Том 1 · Глава 218. Юран (3)
Небесный Демон одержал победу в битве с Альянсом Мурима.
Говорят, он смёл с лица земли всю эту шелуху вроде секты Кондон и секты Эмей, утвердив в Цзянху единственное правило – «Демон».
Когда были сокрушены Девять сект и один союз, а также Пять Великих Кланов, настала очередь разрушить барьер невмешательства властей в дела боевых искусств.
Разглядев в небывалом возвышении Демонического культа смертельную угрозу, императорский двор перепугался и стал собирать правительственные войска.
Какое дело до негласных правил, когда страна трещит по швам? Разве можно было сложа руки смотреть на этот хаос?
Нарин кивнул, словно полностью уяснив обстановку.
Тсс… Числом задавили. Неужели даже Небесный Демон перед лицом людских волн и сокрушительной огневой мощи оказался обычным смертным? Каким бы ни был демонический воин, перед громовой бомбой все равны: один залп
Не угадал.
О, так вспыхнула моровая язва? Или ни с того ни с сего начался зомби-апокалипсис?
Зомби? А, ты про черных призраков. Нет, не они. Богатое же у тебя воображение. Если вернешься живым, напиши какую-нибудь историю.
От такой похвалы я прям смущаюсь.
Это был сарказм.
И вот, когда сокрушительная война между Демоническим культом и государством была готова вспыхнуть, произошла катастрофа.
На материк обрушилась гигантская Грань.
Ведьмы вроде Богохульства или Ночи не появлялись. Просто вспыхнувшие повсюду Грани откусили куски земли, будто яблоко.
Прежде чем рухнуло государство, сгинул сам мир.
Владычество демонов не окончено! Пока я жив, пока все люди возносят молитвы о процветании Священного культа, наше заветное желание будет жить вечно!
Но пламенная речь Небесного Демона не тронула сердец адептов.
Почти половина из них погибла в стихийном бедствии – какое уж тут Владычество демонов?
Им просто некуда было податься, вот они и вернулись на родину.
В Чжунъюане, кишевшем монстрами из-за Граней, нельзя было гарантировать выживание даже на единственный день.
Они лишь выбрали Сто Тысяч Великих Гор, где влияние Грани оказалось слабее, но картины ада, через которые они прошли, были слишком свежи, чтобы цепляться за надежду.
Зная, что в конце концов ад подберется и сюда, последователи были вынуждены цепляться не за будущее, а за сегодняшний день.
А тех, кому даже этот день давался с трудом и кто наложил на себя руки, было не счесть.
Культа Небесного Демона больше не существовало.
Небесный Демон, бывший главой культа и богом, стал обычным человеком.
Человеческая иерархия и вера, созидаемые веками, перед лицом гибели оказались столь ничтожными.
…У-уп! У-уэ-э-эк!
Чхон Сорен не выдержала и вытошнила мясом монстра, так и не сумев его проглотить.
Небесный Демон и его домочадцы обосновались в Священном дворце, где жила Юран. Впрочем, изначально это место ей и не принадлежало.
Поскольку культ пал, остался лишь равный для всех принцип: каждый сам за себя.
Юран уступила им комнаты во дворце, но едой делиться не стала. Монстров кругом хватало, и Юран охотилась ровно столько, сколько нужно было ей и ее старому псу.
…Ты… ты постоянно питаешься этой дрянью? Да даже свиной комбикорм лучше этого! Чем так цепляться за жизнь, я лучше с голоду сдохну!
Так и сделай.
Чхон Сорен была ужасной лгуньей. Она постоянно твердила, что хочет умереть, но на самом деле цеплялась за жизнь сильнее всех.
Иначе с чего бы она, давясь рвотными позывами, с остервенением жевала и глотала мясо монстров?
К ее счастью, с течением времени ртов стало меньше.
Три жены и двое детей Небесного Демона покончили с собой. Двое из них были матерью и братом Чхон Сорен.
Погибший брат не был Малым Небесным Демоном: избранный наследник к тому времени уже сгинул в Грани.
Потеряв мать и оставшись единственным ребенком, Чхон Сорен, казалось, ничуть не расстроилась.
Ее волновало кое-что поважнее, о чем она и допросила Юран:
…Твой даньтянь цел. Ты ведь говорила, что не можешь освоить боевые искусства. Зачем соврала?
