Том 1 · Глава 79. Великий маг (2)

—Подведём итоги.

Когда бои основного этапа завершились, Нарин собрал учеников неподалёку от арены.

Вокруг глазели прохожие, но ему было плевать: для роста навыков нет ничего важнее немедленного разбора полетов.

—Для начала — Плакса и Змейка. Обе сражались достойно. Аплодисменты!

Хлоп-хлоп-хлоп. Вслед за Нарином и Белалом, не снимавшими солнцезащитных очков, ученики дружно похлопали девушкам. Проходившие мимо зеваки тоже зааплодировали, толком не понимая, в чём дело.

Дан Сиволь и Кая выглядели одинаково паршиво: жребий свёл их в поединке в первый же день. И так определился первый выбывший.

—У-у-у…

—Не реви. Даже Плакса сдерживает слезы, а если ты разразишься рёвом, мне придётся выдумывать новое прозвище. «Плачущая Змейка» — это слишком длинно.

—Да что вы такое говорите?! Я же проиграла, как тут не плакать?!

Первую горькую чашу поражения пришлось испить Кае. Девушка с обиженным видом выплескивала эмоции:

—Это нечестно! Судьи ошиблись! Подумаешь, немного крови пролилось, зачем сразу бой останавливать?!

—Было из-за чего. Ты превратила ринг в настоящую бойню.

—Я же сразу всё регенерировала! Я всегда так сражаюсь!

—А кто тебе сказал, что можно надеяться только на регенерацию и лезть напролом? Ты получила куда больше ударов. В смертельном поединке это, может, и прокатало бы, но в обычном поединке ты проиграла.

—Ы-ы-ы…!

В распахнутых глазах Каи заблестели слезы. Ей было до безумия обидно вылететь первой, плечи её мелкой дрожью сотрясала досада.

—А демонический глаз почему не использовала?

—…Если бы я его открыла, Сиволь могла серьезно пострадать.

—Молодец.

Нарин похлопал её по плечу. Правильное решение. Если бы она высвободила демонический глаз, который пока толком не умела контролировать, Дан Сиволь могла получить тяжелейшие травмы или вовсе погибнуть.

—Прости меня… — шмыгая носом, к Кае подошла Дан Сиволь. — Я так старалась победить… и из-за этого сильно тебя ранила. Лучше бы я сдалась.

—Нет, это ты меня прости! Я со зла глупостей понаговорила…

Девушки обнялись и дружно зарыдали. Нарин лишь покачал головой и посмотрел на стоящего рядом Белала.

—…Хнык.

—А ты чего нюни распустил?

—Моя сестра так выросла… Я просто не могу сдержать слез от умиления.

—Ну доплакивай давай.

—Слушаюсь.

Из-под очков Белала ручьями текли слезы.

—Следующий — Амутар.

—Я победил.

—Знаю. А почему Стиль Незримого Меча Опавших Листьев не применил?

—Применил. Разве учитель не видел? Я сокрушил соперника великолепным Незримым мечом.

—Это был не Незримый меч, а обычное тупое махание кулаками. Марш на тренировочную площадку — долбить стальной столб.

—Понял…

Амутар даже после победы умудрился получить нагоняй.

—Дальше…

—Я! — Гарм гордо шагнул вперёд.

—А ты че тут забыл? Предателям здесь не рады, вали к Хасселю. Утечку тактики я не потерплю.

—…Я и сам собирался уходить! — Гарм занегодничал и затопал прочь.

Нарин крикнул ему вдогонку:

—Твоя главная беда — ты лезешь напролом, не думая! Сначала включай мозги, а потом уже действуй. Всё остальное твоё чутье сделает за тебя. А, ушёл уже.

Впрочем, уши у него чуткие – наверняка услышал.

Затем Нарин подозвал Пэка Вишина:

—Разбойник.

—…Может, будете звать меня по имени?

—Продолжай в том же духе. Если постараешься — победишь.

—Есть.

Пэк Вишин мгновенно забыл про недовольство и кивнул.

—Младший соученик, ты слишком зажат. Уже лучше, чем раньше, но ты всё ещё не поймал этот поток. Вспомни, что такое непрерывность.

—Понял, — Чжу Сончхон отошёл, погрузившись в глубокие раздумья.

—А тебе надо сократить количество используемого оружия. Всего должно быть в меру. Разнообразие сбивает толку врага, но оно же мутит твоё собственное сознание. Тебе нужна концентрация на главном.

—…Я подумаю над этим, — Русалка тоже выглядела озадаченной.

—Лисица.

Последней оставалась Сёльён.

—Уверена в себе?

—В чём именно?

—В том, что возьмёшь турнир.

—Ну… Это покажет только бой.

Нарин усмехнулся. В её духе: осторожничает, скромничает сверх меры.

—На мой взгляд, главных претендентов на победу четверо: Амутар, Русалка, Ирин и ты.

—…

—Чжу Сончхон тоже мог бы побороться, но у него нет дикого желания победить. У Дан Сиволь — похожая история. А Гарм и Пэк Вишин выложатся на максимум в первом же серьезном бою.

Каждый из них обладал непомерной гордыней. Они не станут беречь силы для следующих раундов, а выложат все карты сразу.

—Так что остаетесь вы четверо. Если хочешь победить, тебе придётся пройтись по трупам двоих или троих из них. Справишься?

—…Сложно сказать. Но…

Сёльён ненадолго задумалась, а затем подняла взгляд:

—Это не невозможно. А вы как думаете, господин?

