Том 1 · Глава 242. Ночь (6)

Нарин долго гулял вдоль побережья.

Звёздный свет озарял лишь небольшие островки земли, поэтому вскоре он столкнулся с Ночью. В том месте одиночество всё ещё не рассеялось.

Иными словами, это было зеркало, не отражающее пока ни единого образа.

—В этот раз мы не поедем на поезде или автобусе? Это место настолько далеко?

—Да, — ответил Нарин. — Настолько, что даже на самолёте добраться туда нелегко.

Нарин сжал в руке прядь волос.

Соединённый с ней чёрный ковёр колыхался, но вес совершенно не ощущался.

Треск, щелчок. Пламя, разжёное техникой Тёплого бриза и ласкового солнца, мягко расползалось в стороны.

Не жар, а лишь тепло. Температура, похожая на человеческое тепло, а может, даже чуть более прохладная.

Это и была точка воспламенения одиночества.

—Это остров Ириан. Земля, на которую я впервые ступил, когда овладел телом Нарина.

Под рассеивающимся одиночеством мир Нарина пустил свои побеги.

Точкой отсчёта было его сердце, откуда тянулись многочисленные полупрозрачные нити, уходящие в разных направлениях.

Они были похожи на нить Ариадны в лабиринте или на тонкие ветви деревьев, напоминающие человеческие пальцы.

—Пойдём, — сказал Нарин, взяв Памханыль за руку и медленно шагая вперёд. Он ощущал каждую связь и следовал за нитями. — Я познакомлю тебя с каждым из них.

—О, учитель! Не взглянете на мою стойку? Давно вы меня не проверяли, — раздался голос.

—Это Пэк Вишин, — представил его Нарин. — Прирождённый трудяга, способный махать мечом до глубокой ночи. Когда-нибудь он унаследует дело своего отца и станет Левым Стражем Закона Небесного Демона.

—Я Громовой Дракон. За похвалу, конечно, спасибо, но… с кем вы сейчас разговариваете?

—…Вам не пора принять лекарство? — Подхватил другой голос.

—Это Чжу Сончхон, — продолжал Нарин. — Мой младший соученик и ученик. Мечтает стать странствующим рыцарем. Впрочем, вслед за своим учителем Юун Гёнчхоном он уже превратился в отличного странствующего рыцаря. Они оба — многообещающие таланты.

—С-чего это вдруг такая похвала?

Свернув две нити, он направился к следующей связи.

—Гарм и Амутар, — произнёс Нарин. — Не знаю, что эти неотесанные болваны забыли в библиотеке, но они — новые лидеры зверолюдей. Их единственная вина в том, что им не повезло с отцами.

—Ты что, пришёл нарываться? — Буркнул один.

—Учитель, в библиотеке нужно соблюдать тишину, — прошептал второй. — Раз уж вы здесь, не подскажете хотя бы намёком, какие вопросы будут на экзамене?

—Хоть они и глуповаты, но ребята хорошие, — продолжил Нарин. — Я немало помучился, сделав из этих зверей людей. Жаль только, что так и не дал им окончить обучение.

—Что-о?! Учитель, не надо утверждать, будто мы не сможем окончить академию! В этом семестре мой средний балл уже почти приблизился к двойке!

—Следующие.

За таких учеников было стыдно в любом обществе, поэтому Нарин предпочёл быстро их пропустить.

—О? Это же учитель!

—Здравствуйте.

—Это Маленькая Лисица и её прихвостни, — произнёс Нарин. — По порядку: Сёльхян, Чжуын, Ёрён и Бию. Они питают глубочайшее уважение ко мне, своему спасителю. Вот почему я чувствую, что моя работа учителя имеет смысл.

—Пойдём отсюда, — тихо проговорил один из них. — Кажется, сегодня у него всё куда хуже, чем обычно.

—А… до свидания…

—Как видите, вежливости им в основном не хватает.

Время было позднее, поэтому знакомство с остальными решили отложить на следующий день.

