Том 1 · Глава 62. Грань (1)

—Смотри внимательно.

Амутар сглотнул слюну и широко распахнул глаза. Он напряг все чувства, чтобы не упустить ни единого движения Нарина.

БУМ! Кулак Нарина врезался в массивную железную глыбу. В центре металлического столба, установленного для тренировок, образовалась глубокая вмятина.

—Это обычный удар кулаком.

ХЛЁСТ! Нарин выбросил кулак еще раз.

В отличие от первого раза, оглушительного грохота не последовало. В короткое мгновение воздух рассекло свистом, а железный столб, принявший удар, даже не шелохнулся.

Когда Нарин отвёл руку, на металле виднелось небольшое сквозное отверстие, будто его пронзило копьем.

—А вот это — Незримый меч. Понимаешь разницу?

—Дело в площади приложения силы?

—Почти угадал.

Нарин постучал по металлическому столбу:

—Стиль Незримого Меча Опавших Листьев — это боевое искусство, использующее изменение свойств маны. А Незримый меч — его самая базовая форма.

Нарин обрушил на столб ладонь, сложенную «лопаткой». Вжух! Край столба срезало так легко, будто он был сделан из мягкого тофу.

Амутар восхищенно вытянул губы:

—Впечатляюще. Ладонь острее клинка, объятого энергией меча.

—Мне кажется, основатель Стиля Незримого Меча Опавших Листьев был конченым психом.

Нарин внезапно принялся поносить далекого предка-основателя.

—Сама идея одолеть меч голыми руками уже безумна. А, хотя если так рассуждать, то Владыка Кулака и Хассель тоже психи. Но Стиль Незримого Меча еще более невежественен и дик. Не используют мечей, но именуют себя мечниками!

—Учитель уже говорил об этом раньше. Мечник, не использующий меч. В этом, мол, и заключается суть Стиля Незримого Меча Опавших Листьев.

—Это лишь красивое название. Вовсе не обязательно махать кулаками точь-в-точь как мечом. Главное — превратить в оружие всё свое тело.

БАМ! Размашистый удар кулака снёс верхушку столба. И это было не острое рассечение и не грубое раздавливание силой.

Просто в точный момент высвободилось ровно столько энергии, сколько требовалось.

—Это тоже разновидность Незримого меча. Принцип в том, чтобы мгновенно подрывать ману, уплотняя и усиливая мощь. Я предпочитаю этот способ рассечению или разрыву: при ударе отдача невероятно приятная.

—Я попробую.

Амутар встал перед столбом, исполнившись решимости. Наконец-то сегодня он оставит базовые техники и начнёт постигать Стиль Незримого Меча Опавших Листьев.

Глубоко переведя дыхание, Амутар медленно воззвал к демонической энергии.

Как учил Нарин, он облёк кулак демонической энергией. Не густым слоем, а тонко, едва заметно. В нужный момент, ровно столько, сколько необходимо.

—Ха-а-ап!

Издав боевой клич, Амутар выбросил кулак.

ГРОХОТ! Тяжелый металлический столб повалился навзничь.

—Ах ты, щенок!

Нарин отвесил Амутару звонкий подзатыльник.

—Я сказал разрушить, а не ронять! У тебя сама стойка при ударе кривая. Если так толчково бить, то железку хрен расколешь! Давай заново.

—Это слишком сложно…

Амутар, кряхтя, поднял поваленный столб. Он вложил немало силы, но на железе не осталось даже царапины.

—И свойства маны у тебя ни рыба ни мясо. Наточил клинок, а кончик зачем-то затупил? Выбери что-то одно: либо острие, либо дробящее оружие!

—Разве использовать и то и другое не лучше? Можно и плоть рассечь, и кости раздробить!

—Ты бы еще к острию копья щит прицепил, олух. Ни то, ни другое нормально работать не будет, получится ничтожество. Это всё равно что пытаться хлебать суп палочками.

—Кхм…

Амутар почесал затылок и тяжко застонал.

Применить силу он мог легко, но вот управлять демонической энергией и придавать ей форму было трудно. Тонкий контроль никогда не был его сильной стороной.

—Если так сложно, представь образ в голове. Представь форму оружия, и тебе станет проще придать мане нужное свойство.

—Я никогда не пользовался оружием, так что не знаю. А вы, учитель, какое оружие обычно представляете?

—Никакое, — мгновенно отрезал Нарин, вскидывая кулак. — Я верю в свой кулак. Он быстрее, тверже и острее большинства видов оружия. Получишь им раз — сам всё поймешь.

—…Думаю, мне лучше этого не знать.