Я не врала. Мой даньтянь действительно разрушен. А внутреннюю энергию я накапливаю в сердце.
Но ты ведь достаточно сильна, чтобы охотиться на монстров! Знаешь, что говорит глава культа, отец? Он хочет сделать тебя молодым главой культа! Мол, до сих пор не замечал твоего таланта.
Странные слова. Священный культ ведь уже сгинул.
Если бы ты стала молодым главой культа, брат мог бы остаться в живых. Зачем ты соврала?
Думаю, твой брат в любом случае умер бы.
Этот сукин сын был для тебя важнее семьи?!
Хм…
Юран долго размышляла, прежде чем ответить:
Похоже, что так. Я мало что в этом понимаю, но разве кровное родство так важно? Я с твоим братом даже толком не разговаривала. Наверное, поэтому кормилица была мне дороже матери, которую я ни разу не видела. А Нарин мне дороже кормилицы.
…Нарин. Так вот как зовут этого вонючего пса.
Да.
А если я скажу, что убью эту собаку?
Он и так скоро умрет. Старый уже. В последнее время даже ест плохо. И гулять ленится. Вот перестанет двигаться
Понятно.
Зачем Чхон Сорен сказала, что убьет пса?
Он ведь и так скоро скончался бы.
Юран размышляла над причиной несколько дней и ночей.
Смутно казалось, что это угроза, но Юран не могла понять, какую выгоду Чхон Сорен рассчитывает из нее извлечь.
Ну да. Может, ей просто надоело мясо монстров.
Я пошла. Охраняй дом.
Как и ожидалось, движения старого пса становились всё более неловкими, пока он и вовсе не смог ходить с ней на охоту.
В тот день Юран снова отправилась на охоту одна.
Она завалила крупного монстра, похожего на хищную птицу, а затем столкнулась с грабителями, позарившимися на добычу, и убила их.
Видимо, это привычка.
Из любопытства перед убийством она прочла их воспоминания.
Это были демонические воины, состоявшие в Священном культе, которые даже обретя свободу, по привычке стали грабителями.
Всего несколько лет назад они развлекались тем, что сжигали деревни в Чжунъюане.
И это не иносказание. В воспоминаниях демонические воины искренне считали убийства и грабежи разновидностью игры.
Прикрываясь учением Священного культа, они оправдывали всё.
Юран подумала, что такое вполне может быть.
Я вернулась.
Спустив кровь и выпотрошив монстра, чтобы мясо не испортилось, Юран вернулась в комнату.
Ты чего? Вставай давай.
Старый пес лежал на холодном полу. То ли крепко спал, то ли просто не подавал знаков жизни – ни виляния хвостом, ни скуления.
Подумав, что он проголодался, Юран положила ему в пасть несколько кусочков мяса.
Вместе с едой изо рта вывалился длинный синеватый язык.
А, он умер.
В пасти запеклась черная кровь. Судя по состоянию, он сдох сразу после того, как Юран ушла.
Наклонив голову, Юран перевернула тело старого пса.
Кто-то аккуратно распорол ему брюхо и вынул внутренности. Изнутри пахнуло резким ядовитым запахом.
Эх, такое уже не съесть.
Это был яд Чхон Сорен.
Она словно нарочно оставила этот характерный след яда, желая похвастаться своим деянием.
Юран подумала, что такое вполне могло случиться.
Но зачем она это сделала?
Ты убила его, потому что проголодалась? Съесть хотела?
Сгорая от любопытства, она решила спросить напрямую.
Чхон Сорен дрожала от страха, спрятавшись под скалой милях в двадцати от дворца.
Она могла уйти куда дальше, но остановилась здесь и ждала Юран.
Ты испортила все мясо ядом. Зачем ты так ошиблась? Из-за тебя я осталась без еды.
Я убила твою собаку.
То ли от холода, а не от страха она дрожала, но ее ответ прозвучал удивительно спокойно.
Я знаю. Я же только что сказала.
Я убила твою собаку! И тебе совсем всё равно? Ты не злишься, тебе не грустно, ты не хочешь отомстить? Неужели ты вообще ничего не чувствуешь?
