Том 1 · Глава 73. Вопросы и ответы (3)

Ночь после шумного дня. Лишь когда стемнело окончательно, Нарин смог побыть наедине с собой.

За один только сегодняшний день его навестило целое море народу.

Перебирая в памяти имена, он задержался на Пэке Вишине и Чжу Сончхоне.

Оба пришли в Северный лес под вечер. Видимо, навестить больного, поскольку вручили Нарину корзину, доверху наполненную фруктами.

Сочным плодам Нарин обрадовался куда меньше, чем самому Пэку Вишину.

—Блудный ученик вернулся. Глаз не показывал, я уж грешным делом подумал, что ты где-то сгинул.

—Простите… Меня гоняли на допросы в Церковь Правосудия, совсем времени не было.

—Да ладно тебе извиняться.

Пэка Вишина привлекали в качестве свидетеля по делу Юун Гёнчхона и Чжу Сончхона. Они были земляками, да и во время происшествия он находился с ними рядом.

—Пеняй на свою непутёвую судьбу. Не повезло с другом и с его учителем, вот и терпишь невзгоды. Статьи-то я твои угадать могу: побег при отягчающих и подрыв взрывчатых веществ?

—…Всё закончилось предупреждением! Старший, да за кого вы меня принимаете?

—Надо же, у Церкви Правосудия, оказывается, есть милосердие.

Никто просто не смел своевольничать с Юун Гёнчхоном, одним из Десяти великих. К тому же никто особо и не пострадал.

Оставив возмущённого Чжу Сончхона в покое, Нарин ухватил Пэка Вишина за плечо.

—Надеюсь, тренировки ты не забрасывал. Как сам думаешь, ты уже достаточно оболванил свои мозги?

—Я… я во многом исправился! Меня больше не нужно бить!

—Это я решу. Выбрось всё из головы. Думай только о том, как отделаешь Гарма. Не одолеешь Гарма — убью собственными руками.

—…Что?!

У Пэка Вишина появилась веская причина выиграть.

Спор с Хасселем. Нарин скорее бы сдох, чем стал звать Хасселя старшим братом.

—Вот с такой смертельной решимостью ты и должен вступить в поединок. Через месяц, на Празднике Падающей Луны, ты сделаешь из Гарма полутруп. Сдачи нет, покажи мужской дух!

—Есть!

Пэк Вишин ответил громким, чеканным голосом.

Затем Нарин перевёл взгляд на Чжу Сончхона.

—А ты чего припёрся?

—…Вам не кажется, что вы со мной слишком суровы?

—Много хочешь от того, кого даже за учителя не считаешь.

—Но за старшего-то я вас признаю! И фрукты на свои деньги покупал!

Чжу Сончхон пробурчал это с обидой.

Изменение в его поведении не было неожиданностью. Как сильно изменился сам Нарин, так изменилось и отношение Чжу Сончхона к нему.

Незаметно для самого себя Чжу Сончхон признал Нарина учителем.

—Скоро учитель навестит вас.

—Когда?

—Просто имейте в виду. Вы же знаете, насколько он своенравен. Может и под утро в дверь постучать.

—У странствующих рыцарей, видно, сна ни в одном глазу.

Запирать двери наглухо – таков был ещё один из уроков, извлечённых Нарином.

Этому его научил один вампир. Из-за дыр в защите Нарин просто снёс главные ворота и ворвался внутрь. Вампир был похитителем, а Нарин – разбойником.

И похититель погиб, когда разбойник свернул ему шею.

«Вот оно что».

Пришло ещё одно прозрение.

А не является ли Юун Гёнчхон, стучащийся в двери глухой ночью, тоже своего рода разбойником? На самом деле «странствующий рыцарь» – это просто титул, даруемый особо умелым разбойникам.

Юун Гёнчхон – разбойник. Его ученик Нарин – тоже разбойник. А его ученик Пэк Вишин успел побывать разбойником с мечом…

—Что есть странствующий рыцарь?

Нарин вспомнил вопрос Юун Гёнчхона.