—Верь в свой кулак! Те, кто не пользуются оружием, выживают только благодаря своей тупой упрямости. Я вот, например, дикий и упрямый, и выжил только благодаря ему. Повторяй за мной: Кулак — это главное!

—Кулак — это главное…

—Громче!

—Кулак — это главное!

Завершив занятие с Амутаром, Нарин направился к следующему ученику, ожидавшему своей очереди.

Пэк Вишин, как обычно, усердно орудовал мечом.

—«Кулак — это главное»?

—Слышал?

—Вы орали так громко, что уши закладывает.

—Для меня кулак — главное. А для тебя, должно быть, меч. Кулак и меч… Хочешь проверить, что из них сломается первым?

—Спасибо, не стоит…

—Разумно. Я уважаю твоё желание сохранить достоинство и величие меча. Меч тоже может стать главным, как и кулак. Видишь, какой я понимающий учитель, уважение к чужому выбору мне не чуждо.

—Да…

Перейдя к индивидуальному занятию, Нарин первым делом указал на ошибку Пэка Вишина.

—Как ты сам знаешь, твой меч — удел безрассудных и диких дикарей. По этой причине Меч белого грома, преследующий душу, и Стиль Незримого Меча Опавших Листьев весьма схожи по своей сути. Мечник, живущий сегодняшним днём, и мечник, не признающий мечей. Поистине безумное сочетание!

—Мне тоже нужно стать бескомпромиссным дикарем?

—Ты намекаешь, что я безрассудный дикарь?

—Нет, что вы.

—А вот и угадал. Именно дикарь.

—…

Нарин взял в руку меч.

—Быть безрассудным не всегда плохо. Такие люди упрямы и цепки. Чтобы достичь цели, они прут напролом по прямой. Я именно такой, а вот ты — нет. Освободи голову от мыслей. Ты ещё слишком молод, чтобы сдаваться.

ВУШ! Взмах клинка Нарина прочертил в воздухе идеальную прямую линию. Глаза Пэка Вишина блеснули от удивления.

Безупречная, эталонная траектория. Пэк Вишин так махать мечом не умел. Неужели перед ним действительно боец, не пользующийся мечом?

Пока Пэк Вишин сглатывал слюну, Нарин спросил:

—Сколько тебе лет?

—Двадцать один.

—А Дан Сиволь и Чжу Сончхон?

—Да, мы трое ровесники.

—Не такой уж и юнец.

Покивав, Нарин отступил на пару шагов от Пэка Вишина.

—Гарм младше тебя. Из-за частых выпивок и курева у него рожа совсем поплыла, а так-то ему даже двадцати лет не исполнилось, совсем ещё пацан. И этот Гарм сильнее тебя.

—Я знаю.

Пэк Вишин выхватил меч из ножен на поясе.

—Чтобы догнать его, придётся пахать не покладая рук. Для начала выбрось всю кашу из головы. Поединок — это не шахматы, тут работают инстинкты и опыт. Чем проще и упрямее человек, тем тоньше у него интуиция.

—Как у вас, учитель?

—А ну повтори.

—…Как у Гарма?

—Вот именно.

Пэк Вишин никак не мог раскусить Нарина.

То сам говорит, что он упрямый дикарь, но попробуй согласись с этим – сразу недовольство, а попытаешься возразить – тоже получишь отворот-поворот.

Чего он вообще хочет?

—На такого упрямого дикаря, как Гарм, хитрости не подействуют. Чтобы победить его, ты сам должен стать безрассудным, а у тебя сейчас слишком много мыслей, отчего в движениях куча лишней суеты. Поэтому я научу тебя, как стать идиотом.

Нарин пару раз хлопнул тыльной стороной ладони по клинку в другой руке. Несколькими касаниями он сгладил острие и лезвие.

Он сжал и смял полотно меча, и за считанные секунды клинок превратился в отличную железную дубину.

—Гхм!

Глаза Пэка Вишина нервно задергались.

—Пока тебя лупят, дурость сама вылетает, и ты становишься дураком.

—…Хватит шутить.

—Тебе кажется, что я шучу?

Нарин, как ни странно, был абсолютно серьёзен.

Порка палкой – вполне эффективный метод обучения. Уворачиваясь от ударов, прокачиваешь скорость реакции, терпя боль, развиваешь стойкость, а физическая встряска выбивает из головы лишние мысли.

За одну тренировку получаешь сразу три пользы.

И это была не спонтанная идея, а проверенный на своей шкуре метод от самой Юран, так что эффект гарантирован.

—Но со мной такое не пройдёт!

Боль роста, неизбежная на этом пути.

Ради своего ученика Нарин занес дубину.

