Том 1 · Глава 237. Ночь (1)

Ночь не могла стать пестрой и породила единственное алое пятно.

Вдали, подобно дисгармонии среди единого созвучия, среди абсолютной ахроматии ярко сияла одинокая точка света.

Приближался Огненный гигант.

—Откровенно говоря, на него можно не обращать внимания, — произнес Нарин. — Эта тварь настолько огромна, что свет виден даже отсюда, хотя на самом деле он еле тащится с другого конца континента.

—И все же надо проверить. Попробуй связаться с Ёнби через видеосвязь.

—Кянъянъи.

—Квя-эк.

Из четырёхмерного желудка Кянъянъи выскочил голем.

Поскольку тот замер без движения, словно мертвый, Нарин пару раз стукнул голема по башке.

Вскочивший голем (Великий маг) вразвалочку скрестил руки.

—Живее подключайся. Хочу посмотреть, что там у них.

Из экрана появился все тот же Великий маг.

Резко повернувшийся экран превратился в дорожное кино с Огненным гигантом в главной роли.

Он как раз проходил через какой-то город на территории Империи: один его неторопливый шаг ломал здания, словно сухие соломинки, а жуткий зной расплавлял стальную арматуру.

Вдоль его пути суетились Ледяная Нефритовая Бессмертная, Сёльхян и йосоны, осыпая гиганта искусствами бессмертных.

Смена кадра.

С помощью йосонов и демонов слегший Теневой Владыка ехал на носилках.

Теневой Владыка все так же цеплялся за лодыжки гиганта руками, вытянутыми из тьмы.

Пик.

Нарин отключил питание голема.

—Хм, быстрее, чем я думал. Судя по скорости, ему потребуется часов шесть. Он ведь просто идет по прямой, игнорируя любые препятствия.

—…

—Этот Великий маг развлекаться сюда приехал, что ли?

—Он душевнобольной, так что относись к этому проще.

Вряд ли нормальный человек стал бы вести репортаж в стиле «В мире животных» во время рейда на знамение беды.

—Сколько времени занимало отступление Ночи в прошлом?

—По ощущениям — три часа. На самом деле — меньше половины от этого.

—По ощущениям? Там и снаружи время течет по-разному?

—Критерии неизвестны. Даже если все выдерживали по пять минут, интервалы их выхода наружу разнились.

Небесный Владыка сказал, что продержался в зоне Ночи пять минут.

Погрешности по времени не было. Ровно через пять минут после входа Хассель сменил Небесного Владыку.

—Владыка Меча выдерживал четыре минуты, Небесный Демон — целых семь. Мы с Теневым Владыкой продержались почти столько же, сколько прошло в реальном времени. Но ближе к концу интервалы стали короче.

Чем дольше длится бой, тем медленнее течет внутреннее время.

К концу им приходилось принимать эстафету, даже не успев перевести дыхание.

«Около часа по внешнему времени».

Это совпадало с воспоминаниями Нарина.

Юран погибла в бою с ведьмой, длившемся около часа.

И в реальности, и в кошмарах, которые повторялись снова и снова.

«Сражение во сне я видел своими глазами. Но это был все тот же один час».

Раз это был сон, разницы во времени не возникло? Или внутреннее и внешнее время случайно сбалансировались?

В любом случае речь шла всего лишь об одном часе.

Они успеют отогнать Ночь до того, как гигант доберется сюда.

—В общем, главное — беречься щупалец. Терпеть-то я умею.

—Хм? Щупалец? Ты о чем?

—О гиблих извивающихся конечностях. Разве она не ими атакует?

—А, это лишь то, как она выглядит снаружи. Внутри всё совершенно иначе. Ночь — это знамение беды в человеческом обличии.

—…Что?

Это разнилось с тем, что знал Нарин.

Ночь – бесформенная тьма.

Внезапно появившись во сне, она распустила бесчисленные щупальца и загоняла Юран.

—Выглядит она похожей на черного призрака. Сражается по-человечески — мечом, копьем, кулаками, всем подряд. Чертовски сильна, да еще и не умирает, так что враг весьма проблемный.

—Доран.

—Старик выжил из ума.

—Ох!

Нарин просто хотел уточнить факты, а несдержанная Доранъи с ходу скинула ядерную бомбу.

Лисица, не смевшая наступать даже на тень учителя, судорожно глотнула воздух.

—Ч-что-о ты сказала?

—С чего это Ночь — черный призрак? Даже судя по мерзким щупальцам, её истинная суть — головоногий кракен. Короче, точно не гуманоид.

—…Дитя. Я только что вернулся из боя, неужто я не знаю? Это правда был черный призрак!

—Я — Богохульство, а она моя тупоголовая сестренка, неужто я не знаю? Логическая победа с сухим счетом. Бредовый старик слился.

—Тсссс…!

—Задело.

