Том 1 · Глава 60. Учитель (3)
Посидеть втроем им так и не удалось.
Дан Сиволь ушла, а следом за ней ушли Нарин и Кая – из-за некстати поднявшегося шума.
К несчастью, Кая так и не пообедала.
Нарин спросил:
И этим ты наешься?
Один день потерплю, ничего страшного.
Сияя улыбкой, Кая уплетала ложкой мороженое.
Мороженое с горкой было полито медом и усыпано фруктами. С учетом кучи топпингов вышло довольно дорого для обычного перекуса.
Заплатил за всё Хассель.
Как ты узнала, что я там?
Кая ткнула пальцем в свой правый глаз – демонический глаз, который изначально принадлежал Бессмертному Змею.
Вы ведь съели его сердце, учитель? Вот я и могу примерно определить ваше местоположение. Похоже, они связаны, раз уж были частью одного тела.
А остальные где?
Пошли на дополнительные занятия. А вы почему еще здесь? Скоро ведь конец рабочего дня.
Провел небольшую консультацию.
Обычно такое консультацией не называют.
Кая отправила в рот сочную клубнику.
Вы выглядели растерянным, вот я и вмешалась. Напрасно влезла?
Нет. Молодец.
Я впервые вижу Дан Сиволь такой взбешенной. Она даже на меня ни разу не раздражалась. Поделитесь секретом, как вам удается так выводить людей из себя?
Ты же сама всё слышала, о чем тут спрашивать?
Я просто сарказничаю. Хотите попробовать?
Кая хихикнула и протянула мороженое.
Нарин качнул головой, и она, будто ожидая этого, отправила ложку в рот.
Честно говоря, меня куда больше поразил ваш секрет. У вас и правда запечатан даньтянь?
Объяснить сложно, но примерно так. И то, что я заново накопил ману в сердце
…Если даже ослабев, вы такой, то насколько же сильны вы были на пике? Смогли бы победить лютого зверя? Ну, например, Бессмертного Змея!
Глаза Каи, смотревшей на Нарина, засияли.
Ей уже стукнуло двадцать, пора бы взрослеть, но судя по ее поведению, в душе она оставалась ребенком.
Нарин ответил честно:
Смотря какой противник. Разброс сил среди лютых зверей слишком велик.
Но вы не сказали, что не смогли бы. Неужели вы и правда убивали лютого зверя?
Убивал.
Ого-о…
Кая издала восхищенный возглас, точно ребенок. Этот ее восторженный взгляд казался слегка удушающим.
«Если точнее, это был монстр высшего ранга».
Концепция, впрочем, похожая.
Лютые звери были чем-то вроде мутантов среди монстров, а монстры высшего ранга – разумеющими чудовищами с интеллектом. Формы и размеры у них различались, а некоторые даже принимали человеческий облик.
Ким Уджун не раз охотился на монстров высшего ранга.
Когда одолевал их в одиночку, сам еле выживал.
«Интересно, зверолюди и демоны
Внезапно пришла ему в голову эта мысль.
Если лютые звери – это мутировавшие монстры, то не являются ли их потомки-зверолюди тоже родом монстров? Да и демоны, рожденные в Царстве демонов, вероятно, из той же породы.
«Похоже, дальняя родня».
Сделав такой вывод, он предпочёл не озвучивать его вслух.
Ему не хотелось слушать обвинения в дискриминации.
Значит, профессор Хассель тоже силен? Насколько он хорош?
Сейчас… где-то на уровне замыкающего Десяти великих.
Именно таким описывалась сила Злого Знамения в оригинале. А поскольку Злое Знамение погиб от руки Хасселя, тот позже станет куда сильнее.
От такого ответа у Каи округлились глаза:
Мой брат правда настолько силен?
Не знаю. Место среди Десяти великих определяется не только силой. Тебе ли этого не знать?
Ну не знаю, я как-то не задумывалась… О, брат идет!
Вспомяни лукавого, а он тут как тут.
Белал тащил на себе напившегося в дрова Хасселя.
Он радостно улыбнулся и подошел ближе, а Кая брезгливо потянула носом:
Брат, ты что, пил?
Да если бы только пил! Мы еще и побратались.
Чего?
