Том 1 · Глава 207. Богохульство (2)
Хоть и не мне, заблевавшему ему всю физиономию, говорить, но монстр-девиант вопреки облику оказался ужасным чистюлей.
Нашей целью была университетская больница неподалёку от станции.
По пути мы обрушили тоннель Мэбон, заживо похоронив преследовавших нас монстров.
Несмотря на весь этот хаос, водопровод работал, так что монстр отправился прямиком в душевую. Вот она, мощь Центра водоочистки Амса Арису, отвечающего за воду в Каннаме.
Может, они на самом деле военизированная организация?
То есть… тот монстр и есть эта Лисица с фотографии?
Кян-кян!
Пока монстр отмывался, я выудил у Кянъянъи кое-какую личную информацию.
В кошельке отыскался снимок, где я сфотографирован с группой людей – похоже, моими учениками.
То самое фото из четырёх кадров, писк моды среди молодёжи.
Вот только внешность этих ребят в школьной или военной форме выглядела диковинно.
У одного была чересчур тёмная кожа (никакого расизма, констатация факта), у пары других школьная форма перешита на манер костюмов воинов Мурима, а у остальных торчали пушистые звериные ушки и хвосты.
Была там и девчонка, виляющая змеиным хвостом – позже я узнал, что она далёкий потомок Кянъянъи.
Оказывается, Кянъянъи – вполне себе пожилой семейный змей.
Кян-кин-кя-р-р!
…Ну а что делать, если она с виду вылитый монстр? Хм, глядя на фото, её голос хотя бы складывается с образом. Как ее зовут?
Кянъянъи с трудом вывел имя Лисицы в блокноте.
Сёльён.
Сёльён. Сёльён… Извини, вообще ничего не помню. Хотя, если присмотреться, сходство есть.
Разве что в очертаниях и фигуре.
В остальном же – ничего общего.
Кянъянъи, то, что я потерял память
Кян?
Мне всё ещё трудно поверить, что я занимал должность вроде университетского профессора, а этот монстр
Примерное прошлое я уяснил благодаря ментальной связи с Кянъянъи через сердце.
Единственный, кому я могу доверять сейчас
Кя-а-ан…
Кстати, Кянъянъи, почему у тебя кончик хвоста покраснел?
…Кин-кян-кян-кян!
Кянъянъи внезапно забился в припадке.
Секунд десять он судорожно махал хвостом, пока покрасневшие чешуйки не посыпались на пол.
Может, хроник какой?
Ой, сестрица, тебя осквернило Богохульство! Иди сюда, я счищу остатки чешуи.
Кя-ун.
Вскоре вернулся монстр. Вернее, Сёльён.
Кянъянъи привычно свернулся у неё на коленях.
Как ни крути, на Лисицу она похожа не была – вылитый монстр.
Ч-что вы так смотрите? Мы с сестрицей Кянъянъи всегда дружили.
Только что из душа, Сёльён была вся влажная. Вот только с неё стекала не вода, а перегнивший, вонючий гной.
Извив-извив.
Получив порцию влаги, опарыши принялись активно извиваться.
Кхм!
Ой, господин, вас всё ещё укачивает? Я, наверно, слишком быстро бежала? Принести вам что-нибудь попить?
Нет… Не надо. Только близко не подходи.
Сёльён явно была доброй и заботливой девушкой.
Даже получив порцию рвоты в лицо, она не заворчала, а первым делом побеспокоилась обо мне.
Настоящее воплощение Грегора Замзы, превратившегося в таракана. Внешность, конечно, бросает в дрожь, но, прожив с ней пару дней, я, быть может, проникнусь симпатией.
Опустим тот факт, что упомянутый роман закончился дурно.
Я устал, прилягу. Поиграй пока с Кянъянъи.
Ой, да! Отдыхайте!
Я забрал себе одну из палат, но, похоже, мой слух обострился: сквозь расстояние до меня донёсся её тихий шепот.
Он выглядит слабее обычного… Из-за Богохульства сильно пострадал? На него даже укачивание никогда не находило. Сестрица, давай сегодня по очереди дежурить.
Кян.
Но, сестрица… Я просто так спрашиваю, на всякий случай.
Кян?
…От меня воняет рвотой?
Кя-э-ан…
… Совесть моя заныла.
Я решил хотя бы кратко вести дневник.
Чтобы противостоять гигантскому штрафу в виде потери памяти.
От Кянъянъи я узнал, что весь этот хаос – происки ведьмы по имени Богохульство.
Коли я потерял память один раз, почему не могу потерять второй? Словно герой фильма «Мементо», я хотел оставить себе хоть какие-то зацепки как страховку от неведения.
Татуировки набивать не хотелось, так что я остановился на записях в блокноте.
