Том 1 · Глава 254. Шлифовка (8)

Поговорим ненадолго о Великом маге.

—Ведьма Грани — моя учительница.

Ислан Саржак. Владыка Башни магов. Ученик Ведьмы Грани. Человек, который ни на мгновение не раскрывал своих истинных намерений, из-за чего его невозможно было раскусить.

—Процесс имеет значение, — говорил он. — Какой толк от мира, возведённого на крови?

Он пошёл против своей наставницы, Ведьмы Грани.

—Запах крови никогда не исчезнет. Рано или поздно придётся оглянуться назад, испугаться пролитой крови и разрушить с таким трудом возведённый монумент.

—Мне тошно от бесконечных повторений, — добавлял он. — Я хочу безупречного, идеального мира.

С самого начала он не считал правильным мир, который повторяется вновь и вновь, не верил в регрессию.

Он был сообщником Владыки Меча и Богохульства.

Внешнее впечатление складывалось такое, будто он – верный слуга ведьм. На самом же деле он предатель, вступивший в сговор с Богом правосудия.

Как такое вообще было возможно?

Перфекционистка Ведьма Грани ни за что не оставила бы Ислана в живых. Она не могла сквозь пальцы смотреть на его план вернуть изгнанников на родину и на его исследования Грани.

Ведь изгнанники – актеры, исполняющие ключевые роли в этой пьесе.

«… Ведьма просто игнорировала его существование. Ей не было до него ни малейшего дела. Почему?»

Впрочем, Владыка Меча действительно пытался убить Великого мага.

Использовал его словно расходный материал – воспользовался големом как инструментом пропаганды, а потом выбросил за ненадобностью.

И это всё?

Каким бы выдающимся ни был Великий маг, у неё не было причин оставлять его в живых на протяжении сотен лет.

Для ведьмы он оставался лишь опасным элементом, посягающим на владения Грани.

«… Регрессор».

Великий маг сам так представился.

Третий регрессор после меня и Владыки Меча. Скорее всего, его контракт был заключён не с Ведьмой Грани.

Он был апостолом Бога правосудия, а не слугой ведьмы.

—Кто… ты такой? — Ведьма Грани открыла глаза. — Как… ты сюда попал? Я не давала разрешения. Никому, кроме Нарина, не позволено сюда входить.

—Я ещё не вошёл. Всего лишь стою у двери. Разве я не постучал?

—Я тебя не знаю.

—Ислан Саржак. Нынешний Владыка Башни магов.

Сквозь невидимую дверь ведьма пристально посмотрела на Великого мага.

—Моя память абсолютна. Ни в одном витке не существовало человека по имени Ислан Саржак. Оно отличается от имени Великого мага, которого я знаю. А Владыку Башни магов казнил Владыка Меча.

—Хм-м. Значит, вот как вы это помните. Похоже, Бог правосудия справляется со своей работой на отлично, — с улыбкой произнёс Великий маг и продолжил:

—Я был вашим учеником.

—У меня нет учеников.

—Я был вашим соратником, наряду с Владыкой Меча и Владыкой Кулака.

—Триста лет назад нас было всего трое, включая меня.

—Ну что вы в самом деле? Я ведь помогал вам, когда мы запечатывали Огненного гиганта.

—Я запечатала его одна! Кто ты вообще такой?! Как ты смог проникнуть в мои владения?

—Видишь, учитель? Память — штука крайне ненадежная.

Их воспоминания шли параллельными путями, которым не суждено было пересечься.

Великий маг лишь пожал плечами.

—Я знал, что так будет, но всё равно обидно. А ведь я не забывал вас ни на миг.

Без сомнения, воспоминания Великого мага были куда ближе к правде.

—С помощью магии, которой вы меня научили, я коснулся Грани. Я осознал регрессию. Стандартной платой за неё оказались воспоминания. Тогда-то я и понял: абсолютно все люди в мире — это регрессоры, потерявшие память.

—Я прибег к уловке: вместо памяти отдавал одну из созданных мною магий. Вплоть до двести тридцать шестого витка я изо всех сил пытался остановить регрессию. Но одному мне это оказалось не под силу. Если бы вы знали, как я дрожал от мысли, что вы рассекретите во мне регрессора.

