Том 1 · Глава 234. Странствующий рыцарь (1)
Говорят, человек оставляет после смерти доброе имя, однако Владыка Меча отправился на тот свет, оставив лишь припорошенную землей башку да позорное прошлое.
Сгинул-таки. Владыка Меча.
Этот урод от начала и до конца прожил отвратительную жизнь, так что в последовательности ему не откажешь.
За задумчивым бубнением Нарин перевёл взгляд на Хасселя:
Заядлый курильщик. Ну как ты себя чувствуешь?
Хм… Да сам не пойму, — Было ощущение, будто внутри меня что-то прошмыгнуло, но потом разом исчезло. Всё уладилось?
Полнейший успех. Похоже, Владыка Меча обрёл покой. Хотя на деле это просто самоубийство.
Воспоминания Владыки Меча, подключившегося к сну внутри сна, никак не повлияли на личность Хасселя.
Ведь Нарин и Доранъи взяли всю эту тяжесть на себя.
Напротив, в Хасселя просочились именно их личности.
«… … Я всё правильно понял? На самом деле Владыка Меча сам убил Владыку Кулака, но свято верил, будто это дело рук Ночи?»
«… Отрицание
«… Хм-м…»
«… И его ненависть к изгнанникам, видать, из той же оперы. Посягнуть на ведьму кишка тонка, вот и вымещал злобу на тех, кто посговорчивее. Сплошь и рядом такие ублюдки попадаются: сорвут на них злость в Империи, а они потом косятся на Персиковый источник».
«… Скажи проще: псих. Впрочем, пользы от этого знания всё равно никакой. Даже если выложить ему правду, он решит, что это бредни».
«… Это уж как посмотреть».
Строго говоря, это был преднамеренный шаг.
Предположение о худшем исходе.
Если бы сложилась ситуация, при которой Владыка Меча неизбежно захватил бы тело Хасселя…
Если бы варианты исчерпались и бой зашёл в тупик…
Тогда навязанная Владыке Меча правда стала бы джокером, способным в мгновение ока переломить ход битвы.
«Схлестнись мы в лоб силой
Даже по истечении десяти минут тело Владыки Меча оставалось невредимым. В отчаянии он вполне мог снести Нарину голову.
Иными словами, единственный победный сценарий заключался в том, чтобы Владыка Меча позарился на тело Хасселя.
А затем в решающий момент сломать его ментально.
Припасённая в качестве страховки мера в итоге вонзилась прямо в сердце Владыки Меча.
Заядлый курильщик, ты оценил тонкость замысла своего старшего брата? — Я ведь не просто так в самом конце забил его насмерть. Умирая снова и снова, он совсем ошалел. Его Рассудок таял на глазах, и едва он решил, будто нашёл прибежище в твоём теле, как бац! Предстал перед неудобной правдой, которую так старательно вычеркнул. «Ах, неужели я
Папа, я разделил сознание и видел всё своими глазами, — Он орал во всю глотку, а потом Рассудок — бабах, и суицидальный финал! Он так красиво растворялся, я прямо решил, что он обрёл просветление. Вывод: хрупкая менталка Заядлого курильщика
…
Слишком уж он становится невоспитанным.
Хассель скривился и взглянул на Доранъи, устроившегося на руках у Нарина.
Папа, Заядлый курильщик на меня косится.
Ты же дядя, ты чего? Веди себя взрослее, Заядлый курильщик.
Да где тут вообще отношение как к дяде?
Дядя Курильщик.
Слыхал? Дядей назвал.
Я миленький, так что прости.
Наш Доранъи и впрямь милашка.
Хоть бы вы оба заткнулись.
Тем временем Нарин и Доранъи единым дуэтом принялись обшаривать обезглавленное тело Владыки Меча.
Сбор трофеев – привилегия победителей.
Доран, обшарь каждый уголок. Всё, что выглядит ценным, загребай подчистую.
У меня идея. Вонзим мой шип и сделаем из него солдата-зомби. До живого ему далеко, но в деле сгодится.
Хочешь сделать апостолом? Это что, работает и на трупах?
Ага. Я сейчас быстренько один глазик выколупаю.
М-да, видать, внуков мне заводить рановато.
