Том 1 · Глава 243. Ночь (7)
Была бесформенная тьма.
Её называли Ведьмой Ночи. Страдая от одиночества, она скиталась в щелях между мирами.
Когда Нарин впервые узнал о существовании ведьмы в самом сердце Священной Ночи, раздался шепот канона:
Ведьма жаждала теплого света, и потому породила детей, подобных звездам.
Стремясь утонуть в пылающем угле объятий, она создала пламя, подобное солнцу.
Огненный гигант сжег мир. Обнимая всем телом мать-Ночь, он облегчил её одиночество.
Тогда Кянъянъи описал суть Ночи как одиночество.
Подобно тому как Богохульство сеял семена безумия, а Грань созерцала ад, сотворенный ею самой, Ночь распускала свои волосы длиною в вечность и искала чье-то тепло.
Однако в шепоте Кянъянъи не хватало главного – причины.
Почему она чувствует одиночество? Почему черный призрак не может уснуть?
По какой причине она приняла обличие зеркала? Если она была всего лишь одинока, почему это привело к столь крайнему исходу – гибели всего мира?
«Потому что она
Поняв Ночь, он осознал ответ.
«Просто она слишком мала и незрела».
Почему именно зеркало?
Ребёнок подобен чистейшему зеркалу. Он пуст внутри сильнее любого другого, а потому принимает окружающий свет точно таким, каков он есть.
Именно так ведьма наполняла свой мир.
В этом и заключалась причина её одиночества.
Она лишь вбирала свет, но сама Ночь была безутешно темна и не способна излучать собственные лучи.
Ей всегда требовался источник света, способный разогнать тьму. Требовалось еще одно зеркало, чтобы увидеть и понять самую себя.
Но ничто так и не стало для Ночи ни светом, ни зеркалом.
«Не было чужого взгляда, позволяющего узнать себя. Не было даже зеркала, чтобы разделить собственное одиночество».
Окраина мира.
Лишь граница, куда не долетало человеческое дыхание, была приютом для Ночи. Ведьма Грани оставалась лишь посторонней наблюдательницей. Прозвище Наблюдатель подходит Ночи гораздо больше, чем ей.
Если другие люди – это ад, то он, должно быть, куда милосерднее места, где обитает Ночь.
«Черные призраки».
Незасыпающие звезды. Ведьма Ночи называла их не детьми, а друзьями.
Не способные умереть, они скитаются по Священной Ночи; не способные заснуть, ждут рассвета.
Лишь сразу после восхода солнца черные призраки получали краткий отдых.
Мне еще нельзя спать. Надо еще поиграть…
…Я не могу заснуть. Наверное, привыкла засиживаться допоздна, играя с дядей.
Просто хочется, чтобы завтра никогда не наступило.
Это было упрямство и капризы ведьмы.
Поистине детские мысли: проводить ночь без сна лишь потому, что жалко расставаться с весёлым днём. А может, ей просто хотелось бесконечно любоваться звездным светом.
«Временное расхождение».
Внутри и снаружи Грани. Явление, при котором течение времени ощущается по-разному в двух пространствах.
К этому тоже можно было подойти с похожим осознанием.
Веселые мгновения пролетают так быстро…
Зная, что не сможет дотянуться, девочка тихонько встала на цыпочки – словно боялась, что свет улетит.
Помнишь человека, которого мы встречали прошлый раз? Твоего друга. Играть с ним тоже было очень весело. Хотя на самом деле он играл только с моими волосами.
Ты про того черного призрака?
Угу. Он вроде моего двойника. Ведь кто попало не может перебраться сюда. Да и я не хочу никого впускать. Потому что… это немножко страшно.
Небо, где только-только зажигались звезды, погружалось в полумрак.
Скоро вся ночь внутри зеркала потонет в звездном свете.
А вдруг мы встретимся, и я ему не понравлюсь? Вдруг он не станет со мной играть и просто уйдет? Мне ведь от такого очень больно…
К тебе кто-нибудь приходил?
Нет. Только ты и сестрёнка. Все остальные, едва завидев мои волосы, сразу пугались. Начинали плакать, кричать и пытались меня ударить, поэтому я делала то же самое. Я думала, что так и надо играть.
Жестокие у вас были игры.
Иногда попадались страшные и скучные люди. Один из них был подчиненным сестрёнки, и он меня просто ненавидел. Бранился, колол мечом… Это были просто волосы, поэтому боль была не настоящей, но всё равно было больно. В груди покалывало.
Она говорила о Владыке Меча.
Как быстро пролетают счастливые мгновения, так и жуткие минуты могут надолго въедаться в память.
Насколько Владыка Меча ненавидел Ночь, настолько же Памханыль боялась Владыку Меча.
