Том 1 · Глава 253. Шлифовка (7)
Правильно сделать первый шаг – самое главное в любом деле.
Бойцы отряда Наринов, только что очнувшиеся от запечатывания в Слезе Луны, прекрасно это понимали.
Кто пойдёт первым?
Пойду я. Кому, как не первому Нарину, задавать старт?
О-о, вы больше похожи на командира, чем оригинал! Не хотите объединиться со мной и скинуть этого отлынивающего командира?
Это ещё что за хмырь тут примазался?
Да это же Великий маг. Он псих, просто забей.
Начинаю.
Тум!
Нарин из 1-го витка взмыл высоко в небо. Словно подталкивая его, сотни Наринов протянули к нему руки.
Плавный меч.
Прямые потоки наложились друг на друга, пробивая путь к Грани. Так они компенсировали недостаток силы толчка для одного человека.
Волна взаимного убийства!
Хлоп! Нарин с хлопком свел ладони, наполненные энергией меча, точно в аплодисментах.
Б-б-ба-а-ам!
Нарин из 1-го витка подорвал себя.
Хотя по мастерству и изяществу это уступало оригиналу, Волна взаимного убийства идеально подошла на роль салюта, знаменующего вылазку отряда.
Эх вы, я же говорил, что так её не используют! Смотрите внимательно: он не смог удержать силу, и после одного применения его разнесло на куски. Тьфу… Покажешь новую технику
Вы следующий?
Нет. Вперёд, следующая группа!
Второй и третий Нарины взмыли в воздух, превращаясь в яркий фейерверк.
Потребовалось трижды задействовать Волну взаимного убийства, чтобы истребить знамения беды, кружившие у входа в Грань.
Проход был пробит.
Начать перехват!
Т-т-т-т-т!
Разрыв. Искажения, сходящиеся в одну точку, обрушились на туши погибших и на тех чудовищ за ними, что уцелели.
Кр-р-р-к!
Огромные уродливые туши с воплями повалились вниз.
Чёртов знает, откуда взялись эти твари, но их тела и морды были скроены с абсолютным полётом фантазии.
Ночной марш сотни демонов – явление, при котором из недр Грани выплёскивается орда монстров.
И хотя стоял день, глубокий разрыв Грани и туши знамений беды имели сходную мрачную окраску.
Я сыпал приказами без остановки:
Великое перемещение небес и земли!
Ух! Поток изменился. Поток знамений беды, хлынувший наподобие водопада, резко оборвался.
Бам! Половина чудовищ не справилась с колоссальной гравитацией и врезалась в землю, а вторая половина улетела обратно в лоно Грани, из которой породилась.
Разделившись пополам, Нарины создали противоположные потоки.
В атаку!
И снова отряд разделился пополам.
Пока двести Наринов удерживали знамения беды потоками, оставшиеся двести набросились на них, точно муравьи, и разделали на мелкие куски.
Идеальное разделение труда.
Нарины блестяще справлялись с задачей, но ярче всего сияли мои полководческие таланты – командующего и великого стратега.
Последний отчаянный рывок Ведьмы Грани был шутя сведён на нет.
Молодой господин? Почему молодых господ так много?
Ва-а… Это вообще нормально?
Будто кошмар приснился на свежую голову после дикой усталости…
Чудом выжившие члены Альянса Охоты на Ведьм наблюдали за подвигами восьмисот восьми Наринов.
Их реакции совмещали в себе шок и восхищение разделом чудовищ.
Бывшая Небесный Демон, Юран, следившая за боем подле меня, тоже подала голос:
Да… Ты совершенно точно псих.
…?
Разумеется, далеко не все смотрели на мир так же предвзято, как Юран.
Наша чистая Доранъи всем телом выказывала любовь к папе и изо всех сил болела за отряд:
Папы, удачи!
Э? Это разве не Богохульство?
Говорят, приемная дочь оригинала. Нам же передали это с воспоминаниями.
Слушайте, а не должны ли мы ей отомстить? Из-за одной этой ведьмы мы столько натерпелись!