Нарин не обладал настолько крепким желудком, чтобы наслаждаться зрелищем вырывания глаз своей приёмной дочерью.
Шип Доранъи был бы для Нарина кем-то вроде внука, а становиться дедушкой ему пока не хотелось.
Всё обыскал, ничего нет. Только Чёрный Меч да карманные часы. Он гол как сокол.
С чем пришёл, с тем и ушёл. Степень нестяжательства у него повыше, чем у иного монаха.
Труп Владыки Меча остался в одних исподних.
Как-никак, этот человек когда-то был его родным отцом, отчего на душе у Хасселя стало неизъяснимо скверно.
Согласно принципу честного раздела, Чёрный Меч достался Нарину, а карманные часы – Хасселю.
…По-хорошему, Чёрный Меч должен был достаться мне, нет?
Ишь какой жадный, у тебя же есть Слеза Луны, — Заядлый курильщик, всё должно быть на своём месте. Без меча у меня на поясе как-то пустовато.
Какое ещё «на своём месте»? Это же обычные часы!
Неужели ты не понимаешь, насколько это важно? Тот же Владыка Меча погиб по сути из-за отсутствия чувства времени.
Да что за… Я что, Владыка Меча? Мне в бою десятиминутные таймеры засекать, что ли?
Ага.
Это была весьма утончённая ирония и подколка, однако выражение лица Хасселя в ответ оставалось беспредельно тупым.
Настоящий боевой народ: чем чаще умирает, тем становится сильнее.
Когда дело не касается драки, котелок у него соображает туго.
…Ты же сказал, что Владыка Меча мёртв? Не-неужели он всё ещё во мне?
Умер-то он в твоём теле. Заядлый курильщик, пока я забирал трофеи с трупа, ты зафармил его душу. А-а, неужели ты не чувствуешь? Наследие, оставленное тебе твоим подлым предком?
Ты чего язык распустил?
Сейчас ты по сути являешься апостолом Грани.
…?
Способность Хасселя к восприятию была на уровне Амутара – эталона среди дуболомов, – а то и ниже.
Чтобы провести дополнительный урок, вмешался ассистент Доранъи:
Проще говоря, случился баг. Типа ты апостол, но без обязательств? Кайф без ответственности. Поскольку Владыка Меча умер внутри, проклятие завершилось, а авторитетная сила перешла к тебе. Короче, Владыка Меча принёс пользу всем, кроме себя, и отправился за Иордан.
Хм-м… Племянничек, а нельзя ли объяснить ещё проще?
Эх.
Доранъи качнул головой, словно выказывая досаду: «Ну и ну».
Хассель в душе заделся, но проявил взрослую выдержку.
Вытянув руку, Доранъи дерзко ткнул в него пальцем:
Дядя сейчас пипец какой сильный. Почти сильнейший в мире.
Ч-что?
Впрочем, невоспитанность тут же была прощена. За заявление о статусе «сильнейшего в мире» можно и простить.
Лицо Хасселя выразило сложную гамму человеческих эмоций: смесь изумления, странного восторга и щепотки понтов.
Папа имел в виду вот что: раз ты стал сильнее меня, мне это пипец как не нравится, так что забирай бесполезные карманные часы и отвали.
Доран, доля правды есть, но всё же ты ошибаешься.
Поправка. Вон там наверху Ночь дерётся с Небесным Владыкой, так что иди и смени его, пока он не сдох. Всё равно победить у тебя кишка тонка, так что попробуй продержаться хотя бы десять минут с помощью своей авторитетной силы, Веджета на 3.3 икс.
Точно в цель.
Вот это я понимаю
По сути, его посылали получать от Ночи люлей в течение трёх минут, пока разогревается готовый карри, но Хассель, опьянённый статусом «сильнейшего», услышал только то, что хотел.
Сжав кулак, Хассель поднёс его к лицу и медленно прикрыл глаза.
Я… сильнейший.
Папа. Он там лыбится?
Оставим его. Человек видит сладкий сон.
Ничего не поделаешь, — Придётся мне взять всё на себя.
С ехидной ухмылкой – а если точнее, с гордой ухмылкой человека «мирового уровня» – он вскинул Слезу Луны.
Так называемая рожа мирового класса.