Для Нарина этот вопрос был знакомым. Один раз в воспоминаниях Злого Знамения, один раз прямо перед потерей сознания.

И много раз в жизни Кима Уджуна.

—Уджун, как ты думаешь, кто такой странствующий рыцарь?

Время от времени Юран задавала подобные неожиданные вопросы.

Такова была её методика обучения. Не давая готового ответа, она подталкивала ученика к самостоятельным поискам.

И даже если звучал нелепый ответ, она никогда не насмехалась. Учитель ценила сам процесс поиска истины.

«Странствующий рыцарь — это разбойник».

Нарин дал ответ на этот вопрос.

«Нарин — это Ким Уджун».

И ответил на свой собственный вопрос.

Нарин и Ким Уджун – одно и то же. Оба прошли через руки Юран, и Нарин был сотворён по образу и подобию Кима Уджуна.

«А Юун Гёнчхон — это Юран… Нет, этого я точно не знаю».

На этот счёт он не смог сделать однозначного вывода. Нарин почти ничего не знал о Юун Гёнчхоне.

Он мог лишь строить догадки. Наставления Юун Гёнчхона и Юран во многом перекликались.

Оба обучили учеников Стилю Незримого Меча Опавших Листьев, оба поднимали тему странствующих рыцарей, оба учили отношению к жизни и ответственности за неё.

«Вот как».

Является ли Юун Гёнчхон воплощением личности Юран?

Скоро он это узнает.

—Ученик мой.

Как и предсказывал Чжу Сончхон, его взбалмошный учитель явился под самый рассвет.

Нарин ждал его, коротая время на тренировочной площадке.

—Приятно видеть, как ты усердствуешь в боевых искусствах.

Юун Гёнчхон, странствующий рыцарь, разбойник, выходящий на охоту в глухую ночь.

Нарин пристально смотрел на мужчину, расплывшегося в довольной улыбке.

Внешне он заметно отличался от того образчика из воспоминаний. Тёмная щетина была аккуратно сбрита, а растрёпанные волосы уложены в опрятный узел.

С виду он сбросил нищенский облик и обрёл статность настоящего воина.

—Вы прямо-таки просияли лицом.

—Это всё Сончхон устроил бучу. Сказал, чтобы я хотя бы на человека стал похож.

—Младший соученик прав.

Чжин Муёль. Внешне он ни капли не походил на Юран. Да и пол у них был разный, так что сравнивать не приходилось.

А вот атмосфера…

«Пожалуй, чём-то похожи».

Ехидный и насмешливый, но не ветреный. Именно такой Нарин помнил Юран.

Сложив руки за спиной, Чжин Муёль неторопливо подошёл к Нарину:

—Ну и как тебе Бессмертный Змей?

—Ужас какой сильный.

—Скажи нормально.

—Поистине могущественный соперник.

Нарин невзначай ответил так, будто разговаривал с Юран.

Чжин Муёль, словно ожидая этого, сокрушённо поцокал языком:

—Судя по манере речи, ты точно тот самый мой ученик. То, что ты исцелился от безумия — хорошо, но почему твои фривольные словечки никуда не делись?

—Я всему научился у учителя.

Чжин Муёль прищурился и въелся взглядом в Нарина:

—Я тебя такому не учил.

—Учитель — зеркало для ученика. Он подражает каждому вашему жесту и слову. Считайте меня маленьким Юун Гёнчхоном.

Нарин упрямо уставился на него в ответ. Будь на его месте Юран, сейчас бы уже посыпалась брань.

—Ах ты паршивец, ни единого слова уступить не хочешь!

Точно в цель.

—Не ругайтесь. Боюсь, как бы ученик не перенял у вас сквернословие.

—А я боюсь твоей дерзости. Попробовал бы ты так вести себя перед Владыкой Яда или главой Альянса!

—Слушаюсь.

—Это был сарказм, а не наказ!

—Я знал, потому так и ответил.

Ха! Чжин Муёль в конце концов усмехнулся. Дерзить и огрызаться на каждое слово – точь-в-точь как в детстве.

Но всё же это лучше, чем оставаться безумцем. Чжин Муёль громко расхохотался.