—И когда я уже подумывал сдаться, я встретил Бога правосудия.

С самого первого витка ведьма передала контроль над регрессией апостолу – ради достижения наиболее эффективного результата.

—Двести тридцать шестой виток. Именно тогда я заключил контракт с Богом правосудия.

«Такой же равноценный обмен. Вмешательство в процесс. Лишь к двести тридцать шестому витку я научился пользоваться этим. Чем больше витков, тем больше становится моё присутствие».

То был виток, когда Бог правосудия впервые пробудил своё божественное искусство.

—Справедливый равноценный обмен. То, что вы забыли о моём существовании, то, что изменилось само ваше восприятие — стало платой и проявлением этой власти. Ведь вы были так важны для меня.

—Какой смысл в этом повторяющемся аду? Мне тошно ждать гибели мира и смерти учителя Нарина. А момент, когда убивают Владыку Кулака? Чем повторять это без конца, лучше уж покончить со всем разом.

—Да, пришло время положить этому конец. Я встретил вас, как и хотел, а учитель Нарин принёс ответ. И всё же вы закрываете глаза и уши. Можно ли… считать это финалом, который вы для себя выбрали?

—Я сдалась, — прошептала Ведьма Грани, закрывая ладонью половину лица.

—Все мои усилия, всё накопленное время… в один миг превратились в ничто. Как… как такое возможно? С какими чувствами я, по-твоему, собирала Духов снов?

До сих пор я считал существование ведьмы абсолютной несправедливостью. Воплощение абсурда, которое невозможно убить, исполненное лишь злобы и возвращающее время вспять, чтобы раздавить меня.

—Думаешь… мне легко пытать и убивать? Если бы я не любила, я бы и не ненавидела! Игнорировать, даже не начинать — было бы куда проще. Я тоже о многом жалела. Но что я могла поделать, если уже всё началось?

Похоже, даже для такой ведьмы этот мир оказался беспощадно несправедливым.

—Я пыталась покончить с этим как можно быстрее. Не ради забавы, а как с усердной работой. Механически. Оставляя лишь результат. Чтобы мой Бог мог вернуться. Я ведь не просила многого… Я просто хотела вернуть то, что принадлежит мне!

—Вы хотите сдаться?

—Похоже… так и надо. Не думала, что всё окажется настолько пусто. Насколько бессмысленно. Мне страшно услышать ответ. Но начинать всё сначала — ещё страшнее. Просто… всё вернулось к началу, так что словно ничего и не было, прямо здесь…

—Я помогу вам.

Стук-стук. Великий маг постучал в невидимую дверь.

—Выбирайте одно из двух. Варианта «не выбирать» нет, ведь так вы не возьмете на себя никакой ответственности. Начать заново или закончить прямо здесь. Вот и все варианты, что я могу предложить.

—…

—Первое — принять ответ, принесённый учителем. Если же вы не хотите этого, ничто не должно меняться. Вспять поверните мир, убейте учителя и создайте своего Бога. Вы ведь всё ещё Ведьма Грани, не так ли?

Я молча наблюдал за Великим магом. Предательство это или часть плана? Я пока не мог сказать наверняка.

—Я филантроп, любящий этот мир. С этой единственной мыслью я выдержал более тысячи витков. Здесь развязка. Половинчатого финала я не потерплю.

Глаза Великого мага налились кровью. Вот это было искренне. Он и вправду любил этот мир.

—Если вы сделаете выбор, я переступлю этот порог. А в качестве платы отдам весь мир. Если мир будет уничтожен, учителю ничего не останется, кроме как совершить самоубийство. И тогда всё начнётся заново. Я буду пробовать столько раз, сколько потребуется, пока вы сами не примете этот финал.

Это была сделка, граничащая с шантажом. Если история не закончится, он лучше начнет ее заново.

—…

Я ждал выбора ведьмы.

—Поступай… как знаешь.

Это был выбор, продиктованный всё той же трусливой нерешительностью.

—Погибнет ли мир, повернётся ли время вспять… Какое мне до этого дело? Я останусь здесь. Я ничего не хочу видеть, слышать и знать — я буду отдыхать целую вечность. Даже если ты вернёшься снова, всё останется прежним.

—Могу я войти?

—Я же сказала: да! Входи и, пожалуйста, проваливай куда-нибудь подальше.