Но ты и твой друг были другими. Никто раньше не играл со мной так долго. Вы не боялись меня и не ненавидели всей душой. Я даже представить не могла, что вы со мной заговорите.
Похоже, эти волосы и были шипами Памханыль.
Шипы, отталкивающие других, чтобы защититься от боли. Своего рода испытание, позволяющее распознать того, кто сможет ее полюбить.
На самом деле… я знаю, кто ты.
Нарин поранился об этот шип.
Я так сильно тебя ненавидела. Ты ведь ни разу со мной не поиграл. Я хотела ужасно разозлиться. Мечтала выгнать тебя, едва увижу. Хотела, но…
Сломать собственные шипы, истечь кровью и принять впивающиеся в тело иглы.
…Не смогла. Хоть я и злилась, ты всё равно мне дорог. Я просто хотела посмотреть на твое лицо. Надеялась, что ты поиграешь со мной. Приходила к тебе снова и снова. Мне было так одиноко! Сестрёнка ведь приходит только тогда, когда волосы отрастают слишком длинными. Почему ты пришел только сейчас? Я ведь… я так долго тебя звала…
Извини,
В этой ночи я оставил тебя одну. Не замечал тебя. Не слышал твоего отчаянного зова и даже не пытался понять. За всё это… правда…
Если в этом заключался первородный грех Нарина…
Если именно поэтому ведьмы сотворили ад…
Прости меня. За то, что ничего не помнил. За то, что не понимал. За то, что считал тебя лишь жутким монстром, абсурдом, несущим мне смерть. Всё было совсем не так… Совсем не так…
Ему следовало искренне извиниться перед этим ребёнком.
Ни Богохульство, ни Грань по-настоящему не понимали Ночь. Они не увидели за каскадом волос обыкновенного маленького ребёнка.
Обладая бессмертным телом, как долго она жила словно мертвая?
Чтобы ее вечность хоть кто-то понял, она приютила Бессмертного Змея; чтобы ощутить тепло, создала Огненного гигантa.
Но даже это не заполнило пустоту внутри Ночи. Чтобы укрыть пустующую сторону, она не просила о многом.
Ночь просто ждала единственного человека, который обнимет её.
Назови мое имя.
Имя.
Получив его, Ведьма Ночи стала Памханыль. Она утратила первозданную чистоту зеркала, но обрела звездный свет, способный исцелить её одиночество.
Ханыль.
Еще раз.
Ханыль.
Еще.
Ханыль.
Да, еще раз.
Ханыль.
Хи-хи…
Памханыль тихонько приподняла голову.
Сквозь улыбку блеснули слезы, заиграв в лучах звездного света.
А теперь я засну. Очень надолго… а может, и вовсе больше никогда не проснусь. Ведь сегодня я поиграла вдоволь.
…
Спасибо тебе. Папа.
Уткнувшись в него в последний раз, она попрощалась.
Мы ведь еще поиграем вместе, правда?
Море.
Шуршание песчинок. Не успел Нарин опомниться, как уже стоял на песчаном берегу. Песчаный замок, построенный Памханыль, постепенно смывали волны.
За горизонтом замерла одинокая звезда.
Возможно, это была лишь одна из бесчисленных звезд, но сохраненные здесь воспоминания делали её особенной.
Памханыль растворилась в звездном свете.
Дзинь-дзинь♪
Не успел он проникнуться этим моментом, как зазвонил мобильный телефон.
Неизвестный номер. На этот раз пришли не сообщения – кто-то звонил прямо сейчас.
Нарин даже не стал смотреть на экран и сразу нажал на кнопку ответа.
Юран?
[Ага. И как ты догадался?]
Знакомый голос и интонации, хотя тон казался немного выше обычного.
Неужели она всё это время где-то наблюдала за ним?
В моей жизни ты занимаешь слишком большую роль. Не могла же ты не отразиться в зеркале.
Не только Юран – из-за «исчезновения» по сюжету здесь не появился и Небесный Демон.
Если не брать в расчёт хозяев воспоминаний – Нарина и Кима Уджуна, – то отсутствие Юран в зеркале было трудно объяснить.
[Ух ты, с чего это ты вдруг заговорил так мило? Я прямо-таки смутилась!]
Не паясничай и вылезай немедленно. Ты где?
[Уджун, жить надоело?]
Я хотел сказать, что соскучился.
Мгновенно сменив выражение лица, Нарин покорно поднес телефон к уху обеими руками.
Не получать же от неё по шее в первую же секунду встречи?
[Я тоже соскучилась, разумеется. Как тебе путешествие, понравилось?]
Более-менее.
[Да ну, а сам-то развлекался вовсю! Знакомил её со своими учениками и друзьями, раздавал всем тумаков, изображая странствующего рыцаря… Чему ты вообще учишь ребёнка?]
Ханыль тоже было весело. Это получше, чем играть в массовое истребление, не так ли?