Нарин, оставь Ночь мне.
С полным грусти взглядом Хассель посмотрел наверх, где Небесный Владыка в одиночку сражался с Ночью.
…Видно, такова судьба. Наш предок был злодеем, заслуживавшим смерти, но во мне течёт та же кровь Астезии. Что ж, в итоге лишь моим рукам суждено положить этому конец. Я решил. Отныне я больше не Заядлый курильщик.
Папа. А мы куда теперь?
Вернёмся назад, прижмём Владыку Кулака и сменим Заядлого курильщика. Если уж с Владыкой Меча разделались за десять минут, то с Владыкой Кулака и пяти хватит.
Я
На этот позор Хасселя, раздутого от гордыни и пафоса, невозможно было смотреть без содрогания.
Поэтому Нарин просто отвернулся.
Раскрой на всякий случай Плавный меч, — Вдруг Кянъянъи и троица стариков из Тоски по родине уже со всем разобрались?
Хм.
Пока Нарин сражался с Владыкой Меча, он заблаговременно урезал радиус действия Плавного меча.
Чтобы полностью сосредоточиться на расчетах повторяющихся витков.
Полная изоляция всего на десять минут.
Поскольку малейшая ошибка была недопустима, он временно оборвал даже связь с Кянъянъи.
…А?
Доранъи, чьи чувства были синхронизированы с Нарином, точно так же пребывал в неведении о происходящем снаружи.
Стоило связи восстановиться, как от Кянъянъи лавиной посыпались вести, подобно куче пропущенных сообщений.
Хм? Что случилось?
Заметив неладное, Хассель очнулся от самолюбования.
Лицо Нарина, устремившего взгляд в сторону оставленного поля боя, мгновенно окаменело.
…Слушай меня, Заядлый курильщик.
Юун Гёнчхон погиб.
Худший расклад.
Кха-а-а-ак!
Кхи-рик, кхи-р-р-р…
Окружённый чёрными призраками Юун Гёнчхон Чжин Муёль горько усмехнулся.
Вонь от них шла смердящая, но угрозы они не представляли.
Обычными укусами и когтями им не пробить защитную энергию меча.
Однако и смахнуть их одним махом он не мог.
Убей он трёх-четырёх, на него тут же набросятся ещё несколько десятков чёрных призраков.
Самым эффективным способом выжить было позволить нескольким тварям повиснуть на конечностях, подставив их под удар защитной энергии меча.
Хотя протянет он так недолго.
«Неужели и втроём не сдюжили?»
Обе руки были оторваны. Внутренняя энергия в даньтяне истощилась, осталась лишь жалкая горстка.
Он пропустил удар Владыки Кулака, и волна чёрных призраков отнесла его сюда.
Это было недалеко. Глаза не видели, но он чувствовал потоки.
Острый, как лезвие, принадлежит Императору Громового Меча, а более дикий и суровый – Бессмертному Меча Цветов Сливы.
Сравнить с Чжин Муёлем, им было получше, но и их порыв постепенно угасал.
Стоило стержню, направлявшему бой, выпасть из строя, как всё стремительно посыпалось.
«… Ха, похоже, сгинем дружной компанией. Даже при клятве Персикового сада люди не умирают в один день и час».
Он недооценил мощь Владыки Кулака.
Он знал, что тот таит немалые силы, но, став апостолом Ночи, тот превзошёл самые худшие опасения.
Будь дело только в этом, с ним бы как-нибудь сладили.
Не будь у него бессмертия. Будь это враг, которого можно убить обычным путём…
«Он не умирает, сколько ни рази. Снесёшь ему голову
Хоть какие-то шансы давала Слеза Луны, стиль Чёрного Меча Хасселя да священная магия святой.
«… Продержаться, пока не прибудут мой ученик и Хассель? Нет, не выстоять. К тому же не факт, что они смогут одолеть Владыку Меча».
Привести сюда святую – тем более глупость.
Баланс на поле боя и так еле держится. Если высокопоставленный клирик покинет строй, всё рухнет в миг.
Именно её священная магия сдерживала орды чёрных призраков.
Кровавый Змей. Владыка Яда. Серый дракон Лунного ореола.