Хмельной Белал задорно расхохотался. Кае особо интересно не было, поэтому больше она ничего спрашивать не стала.
Нарин спросил:
Младший соученик, уходишь?
Да. Вы что-то задерживались, вот я и решил выйти. К тому же, как видите, мы изрядно выпили.
Молодец.
Нарин бросил ему кошелек Хасселя. Поймав его, Белал удивленно похлопал глазами:
Что это за кошелек?
Заядлый курильщик ронял его под столом. Я приберег.
А-а, а я-то думал, чего это Хассель так рвал и метал! Оказывается, кошелек искал.
Не «профессор Хассель», а просто «Хассель». Белал быстро заметил немой вопрос Нарина по поводу сменившегося обращения.
Он довольствовался гордой улыбкой:
Поговорили и поняли, что отлично сходимся характерами. Решили общаться как братья. Разумеется, я старше, так что я старший брат.
А сколько тебе лет?
Двадцать восемь.
А мне двадцать семь. Зови меня «старшим братом».
На мгновение воцарилась тишина, после чего Белал осторожно произнес:
Э-э, но ведь я старше…
И что? «Старшим соучеником» я быть могу, а «старшим братом» нет? Возраст
Но всё-таки мой возраст…
Нарин, Белал, Хассель… Поклялись стать братьями в лаборатории~ Нарин, Белал, Хассель… Нет равных нам под небесами~
…П-понял я! Только перестаньте петь эту странную песню!
Нарин умолк и кивнул. Ему давненько не приходилось петь, так что настроение заметно поднялось.
Жаль только, что на территории кампуса не росли персиковые деревья.
Счастливо, младший брат! Тяжело тебе приходится.
Берегите себя, старший брат. Кая, ты тоже давай аккуратно.
Белал направился к варп-вратам. Кая усердно махала рукой, пока он не исчез из виду.
Хасселя унес на руках один из рыцарей дома «Астезия». Взгляд у паренька был поистине кровожадным.
Я тоже пойду.
Заодно Нарин проводил Каю до общежития.
Кая сунула Нарину пустую упаковку из-под мороженого.
Мороженое было вкусным. В следующий раз купите мне еще!
Ах ты, мелкая нахалка…
Да шучу я!
Кая быстро забрала мусор обратно:
Спасибо, что угостили. Кстати, а что вы планируете делать с Дан Сиволь? Может, отвесить ей пару пощечин, и она придет в себя?
Она тебе что, ты?
Нарин не собирался бить Дан Сиволь. Это бы ничего не решило, да и сути проблемы он пока толком не понимал.
Он не имел понятия, о чем думает девчонка.
Почему бы просто не сказать правду? «Я не предавал „Тоску по родине“»… Ах да, вы ведь планируете её предать.
Нельзя.
Почему? Одно слово
Сказать легче, чем сделать.
Нарин обманывал слишком многих: «Тоску по родине», Дан Сиволь, Бэкяна, сестер-лисиц…
Пусть Кае он и открыл почти всю правду, но о том, что он попаданец, промолчал.
Ком лжи с каждым днем рос, и никто не знал, когда всё это рванет. На месте любого человека было бы естественно испытывать тревогу и удушье.
У меня почти не осталось воспоминаний о прошлом.
И потому, словно под гипнозом, он признался в том, что скрывал.
Кая раскрыла рот от изумления:
…Это вы к чему сейчас? Потеря памяти, что ли?
Не знаю. Может, психоз, а может, последствия запечатывания даньтяня. Так или иначе, мои детские воспоминания туманны, будто происходили не со мной.
Даже в этих словах таилась ложь, но это принесло своеобразное утешение.
Только Кае он мог это открыть – ведь она ближе всех подобралась к правде.
Я смутно понимаю, что когда-то Дан Сиволь была мне близка. Но не более. Раз я сам себя не знаю, то и не представляю, как с ней себя вести. Сколько правды ей отмерить? Насколько ей вообще можно доверять?
Хм…
Кая глубоко задумалась, накручивая светло-фиолетовую прядь волос на палец.
После недолгой паузы она произнесла:
Придется вам решать самому. Спросить напрямую как-то неловко… А почему бы не опробовать метод, который вы использовали на мне?
Избить её до полусмерти?