—Ах, какое счастье, — улыбнулся Ислан, делая шаг вперёд. — Вы остались ведьмой до самого конца.

Глухой стук. Голова ведьмы слетела с плеч.

—Остались той, кого я знал.

Тело так и осталось бессильно сидеть в кресле, а отрубленная голова медленно покатилась по белоснежному полу. Всё произошло быстро и бесповоротно.

Ведьма Грани была мертва.

—Она не умерла, — Великий маг бережно поднял голову ведьмы.

—Она лишь ослабла настолько, что это почти неотличимо от смерти. Сейчас осталась только голова, но со временем она снова оживёт и задвигается. Правда, тогда она станет уже немного другим существом.

—…

Случай, похожий на Доранъи?

Я едва смог прикрыть приоткрытый от изумления рот.

—Что… что ты сделал?

—Обычное мошенничество при сделке. Можно сказать, я слегка подменил то, что отдавал в качестве платы.

—А как же гибель мира?

—Какая наивность. Вы правда в это поверили? Честно говоря, погибнет мир или нет — мне абсолютно всё равно.

Великий маг трепетно прижал к себе голову наставницы.

—По сравнению с учительницей мир находится далеко внизу моего списка приоритетов. Если честно, он даже ниже магии. Надо же, оказывается, если даже Ведьма Грани захочет умереть, ей отрубят голову.

Плата за пересечение Грани. Значит, он обратил это правило против неё, чтобы обезвредить?

—Грань забирает самое ценное, что находится поблизости. Обычно это память или жизнь, но в данном случае ценностью была моя учительница.

—Жутко слушаться. Говоришь, она для тебя ценнее всего, и при этом так легко снёс ей голову?

—А что поделать, если по-хорошему она не понимает? Это всё забота ученика о своей наставнице. Чем сидеть в углу словно труп, лучше начать всё с чистого листа.

—…

—Пусть путь и был ложным, но сдаваться после одной-единственной неудачи… разве это не слишком печально?

В конце концов, голова Ведьмы Грани досталась не мне, а Великому магу. Если подумать, это тоже своего рода розги любви. Пусть и в довольно жутком виде.

—Госпожа Сёльён ведь говорила, помните? Толчок, то есть событие, полностью изменило ситуацию. Для меня такой личностью была учительница. Она изменила меня, никчёмного, с головы до ног. Чтобы воплотить идеал, приходится жертвовать Рассудком. Так что отрубить голову один раз — просто смешно.

—Прямо романтика, я смотрю.

—Я серьезно, так что не иронизируйте. Разве это не истинная чистая любовь регрессора? Вкус историй про регрессоров раскрывается именно через такие страдания. Это вам не ваша любовная история, сплошь засыпанная сахаром.

—Задело. Когда мы только встретились, ты сказал, что тебе нравятся женщины постарше. Так вот что ты имел в виду?

—Был рад встретить себе подобного.

Забрав отрубленную голову, Великий маг прошёл мимо меня.

—Ты куда?

—Думаете, воспитание детей — это просто? Помните притчу про три переселения матери Мэн? Чтобы вырастить ребенка, важна окружающая среда. На континенте растить учительницу как-то неловко.

—Смотри не избалуй. А то опять с катушек съедет.

—Можно мне назвать её Юран?

—Я не против, но сама-то она не возопит?

—Хм. Назову сам. Ах да, чуть не забыл.

Великий маг замер и обернулся, будто вспомнил кое-что важное.

—Проблему с Гранью я уладил. Договорился с Богом правосудия и уплатил цену, так что можете пользоваться ею сколько душе угодно. Правда, чтобы найти нужную дорогу, потребуется время.

—Плата? Неужели магия?

—Да. Я буду пополнять её при первой возможности, так что не волнуйтесь: «магия дыхания глазницами», «магия речи без открытия рта», «магия роста волос» и так далее. Планирую добавить ещё магию, связанную с количеством, так что возможности безграничны.

Он что, совсем свихнулся?

—Ну… в любом случае спасибо. Водяному змею понравится. И смотри, воспитай её получше, чтобы она не крушила Грань где попало.

—То есть воспитывать так же, как вы господина Дорана? Глядя на вас, учитель, я набрался опыта.

