Том 1 · Глава 245. Черновик (2)

«… Стоп, серьезно? Я умру, как только выберусь отсюда? Вот так просто сдохну, и витку конец?»

Для начала – первая стадия, отрицание. Нарину вслед за Владыкой Меча довелось лично пройти пять стадий принятия смерти.

Умереть от того, что играл с дочуркой и получил удар волосами-клинками…

Столь глупой смерти не случалось со времен Хасселя, которому отрубили голову, когда он провоцировал Владыку Меча. Разве они оба не идеальные кандидаты на Премию Дарвина, способные разгромить любых соперников?

Нарин спокойно опустил Наджу.

—Доченька, если ты снова шутишь, папа всерьез разозлится. Пора бы уже перестать играть человеческими жизнями.

—Э-это не шутка! Там… папа действительно умирает…

—Хм.

Стадии со второй по четвертую были пропущены.

Нарин, уже наполовину перешедший к пятой стадии – принятию, – плюхнулся на пол.

Порой человек, получивший смертный приговор, не впадает в исступление, а, напротив, становится поразительно хладнокровным.

—Уходить так уходить, хоть бы сигаретку выкурить… Ах да, Юран же всё докурила.

—С-сигареты вредны для здоровья.

—Верно, Наджа. С сегодняшнего дня бросаю навсегда. Если я еще хоть раз возьму в рот сигарету — я не человек. Можешь тогда звать меня собакой.

—Папа, у тебя и так прозвище «ищейка»…

—Это значит, что я не брошу.

Слова «бросить курить» в мире не существовало. Вопрос был лишь в том, насколько тебя хватит.

Наджа карабкаясь взобралась на колени Нарина.

Она обвила его руками, словно пристегиваясь ремнем безопасности, и сама превратилась в плюшевую игрушку.

Хм. А ведь это немного успокаивает.

—Эх, жизнь — это одинокая лодчонка в бескрайнем океане. Не зная, куда несет ее течение, она вот так бессмысленно идет ко дну. Что ж, этот виток был вполне неплох.

—…Папа. Может, пока не поздно, разбудим вторую сестру? Не умирай, давай просто жить втроем. Я не буду с ней драться и буду вести себя хорошо. И глупышкой обозывать больше не стану.

—Значит, ты тоже в глубине души считала Ханыль глупышкой.

—Па-па, ты ведь и сам не хочешь умирать. Мы в мире снов, сюда даже старшая сестра не сможет просто так войти. Снаружи время продолжит идти, но… если просто закрыть глаза, совсем не будет больно.

—Хочешь сказать, надо просто умереть каких-то четыреста тысяч раз? Пока старшая не соберет всех Духов снов и я не пробужусь как Безымянный сон?

—…Это ведь лучше, чем если тебе будет постоянно больно. Мы же помирились, я больше не буду тебя мучить. Не буду расстраивать и стану послушной. Правда.

—Наджа.

Тук. Нарин положил подбородок Надже на голову.

Цветки пианхва не имели аромата, поэтому ощущался лишь легкий, сладковатый запах крови.

—Я не знаю, кем был изначально. Я ведь лишь крошечный осколок того Внешнего бога. То существо, что соберется воедино после моей смерти, нельзя назвать полностью идентичным мне. Что бы я сейчас тебе ни сказал, это не будет иметь никакого отношения и связи с Безымянным сном. Тот, кто однажды воскреснет, совершит те же ошибки, что и прежде.

—…

—Чтобы не повторять одно и то же, я хочу узнать, почему он покинул вас. Что он искал, отправляясь в это бесконечное путешествие? Чего хотел достичь, развеяв повсюду бесчисленные осколки по имени Нарин? Чего не хватало богу, раз он облекся в человеческую плоть?

—…Откуда тебе знать? Раньше папа был еще глупее сестры.

—Возможно, я смогу узнать.

Бог правосудия сказала:

Праведность, которой обладает Нарин – это самое важное.

У нее нет права рассказать ему об этом. И даже если поведает, он все равно не поймет.