Да что с ребенка взять? Если разобраться, шипы в нас всадила прежняя ведьма.
Хм. И то верно.
Да ладно, она же милашка, простим ей.
Отряд Наринов, очарованный милой внешностью Доранъи, мгновенно сплотился.
Доранъи. Папа невероятно гордится тобой.
Командир! Согласно вашему приказу, мы подавили Грань и знамения беды. Будем вытягивать их по очереди и уничтожать поодиночке.
Хм.
Слушая доклад Нарина №302, я с важным видом заложил руки за спину.
Нарины оказались настолько умелыми, что моё вмешательство даже не потребовалось.
Белал, видимо, почувствовал себя неловко по той же причине и, подойдя ко мне, почесал затылок:
Брат… А нам-то что делать?
Делать тут нечего. Принеси попкорна, братишка.
Есть…
Лучше уж мирно жевать попкорн, чем готовиться к смертельной схватке.
Катастрофу спровоцировал Нарин, так что и разгребать её следует руками Нарина.
Я представил себе Ведьму Грани, которая прямо сейчас наверняка хваталась за голову от злости.
«Ну и как ты теперь поступишь?»
Она явно в полном бешенстве.
Ещё бы! Я не просто выпустил на волю все её заботливо собранные Духи снов, но и созвал сотни Наринов.
Ведьма Грани должна просто пылать праведным гневом.
Командир!
Чего тебе?
Там ещё одна Грань открывается.
Что за чушь ты… Нифига себе, реально?!
О-о-о-о-о!
Как и сказал №302, вдалеке разверзлась ещё одна отдушина в небе. Задев ведьму, я получил ивент «двойная Грань».
Вскоре оттуда начали высовывать морды колоритные знамения беды, словно говоря нам: «Привет!».
Если так пойдёт и дальше, второй Ночной марш сотни демонов – лишь вопрос времени.
Разделить силы и перехватить?
Не надо. Заткнём хотя бы одну, да надежно. Нет никаких гарантий, что не появится третья.
Своего рода постепенная перегрузка.
Ведьма будет наваливать вес под названием «Грань», пока я не достигну предела и не сломаюсь.
Чтобы однажды жестокая тяжесть раздавила меня насмерть.
Держитесь. Я пойду и решу с ней всё раз и навсегда.
Я тут же окликнул Кянъянъи. Израненный, он всё же мог передвигаться.
…А вы не вернетесь оттуда снова избитым до полусмерти?
Едва я взобрался на спину гигантского Кянъянъи, все взгляды устремились на меня.
Аделии явно не понравилось, что я прервал лечение, и она недовольно поджала губы. Остальные смотрели с такой же смесью тревоги и недоверия.
Похоже, после того, как я чуть не погиб, играя с Ханыль, за мной закрепилась репутация неудачника.
Атмосфера напоминала проводы добровольца на войну или самоубийцы в последний путь.
Я иду дать ей пизды.
Одной искренней фразой я развеял все сомнения на свой счёт.
Шёл бы умирать – оставил бы длинное прощальное послание.
Папа, пока-а!
Но тут Доранъи жизнерадостно выкрикнула то ли слова поддержки, то ли прощание.
Мне стало чуточку обидно.
Извини, Кянъянъи. Будет немного больно.
Кя-ун?
Верхом на Кянъянъи я по прямой устремился к Грани.
На глазок знамений беды было четыре, семь, десять… Из-за подступающей тошноты и раскалывающейся головы я понял, что среди них были и те, кто воздействует на разум.
Один их уродливый вид уже расшатывал мою психику.
Я сделал глубокий вдох.
От головной боли помогает?
Кйи-анг?
Волна взаимного убийства!
Каноничный самоподрыв.
Подобно Доранъи, периодически сбрасывающей безумие, я выплеснул накопившийся стресс.
Гр-р-р-а-а-ам!
Одной вспышкой всё не ограничилось.
Высшая форма Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Раскрытие верхнего даньтяня. Это означало, что мой резерв и мощность маны несопоставимы с обычными Наринами.
