Том 1 · Глава 208. Богохульство (3)
Гостей, пришедших в больницу, было двое.
Сначала я принял их за обычных монстров и хотел отправить на Луну, но, заметив оружие, подумал, что это девианты.
Один держал меч, другой – огромный крест, так что я дал им имена: Мечник-монстр и Священник-монстр.
Кянъянъи и Грегор Сёльён обрадовались появлению девиантов.
Кя-а-ан!
Профессор Хассель и сестрица святая! Вы пришли нас спасти?!
Нет. Нас тоже сцапали.
Мы попали под ту же глазную атаку. Правда, очутились в другом месте.
По той же схеме, эти монстры тоже оказались товарищами Кянъянъи.
Сестра Ирин чудом сбежала. Должно быть, вернётся и позовет помощь. Если, конечно, её не поймал и не убил Небесный Демон.
Кя-э-ан…
И-всё равно хорошо, что мы вместе! Как вы нас нашли?
По следам мёртвых тварей. Вы начисто снесли северную часть, встретили Богохульство?
Господину было скучно, и он взорвал Волну взаимного убийства.
Хорошо хоть, что ты всё такой же псих… Брат, вы хотите что-то сказать?
Ты ко мне?
А кого ещё я тут могу звать братом? Не надо строить рожи, говорите прямо, если есть что.
Сказать-то мне было много чего. Кто такая сестра Ирин и кто такой Небесный Демон?
Но главное – стоя среди монстров, от которых разило тухлятиной, мои лицевые мышцы сами собой заплясали.
Святая.
Да, слушаю вас.
…Почему вы не зовёте сестрицу святую по имени?
Моё дело.
Откуда мне знать имя?
Обращение «святая», кажется, попало в точку.
Где вас так разукрасили, что вы оба в крови?
Фильтр монстров в моих глазах почему-то строго разделял галлюцинацию и реальность.
Если с Сёльён капал гной – это был стандартный скин, то Хассель и святая были густо измазаны свежей алой кровью по своей «одежде» (которая с виду казалась кусками плоти).
Похоже, по дороге им досталось.
Это не наша кровь. Разве не видно, что на нас ни царапины?
А Ён сражалась, и на неё ни капли крови не попало.
Это уж кто как умеет. Не цепляйтесь к мелочам…
Пауза. Святая осеклась и склонила голову.
С её длинных волос сыпанулись опарыши, похожие на перхоть.
Что вы сейчас сказали?
Я говорю, на Ён ни капли крови не попало.
Брат. Кто я?
Святая.
…
Святая указующим корявым пальцем монстра ткнула в каждого из присутствующих:
Сёльён. Кянъянъи. Хассель.
Напоследок она указала на себя, и я выдал единственный известный мне верный ответ:
Святая.
…Сестра. Этот паршивец случаем не головой ударился?
Ну… Э-э… Он сказал, что теперь будет называть всех по именам. Мол, важно звучание и смысл имени, данного родителями…
Так, сука, хватит дискриминации, назови и меня по имени! Я что, слепая, так уже и не человек?! Мы едва встретились, радоваться надо, а вы меня с ходу из себя выводите! Я вам больше Священный меч не обнажу!
В глазах святой вспыхнул зловещий огонёк… А, нет, не вспыхнул.
Будучи слепой, она держала глаза закрытыми, но мой фильтр всё равно показывал зияющие дыры.
Да откуда мне знать её имя?!
Итак, даю вам ещё один шанс. Кто я?
Святая.
Сукин сын.
Мне было искренне обидно.
День 6.
Узнавать всё заново с нуля оказалось по-своему увлекательно.
Будто читаешь артбук игры с запутанной и недружелюбной мифологией.
Но, помимо интереса, стресс был колоссальным. Изображать прежнего «себя» было чертовски трудно.
К счастью, моя личность, похоже, не особо изменилась, так что мне удавалось балансировать и избегать подозрений.
Каждый раз в критический момент Кянъянъи передавал мне шпаргалку прямо в голову.
И всё же расслабляться было нельзя.
Вы когда-нибудь пробовали заснуть среди чудовищных монстров? А вот я пробовал. В больнице полно пустых палат, но мои милые друзья-монстры упорно настаивали на общежитии.
Пусть снаружи кишат твари, но как можно мужчине и женщинам спать в одной комнате? У этих иномирян с рождения начисто отсутствуют конфуцианские моральные устои.