—Вам пора принимать лекарства?

—Заткнись.

Смех Чжин Муёля обрубился. Нарин тоже перестал паясничать.

—Зачем я пришёл к тебе, не задумывался?

—Нужна ли учителю причина, чтобы навестить ученика?

—Верно. Но сегодня причина есть.

Чжин Муёль кивнул:

—Чтобы провести опрос. Мне нужно о многом тебе задать вопросы и многое услышать.

—Спрашивайте.

—Помнишь ли ты мои наставления?

—Не помню.

—Я так и знал. Хорошо, что пом…

Усмехнувшись было, Чжин Муёль резко изменился в лице.

Он не ослышался.

—…Не помнишь? С какой стати?

—На самом деле я не помню большей части того, что происходило раньше. Так называемая потеря памяти. Я и ваше лицо едва вспомнил.

—О боги…

Чжин Муёль от изумления разинул рот:

—Старик Бэкян знает об этом? И Сиволь?

—И среди учеников кое-кто знает. Это настолько серьёзно?

—Ох-хо-хо…

Чжин Муёль сморщился и схватился за лоб, будто у него кружилась голова.

—…Первый раз в жизни встречаю подобного типа. Потерял память, а держишься так невозмутимо?

—Когда ничего не знаешь, сохранять спокойствие проще простого.

—Невежество рождает храбрость…

—К тому же незнание — благо. Некоторым кажется, что знание — сила, но это заблуждение. По моему опыту, как раз болваны куда страшнее и сильнее. Мы с вами — два тупицы, привыкших махать кулаками, так что служим отличным тому примером.

—Заткнись. У меня голова раскалывается.

—Слушаюсь.

Нарин подождал, пока у Чжин Муёля пройдёт головная боль.

Вскоре тот заговорил снова:

—…И что же, ты совсем ничего не помнишь?

—Своё имя помню.

—Это само собой! Я имею в виду, каково тебе было ещё совсем недавно.

—Помню, что бредил и был безумен.

—Всё-таки понимаешь.

«Хотя и сейчас ты не особо-то в норме».

Чжин Муёль с трудом подавил вздох и несказанные слова.

Нарин произнёс:

—Спрашивайте.

—Да что спросишь с того, кто ничего не знает?

—У глупца найдётся глупый ответ. Не знаю, сравняюсь ли я с вашей беспросветной темнотой, но ваш недалёкий ученик изо всех сил пораскинет мозгами.

—Странствующий рыцарь.

Чжин Муёль всё-таки не сдержал тяжёлого вздоха.

То, что ученик вернулся – счастье, но коль он лишился памяти, придётся ли учить его всему заново?

Без особых надежд он задал вопрос:

—Кто такой странствующий рыцарь?

—Странствующий рыцарь — это разбойник.

Прозвучал безумный ответ. Чжин Муёль аж рассмеялся от такой нелепости.

—Ты это всерьёз?

—Да.

—Ну давай, изложи свои доводы.

Чжин Муёль качнул головой, и Нарин неспешно принялся излагать свои мысли:

—Мир, нуждающийся в странствующих рыцарях — это смутные времена. Мир, где простым и слабым людям не выжить. Воины, сплотившиеся, чтобы защитить их — это и есть рыцари, а средством защиты они избрали меч и копьё.

—Продолжай.

—Раз они взяли в руки меч и копьё, то ничем не отличаются от разбойников. Разбойники, кои крушат и убивают бушующую несправедливость. Какое бы благое намерение ни выставлялось напоказ, суть не меняется. В конце концов, чтобы защитить, приходится ломать и убивать, а иначе защитить не получится. Смута убивает слабых.

—…Так.

—Рыцарский долг никогда не станет истинным правосудием. Правосудие убивается несправедливостью, но и уничтожение несправедливости — это тоже насильственное действие. Несправедливость во имя правосудия. Иными словами, рыцарский долг стремится к справедливости, но сам по себе правосудием не является.

Нарин перевёл дыхание и подвёл итог:

—Разбойник, уничтожающий смуту. Вот кто такой странствующий рыцарь.