Волна взаимного убийства рванула дважды, трижды… нет, больше десяти раз!
Кйи-а-анг! Кйи-ян! Кйинг-кян-кян!
Терпи, Кянъянъи. Я же знаю, что ты всё равно не умрешь. Мне тоже чертовски больно, но я ведь терплю! Эх, хорошо бы каждому носить в груди хотя бы капельку бессмертия… Страдания нас, бессмертных, понятны лишь нам с тобой. Ну и ведьме, пожалуй.
Кйи-а-а-а-анг!
Настоящий самоподрыв – это когда ты отдаёшь жизнь, но чудесным образом возвращаешься с того света.
В этом смысле троица Наринов, погибшая первыми, так и не смогла раскрыть всю художественную красоту самоподрыва.
Кто-то однажды сказал:
«Искусство
Или наоборот? Да неважно.
Кя-у-у-у-унг!
Используя бессмертие как оружие, я вместе с Кянъянъи ворвался в Грань.
Я хотел перебить все знамения беды, но их было слишком много, и я быстро бросил эту затею.
Сокращу их число вдвое – а там мои парни сами разберутся.
Пошла родная, еще раз!
Кйинг-кян-кенг-кёнг!
Это было далеко от отчаянного боя.
На самом деле мне пару раз отрывало руки и разрывало живот, но тело всё равно было бессмертным, так что вместо страха я просто отдался веселью.
Быть тем, кто кайфует, чисто срубая головы знамениям беды, – что может быть лучше?
А уж когда я врежу Ведьме Грани кулаком по роже, кайф будет вообще непередаваемый.
Хотя нет. Розги любви. Какое бы ни было дитя, оно всё равно моё, так что спасёт лишь ремень. Кянъянъи, клянусь: я отделаю Ведьму Грани исключительно словами, никакой грубой силы.
Кйи-а-анг…
Не имея сил даже ответить, Кянъянъи издал жалобный стон и пробился сквозь Грань.
Платой за это была наша с Кянъянъи смерть. Однако волнорез бессмертия не позволил расплатиться жизнью. Иными словами, нужно было просто перетерпеть адскую боль.
Я выдержал Волну взаимного убийства голым телом, неужели с этим не справлюсь?
Я миновал бесчисленные Грани.
Видел миры, которые уже гибли или были обречены на гибель.
Там я видел Кима Уджуна, Нарина, Злое Знамение и кого-то, кто, возможно, был Безымянным сном. Скользя сквозь сдвинутое время, я наблюдал за собой.
Я видел ведьм.
Там был уродливый кусок плоти.
Её звали Ведьмой Богохульства. Чтобы скрыть своё безобразное тело, она натянула на себя людскую кожу.
Боясь показать истинный лик, она утыкала себя острыми шипами. Рассеивала их по миру, желая, чтобы все стали такими же, как она.
Подобно тому как дерево прячут в лесу. Там все были равны.
Я звал эту малышку Наджей. Или Доранъи. Я говорил им, что они могут прятаться сколько душе угодно.
Это была эстетика утаивания, своего рода постановка.
Ибо вываливать всё наружу – это не искренность, а хамство. Лишь когда опускается тонкая вуаль, отношения обретают загадочность.
И потому…
Начало вполне могло быть чуточку мягче. Ведь нужно время, чтобы подготовиться принять шипы друг друга, чтобы обнять их.
Я принял этих детей.
Там была бесформенная тьма.
Её звали Ведьмой Ночи. Она пыталась окружить всё вокруг зеркалом одиночества, но одной грани не хватало, и она не могла отразить самую себя.
Девочке всегда было одиноко, и она жаждала человеческого тепла.
Я звал её Памханыль. Девочка, которая не любила спать и предпочитала мерцающие звёзды непроглядной ночи.
Это была своего рода «игра в зеркало».
Проводя время со мной, девочка узнавала себя.
Разве не нужен человеку кто-то другой, чтобы понять, кто он сам?
Ибо в этом мире каждый рождается ни с чем, а затем делится учениями и усваивает их.