Впервые за долгое время Нарин почувствовал ощущение возвращения домой с работы, проходя через Северный лес.

—Почему вы только сейчас пришли? Брат, вы разве забыли о нашей сегодняшней встрече для изучения Библии?

—Брат. Сестра-жрица не уходит домой.

—Начнём слева: это слепая святая, — заговорил Нарин. — Её зовут Аделия Люмен. Она настолько предана религии, что вечно мучилась мыслишками о справедливости и прочей ерунде. Впрочем, после того как она вытащила Священный меч, всё наладилось. Можно сказать, ходячая больница.

—При чём тут вообще Священный меч? И, брат, я всего лишь рядовая жрица, а не святая.

—Рядом с ней — моя младшая сестра Дан Сиволь. Её хобби — кормить людей ядами. В детстве, когда мы играли в дочки-матери среди зарослей ядовитых трав, я чуть не отдал концы. Стоило мне отказаться играть с ней, как она сразу заводила плач, так что мне приходилось глотать всё, что она давала. Можно сказать, она — главный виновник моей невосприимчивости к тысяче ядов.

—Дедушка. Кажется, у брата снова приступ.

—Пойди завари отвар. Выспится — и всё пройдет.

—Этот старик — Дан Бэкян, — продолжал Нарин. — Дед, который мне как родной. Пока я пребывал в безумии, я немало потрепал ему нервы. Пора завязывать со статусом непутёвого внука и стать нормальным любящим внуком.

—Кхм… Молодой господин, не заставляйте меня пускать слезу ни с того ни с сего.

—…Брат. Может, вам пройти психологическую консультацию?

—Брат какой-то странный. Он и раньше был странным, но сегодня совсем сдвинулся…

Не обращая внимания на реакцию окружающих, Нарин поднялся на верхний этаж.

Кровать была широкой – в самый раз, чтобы лечь вдвоём.

—Дяденька…

Нарин перелистывал страницы книги. Как можно медленнее, словно сожалея о приближающемся конце истории.

Роман Юран не следовал канонам обычного жанрового чтива.

Вместо катарсиса он сосредотачивался на трагических судьбах, подробно описывая, как каждый из персонажей приходил к гибели.

К примеру, смерть Юун Гёнчхона и Дана Бэкяна. Их убило Злое Знамение – тот, кто был им и учеником, и членом семьи.

Ирин погибла от рук Кровавого Святого, лишившись Еи. Ледяная Нефритовая Бессмертная так и не открыла больше глаз, а Бессмертный Меча Цветов Сливы явился к Небесному Демону и встретил конец, мало чем отличавшийся от самоубийства.

Почти у всех финал был в таком духе. Даже главный герой, Хассель, не стал исключением.

Хотя конец истории был уже близок, духовно он нисколько не вырос.

Короче говоря, это была история поражений Хасселя.

—…Я не могу заснуть. Наверное, привыкла засиживаться допоздна, заигравшись с тобой. Просто… хотелось бы, чтобы завтра не наступало. Было бы здорово, если бы ночь длилась вечно.

—Завтра будет веселее, чем сегодня, — ответил Нарин. — А послезавтра — ещё лучше, чем накануне. Нам всё ещё нужно посетить множество мест и встретить немало людей.

Совсем немного, но волосы Памханыль стали длиннее.

—Я думала, что с тобой мне не будет одиноко, но, кажется, ошибалась. Мне одиноко, даже когда мы вместе. Как и в случае с сестрой, я боюсь, что ты куда-нибудь исчезнешь. Наверное, я одинока не оттого, что одна, а оттого, что мы вместе.

—Ханыль, — тихо произнёс Нарин, закрывая книгу и гладя край ночи. — Есть такое понятие, как Четыре Предела.

—Небо и земля, божественное и то, что должно умереть. Говорят, эти четыре элемента образуют Четыре Предела. Они отражают друг друга, словно зеркала, созидая мир. И ни без одного из них обойтись нельзя.

