца обязана быть особенной, поэтому я без тени сомнений рванул на мерзких монстров.
Короче говоря, меня разнесли в пух и прах.
Да блин, Кянъянъи! Ты же говорил, что я сильный! Они же жутко мощные! Что за отстойная игра?!
Кя-у-ун…
Плотские монстры оказались слишком уж сильны для мобов из туториала. Одно случайное указание щупальцем – и возвращенец отлетает на землю.
Я явно недооценил их ктулхианскую внешность, и это стало роковой ошибкой.
Впрочем, реальность – это всегда худшая из дерьмовых игр.
Харкая кровью, я попрощался с Кянъянъи, залезшим мне на грудь:
Спасибо за всё, Кянъянъи, хоть мы и пробыли вместе недолго. Спасайся сам. Передай потомкам, что возвращенец Нарин храбро сражался…
Кян!
Бабах!
От одного свирепого взгляда Кянъянъи одного из монстров разорвало на куски, разлетевшиеся во все стороны.
…?
Кян! Кян! Кян!
Бум! Бум! Бум!
Клич Кянъянъи сливался с предсмертными воплями тварей.
Судя по мощи, это был не просто пристальный взгляд, а самый настоящий луч разрушения.
Ах ты паршивец, если умел такое, почему сразу…
Кя-а-а-а
Смазливый боже мой…
Внезапно Кянъянъи эволюционировал в гигантское чудовище.
Белоснежный змей широко разинул пасть и выстрелил самым настоящим дыханием разрушения.
Гр-р-р-р-ром!
Кянъянъи дал залп дыхания на триста шестьдесят градусов, сровняв всю округу с землей.
Монстры испепелялись без следа или расплавлялись, будто облитые кислотой.
Пшик! Мгновенно завершив генеральную уборку, Кянъянъи сдулся, словно проколотый шарик.
Больше я на него выпендриваться не буду.
Наш Кянъянъи
Кя-у-анг!
Но послушай, Кянъянъи, я ранен и не могу шевелиться. Вон там, кажется, опять монстры сбегаются, выручишь? Может, снова вырастешь, подхватишь меня пастью и удерём?
Кян!
Тук! Кянъянъи отвесил мне миленький удар головой прямо в грудь, по сердцу.
Бум! Практически мгновенно сердце мощно содрогнулось.
Что за чертовщина…
Шорх. Торчавшая из плоти кость на глазах встала на место.
Рана затянулась, не оставив даже шрама. Выходит, он не просто так ластился и ждал похвалы.
Я ощутил связь с Кянъянъи через сердце.
…Кянъянъи. Я что, съел твоё сердце?
Кян!
Хотя бы отчасти, но я стал понимать его мысли.
Кянъянъи расплылся в счастливой улыбке, обрадованный тем, что мы наконец-то понимаем друг друга.
Э-э, м-да. Спасибо. Обсудим потом, а сейчас валим. Хоть они и медленные, но их тут целая туча…
Я запнулся и сдвинул брови.
Среди надвигающейся орды мне бросился в глаза один монстр.
…Кянъянъи. А эти твари разве умеют бегать?
Кян?
Размером он был невелик. Но мчался на двух ногах быстрее любого другого.
Если давать имя – девиант.
Видимо, его выскочкинские замашки разозлили остальных тварей, и они вытянули пальцы-щупальца, атакуя сородича.
Ф-ф-фух!
Внезапно из тела девианта вырвалось синеватое пламя.
Оно затвердело у него на пояснице, приняв форму хвоста.
Двуногий монстр набросился на сородичей и начал кромсать их.
Его удары кулаками и ноги в воздухе выглядели невероятно виртуозно.
При этом он стремительно сокращал дистанцию со мной.
Составленный из гнилых кишок рот монстра широко раскрылся:
Гос-по-ди-и-ин!
Облик мог вызывать кошмары, но голос оставался человеческим.
Меня передёрнуло от этого дикого диссонанса.
Обычные чудовища казались даже нелепыми, но этот гибрид с едва уловимыми человеческими чертами вызывал лишь отвращение.
Кянъянъи, а это ещё…
Кян-кян-кян!
Кянъянъи запрыгал навстречу монстру.
И – надо же! — Взобрался ему прямо на исходящее гноем плечо.
Сестрица Кянъянъи! Почему господин в таком состоянии? Он что, ранен?
…К-кян!
Поняла!
Шок. Этот монстр оказался соратником Кянъянъи!
Соратник-монстр пару раз оттолкнулся от земли и очутился вплотную ко мне.
Я задержал дыхание от шибанувшего в нос запаха гнили.
Гх!
Господин, держитесь крепче!
Чавк. Я всем телом ощутил склизкую плоть и внутренности. Они были странно теплыми, от чего можно было сойти с ума на месте.
Присмотревшись, я понял, что развевающиеся волосы – это многочисленные сочленённые пальцы.
А между складками этих пальцев копошились милые опарыши.
Извив-извив.
Ползали они невероятно оживлённо.
Бл-е-е-е!
…Кя-а-а-ах! Господин, вы совсем с ума сошли?! Что с моим хвостом?! Моя одежда! Кя-а-а-ах!
Кян-ки-ф-ф-у…
Удивительное дело, Кянъянъи умел ещё и вздыхать.