—Ну это уже… Кстати, ты не останешься послушать? Я что, зря готовил ответ?

—Я и так примерно догадался. Отдайте свой ответ экзаменатору.

—Экзаменатору? А.

И вправду. Остался ещё один человек, с которым мне нужно встретиться.

—Тебе не кажется, что всё закончилось как-то пусто? — Спросила она.

Из-за того что Ведьма Грани лишилась сил, статус ведьмы временно перешёл к Богу правосудия и Юран. Тем более что Юран наполовину и сама была ведьмой.

Дойдя до конца пари, она освободилась из снов Ночи.

—Вы одолели Грань, не пролив ни капли крови. Не думала, что Великий маг закончит всё именно так.

—Ничего не пусто. Чтобы добраться сюда, я пролил семь потов. Да и умереть пришлось не раз.

—Ну я же образно! С другой стороны, если подумать, это можно понять. Знаешь, бывает ведь так: то, что казалось грандиозным, оказывается ерундой, а самое неважное на поверку выходит самым ценным.

—Как обычная жизнь?

—Вот именно. Так что не привыкай ко мне слишком сильно! Обязательно нужно всё потерять, чтобы осознать ценность!

Она не воскресла. В своей основе она оставалась человеком, поэтому Юран по-прежнему была мертва, и от неё остались лишь воспоминания.

—Я прекрасно это осознал. Разве большинство романов не об этом? Отчаянная попытка отвергнуть всё ненормальное и вернуть обычную жизнь.

—Да, Уджун, твоя история мало чем отличается. Пусть я и не знаю, какова повседневность в твоем представлении.

—В ней должна быть ты. Вот что такое идеальная повседневность.

—Правда? Какая честь, — Юран шаловливо показала язык.

—Если ты этого хочешь, так и будет. Пусть я и не знаю, сколько времени уйдет.

—Чем-чем, а терпением я не обижен.

—Ладно, тогда ответь. Причина, по которой Безымянный сон отправился в путешествие… Праведность, определяющая тебя. Как ты думаешь, что это?

Приложив руку к груди, я медленно подбирал заготовленные слова:

—Это сердце.

—Сердце?

—Когда я показывал свой мир Ханыль, я смутно это понял.

Тонкая нить, тянущаяся из сердца. Следуя за этой полупрозрачной нитью, я находил узы, из которых соткано моё бытие.

—Человеческое сердце с самого начала было разбито. Неровное, словно зубчатая пила. Будто расколотое стекло. Вот почему никто не может жить в одиночку.

—Хм-м.

—Безымянный сон, скорее всего, был человеком. И даже будь он божеством, он все равно ближе к человеку. Родившись с неполным сердцем, он отправился в путь, чтобы заполнить эту пустоту.

Иными словами, это было путешествие в поисках второй половинки сердца.

—Все люди таковы. Они живут, собирая осколки и пытаясь найти то, что идеально подойдет. Но трещины на стекле у всех разные, и идеально совпадающей пары просто не существует.

Столкновения. Разногласия. Вражда. Ненависть.

—Чтобы совпасть, человеку ничего не остаётся, кроме как стачивать самого себя, своё сердце, свои шипы. Менять привычные обстоятельства ради такого события, как другой человек. Всё до единого.

Обстоятельства столкнулись с событием.

Ради идеала был отброшен Рассудок.

—Сложить осколки сердец так, чтобы граница между мной и тобой исчезла. Это одна из причин, ради которых живут люди. Единственный смысл, который я сумел отыскать.

Я украдкой взглянул на Юран.

—Я угадал?

—Как знать? Но точно не ошиболся.

Моя наставница никогда не давала готовых ответов.

—И как, думаешь, ты нашёл её?

—Не знаю. Намереваюсь поискать ещё.

—Ого, а сам-то набивает себе цену! Ты даже соврать ради приличия не можешь?

—Но ведь это не конец.

—Конечно не конец.

Юран смущённо улыбнулась и взяла меня за руку.

Помог ей подняться, и я встал в направлении своего пути.

Пути хоть и вели в разные стороны, не были параллельными: со временем эти линии согнутся и вновь сойдутся в одну дорогу.

Таково было учение моей наставницы.

—Я буду ждать.

—Угу, жди меня.

Мы расстались на краю пути.