—…

—Ты — мир и ведьма, а потому воплощаешь три элемента. Но ты не умираешь, и оттого не можешь стать Четырьмя Пределами. Одна сторона пустует и не может ничего отразить… Насколько же ты опустошена и одинока.

—…И то, что должно умереть, — это ты?

—Чтобы заполнить это пустое место, существование дано мне. Похоже, я — зеркало, отражающее тебя. Рано или поздно мне придётся уйти, так что я оставлю тебе звёзды. Они станут твоим зеркалом и твоим днём. Ты больше не будешь так одинока, как прежде.

—Но ведь мои волосы выросли.

—У всех растут волосы, — мягко сказал он. — Это естественно. Пусть подрастут ещё немного, а когда начнут мешать, я их подстригу. Поспи крепко, а когда проснёшься — я буду рядом.

—Не хочу. Ты вообще не умеешь стричь волосы.

—Спи.

Памханыль прижалась к Нарину, уткнувшись ему в грудь.

В ту ночь её волосы больше не росли.

—…Кярун!

—Смотри, Ханыль, — улыбнулся Нарин. — Стоит открыть шкаф, как оттуда неизменно выпрыгивает Кянъянъи. Я-то думал, куда он пропал, а он всю ночь воровал сладости. Вот какой милый ребёнок твой апостол. По части прожорливости ему нет равных.

—Кьянъян?

—О, как-никак апостол, чувствует неладное. Осознать не может, но давай хотя бы поздороваемся. Привет, Кянъянъи!

—Кя… Привет, Кянъянъи!

—Кьи-е-анг?

—Ладно. А ты готовься получать от деда Бэкяна.

—…Кьи-а-а-анг!

Завтрашний день, которого так боялась Памханыль, встретил их восходящими звёздами.

—О? Что происходит с самого утра?

—О, учитель пришёл! Ну что, сойдёмся в словесной дуэли о мече?

—Это Русалка и Теневой Владыка, — пояснил Нарин. — Выглядят как близнецы, но на самом деле их отношения вполне можно назвать материнско-сыновними. Одна — одиночка без друзей, второй — зависимый от споров о мечах никчёмный мажористый демон. Иногда я даже сомневаюсь, действительно ли он входит в Троих Владычествующих.

—Я… я не одиночка! Теперь у меня полно друзей!

—Учитель, немедленно иди за мной на улицу! Я докажу всё кулаками! Эй! За мной иди! Куда удираешь?!

—О, брат, как раз вовремя, — заговорил ещё один. — Как насчёт пропустить по рюмочке вечером вчетвером? Младшая соученица выпить хочет, велит всех собрать.

—Отличная идея! А можно мне с вами?

—Это потомки Кянъянъи, которого вы видели раньше, — сказал Нарин. — Брат Белал и Змейка… то есть Кая. Брат вполне нормален, а вот у сестры наклонности психопатки, так что мне пришлось выбить из неё всю дурь. Всё было настолько запущено, что, если она кого-нибудь не убивала, начинала драть себе шею до крови.

—…О чём вы вообще говорите?! Вы с кем там разговариваете? Просто душевное расстройство, что ли?

—Тсс. Негоже так говорить брату.

—Как-нибудь в другой раз, — ответил Нарин. — Сегодня не могу. Вы там не перебирайте.

—Вы же знаете мою норму, — отозвался Белал. — Настоящая проблема — это Хассель.

—Увидимся позже на занятиях! И не забывайте вовремя принимать лекарства!

—…Учитель, ты в порядке? — Подошла очередная знакомая. — Я слышала от Хян, что твоё состояние ухудшилось и ты ходишь, разговаривая сам с собой! Хочешь в больницу? Может, позвать жрицу Аделию?

—Это Ирин, — представил её Нарин, — моя землячка-водяной змей. Известная певица на всём континенте, так что денег у неё куры не клюют. Ещё она умеет гадать, но это лженаука, так что не верь.