Конечно, я злюсь. Зачем ты убила моего пса? Это воровство. Чтобы всё было честно, я должна отнять что-то у тебя, но у тебя ничего нет. Твои братья и мать мертвы. А Небесный Демон слишком силен, его так просто не убьешь.
…А-а-а-а-ах! А-а-а-а-а!
Чхон Сорен внезапно вцепилась себе в волосы и забилась в истерическом крике.
Юран от неожиданности округлила глаза.
Зачем ты так орёшь?
Заткнись! Заткнись! Просто сдохни! Мне стыдно, что я одной крови с такой тварью, как ты! Зачем ты вообще живешь? Издохла бы лучше вместе со своим псом!
Конечно, я не хочу умирать. Ты что, дурочка?
Неужели… неужели у тебя нет ни любви, ни привязанности? Разве эта собака не была тебе дорога? Пожалуйста… если не умеешь смеяться, то хотя бы поплачь! Я молю тебя! Я хочу, чтобы ты сожалела и страдала так же, как я! Пожалуйста, поплачь!
Хм. Ладно.
Юран слегка провела пальцами по векам. Внутренняя энергия тут же подстегнула слезные железы, и из глаз хлынули слезы.
Увидев это, Чхон Сорен безумно расхохоталась.
Ну всё? Не думала, что тебя это так обрадует. Я поплакала, так что скажи: если ты не собиралась его есть, зачем убила моего пса?
Просто так.
Чхон Сорен едва выдавила ответ, задыхаясь от смеха.
Ответ Юран не понравился, и она поджала губы.
«Просто так» не бывает. Должна же быть какая-то причина. Как у твоей семьи, когда они убили мою мать.
…А-ха-ха-ха! Ты до сих пор в это веришь? Всерьез?!
Чхон Сорен издала странный, похожий на всхлип смешок: «Хи-хик!».
Юран не понимала, почему в ее смехе, звучавшем только что, сквозят слезы.
Твою мать выбросили, едва она понесла тобой! Семье было на нее плевать. Причина убийства? Ну, если уж на то пошло, она была: чтобы потом какая-нибудь дрянь не пришла со словами «ты мой отец» и не создавала проблем. Знаешь что? Отец сам приказал! Замаскировать отравление под самоубийство!
Вот видишь. Причина была. Кормилицу ведь тоже приказал убить Небесный Демон?
Нет.
Чхон Сорен ответила – то ли плача, то ли смеясь:
Я убила ее просто так. Потому что случайно узнала о существовании такой дряни, как ты. Заодно хотела испробовать новый яд. А ты взяла и выжила. Ты ведь была немой! Почему ты не просто не сдохла, а еще и заговорила? Неужели тот яд стал для тебя счастливой случайностью? Хотя какая разница… На кой черт мне это знать.
Но это же не причина.
Ты была мне отвратительна до тошноты! Разве для ненависти нужна причина? Причину всегда можно придумать. Мир ведь сгинул. Что ж, так тоже сойдет. Сгоряча, так сказать. Я несчастна, а значит, и ты должна быть несчастной!
Это была софистика и противоречие – одно не вяжется с другим.
Утверждать, что причина не нужна, и тут же выдумывать ее; говорить, что сдалась, и при этом неуклюже сбежать сюда.
Я потеряла всю семью, так почему у тебя остался этот пёс?! Так не должно быть! Быдло ничтожное вроде тебя не должно быть счастливее меня! Ты вообще знаешь, что такое счастье?! Счастье
Юран подумала, что такое вполне может быть.
Ведь Чхон Сорен – прирожденная лгунья. Она даже не осознает, что сама плетет ложь.
Нет, забудь всё, что я сказала! Нет никакой причины. На самом деле я соврала. Ты мне ни нравишься, ни противна. Мне просто нужна была игрушка, чтобы согнать злость! Ты и твой пёс случайно оказались передо мной. Вот я и убила его! Правда, только поэтому…
А значит, все ее слова могли быть как ложью, так и правдой.
Игрушка. Пожалуй, хотя бы это было правдой.
Но с этим Юран согласиться не могла.
Я проиграла.
Юран тоже знала одну игру.
Пари и игру, длившиеся больше десяти лет.
Причина, по которой Чхон Сорен ненавидела Юран. Ей давным-давно хотелось ее узнать.