«Кянъянъи. Вонь трупной гнили бьёт в нос так, что спать невозможно. Знаешь, какой звук они издают, когда дышат? Словно пылесос, забитый тараканами, вот-вот взорвётся. Что это за звук? Сам не знаю, но заснуть нереально. Скрежет металлических палочек по доске и тот звучал бы как колыбельная».
Кя-у-ан…?
Я выплеснул жалобы Кянъянъи через свежеосвоенную мысленную связь, но толкового решения у него не нашлось.
Даже заткнув нос и уши салфетками, я не мог избавиться от отвращения, сочившегося сквозь кожу.
Потому что время от времени опарыши, гигантские сороконожки и пауки весело ползали по моим рукам и ногам.
Если бы мой Рассудок можно было выразить числом, он бы уже рухнул ниже тридцати.
Хотя то, что я страдаю галлюцинациями, уже намекает на безумие.
Погружённый в глубокие терзания своего лукизма, я стоял и курил вместе с Хасселем.
Хассель. Вкус у этих сигарет какой-то странный.
Так ты зажигаешь траву маны обычным огнём… Неужели потерял зажигалку, которую я тебе подарил?
Купи мне ещё одну.
М-да. Прибить тебя охота.
Хоть Хассель и сругнулся, он лично зажёг мне сигарету. Он оказался пирокинетиком – щелкнул пальцами, и в воздухе вспыхнул огонек.
Язык у него злой, но парень хороший.
Совсем не спишь? На лице живого места нет.
Сердце колотится. Спать всем вместе… как-то смущает.
Я не соврал.
И тут этот мечник-монстр вдруг поцокал языком:
Не успел тебя Теневой Владыка бросить, как у тебя уже другие мысли на уме? И с каких это пор ты стал их смущаться?
Мужское сердце изменчиво, уродливый ты Заядлый курильщик.
Наконец-то ты назвал меня Заядлым курильщиком. А что до внешности
Пф-ф!
…?
Я высмеял его с высоты своего эстетического превосходства, но в ответ получил лишь искренний недоуменный взгляд.
Этот придурок реально считает, что он красивее меня?!
…М-да. Уверенность в себе
Верно сказано. Заядлый курильщик, однажды и ты найдешь ту, что полюбит твою… специфическую внешность.
Н-ну да.
Победил вроде бы я, но ощущение такое, будто проиграл.
Дрожь.
Едва я докурил, у пояса ощутилась слабая вибрация.
Меч, обмотанный бинтами, издавал тихий гул.
Безумная Луна.
Хассель посмотрел на луну в небе и пробормотал.
В этом мире время шло, но полнолуние и не думало убывать.
Что думаешь?
О чём?
О той луне. Безумная Луна запечатана в твоей Слезе Луны. Так что же там в небе: настоящая Безумная Луна или лишь подделка, созданная Богохульством?
Откуда мне знать?
Разве нельзя спросить у Доранъи?
Я на секунду замолчал. Я ведь не знаю, кто такой Доранъи.
Пока не проверишь
Нынче качественные реплики подчас лучше оригинала.
В самом деле.
Хассель посмотрел на меня и усмехнулся.
Его манера строить из себя красавчика дико раздражала.
Полагаю, этот мир
Ну и нафига ты тогда спрашивал, урод?
Послушай. Богохульство уничтожает миры иначе. Будь этот мир стерт им, кругом валялись бы трупы, а не монстры. Оно ведь провоцирует человечество на самоуничтожение.
От Кянъянъи я уже кое-что слышал на этот счёт.
И луна, и монстры… Сам этот мир
Хочешь сказать, всё вокруг
Кто знает. Может, мы все видим один сон. Осознанное сновидение, настолько жуткое, что влияет на реальность. Какая бы фальшивка это ни была, мы всё же внутри Грани.
Слова Хасселя звучали убедительно.
Для рухнувшего мира этот город был слишком в порядке.
Если только коммунальщики Каннама не были живыми орудиями уровня Чхок Чжунгёна, работающее электричество и водопровод казались нелепостью.
Зачем создавать столь комфортные условия? Будь я Богохульством, я бы превратил всё в сущий ад. Так ведь легче убивать.
…Мне кажется, тут и так достаточно ада.
Губы Хасселя тронула горькая ухмылка.
Я увидел, как падающий лунный свет скользнул по его лицу.
Безумная Луна, говорите?