—Т-так всё и правда серьёзно… Эх! Я всегда за тебя болею! Приятно видеть, как ты стараешься жить на полную!

—Г-господин! Со вчерашнего дня ходят странные слухи, это правда? Ну… Доранъи! Вы ведь правда разговариваете с тем, кто в вашем даньтяне? Эх, из-за вас людям страшно!

—Это Просто Лисица, — махнул рукой Нарин. — Идём дальше.

—…Подождите! Что это значит?! В каком смысле «идём дальше»?! Вы меня игнорируете, да?! Так ведь?!

Познакомив её с большинством знакомых, он оставил напоследок лишь одного человека.

—…А.

Хассель.

—Вот оно что. Я-то думал, к чему этот дурацкий сон… Так это ты меня пригласил?

Как и следовало ожидать от парня, переквалифицировавшегося в апостолы из-за бага, Хассель точно осознавал, что этот мир является разновидностью Грани.

—Ты всё ещё прохлаждаешься? — Спросил Нарин.

—Думаешь, продержаться десять минут против Ночи — это так просто? Объясни толком. Почему я вижу тот же сон, что и ты? И что с Ведьмой Ночи?

—А я как раз с ней играю, — ответил Нарин. — Она рядом, хочешь поздороваться?

—…Ты свихнулся? Хотя ты и раньше был психом… но не до такой же степени…

—О? Я помню этого дяденьку! Снаружи он довольно долго играл со мной… А.

Памханыль бледнела на глазах.

Она слишком поздно зажала себе рот руками, но сказанного уже было не воротить.

Впрочем, для Нарина это вовсе не прозвучало оговоркой.

—Видишь, она тебя тоже помнит, — сказал Нарин. — Представьтесь друг другу.

—…Хассель Астезия.

—П-Памханыль…

—Зови её Памханыль, — вмешался Нарин. — Отличное имя я придумал.

—И это… тот самый способ, который ты выбрал?

—Ты сам велел найти способ — я и нашёл, — пожал плечами Нарин. — Не устраивать же мне пляску с мечами против девчонки.

—…Девчонки?

—Вот именно.

—…Понятно. Вот, значит, как.

Хассель испустил долгий вздох.

Сущность Ведьмы Ночи оказалась ничем не лучше Доранъи.

И такой малышке он разгромно проиграл.

Вплоть до единственного решения, найденного Нарином.

Вот это и была настоящая опустошённость и разочарование. Выходит, с самого начала сражаться вовсе не требовалось?

—Не дыши на меня перегаром, Заядлый курильщик, — хмыкнул Нарин. — Без тебя я бы даже испробовать этот способ не смог. Ты очень помог.

—…Что ж, и то ладно, — ответил Хассель. — Сколько у нас осталось времени?

—Долго это не затянется. Если есть что сказать — говори. Мы встречаемся в последний раз.

—Ведьма Ночи. Нет, ты сказал, Памханыль?

Хассель перевёл взгляд на пустое пространство рядом с Нарином, где тот держал Памханыль за руку.

—Я её не вижу. Помоги немного.

—Она сжалась в комок и дрожит, — подсказал Нарин. — Даже взглянуть на тебя боится.

—Мелюзга, что с неё взять, — вздохнул Хассель. — Веселись. Слушайся парня рядом с тобой. И хватит уже устраивать неприятности.

—И это всё?

—Больше ничего в голову не приходит. Где брат Белал и жрица? Пойду отдохну, промочу горло.

—Направься к профессорскому корпусу. Тебя как раз искали.

—Ладно.

Хассель махнул рукой и удалился.

—Настоящий мужик, — пробормотал Нарин, вспоминая Хасселя из оригинала.

Как бы то ни было, выдержку этого парня стоило признать.

—…

—Пойдём и мы, — сказал Нарин. — Хватит уже плакать.

Успокаивать плачущего ребёнка тоже было той ещё задачей.