[Ну, так или иначе, я рада видеть, что ты жил неплохо. Ученики
Ты и так уже мертва…
[Эй, без жестоких фактов!]
Из динамика донесся заливистый хохот Юран.
Превратить собственную смерть в шутку – да уж, у нее тоже не все дома.
[Похоже, я вырастила отличного ученика. Надо же было так точно понять мои мысли и применить такой способ! Честно говоря, показывая тебе это, я сама сомневалась.]
Ты про ту битву с Ночью?
[Именно. Про то, за чем вы с Небесным Демоном наблюдали.]
Я осознал это не сразу. Лишь догадался, что у тебя был сокрытый умысел.
В том сне Юран умирала с улыбкой на губах. Похоже, она воспринимала смертельную схватку с Ночью лишь как чересчур буйную игру.
Настоящая суть и природа Ночи – ребёнок. Очень, невероятно одинокий ребёнок.
Чтобы донести эту правду, Юран погибла на глазах у Нарина и Небесного Демона.
Скажи ты всё напрямую, до меня дошло бы куда быстрее. Зачем нужно было устраивать этот огород?
[А какая польза в обучении, если просто дать готовые ответы? Твой наставник научил тебя удить рыбу, Уджун! Это куда лучше, чем просто подбросить парочку карасей. По крайней мере, с голоду теперь не умрешь, правда?]
Ты всегда так поступала…
[Я не могла решить эту задачу за тебя. Ведь тот ребёнок ждал именно тебя, и никого другого. Зато всё сложилось как нельзя лучше: Ханыль поспала после долгой веселой игры, а ты завершил Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений. В нынешнем состоянии ты бы даже со мной сносно потягался!]
А ну вылезай, мелкая дрянь! Я тебе кулаками верну все прошлые унижения!
[Уджун?]
Я пошутил.
Иерархия ученика и наставника, впечатанная в саму душу, вместе с врожденным ПТСР не оставляли выбора.
Пф-ф.
Нарин ненадолго отстранил телефон от лица и глубоко перевел дыхание.
Юран… Ты и есть Ведьма Грани?
Он спросил это, чтобы услышать четкий ответ.
Отвечай честно. Это важно.
[Хм-м… С чего ты так решил?]
Ханыль знала тебя.
К примеру, когда он впервые привел Памханыль в дом Юран.
Она естественным образом улеглась на диван и включила телевизор, будто бывала здесь сотню раз. В профиле онлайн-кинотеатра наши с тобой имена стояли рядом, но она отреагировала только на мое. Хотя логично было бы спросить про сожителя.
[О-о… А ты проницателен! Продолжай.]
То же самое с рекой Янджэчхон и фильмами. По тому берегу мы часто гуляли вместе. К тому же у тебя с давних пор был особый талант выискивать непросветленный шлак. Что там за «Король автомобилей Ом Джунсок»?
[… Это не шлак! И вообще, фильм называется «Король верховой езды Ом Донсик»! Там безумно трогательный сюжет! Ханыль тоже сказала, что ей понравилось!]
Говорят, она уснула на середине, а потом ушла?
[Да потому что я крутила его уже в седьмой раз! Э-э, в общем! Она не могла не уйти. Мое тело держится максимум час, ясно?! Не могла же я сказать ребенку: «Ну все, я умираю, увидимся через двадцать лет»!]
Остался еще один факт, — Впрочем, даже два. В этом мире Грань так и не проявилась. Если ты Ведьма Грани, то вполне могла устроить нечто подобное. А вот материк тронуть не смогла
[Забавно слушать. Зачитывался детективчиками?]
…И наконец, Ханыль ответила, что сюда не приходил никто, кроме меня и Грани. То есть вывод прост: ты и есть Ведьма Грани. Что скажешь?
[Совершенно верно!]
Чёрт возьми, да как ты вообще…
[А, ну не то чтобы совсем совершенно. Тут всё сложнее объяснить. Да и не мне об этом трепаться. Я ведь не из тех, кто болтает без умолку, как дурочка.]
Мать твою…
Ругательства и вздох вырвались из груди ровно пополам.
Нарин провел рукой по лицу, пытаясь унять закипающее раздражение.
[Дам подсказку: Ханыль воспринимала Юран и Ведьму Грани как двух разных людей. Поэтому она даже не поняла, что я, сидевшая рядом с ней за просмотром кино, умираю. Слишком мудрёно? Ну извини, такова уж правда.]
Дам тебе шанс оправдаться. Давай поговорим лицом к лицу.
[Ой, а это случайно не коронная фраза перед расставанием? Мы с тобой в таких отношениях?]
Пока я окончательно не взбесился, вылезай сейчас же. Ты где вообще…
За твоей спиной.
Нарин тут же умолк.
… Поистине дрожь пробирала от такой встречи.