Я принял эту девочку.
Там была Наблюдатель.
Её звали Ведьмой Грани. Тоскуя по ушедшему богу, она выстроила и преподнесла ему ад.
Возможно, то была единственная форма любви, ведомая ведьме.
Я звал её Юран.
Она была моим учителем, матерью и возлюбленной. Она сотворила и посвятила мне историю – ту, которую я пережил и которую мне ещё предстояло пережить.
И я вместе с ней переписывал эту историю.
Даже сейчас я находился в самом центре этой переработки.
Однажды ведьм стало две.
Одна ведьма узнавала, что такое человеческие отношения. Другая ведьма от этого отказывалась.
Ответ, подготовленный мной, должен был стать финальной главой истории.
Наконец я прибыл.
Юран.
Владения Грани. Обесцвеченный, сухой мир, где отказались от всех процессов.
Ведьма встретила меня.
Не зови меня этим именем…
Нет. Ты совершенно точно Юран.
Я отверг её отрицание.
Твоя власть, «Равноценный обмен», ставит справедливость превыше всего. Любое действие требует соразмерной платы. К примеру, когда Юран приняла твои воспоминания и личность через Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений…
…
Без отдачи сделка не состоялась бы. Ты тоже забрала воспоминания Юран. И чувства, что испытывала она, остались в тебе. Не желая быть у них на поводу, ты просто стирала из памяти само пари.
1048-й виток.
А именно: на 1-м витке в качестве Кима Уджуна Ведьма Грани совершенно точно плакала.
Потому что не хотела ждать без всякой надежды. Иными словами, она поневоле ждала моего ответа.
Это софистика.
Ведьме Грани вообще незачем было ждать. Ей достаточно пропустить весь процесс и сразу заглянуть в финал.
Ведь проще просто заставить меня, прикованного к регрессии, дать ответ.
Контроль над регрессией? Достаточно расторгнуть контракт и вернуть его. Ведьма тогда уже догадывалась о предательстве Бога правосудия, не так ли?
Ты нарушила правила. Потому что отказалась от памяти и власти. Юран и Бог правосудия создали этот момент именно потому, что ты переступила через правила.
…
Теперь, когда память вернулась, ты одновременно и Юран, и Ведьма Грани. И поэтому я тебя не боюсь. Я не собираюсь ни ненавидеть тебя, ни мстить.
…
Пора бы с этим покончить.
Я встал перед ней.
Здесь, где исчез весь процесс, это произошло лишь благодаря одной моей мысли.
Я принёс ответ. Причину, по которой Безымянный сон отправился в путешествие. Моё правосудие. Конец этого пари.
Я не стану слушать…
Ведьма Грани повернулась ко мне спиной.
Я отказываюсь от ответа… Твой голос, твой облик, само твоё существование. Я не стану их воспринимать. Я не смогу их воспринимать. Такова плата, которую я плачу.
Эй.
Я откажусь от ответа и заберу тебя. Просто оставайся здесь. На этом и закончим. Я тоже устала… Все Духи снов, что я с таким трудом собирала, развеялись. Я больше… больше не могу…
Эй, сцуко! Погоди! Эй!
А вот этого поворота я точно не ожидал.
Плевать на ответ именно сейчас?! Отложить пари и просто отдохнуть здесь?
Я знаю, что ты меня всё ещё слышишь! Пока я не соглашусь, это лишь болтовня, а не сделка!
Ведьма села в кресло и закрыла глаза.
Сиди и слушай! Ответ, который я принёс, это…
Я приложил руку к груди.
Придётся заставить её выслушать силой.
…
Но я не смог.
Процесс исчез. Даже я сам не понял, какие слова только что произнёс.
Она наглухо перекрыла мне возможность выкрикнуть правильный ответ.
Вечный разрыв. Односторонний крик.
Лишь беззвучный вопль, у которого не могло быть эха.
Я прикусил губу.
Тук-тук.
И тут с той стороны пространства…
Это Разбойник. Можно войти?
Разбойник… Нет.
Появился Великий маг.