ТРЕШШ! Пэк Вишин сжал зубы и высвободил энергию молнии.

Нельзя допустить, чтобы его снова избили вдребезги, как на посвящении. Это ведь даже не деревяшка, а железная дубина!

Если получать удары такой штукой, все кости в труху превратятся!

—…А-а-а-а!

Надо дать отпор во что бы то ни стало!

Закричав, Пэк Вишин бросился вперед.

«Опять началось…»

Сёльён насторожила уши, глядя в глубь леса. Совсем недавно во всю глотку орал Амутар, а теперь уже Пэк Вишин изливался воплями.

Вне сомнений, они проходили «обучение» у Нарина.

«Как бы он так не сбежал…»

Ей стало немного жаль Пэка Вишина. Хорошо, конечно, что он старается превзойти Гарма, но стоит ли победа такого жестокого мордобития?

В конце концов, разве это не бессмысленная битва гордостей?

«… Хотя почему бессмысленная? Победа — это отлично».

Она тут же качнула головой. В конце концов, сама Сёльён прямо сейчас была полностью погружена в подготовку к турниру.

Нарин пообещал исполнить одно желание победителя Праздника Падающей Луны.

Для Сёльён это было крайне заманчивое предложение. Использовать этого своенравного учителя в своих целях хотя бы один-единственный раз!

«Какое же желание загадать?»

Сёльён всерьёз нацелилась на победу в турнире.

Пусть в турнире будет полно непростых соперников, шансы есть.

В своих силах она была уверена, так что при должной доле везения задача не казалась невыполнимой.

Поэтому она на какое-то время предалась приятным мечтам.

Если она победит, как лучше распорядиться единственным желанием? Подшутить над учителем – скучно. Подарок она и так недавно получила. Тогда…

—Сестра, посмотри на это!

Сёльён так и не успела сделать вывод и удивленно захлопала глазами, потому что сестра внезапно что-то поднесла прямо к её лицу.

—Та-дам! Я слепила светящегося снеговика! Как тебе? Если смотреть на него в темноте, он прямо-таки сияет!

—Х-хорошо получилось…

Светящийся снеговик? Неужели с помощью искусства бессмертных можно делать и такое? Да как вообще?!

—…Хян, а ты почему не учишься?

Подавив изумление, Сёльён прищурилась и посмотрела на Сёльхян.

Сестра ведь пошла за ней под предлогом помощи с учебой к экзамену, но Сёльхян с самого начала с большим азартом лепила снеговика, чем занималась предметами.

Сёльхян расправила плечики и гордо заявила:

—Не хочу!

—Будешь баловаться — отгребёшь! Я же подсоблю тебе…

—А сама-то! Ты же тоже не учишься, с чего мне учиться? Я тоже буду играть!

—Тебе кажется, что я играю?

—Ага. Сидишь тут и хихикаешь сама с собой.

—Я… Да когда это я хихикала?!

Сёльён прокашлялась и потрогала своё лицо. Уголки губ и вправду были слегка приподняты.

Сёльхян пристально уставилась на сестру.

«Что-то тут не так…»

В последнее время за Сёльён водился не один и не два подозрительных моментов.

То она вдруг начнёт глупо улыбаться, то разгуливает в украшениях, которых раньше у нее не было.

Пусть Сёльён и следила за своим внешним видом, она вовсе не была настолько транжирой, чтобы покупать столь дорогие на вид кулон и ленту для волос.

Ей точно кто-то их подарил!

«И какой ублюдок это сделал?»

Взгляд Сёльхян оледенел.

—Кто это?

—А? Что именно?

—Кулон и лента. Кто тебе их дал?

—А, это? Господин подарил. А одну из вещей мне уступил Амутар. Знаешь ведь Амутара? Друга сестры.

—Хм… Понятно.

Сёльхян резко поднялась на ноги.

Сёльён опешила, глядя на внезапно остепеневшее лицо сестры.

—Ты куда?

—Пойду хвастаться светящимся снеговиком.

Сёльхян медленно шагала по лесу, раскладывая мысли по полочкам. Снеговика она по дороге выбросила к чертям. Да плевать на этого светящегося снеговика!

«Кто из двоих?»

Нарин и Амутар. Она и представить не могла, что всплывут именно их имена. Похоже, кто-то из них проявляет интерес к Сёльён.

У самой сестры в голове явно ничего такого нет, она всю жизнь держалась от романтики подальше. А почему улыбается сама себе?

Вдруг ей просто какая-то смешная шутка на ум пришла?

«Если сестра не сошла с ума, с чего бы ей симпатизировать хоть кому-то из этих двоих?»