Покинув остров, они отправились странствовать по всему континенту.

Персиковый источник, Тоска по родине, Кишанта… К сожалению, на юге Нарин никогда не бывал, поэтому воссоздать его было невозможно.

Зеркало отражало мир, полагаясь исключительно на воспоминания Нарина.

Время от времени они развлекались, чтобы снять стресс.

—…Ищейка? Какого чёрта ты здесь делаешь? Внезапно жить надоело? — Удивился встречный.

—Ханыль, — обратился к ней Нарин. — Этот вампир зовётся Кровавым Святым. Он давным-давно сгорал от желания досадить мне. С большой силой приходит большая ответственность. Не нужно чувствовать вину за то, что помучила Заядлого курильщика — лучше схвати этого ублюдка и восстанови справедливость в этом мире.

—На!

—…Кья-а-а-ак?!

Кровавый Святой – минус.

—…Нарин? Что здесь делает Малый Небесный Демон Тоски по родине? Понятно. Я-то думал, почему Малекир опустел, а это ты прикончил Кровавого Святого.

—Это Владыка-Завоеватель, отец Амутара, — пояснил Нарин. — Как я и говорил, редкий мусор, пожирающий собственных детей. Вообще-то он должен был пасть от моей руки, но специально для нашей Ханыль дядя постоит в стороне. Отправим его, как он и мечтал, в космическое путешествие прямо на Марс.

—Готово!

—…Кха-а-ах?!

Владыка-Завоеватель – повержен.

Пользуясь силой Ведьмы Ночи, Нарин устраивал лихую и беспощадную расправу над врагами.

Хоть это и осталось за кадром, в Империи он даже ухитрился убить Владыку Меча.

Наслаждение без всякой ответственности. Какая разница, что вытворять, если это всего лишь зеркальный мир?

—Ханыль, вот это и называется «игра в странствующего рыцаря», — сказал Нарин. — Каково это — находить исключительно плохих парней и давать им по шапке?

—Ага! Это намного интереснее, чем игра в истребление! Кого побить следующим?

—Успокойся, — осадил её Нарин. — Не убивать кого попало — вот в чём суть игры в странствующего рыцаря. Кстати, а что за «игра в истребление»?

—Убивать всех, кого видишь! Но мне быстро надоело, так что я сыграла всего пару раз и бросила.

—…

М-да.

Памханыль оставалась ведьмой, как ни крути.

Дзинь.

Вскоре последовало порицание от анонимного сообщения.

Всё-таки игра в странствующего рыцаря оказалась слишком сильным раздражителем для ребёнка.

—Где тебе понравилось больше всего?

—В Персиковом источнике! Там персики ну просто о-очень вкусные. И с друзьями в Священной Ночи было весело увидеться, и концерт водяного змея ужасно понравился, и смотреть, как дядя пьёт…

—Пройдёмся ещё разок по тем же местам, кроме выпивки, — остановил её Нарин. — А то возьму тебя снова, и мне влетит.

—Ладно! А от кого влетит?

—Есть кое-кто.

Каждый шаг Нарина зажигал на небе звёзды.

Начиная с одной, двух, а затем седьмой и восьмой звёзд Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений… Хотя имело ли смысл считать их количество?

Звёздный свет озарил ночной мир, заполнив собой Четыре Предела.

Трое были Ночью, а один – Нарином, но одиночество трёх сторон не было настолько жестоким, чтобы отвергнуть единственное человеческое тепло.

Полярная звезда. Феерия бесчисленных звёзд.

При жизни Юран мечтала привести Кима Уджуна именно к этому пейзажу.

—…

Памханыль всматривалась в мир, в звёзды внутри зеркала, украсившие её саму.

Нарин удостоверился в развязке истории и закрыл книгу. Наверное, он больше никогда её не откроет.

—Ты довольна?

—…Угу. Кажется, да.

Памханыль кивнула.

Это был конец пути.