А чтобы никто не прочитал, использовал наш отечественный шифр – Хунминчжэным.
День 1.
Оценивая себя объективно, я был новичком, голышом свалившимся в хардкорный мир.
Уровень такой, что рядовой моб из плоти убирает меня за три секунды.
Однако, судя по тому, как Сёльён в одиночку крошит чудовищ, мой потенциал должен быть ранга S. Всё-таки я считался её учителем, а значит, обязан быть сильнее ученицы.
Чтобы выжить в этом Адском Чосоне, первым делом нужно вернуть силу.
К счастью, благодаря Кянъянъи у меня появилось зацепка для роста. Когда активировалась регенерация сердца, я ощутил странный поток энергии.
Будем условно звать её маной.
Господин, вы циркулируете энергию? Какая медленная циркуляция, прямо как на базовой тренировке! Ну да, базовые основы превыше всего!
…
Ой, я не буду мешать, занимайтесь. Мне побыть вашим Стражем Закона?
Сёльён.
…А? Почему вы вдруг по имени?
Иди поиграй с Кянъянъи.
Поня-а-ала…
Помучившись с полчаса, я навострился управлять маной.
В даньтяне скопилось приличное количество маны, но её свойства отличались от той, что исходила из сердца, так что потребовалось больше времени.
Где-то час?
Господин, я тут обчистила пару круглосуточных магазинчиков поблизости! Надписи разобрать не смогла, набрала наугад, будете что-нибудь?
…
О! Это же лапша. Вы ведь любите лапшу, господин. Кажется, её нужно просто залить водой. Сделать вам баночку?
Давай две.
Перед рамёном я устоять не мог.
Кстати, господин, где мы? Высокие здания напоминают Столицу, но всё какое-то чужое… Впрочем, это наверняка Грань, сотворённая Богохульством, да?
Плюх, плюх.
В рамён, который уплетала Сёльён, в режиме реального времени сыпался топпинг из опарышей.
Ведала она о том или нет, но самопровозглашенная Лисица с аппетитом втягивала лапшу с белком нового поколения.
Переживаю за остальных. А Небесный Демон каков упрямец! Надо же было подстеречь и напасть из засады!
Сёльён.
Да почему вы меня постоянно по имени…
У тебя перхоть сыплется.
У меня нет никакой перхоти!
Кин-кин-кян-кян!
Как выяснилось из её оправданий, просто немного летела шерсть с хвоста.
Судя по тому, как Кянъянъи хихикал, опарыши мерещились только мне.
Что за дурацкое расстройство психики в виде фильтра с опарышами?
День 2.
Ночью спалось скверно.
Потому что яркая полная луна лила зловещий свет.
Глянув в окно, я увидел, как плотские монстры вовсю любуются луной. Словно далекий спутник был их далёкой родиной.
Меня это без причины взбесило, и я отправил их «на родину».
Всего за сутки мои кулаки набрали достаточную дурь, чтобы массово отправлять этих желеобразных тварей на тот свет.
С каждым уложенным монстром мои движения становились всё точнее.
Голова забыла, но тело помнило, куда именно нужно бить, чтобы разнести тварь в хлам.
Ого-о-о!
Только к рассвету объявился единственный зритель.
Вы один со всеми расправились? Позвали бы меня!
Я похлопал глазами. В предрассветных сумерках облик Сёльён немного изменился.
Слегка… точнее, очень сильно.
Сёльён улыбалась человеческим лицом, а не мордой монстра. Лисица с фотографии грациозно шагала ко мне.
… И тут же снова превратилась в монстра.
Я думала, вы ранены, а вы уже поправились? Хорошо, что вас больше не тошнит на мой хвост…
Пауза. Я невзначай погладил её по голове.
Пальцы ощутили кости гнилых фаланг, раздавленные внутренности опарышей и мягкую массу – не то мозги, не то обрубки плоти.
…Господин?
Не дергайся.
Я сжал зубы и терпел.
Словно сотни, тысячи муравьев прогрызли кожу и проникли в вены. Первобытное отвращение разлилось по всему телу.
Когда-то в соцсетях была популярна одна игра.
Так называемая игра в таракана. «Что ты сделаешь, если я превращусь в таракана?» – глупый вопрос близкому человеку.
Эдакая кафкианская вариация на тему «что если завтра война», «если кто-то тонет» или «если завтра конец света».
Ответы давали самые разные: «посажу в банку», «вызову дезинфекцию» или просто «не мели чуши».
Каков был мой ответ, я не помню. Не потому, что я такой нонконформист, а просто памяти не осталось.
Но даже прямо сейчас я не мог бы ответить. Голова знала ответ, но тело корчилось от физиологического отвращения.
Уж лучше бы она была гигантским тараканом.