—Ах ты мелкая…! Совсем…! Никакого уважения…!

—Ну так что, выскочим? Я тоже юзаю похожую тему, хочешь опробовать мои щупальца?

Доранъи, гений провокаций, со свистом рассекала воздух, демонстрируя теневой бокс.

Даже на взгляд Нарина это было высшей степенью наглости.

—Господин. Можно я её накажу?

—Накажи.

—Одолжите меч.

Вскоре праведная лисица вынесла школьнице-ведьме приговор к порке.

Бац! Бац! Бац!

Сёльён огрела её Черным Мечом прямо в ножнах. Поскольку тот был священным сокровищем Ночи, урон достался даже Ведьме Богохульства.

—…Больно! Папа! Мне больно!

—Ха-ха-кьянг!

Кянъянъи торжествовал, наблюдая за воспитательным процессом младшенькой.

Начиная с Ледяной Нефритовой Бессмертной, лисицы издавна славились умением учить уму-разуму.

«Есть кое-что, чего я не знаю».

В отличие от Нарина и Доранъи, Небесный Владыка утверждал, что Ночь – разновидность черного призрака. Своими глазами видел, ошибиться не мог.

На то должна быть причина, почему восприятие отличается.

—Кянъянъи. Докати нас вон дотуда.

—Кьянг!

—Я хочу с тобой!

Доранъи, которой отшлепали мягкое место, примчалась во весь опор.

Чтобы её больше не били, она быстро цапнула с собой Черный Меч.

—Доран. Кто сильнее — ты или Ночь?

—Т-тупоголовка сильнее.

—Тогда сиди здесь и играй с лисицей и дедушкой. И смотри не называй сестру тупоголовкой, а то снова получишь.

—Папа, ты меня бросаешь? Оставляешь? Жестокое обращение с детьми? Нарушение контракта? Оттяпать кисть?

—Похоже, ума не прибавилось. Лисица, воспитай-ка её.

—О-отменяется!

В тот же миг радость и горе Доранъи и Сёльён поменялись местами.

Дочь не дочь, а хамство недопустимо, пусть у нее хоть весь мир рушится на лице.

—Будет грубить — дай ей хорошую затрещину. Доран, папа пошел.

—Есть! А ну иди сюда!

—…Ах ты предатель! У-а-а-анг!

—Кинг, кьянг! Кьянг!

Злорадный смех Кянъянъи прозвучал особенно звонко.

Наступила Ночь.

На пути вверх сквозь Ночь им никто не препятствовал.

Внимание Ночи полностью сосредоточилось на Хасселе, и на эти десять минут она обрела свой изначальный, кроткий и безмолвный цвет.

Неизвестно только, каково внутри.

—Кянъянъи. Пройти сможешь?

—Кьи-э-анг.

—Ага. Я и не надеялся.

—…Ш-ш-ша-а-а!

Линии щупалец сомкнулись в плоскость, образуя гигантскую сферу.

Нарин верхом на Кянъянъи замер перед ней в раздумьях.

Владения Ночи. Можно ли считать это разновидностью Грани?

«Физически пробить можно. Вторжению она особо не препятствует».

Словно уверенный в себе злодей, поджидающий врагов.

Обычное дело для клише: главный герой приводит с собой всех соратников и давит числом.

Какая уж тут «сила дружбы». Обычный толповой налет.

Однако Ночь оказалась сведуща в клише и заранее заблокировала классический путь.

«Двоих нельзя. Стоит войти — Хасселя выбросит наружу».

Словно файтинг, где разрешены только дуэли один на один. Разве что милостиво позволили смену бойца.

Внутри этого пространства находится сердце Ночи.

Единственный способ остановить или убить ведьму – принять её правила.

«А вот наблюдать… пожалуй, можно».

Слабый поток энергии просунуть удавалось.

Шорох. Нарин приложил руку к сфере и применил Плавный меч.

Подобно миру, каким его видела Аделия, в темноте через чувства сформировались контуры.

Хассель умер.

—Заядлый курильщик.

И снова ожил.

Он вовсю использует силу регрессии, отнятую у Владыки Меча. Сколько времени прошло, ведомо только ему.

—…Нарин? Ты наблюдаешь снаружи? Не отвлекай меня сейчас. Чуть расслаблюсь — и сразу башку снесут…

Регрессия.

—…Сукин ты сын, из-за тебя я снова сдох! Прошлый-то удар я вполне мог отбить! Сума сойти, как вообще эту хрень убить? Она жестче Владыки Меча!

—Сколько раз ты уже умер?

—Подожди, дай хоть на время взглянуть…

Регрессия.

—Проклятье. 6 минут и 20 секунд. Я уже больше трехсот раз сдох!

—Ты же вроде на уровне Троих Владычествующих? Что ты дохнешь-то так часто?