На ум приходили имена тех, кто мог соперничать с Владыкой Кулака, но ни одного из них привлечь сюда не представлялось возможным.
Одноглазый гигант. Расправиться с этими огромными чёрными призраками под силу только им.
Тот факт, что три представителя Десяти великих уже сцепились с Владыкой Кулака, и без того был непомерной роскошью.
Небесный Демон? Она занята внезапно объявившимся знамением беды (или так он предполагал). Небесный Владыка не сможет сдвинуться с места, пока не спадёт Ночь.
Стоит Владыке Кулака вырваться на свободу, как весь расклад пойдёт крахом.
«… Мелюзгу в расчёт брать нельзя. Встанут перед Владыкой Кулака
…Кхек!
Грохот!
Как раз в этот момент Кянъянъи, сцеплявшийся в ожесточённой схватке с Владыкой Кулака, рухнул с небес.
Он пытался подло изматывать врага дыханием и демоническим глазом, но был сбит единственным ударом кулака.
Огромная туша, кувыркаясь, приземлилась и съёжилась ровно перед Чжин Муёлем.
У-о-о-о-о!
А-а-а-а!
…Квик!
Словно желая отомстить за раздавленного сородича, чёрные призраки набросились на миниатюрного Бессмертного Змея.
Множество лап схватили змея за хвост и голову, растягивая его, словно резинку.
Кяль! Кин-кян-куан-пфик!
О-у-у-у…
А-а-а…
Вскоре, распознав в нём высокого апостола Ночи, они поспешно отступили.
Грозный клич Кянъянъи и непонятное лепетание отчитывали чёрных призраков.
Осознав оплошность, чёрные призраки подобострастно закланялись, точно погрязшие в бюрократии чиновники, а затем, смущённо почесывая затылки, разбрелись кто куда.
Кхи-хю-унг!
Кянъянъи облегчённо вздохнул и расплылся в довольной улыбке.
Обессилев, он растянулся на земле и встретился взглядом с Чжин Муёлем, застрявшим на том же месте.
Наблюдая этот нелепый фарс, Чжин Муёль смог лишь тяжело вздохнуть.
…Ха-а-а-а…
Кхи, кхи-ян-кян!
Словно поняв, что этот вздох полон разочарования, Кянъянъи подполз ближе и застрекотал, оправдываясь:
Кян! Кя-рынг-кон, ку-р-р-рык!
…Не понимаю ни слова. Ты о том, что Владыка Кулака слишком силён и тебе его не одолеть?
Кхи-э-анг…
Кянъянъи стыдливо опустил мордочку.
Как мог единственный Бессмертный Змей, на которого возлагались надежды, так позорно сплошать за секунду?
Кто ж знал, что от него столько толку…
«Бессмертие…»
Нет.
Остался ещё один путь.
Способ задержать Владыку Кулака минимальной ценой, а возможно, и убить его.
Чжин Муёль содрогнулся.
Бессмертный Змей!
…Кхи-анг!?
Кянъянъи испуганно вздрогнул и сжался.
…Твой сок
Кя, кя-унг.
Ты можешь рассчитать дозу? Так, чтобы не осталось последствий, ровно столько, чтобы тело смогло восстановиться?
Кя-рунг!
Змей дважды качнул головой. Это было невозможно.
Зато ты можешь рассчитать время до наступления смерти. Десять минут… Нет, хватит и пяти. Укуси меня.
Кя-анг?
Я и так труп, если буду сидеть сложив руки.
Цап!
Кянъянъи вцепился зубами в его одежду и потащил Чжин Муёля за собой.
Он намеревался дотащить его прямо к священнослужителям.
…Пожалуйста, послушай меня! Боишься, что Нарин будет ругаться? Я учитель этого парня. Ему достаточно сказать, что это была моя просьба, и он не станет на тебя злиться.
Кхи-э-а-анг!
Давай же. Вдобавок поделись демонической энергией, если можешь. Пусть даньтянь разрушится, мне всё равно не жить!
…
Всё это ради нашего общего спасения. Если я не умру, сгинут мои братья. Знаю, нагло просить при первой встрече, но… умоляю.
…Кян.
Зажмурившись, Кянъянъи широко раскрыл пасть.
До завершения регрессии Владыки Меча.
Оставалось пять минут.