Сёльхян рассуждала именно так. Нарин и Амутар – оба ведь бесконечно далеки от нормы!

Амутар только внешне выглядел сносно, а поведением – вылитый болван.

Нарин – просто сумасшедший ублюдок.

«Человек-то он нормальный, да вот характер скверный, в этом вся проблема».

Как единственная сестра, она не могла оставить это без внимания.

—Тигр!

Сёльхян напролом отправилась искать Амутара.

Тот как раз сражался с огромным металлическим столбом, раз за разом валя его ударом кулака и снова поднимая.

—А, сестра Сёльён. Что случилось?

—Что ты думаешь о моей сестре?

—Хм?

От нелепого вопроса Амутар озадаченно хлопал глазами.

—В каком смысле?

—В прямом. Что ты думаешь о моей сестре?

—Сёльён — хороший друг и замечательная староста. Она всегда ведет себя по-взрослому, на нее можно положиться.

Амутар расплылся в улыбке и так ответил.

Сёльхян было не до смеха, она пристально смерила его взглядом. Неужели он и вправду запал на её сестру?

—Но в последнее время — нет, — тут же с серьезным видом добавил Амутар. — Твоя сестра постоянно издевается надо мной. Осыпать бранью — это уже дело обычное, но иногда она еще и кулаки в ход пускает! Сразу видно ученицу Небесного Владыки, лупит так, что слезы из глаз брызжут.

—Не врите! Моя сестра очень добрая!

—В моих словах нет ни капли лжи! Спроси у учителя, скольким унижениям я подвергаюсь!

—…А за что она тебя ударила?

—Я лишь предупредил её, чтобы береглась очаговой алопеции.

«За такое и отхватить не грех».

Сёльхян покачала головой и прошла мимо Амутара.

Вслед ей донесся отчаянный крик Амутара:

—Эй, сестренка, ты куда?! Я еще не договорил! Если уходишь, сними с меня хотя бы эти ложные обвинения! Сестренка!

Насчет Амутара можно было вообще не волноваться.

Не станет же человек, которому кто-то нравится, заводить дурацкие разговоры про очаговую алопецию!

—Здравствуйте.

Следующим на очереди был Нарин.

Он уплетал обед из судочка, с интересом поглядывая на лишившегося чувств Пэка Вишина. Это была лапша в ярко-красном, убойном на вид бульоне.

—Чего тебе?

—Я хочу кое-что спросить. Что вы думаете о моей сестре?

—Лисица, — коротко бросил Нарин и громко сёрбнул бульон.

Сёльхян надула губы и переспросила:

—Да я не про это. Насколько у сестры хороший характер, насколько она красивая…

—Характер хороший.

—Правда ведь? — Просияла Сёльхян. — А ещё она невероятно красивая. Кабы не статус дочери Ледяной Нефритовой Бессмертной, парни от неё вообще бы не отходили!

—Допустим.

—Она и умница, и в боевых искусствах сильна. Во всём совершенство… Вы меня вообще слушаете?

—Верно говоришь.

Нарин полностью ушел в уплетание острой лапши. Выловив всю лапшу, он положил в бульон холодный рис и выскреб всё до последней крошки.

Сёльхян, пыхтя от злости, заверещала во всё горло:

—Вы меня вообще слышите?!

—Воды, — Нарин бесцеремонно выставил пустую миску.

От такой наглости Сёльхян аж потеряла дар речи.

—…Воду я делать не умею.

—Тогда навороши хотя бы снега.

Сёльхян применила искусство льда и сгенерировала целую кучу снега, а Нарин этим снегом вымыл пустую миску. Вымыл до того чисто, что она аж скрипела.

Нарин снова протянул пустую миску:

—Льда.

—А… а лёд-то зачем?

—Сделать фруктовый лёд.

—Вон же снег есть…

—Я признаю только традиционный струганый лёд. Если его правильно накрошить, он намного приятнее хрустит на зубах.

В итоге ей пришлось наполнить всю миску льдом.

Нарин с помощью Сокрушающего меча мелко покрошил лёд и обильно полил его припасенным заранее мёдом.

—Ешь.

Нарин достал запасную ложку. Сёльхян, усевшись рядом с ним, не могла скрыть гамму сложных чувств.

Делать колотый лёд с помощью техники «Прозрачный снег и луна»… Неужели так вообще можно?!

«… Ну, мы и снеговика делали, так что ладно».

Желаемого ответа она так и не получила, но ей казалось, что она и так всё поняла.

Сёльхян с недовольной миной зачерпнула ложкой сладость.

Десерт из колотого льда оказался куда вкуснее, чем она ожидала.