В конце концов, цель Безымянного сна заключалась в самом Нарине. Он стал человеком, чтобы дать имя сну внутри сна.

Праведность станет ответом на всё.

—Юран и Бог правосудия знают ответ. Мне остается лишь самому угадать его. Такая вот игра. И я на пути к разгадке.

—…Юран? Но Юран — это Небесный Демон. Небесный Демон и есть Бог правосудия. Откуда шестерка сестры может это знать?

А это еще что за бред?

—Ты что, не знаешь, что я попаданец?

—Я-я примерно догадывалась, но подробностей не знаю. И не давать тебе встретиться с Богом правосудия меня тоже сестра заставила. Вдруг ты предашь в любой момент.

—…Ты ведь тогда говорила про какой-то фол и все такое? Разве ты не знала все наперед?

—Э-это я боялась, что ты узнаешь, будто ты — Безымянный сон! Если бы я все знала и извинилась, то размякла бы. Так и вышло на самом деле… Ой, ай.

Нарин взъерошил волосы своей любимой «плюшевой игрушки» Наджи, обретая душевный покой.

«Ни Наджа, ни Ханыль не причастны к попаданию. Значит, это дело рук либо Юран, либо Грани… Все-таки Юран?»

Но ведь выяснилось, что суть Юран – это Ведьма Грани.

Разбираться и делать выводы становилось все сложнее.

—Доченька, почему ты оставила предсмертное пожелание, умирая от рук Небесного Демона?

—…А? Ах, «Какое счастье, что умираешь не ты»? Да просто так, без особого смысла. Само как-то вырвалось. Хм, а ведь и правда странно. Почему я так сказала?

Неужели эти слова были произнесены не с целью перехватить предсмертное пророчество Юран?

«Определенно, тут вмешалась Грань. Чтобы я принял сущность Юран за Богохульство. На этот раз она снова использовала сестер как инструмент повествования».

Ведьма Грани, Бог правосудия, Юран.

Между этими тремя состоялась какая-то сделка или пари.

По какой-то причине сама Ведьма Грани позабыла её суть.

Скорее всего, попадание было частью этого пари.

«Я почти у цели. Один шаг. Еще один шаг, и я доберусь до правды. Если выберусь отсюда и выживу, то смогу все понять. Проблема лишь в том, что выжить будет непросто…»

—О? Это же старший соученик.

Старший соученик?

Нарин резко повернул голову вслед за указательным пальцем Наджи.

—Хех. Наконец-то вы соизволили посмотреть в мою сторону.

Сидя на затопленном звездным светом островке, какой-то Великий маг спокойно удил рыбу.

—Какого черта этот урод здесь… Наджа, а почему он «старший соученик»? Разве он тебе не учитель?

—Он ученик сестры, так что для меня он старший соученик. Звать его учителем как-то стыдно. Ведет себя как конченый идиот.

—Ай-ай-ай. Плохое слово.

Хоть и плохое, но вполне меткое.

—Эй, Великий маг. Ты что тут делаешь?

—Разве не видите? Рыбу ловлю. Дожидался учителя, словно Юйшан, ожидавший царя Вэня.

—Не смей, имперский ублюдок, приводить метафоры как воин Мурима.

—Учитель, вы мыслите недостаточно глобально. Вы прямо-таки отъявленный расист. А вот я люблю культуры всего мира, включая изгнанников.

—Я спросил, как ты сюда попал.

—Прошел сквозь Грань. В качестве платы отдал магию.

—…Что?

Круть-круть. Ислан, сматывая леску, прыснул от смеха.

Тот самый дурацкий смешок с издаванием звука «хех».

—Магия, созданная этим Исланом Саржаком, исчисляется неисчислимым множеством. В этот раз я заплатил «заклинанием, позволяющим пить газировку без отрыжки». Растрачивать великое заклинание века таким образом… Мое сердце, как его создателя, просто разрывается.

—Ты, блин, на самом деле давным-давно покорил Грань, да? А все твои исследования — просто пустая трата времени?

—Совершенно верно. А что, есть какие-то проблемы?

Проблем не было. Были лишь карающие кулаки.