Да не это! Вы ведь рылись в моих воспоминаниях. Не знаю уж, просто прочли их или пережили сами, но всё же.
Кая постучала пальцем по своей голове:
Поковыряетесь в ее прошлом
Нет. Достаточно просто находиться рядом.
Какое счастье. Значит, выбивать из нее дурь не придется.
Кая мило улыбнулась и повернулась назад:
Удачи вам!
Нарин кивнул и отправился дальше.
«Опять придется полагаться на Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений…»
«Трудно».
Быть учителем непросто. Было бы хорошо оставаться просто учителем, но у него имелось слишком много других имен.
Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение.
Ни Ким Уджун, ни Нарин не знали Злого Знамения.
«… Семья, значит».
Дан Сиволь совершенно точно сказала именно это.
Сперва Нарин подумал, будто речь шла лишь о Бэкяне, но теперь понимал: это адресовалось им обоим.
Дан Сиволь была семьей Нарина. А также семьей Злого Знамения.
Но для Кима Уджуна она была чужой. Ким Уджун, ставший Нарином, не знал Дан Сиволь.
А потому и Нарин ее не знал. Не имея никаких воспоминаний, он даже не мог понять причин ее столь бурной реакции.
Лишь недоумение и растерянность – у него даже не возникло банального сочувствия.
«Чрезвычайно сложно».
Он никак не мог нащупать верную нить.
Правда или ложь? Что правильно? Где кончается правда и начинается ложь? Если для Дан Сиволь Нарин – семья, то кто Дан Сиволь для Нарина?
Мыслей стало слишком много, как и имен, витавших в голове.
Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение, Дан Сиволь, Бэкян, Кая…
Учитель Нарин.
Пэк Вишин.
О чем вы так глубоко задумались?
Тем временем ночь окончательно вступила в свои права.
Фонари горели ярко, но лунный свет затмевал их. Из-за яркого света фонарей и луны тренировочная арена выглядела так же отчетливо, как днем.
И все же час был поздний. Огромная тренировочная арена пустовала.
Лишь Нарин и Пэк Вишин стояли там.
Размышлял о своем прошлом.
Заблудившиеся было шаги нашли нужную дорогу.
Нарин плюхнулся прямо на землю и похлопал рядом с собой:
Разбойник, иди-ка сядь сюда.
Пэк Вишин вытер потевший лоб полотенцем, убрал меч в ножны и уселся неподалеку на голые камни.
Всё это время махал мечом?
Как и всегда. У меня нет таланта, поэтому приходится стараться в несколько раз больше остальных.
Верно. Нам, простым людям, без стараний никак. Чтобы догнать гениев, приходится барахтаться там, где никто не видит.
Учитель, вы не обычный человек.
Нет, я тоже обычный. Талантом к боевым искусствам обделен, так что мой наставник постоянно меня наказывал.
Я имел в виду не это…
Пэк Вишин хотел было возразить, но замялся и замолчал.
Нарин решил проявить понимание. Мерило обыденности у каждого свое.
У меня к тебе много слов. И послушать кое-что от тебя я тоже хочу. Выбирай, с чего начнем.
Я сперва послушаю.
Какой я человек?
Пэк Вишин раздумывал недолго:
Хороший учитель.
Приятно слышать. Объясни почему.
Потому что вы изменили Каю.
Нарин молча слушал ответ Пэка Вишина.
Человеку нелегко измениться. Это значит сломать упрямство всей жизни, что равносильно отрицанию своего прошлого. Из страха перед этим люди не меняются просто так.
Верно.
Но вы изменили Каю. Направили на праведный путь эту опасную и импульсивную девчонку. Я знаю, насколько это трудно. Число профессоров, опустивших руки и махнувших на нее рукой, не счесть.
Верно.
А значит, вы
Неверно.
Нарин качнул головой:
Я не хороший учитель. Я лишь стараюсь им стать. У меня паршивый характер, я болтаю три короба и жру в два горла больше остальных. Это не признаки хорошего учителя.
Вы правы.
Даю тебе еще шанс.
…Нет, это не так.
Пэк Вишин быстро поправил осанку и исправился:
Вы хороший учитель. Иначе разве стали бы ученики рисковать жизнью ради спасения похищенного наставника?