—…Хм.

Чжин Муёль понял, какого рыцаря имел в виду Нарин.

Предельно прагматичная и циничная трактовка. Теперь становилось ясно, почему Аделия проявляет к Нарину такое благоволение.

Её представление о рыцарском долге мало чем отличалось от взглядов Нарина.

—Это… твои собственные мысли?

Чжин Муёль не скрывал изумления.

Для ответа человека, от которого ничего не ждали, логика была весьма стройной.

—Да.

Так он и думал. Это было далековато от романтической трактовки самого Чжин Муёля.

Для него странствующий рыцарь подобен наивному дитяти. Он упорно следует своим убеждениям и бродит по свету, прикрываясь высокими идеалами.

Однако общие рамки понятия совпадали.

Странствующий рыцарь не может быть абсолютным правосудием. Он преследует личные привязанности и чувства, а порой переступает законы.

И сам Чжин Муёль был таким. Различая добро и зло, он старался жить нестыдно, но не считал свои поступки безупречными. В его юности тоже хватало ошибок и сожалений.

Вспоминая о них, он лишь старался стать лучше.

—Ты прав.

—И я тоже прав.

Чжин Муёль улыбнулся.

Всё это и составляло рыцарский долг.

Когда Чжин Муёль ушёл, Нарин остался сидеть в одиночестве, погрузившись в размышления.

Он пытался задаваться вопросом «что правильно?», но быстро отмёл его. Разве бывает в мире нечто, абсолютно праведное для всех?

Есть вещи с чёткими границами добра и зла, но есть и то, где простого ответа нет. Рассуждения о странствующих рыцарях относились именно к последним.

—Не расстраивайся сильно, если не знаешь ответа.

Что есть странствующий рыцарь? Ким Уджун так и не смог ответить на вопрос Юран.

Он не понимал сути благородства и рыцарства, оставаясь слишком незрелым, чтобы отличать правое от ложного.

И пока он ломал над этим голову, Юран произнесла:

—Потому что я и сама ещё не знаю, кто такой странствующий рыцарь. У меня есть мысль на этот счёт, но я не уверена, верна ли она. Мне просто хотелось узнать твоё мнение.

Заготовленный ответ Юран передала Юун Гёнчхону. Нарин его так и не услышал.

Нарин не знал, каким она видела странствующего рыцаря. Вероятно, с его ответом тут лежала пропасть.

—Подумай хорошенько и потом обязательно скажи мне. Обещаешь?

Этому обещанию не суждено было сбыться. Юран ушла из жизни раньше, чем Ким Уджун нашёл ответ.

И хоть сегодня он изложил свой ответ Юун Гёнчхону, этого было недостаточно, чтобы считать обещание исполненным.

Юран умерла слишком давно.

«Теперь я понимаю».

Что правильно – неважно. Важное скрыто от глаз.

Главное – не результат, а сам путь поиска ответа.

«Юун Гёнчхон — это не Юран».

На пути поиска истины он наткнулся на улику.

Будь Юун Гёнчхон персонажем, скроенным по образу Юран, у него не было бы готового ответа.

И услышав нелепую трактовку Нарина, он бы не изумился, а проявил бы живой интерес с самого начала.

Теперь он знал наверняка. Юун Гёнчхон – это не Юран. Пусть он и давал ученику схожие наставления, его характер и ценности заметно отличались от идеалов Юран.

«И эта схожесть вряд ли случайна».

Несомненно, этого персонажа создали с определённым умыслом.

Нарин расширил границы своих рассуждений. Если этот мир с самого начала создавался с расчётом на вселение Кима Уджуна, какова же тогда роль Юун Гёнчхона?

Нарин знал характер Юран как никто другой.

Она обладала огромной гордыней и себялюбием, при каждом удобном случае донимая своего ученика.

«Чтобы я вспоминал тебя?»

Будь то Юран, вполне в её духе.

Нарин усмехнулся, предавшись воспоминаниям об учителе.

Прежде они так же часто вели с ней подобные беседы.

Ночь, глубже погрузившаяся в думы, была спокойной.