Отец и дочь – Нарин и Наджа – принялись самозабвенно колотить Ислана.

—На! На! Папа, так правильно?

—Смелее пинай по уязвимым местам! Вот так, молодец. У моей дочурки, оказывается, талант избивать людей.

—…Ведьмы! Это было нужно, чтобы обмануть взор ведьм! Если бы учительница узнала о моих способностях, она стала бы меня опасаться! Я тоже регрессор! Кха-а — ах! Регрессор! Я регрессо-о-ор!!

—Поколоти-ка его еще немного. Информация так и посыпалась.

—В висок! В висок! В висок!

Яростная расправа продолжалась до тех пор, пока от островка не остался лишь один крошечный клочок.

Что означало: его проучили ровно настолько, чтобы он не испустил дух.

—…Учитель, вы должны относиться ко мне с уважением. Я создал больше заклинаний, чем звезд на небе, покорил Грань из любви к миру и являюсь единственным Великим магом, способным сравниться с моей учительницей! К тому же я интриган, обведший вокруг пальца даже Владыку Меча и ведьм, истинный Наблюдатель, следивший за всем из тени, и, наконец, фея финала, достойная бесчисленных похвал…

Несмотря на столь жестокую трепку, язык Великого мага так и не отсох.

—Доченька, сегодня было весело. Надо же, и в моей жизни бывают такие дни.

—Мне тоже было весело играть вместе! Можно мне иногда выходить наружу в качестве вторичной личности?

—С чего бы это?

—Хнык.

—Если с разрешения Доранъи, то наблюдать изнутри — пожалуйста.

—…Угу! Я всегда буду болеть за папу!

Встреча сопровождалась слезами, но расставание вышло сдержанным.

Запертая в одиночной камере списанная ведьма больше не являлась врагом Нарина.

—Короче говоря, у тебя есть решение?

Отправив Наджу, Нарин усаживался прямо на полуживого Великого мага.

Человеческое кресло оказалось весьма удобным.

—…Да. Для начала не могли бы вы слезть с меня и поговорить нормально?

—Все равно снаружи ты станешь невредимым. Хм, а ведь там наши роли поменяются. Так что не стану думать о будущем и наслажусь моментом.

—…У меня нет способа исцелить вас, учитель. Стоит вам выйти отсюда, и вы гарантированно умрете. И тогда учительница, Ведьма Грани, сделает вам предложение.

—Предложение? А, то самое, из финала оригинала?

—Именно. Из-за этого плохой концовки не избежать. Вы, учитель, в любом случае должны однажды умереть.

—Но ведь мои воспоминания сгорят.

—Я приму особые меры. Доверьтесь мне. Я готовил этот план еще за несколько сот витков до этого.

—Допустим, мы получим плохую концовку. А что потом?

—Защита от спойлеров…

—Сдохнуть захотел?

—Н-насилие — это плохо! К тому же остальное полностью зависит от вас, учитель. Я сделаю свою часть работы, а вы отгадайте правильный ответ. Ведь именно от этого зависит успех или поражение!

—Ладно.

Фьють. Нарин бросил пустую пачку сигарет.

—Сделаю вид, что сошел с ума, и поверю тебе.

—…О, очнулся! Господин открыл глаза! Смотрите! Он еще не умер!

—…Раз мир не перезагрузился, то, конечно, не умер! Ой? Н-но почему так? Я давила на сердце, а кровь не останавливается! У предка бессмертие сломалось?!

—…Кюй-я-я-анг!

—Да прекратите же давить, ради всего святого! Я едва зажал рану, а из-за вас кровь хлынула еще сильнее!

—…Мой папа умирает? Серьезно? Без дураков?

—Брат.

Кхэ-кхэ.

От одного кашля с кровью забитые дыхательные пути и горло очистились.

Нарин сквозь обступивших его учеников и соратников взглянул на небо, откуда отступила Ночь.

И здесь ночное небо погрузилось в сон.

—Святая. Я умираю?

—…Не несите чушь и лучше помогите остановить кровь. Как вы вообще сражались с Ночью, что в вашем теле сквозные дыры?