—Да сложно привыкнуть к этому телу, мать твою! Ну стал я сильнее по характеристикам, а мозги-то прежние! К тому же её движения постоянно меняются…

Регрессия.

—…Трудно подстроиться. Трое Владычествующих и Небесный Демон — монстры. С моими навыками я не то что пять, и трех минут не выдержу. Чем объяснять словами, сам посмотри.

—Я вижу. Тебя месят по-черному. Заядлый курильщик, кем тебе кажется противник?

—Ты что, издеваешься? Сразу видно — черный призрак. То мечом машет, то кулаками, то какой-то черной хренью швыряется… Да я с ума сойду!

Это не черный призрак.

Противник, которого Нарин воспринимал с помощью Плавного меча, ни в коем случае не имел человеческой формы.

Просто из копошащейся тьмы вырывались щупальца.

Регрессия.

Они пронзали, резали и крушили Хасселя, отчего тот умирал. Никаких мечей или кулаков там и близко не было.

—В моих чувствах этого черного призрака нет. Заядлый курильщик, ты воюешь со щупальцами. Как и говорила Доран, это головоногий кракен. Разве что головы нет.

—…Что? Хочешь сказать, я поддался галлюцинациям?

—Если проще — да. Когда я войду туда, я тоже буду видеть не щупальца, а черного призрака.

—Подскажи, где центр. Я разрублю его.

—Три шага вперед.

Нарин стал глазами Хасселя.

Если сотни щупалец видишь как одного-единственного черного призрака, прочитать их движения почти невозможно.

—Поворачивайся вправо и разбрызгивай пламя широким веером. Разрезы: верх, низ, верх — по два раза. Выпрыгивай вверх и стряхивай.

Как комбинация этих бесчисленных траекторий могла казаться человеком?

В глазах Хасселя это выглядело несравненным мастером боевых искусств, перешагнувшим грань здравого смысла.

—Кулак огненного колеса палящей ночи. Кулаки тут лучше меча. Я разместил потоки, целься туда. Порядок: от бледных к более темным. Ага. Точно. Теперь снова мечом.

Но Нарин, видевший картину целиком, так не считал.

Все было предельно логично.

Целится ли она в слепую зону или прячет щупальца во тьме – если смотреть не на цвет, а на поток, с этим можно справиться.

—Движение изменилось. Пять щупалец сгруппированы. Не принимай удар, уводи или уворачивайся. Подставь левое плечо и иди напролом. Готовь завершение.

Падающая луна.

—Снизу вверх, одним взмахом.

—Достал.

Нарин не знал, что именно видел Хассель. Миры в их глазах различались так же сильно, как человек и монстр.

Но уверенность в успехе прошла сквозь пространство и восприятие.

Меч Хасселя рассек центр Ночи.

Как они разделили уверенность, так же разделили и разочарование.

—…Эй.

Регрессия.

—…Почему эта сука не сдохла? Ты точно правильное место указал?

Он рассек наверняка.

Он видел, как распалась тьма и как тут же срослась обратно.

Стоило лунному свету мелькнуть, как Ночь снова окрасилась в привычный цвет.

Провал.

—Какого хрена? Я использовал Слезу Луны вместе со стилем Черного Меча! Разве эта связка не должна была убить даже бессмертного? Да как Владыка Меча вообще рассчитывал убить Ночь, сумасшедший ублюдок…

Регрессия.

—…Давай еще раз. Инструкций не надо. Я примерно понял движения. Сражаться только глазами и опытом было ошибкой. Это странно знакомо, но в то же время по-другому. Ну да, это же не человек.

Регрессия.

—…Блин, да это сейчас реально случайность была! Я покажу тебе, так что заткнись там. До десяти минут еще полно времени, так что раскидывай мозгами, пока сидишь там. Понял?

Регрессия.

—Проклятье.

Регрессия.

—Эй, Нарин. Ты слышишь?

Регрессия.

—Честно говоря, сейчас я сильнее тебя. И эта тварь — монстр, с которым даже мне не сладить. Это настоящее бессмертие, у которого нет способа убийства.

Регрессия.

—Десять минут. Ровно десять минут. Выдержу их — и мне пофиг, хоть заорись, я ухожу на покой. Тсс, из-за кучи смертей усталость скапливается…

Регрессия.

—За это время найди способ.

Регрессия.

—Ты-то не я, у тебя ресета после смерти нет. Не хватит — зови Небесного Владыку, пусть выиграет еще пять минут. Если не найдешь вариант, мы все сдохнем. Слышишь? Сукин ты сын, и ты, и я, все порешимся.

Регрессия.

—Поживи нормально хоть раз без этой херни. Для того и подставляюсь. Сделаешь мои смерти напрасными — сам тебя придушу.

Регрессия.

—Я верю в тебя.

Регрессия.

Тик-так.

Смерть брата заставила стрелки часов вращаться.