Ты ведь тоже был там. И Чжу Сончхон, и Дан Сиволь.
Беспрецедентный побег учеников.
Вспомнив учеников, ворвавшихся в поместье «Астезия», Нарин спросил:
Зачем вы рисковали жизнью?
У меня был комплекс перед Гармом. Чжу Сончхон поддался на провокацию Каи, а Дан Сиволь…
Чтобы спасти меня?
Скорее всего. Она ведь с самого детства была близка с вами.
Бэкян тоже упоминал об этом: раньше Дан Сиволь тянулась к Нарину.
Он и не думал, что они были близки, точно семья.
Каким я был в те времена?
Точно не знаю. Я тогда был совсем ребенком и почти не пересекался с вами.
Подойдут даже слухи. Старые дела у меня из головы вылетели.
Судя по тому, что я слышал от Дан Сиволь…
Пэк Вишин, с опаской взглянув на Нарина, пробормотал:
…Вы были высокомерным и вредным типом.
Ты тоже так думаешь?
Нет.
Говори честно. Сегодня прощаю.
…Немного походили на психа.
Вот как.
Нарин сдержал обещание. Раз уж пообещал спустить с рук сегодня, то взгреет его в следующий раз.
Последний вопрос.
Проверка окончена.
Нарин, которого помнила Дан Сиволь, – это Нарин до того, как стал Злым Знамением. Злое Знамение не был сумасшедшим с самого начала.
Так в какой же момент он слетел с катушек?
Кто более безумен: я сегодняшний или тот, какого ты помнишь?
Пэк Вишин не мог сходу ответить. И это послужило исчерпывающим ответом.
Нарин, которого помнил Пэк Вишин, – это Злое Знамение.
«Судя по всему, Злое Знамение… изначально был на стороне Небесного Демона».
В этой банде состояли и Бэкян, и Дан Сиволь.
Пэк Вишин примкнул позже – когда Небесный Демон убил главу Альянса Мурима и основал «Тоску по родине».
«По крайней мере, до того он не был безумцем».
Впервые Злое Знамение явил себя во время войны. Сопоставив эти факты, можно прикинуть время его безумия.
Короткий промежуток между основанием «Тоски по родине» и началом войны.
Прежний Нарин сошел с ума буквально за эти несколько лет.
Мои сомнения рассеялись. Теперь твоя очередь.
Нарин кивнул, а Пэк Вишин озадаченно уставился на него:
Что… то есть?
Твои тревоги. Я примерно догадываюсь, но выложи своим языком. Зачем ты попросил меня о поединке?
…
Парень оказался куда застенчивее, чем казался.
Нарин, как подобает истинному учителю, решил направить беседу:
Отвечай только «да» или «нет». Гарм, Праздник Падающей Луны, Император Громового Меча. В этой троице причина твоих метаний?
…Да.
Лицо Пэка Вишина потемнело.
Так и знал. От Императора Громового Меча пришло письмо, да? Мол, «жду твоих успехов на Празднике Падающей Луны», «подними честь нашего рода» и прочая ерунда. Угадал?
Да.
При этом у тебя нет никакой уверенности, что сможешь одолеть Гарма. Стычки заканчиваются твоими поражениями, и тебя от этого воротит. Когда ешь, когда спишь, да хоть когда в туалет ходишь
Я… ну не настолько же…
Отвечать.
…Да.
Предположение подтвердилось. Трагедия завышенных ожиданий родителей, наложившаяся на собственный комплекс inferiorности.
Решение оказалось куда проще, чем кажется.
Становись моим учеником.
Да… Что?
Пэк Вишин переспросил с ошарашенным видом.
Хочешь победить Гарма? Я исполню твое желание.
Нарин крепко сжал обеими руками плечи Пэка Вишина:
Тебе выпал счастливый случай. Кто я такой? Наставник, который в первый же день работы отделал Гарма как бобика. В выбивании дури из Гарма мне равных нет. Инструктор по поведению зверей, физиотерапевт для зверей, профессор кафедры коррекции поведения зверей… Звучит гордо!
Э-э-э…
Хочешь узнать, как валить медведя?
Глядя в дрожащие глаза Пэка Вишина, Нарин хищно ухмыльнулся.