—Не, в этот раз я, похоже, и вправду сдохну…

—Учитель! Посмотри сюда. Сколько пальцев?

—Семь.

—К-какое счастье! Раз несет всякую чушь, значит, разум еще в порядке.

—…Водяной змей. А разве их реально не семь?

Каждый человек в его поле зрения двоился или троился. Похоже, перелом глазницы образовался.

—Немедленно прочь! Если не пойти сейчас!

—Подожди.

Пусть нельзя было гарантировать, выживет ли он через минуту, но силы направить Плавный меч еще оставались.

Небесный Демон и Бог правосудия. Между ними по-прежнему не было победителя.

—…Подождать? Ты словно жаждешь смерти этого дитя. В конце концов ты оказалась лишь шестеркой ведьмы?

—Он может жить. Я спасу его. Но… не сейчас.

Между ними происходил непонятный разговор.

—…Б-братик! Не закрывай глаза! Я выслушаю любой твой бред, только скажи хоть что-нибудь!

—Н-так нельзя! Он же реально так умрет! Уж лучше пусть предок укусит его и сделает бессмертным!

—Тогда он просто умрет! Зачем делать человека смертником!

—Да он и так смертник, какая разница… Ай!

—Старший брат еще жив.

—У-у меня есть отличная идея! Надо немедленно сварить Бессмертного Змея и сделать эликсир! В прошлый раз учитель съел его сердце и остался невредим…

—…Ш-ш-ша-а-а!

Рассудок некоторых окончательно пошатнулся.

—О, о-о?

—…Хян, не смотри.

—Учитель! Я прибыл! Пусть я и лишился половины руки, но блестяще выполнил задачу по сдерживанию Огненного гиганта! Быстро вставай и вознеси хвалу моему великому подвигу!

—…Теневой Владыка. Ты вообще не чувствуешь обстановку?

—А? Это всяко лучше, чем молиться о его смерти, разве нет?

—По-моему, тебе лучше просто заткнуться.

Демон-пустышка по-прежнему был не в своем уме.

Как бы то ни было, конец выходил шумным и суматошным.

Раз уж все равно суждено однажды умереть, остается спокойно ждать.

Нарин, посмотрев на Хасселя с подавленным выражением лица, заговорил:

—Долго я?

—…Едва успели. Огненный гигант подошел практически вплотную. Разве ты не должен был закончить быстро?

—Заигрался и потерял счет времени. Баюкал ее на ночь. Похоже, и черные призраки испарились. Благодаря этому все закончилось хорошо.

—Заткнись. Дохнуть вот так — это по-твоему «хорошо закончилось»?

—…Господин Хассель, подбирайте выражения. Он еще не умер.

—Не. Я скоро умру.

Великий маг.

Один-одинёшенек, он молча взирал на небо.

Должно быть, ждал Ведьму Грани.

—Лисица.

—Д-да.

Сёльён дрожащими руками зажимала рану Нарина.

Сквозь промокшие пальцы сочилась алая кровь.

—Помнишь последние слова Юун Гёнчхона?

—…Он говорил об отношениях. О том, чтобы не владеть, а оставить друг друга в уголке сердца.

—Ты и я соединены именно так. Единожды возведенный мост может рухнуть, но его всегда можно починить. Помни об этом. Эта память снова соединит нас.

—Господин.

—Не испытывай вины за то, что произойдет дальше. Прости меня. Моя карма станет для тебя глубокой раной.

—Я не понимаю, о чем вы говорите. Мне страшно. Мне очень страшно.

—В этом нет твоей вины. Каков бы ни был итог, все можно вернуть на свои места. Сейчас мы на этом пути.

—Мне страшно, что господин умрет.

—Лисица, ты должна сделать это.

—Мне страшно, что господин меня не вспомнит. Почему господин должен умирать? Разве нельзя, чтобы вместо вас умер кто-то другой, или я? Почему страдать должны только вы?

Ведьма Грани.

Она прилегла рядом с Нарином и прошептала:

На мир наложился иной финал.