Даже если луна символизирует безумие, я не считал её противоположностью Рассудка.
Ибо порою чересчур разумные люди совершают поступки, неотличимые от безумия.
Посему лунный свет был подобен линзе, срывающей покров – будь то покров Рассудка или безумия.
И сквозь эту линзу Хассель сбросил с себя личину монстра.
…Ты…
Не успел я изумиться настоящему облику Хасселя, как прошмыгнул мимо него и помчался изо всех сил.
Лунный свет упал не только на Хасселя.
Он осветил и дальний конец разрушенного тоннеля. Там я заметил смутный силуэт.
Женщина с ало-красными волосами.
Из-за густой тени я не разглядел её лица. Но навязчивое желание броситься в погоню заставило ноги двигаться сами собой.
Наджа.
Писатель-сюрреалист Андре Бретон написал роман о встрече с женщиной, о том случайном опыте, назвав его этим именем.
Я тоже знал, что имя этой женщины – Наджа. Не просто верил, а прямо-таки зна-ал.
Подсознательно, случайным образом. Я знал её ещё с тех времён, когда не имел имени.
Даньтянь отозвался болью.
Она пленила меня.
Она пронзила меня шипами.
Она убила меня.
Она манила, ставши лучиком лунного света. Свет этот был и безумием, и Рассудком.
Безумием – ибо заставлял забыть всё, и Рассудком – ибо стал для меня всем.
Ялюбилеёприжизниилюбилпослесмерти. Яхотелстатьеёвозлюбленным, ребёнкомиродителем, разделивснейполовинусвоегомира. Онаоткрыламнесвободу, позволивнаконецжитькакчеловек. Япризнаваллишьеёсуществование, стираяизпамятиголосавсегомира. Красныешипыпленилименя, ихкрасотаоставлялараны, нодажетак…
Глаза.
Глаза.
Эти уродливые глаза.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
…Что это только что было?
Не успел я опомниться, как стоял у входа в обрушенный тоннель.
Хассель снова принял облик монстра.
Женщина – Богохульство – исчезла.
Неорганический вопль, терзавший мозг, утих.
Чуждые мне чувства любви, смутные воспоминания о предательстве или безответной страсти – всё развеялось.
Вот только.
Тот, кто меня убил.
Я понял: это была провокация.
День 7.
Возникла небольшая проблема.
После встречи с Богохульством мой личный психический бзик – фильтр монстров – скачал и установил свежее обновление.
Те мерзкие плотские монстры стали казаться мне людьми.
Наши друзья-монстры сочно кромсали конечности беззащитных мирных жителей.
Монстр, выглядевший как человек, тыкал в меня пальцем и орал. Правда, вскоре ему отрубили руку, и тыкать стало нечем.
Разумеется, я и глазом не моргнул. Ибо реалистичность драмы хромала на обе ноги.
Чёрт с ними, с «гражданскими» с пулемётами, но какой человек перед смертью пафосно визжит: «Я прокляну тебя!»?
Богохульство оказался бездарным драматургом, плевавшим на правдоподобие.
Похоже, приняв мои мысленные замечания, система провела обновление прямо на ходу.
Впрочем, логика всё равно оставалась на нуле, так что меня это не проняло.
Это были просто монстры, натянувшие на себя людские скины.
Хоть в руках у них и были стволы, на деле они всё равно махали щупальцами с радиусом в пять метров.
Держитесь, ребята! Судьба всего человечества в ваших руках!
Господин Хассель, заткните вы ему пасть!
Кабы это помогало, я б давно заткнул.
…Господин, а вы почему не дерётесь?! Хватит просто болеть!
И всё же убивать тех, кто выглядит как человек, было неприятно. Я ведь от души за них болел, разве этого мало?
До сих пор всё было лишь мелкой неприятностью.
Настоящее же происшествие случилось сразу после нашего возвращения на базу.
Господин. У вас найдется минутка?
У меня времени вагоны. Что такое?
…Ну… Вы только не нервничайте, я вам зла не желаю! Я всегда на вашей стороне! Ох, как бы это сказать…
Это ты про то, что я лишь подбадривал вас сзади? Ну давай, выскажи мне в лицо.
Господин… Вы ведь потеряли память, да?
Оу.
Зависание мозгов.
…Кя-а-ан!
Запоздалый вопль Кянъянъи идеально выразил всё, что у меня было на душе.