В итоге Юран так и не смогла победить. Потому что никакой причины не было изначально.
Чхон Сорен была права.
Человек может ненавидеть человека без всякой причины – лишь за само его существование.
Больше не буду упрямиться.
Юран погладила Чхон Сорен по лицу.
Божественное искусство, которому еще не дали имени. Нарин называл его Искусством Небесной Звезды и Тысячи Превращений.
С его помощью она считала воспоминания Чхон Сорен.
«… Простите! Простите, госпожа! Я глупец, раз допустил такую дерзость…»
«Рён, твоему брату нужна только ты. Плевать на должность молодого главы культа, прошу тебя, не перенапрягайся…»
«Так это ты?»
«… Великое зло! Демон породил демона, воистину тошнотворное великое зло! Неужели ты не боишься Небес?!»
«Рён.»
«Пахнет так же, как когда умерла кормилица.»
«Чхон Сохви. Со вчерашнего дня я нарекаю тебя своим официальным преемником и дарую титул Малого Небесного Демона.»
«… Ты снова убила брата.»
У нее был брат по имени Чхон Сохви.
Чтобы сделать его молодым главой культа, Чхон Сорен охотно запачкала руки в крови.
Понять всю жизнь и чувства Чхон Сорен было невозможно – одних лишь отрывочных воспоминаний не хватало.
Юран погрузилась в воспоминания глубже.
Не со стороны Чхон Сорен, а глазами тех, кто противостоял ей.
«Госпожа! Я виноват! Накажите меня, а не Чжонъи! Чжонъи еще мала и ничего не понимает! Пожалуйста…»
Молодой слуга плакал, цепляясь за ноги Чхон Сорен. Его младшую сестру пороли вместо него за пролитый дорогой чай.
Потому что это была ее вторая ошибка.
В первый раз ей отрубили правое запястье, а теперь настала очередь левой руки.
Однако Чхон Сорен «явила милосердие» и жестоко наказала служанку, которая была еще моложе, в назидание остальным.
Служанка не вынесла побоев и испустила дух.
«Нет, брат. Я делаю это по собственному желанию. И мама гордится мной.»
Чхон Сохви не гордился улыбающейся сестрой.
Он отнюдь не обладал качествами, достойными молодого главы культа.
Хоть у него и имелся талант к боевым искусствам, братьев куда способнее его хватало.
Чхон Сорен травила их одного за другим.
Она подбросила поддельные секретные фолианты, ввергая их в искажение ци, а иногда использовала настоящие яды.
Подстраивала несчастные случаи, нанимала убийц, а порой и сама бралась за клинок.
Именно она сделала Чхон Сохви Малым Небесным Демоном.
И Малый Небесный Демон боялся ее.
«А как иначе? Вы знаете, кто мой отец?»
Настоятель Шаолиня проклял Чхон Сорен. Но его череп раскололся, и он не смог продолжить.
Воины и простые люди оскорбляли Чхон Сорен. Но им отрубали головы и вырезали языки, не давая договорить.
Демонические воины Священного культа восхваляли Чхон Сорен. Их языки были так подвязаны, что с ловкостью скрывали капли страха и отвращения.
Отец, Небесный Демон, хвалил Чхон Сорен. Но в его словах не было искренности – лишь увядшее подобие любви.
Чхон Сорен. Чхон Сохви. Небесный Демон. Множество демонических воинов. И жертвы, погибшие от их рук.
Юран прожила мгновение, равное вечности, листая страницы памяти.
Всё это принадлежало не ей, но вскоре стало её собственностью.
Продав Рассудок в обмен на смыслы, она заграбастала жизнь незнакомых ей людей.
Откинув поиски причин, она узнала многое.
У ненависти не было причин, а потому ей не нужен был Рассудок. Демонические воины резали людей просто потому, что люто ненавидели этот мир.
Если называть забаву причиной для бойни, Юран не могла считать их людьми.
Чем они лучше собак, оскаливающих клыки только от голода?
…И вправду.
Дыхание Чхон Сорен постепенно угасало.
Она увидела ужасно искаженное лицо Юран.
Как же сильно она хотела увидеть это лицо, плачущее от боли.
Значит, не чудовище, а человек.
Я победила.
Юран сломала Чхон Сорен шею.