Тараканы хотя бы не разговаривают, не похожи на людей и не кишат опарышами.
Если бы только они не махали чёрными крыльями и не шевелили милыми лапками… Всё, хватит об этом.
Э-э… Вы в порядке?
Тебе не нравится, когда я зову тебя по имени?
Что?
Глаза Сёльён округлились. В буквальном смысле: пустые глазницы расширились, а внутри выползла гигантская сороконожка.
О боги, за что мне это.
Д-нет… Не то чтобы не нравится. Просто… непривычно. Вы ведь всегда звали меня по прозвищу
Вчера мне пришло в голову: правильно ли звать ученицу по кличке? Как бы мы ни были близки, разве это не пренебрежение к прекрасному имени, данному родителями?
Ч-что?
Нужно сохранять спокойствие. Хотя отвращение доходит до жажды убийства, эта добрая девочка – моя ученица.
Губы и кончики пальцев сами собой задрожали.
Лисица… То есть, Сёльён. С сегодняшнего дня я хочу стать настоящим учителем, называющим людей по именам. У меня есть имя Нарин, данное родителями. Всякие прозвища вроде Ледяной Нефритовой Бессмертной или Великого мага… Почему никто не называет настоящих имён? Особенно та Ледяная Нефритовая Бессмертная, занявшая у меня миллиард. Не согласна?
Господин.
Сёльён поджала губы.
Её губы обиженно выпятились.
Что за хрень вы несёте?
Хм.
Не пойму, из-за чего она взъелась.
От Кянъянъи я узнал, что Ледяная Нефритовая Бессмертная – родная мать Сёльён.
Неудивительно, что она впервые сругнулась на меня.
Со второго дня мы начали всерьёз прочёсывать окрестности.
Я уже мог за себя постоять, так что мы с Сёльён увлечённо охотились на монстров.
…Кяк! Вы заче-ем по мне кулаком машете?! Чуть не попали!
Ой, случайно.
Случился конфуз: я не отличил монстра от Сёльён и едва не въехал ей в челюсть. Случайная попытка тимкилла при очистке маны в энергию меча.
Пустяки.
…Будьте осторожнее с Сокрушающим мечом! Я вся в их крови и кусках плоти! Хнык, это же моя любимая одежда…
Тоже случайно.
Я взорвал энергию меча внутри монстра, за что получил выговор. Похоже, эта техника называется Сокрушающим мечом.
Мелочи.
…А-а-а-а-а! Зачем вы вдруг применили Волну взаимного убийства?! Кто же взрывает такое посреди города?!
…Кя-а-а-ан!
Вот это точно случайно.
Забавляясь и крутя энергию меча, я случайно разнёс весь район Нонхёндон. Меня, Сёльён и Кянъянъи дружно взрывной волной отбросило в сторону.
За это мне действительно стало неловко, так что позже я извинился.
Вы что, подросток в пубертате?! Ну правда! Почему вам обязательно надо всё разнести?! Даже Амутар до такого бы не додумался!
На самом деле из-за происков Богохульства мои чувства и циркуляция маны работают не так, как раньше. Я лишь быстро адаптируюсь, так что прошу отнестись с пониманием.
…Об этом… надо было… говорить сразу!
Продемонстрировал техники и заодно обеспечил себе алиби.
Теперь, пока я бездумно не взрываю Волну взаимного убийства, ругать меня Сёльён не станет.
Ну как тебе, Кянъянъи, мой гениальный и пугающий рост? Наш Кянъянъи, подкидывающий мне подсказки
Кян-кян!
Верно! Следующий
Кин, кян-кян-кян!
…О чём вы там так весело болтаете? Я тоже хочу! Блин, почему меня игнорируют?!
Хоть мы были разной расы и возраста, наша связь с Кянъянъи через сердце была крепче Крестового похода.
Наш Грегор Замза, добрая Лисица, если присмотреться, тоже обладала милыми чертами.
Например, обрывки кишок, разлетающиеся при её улыбке, или пальцы с опарышами, сыплющиеся во все стороны, когда она виляет хвостом…
В общем, следуя стихам поэта На Тхэджу – «Вглядись – и увидишь красоту, всматривайся дольше – и полюбишь», – я отчаянно пытался установить с Сёльён зрительный контакт.
Хотя, глядя в её зияющие глазницы-бездонные пропасти, в голове всплывали цитаты Ницше.
Как бы я ни вдрагивал каждый раз, Сёльён оставалась моей ученицей.
Даже будь она посторонней, из-за её доброго характера я бы всё равно держал её рядом. Честно.
Так и продолжалась наша жизнь на базе в университетской больнице – выживание и зачистка монстров.
День 2. День 3. День 4.
И на 5-й день…
Пришли выжившие.