—Не верил бы в тебя — не стал бы и говорить.

—Не увиливайте от ответа.

—Справишься.

—Тогда я сделаю это.

Сёльён облегчённо улыбнулась, развернулась и лёгкой походкой пошла прочь. Нарин остался вполне доволен.

Для трусихи – отличный ответ.

«Ты — главный фаворит».

Нарин видел, на что способна Сёльён. За последний месяц именно она совершила самый колоссальный рывок в развитии.

—Старший брат, до завтра, — попрощался Белал.

—Да давай. Успокой там сестрёнку.

Белал увёл зарёванную Каю. Дан Сиволь, впрочем, выглядела не лучше – лицо распухло от слез.

—Выиграла — радоваться надо, ты чего нюни распустила?

Дан Сиволь потерла красные глаза и буркнула:

—Ты бессердечный чудовище, братец.

—Я тоже плачу, когда есть поводочек. Например, когда спускаю все деньги на ипподроме.

—Ты ещё и в азартные игры играл?!

—Нет. Но если прогорю дотла, рыдать буду так, что небеса содрогнутся. Так что ты к азартным играм даже не прикасайся. Пьянство, кутежи и карты — табу.

—Ты бы сначала сам курить бросил, а потом нотации читал.

Нарин промолчал и просто пошагал вперёд.

Бросить курить… Возможно, когда-нибудь, когда жизнь перестанет требовать от него сохранения холодного рассудка, он и завяжет.

Но гарантировать ничего нельзя.

—Из-за тебя Кая набралась дурных привычек! — Дан Сиволь семенила следом. — Она теперь постоянно таскает во рту коричные леденцы на палочке! Я точно знаю, она подражает тебе! Что будет, если она станет такой же, как ты?

—В нашем курящем полку прибудет. На вот, съешь лучше.

—Это ужасно безответственно с твоей стороны! Спасибо, вкусная конфетка.

Дан Сиволь тут же отправила леденец в рот.

—Дедушка говорил, что от табака один вред. Зачем ты вообще смолишь эту дрянь?

—Возьми свои слова обратно. Сигарета — мой единственный верный друг. Компаньон, успокаивающий разум. Эх, опять мое решение бросить откладывается на день…

Под ворчание сестры Нарин неспешно прогуливался по улице. Стоило купить ей танхулу и сунуть в руки, как она моментально утихла.

—О, гляди, Великий маг! Он с Ирин-сонбэ. А это кто с ними?

Нарин остановился, Дан Сиволь склонила голову набок.

И действительно: Ислан и Ирин стояли неподалёку. Ислан выглядел невероятно смущённым – всё из-за юноши, который буквально повис на нём.

—Учитель! Верю, вы меня помните! Я — Рудель Аджентия! Встретить вас здесь — величайшая честь и радость!

—…Ваше Высочество, умоляю, обратите внимание на окружающих. И я вам не учитель. Я ведь уже неоднократно выражал свой отказ!

—Но я человек, который не знает слова «отступление»! Знаете ли вы, в чём заключается моя мечта? Пойти по вашим стопам и унаследовать титул Великого мага!

Парень, совершенно не смущаясь, во всеуслышание объявлял свой статус. Третий принц Империи, Рудель Аджентия.

Нарин слышал это имя. Кажется, после того как его старшие братья выбыли из гонки за престол, этот парень стал главным кандидатом в кронпринцы.

От пылких выкриков Руделя Ислан не знал, куда деваться.

—…Ваше Высочество? Что за глупости…?

—Как вы знаете, с самого детства я был невероятно робким и замкнутым ребёнком! И магия стала первым, к чему я проявил искренний интерес — сразу после того, как прочитал жизнеописание Первого Великого мага!

«Робким и замкнутым? И этот „застенчивый“ парень среди улицы вцепился в штанину Великого мага?» — подумал Нарин.

Ислан, хоть и пребывал в замешательстве, не смог сдержать довольной улыбки. Для действующего Великого мага восхваление основателя магии всегда звучало как бальзам на душу.

—Учитель! Скажу честно: я уважаю Первого Великого мага куда больше, чем Божественного меча темной ночи! Когда я читал о том, как он великой магией сокрушил знамение беды, у меня всё тело трепетало от восторга!

—Гм… Для любого мага эти строки исполнены глубокого смысла.

—Вот именно! В тот момент я почувствовал перст судьбы! Я понял: магия — мой единственный истинный путь!

Глаза Руделя, снизу вверх снизу устремлённые на Ислана, горели фанатичным огнём. Ислан тут же опомнился и вздрогнул от такой экспрессии.

—Я рождён быть магом! С того самого дня я ни на сутки не прекращал тренировок! Учитель, этот ученик готов положить жизнь на алтарь магии!

—…Но Ваше Высочество, вам же предстоит стать кронпринцем! Наставлять вас на путь магии вопреки вашему долгу — не подданнический поступок.

—Мне плевать! Если я не стану магом, я лучше умру!

Рудель брызгал слюной и орал на всю улицу.

—Встретить вас здесь — это тоже знак свыше! Примите меня в ученики! Можете отказывать сколько угодно, я буду приходить снова и снова!

Личные гвардейцы принца образовали вокруг него живое кольцо, повернувшись спиной к господину. Это была единственная попытка хоть как-то скрыть позор королевского отпрыска.

Но применить силу к принцу они, естественно, не могли.

«Империи конец», — покачал головой Нарин.

Судя по поведению, парень был чистейшей воды психом. Иметь такого наследника – головная боль для любого императора.

И тут Ислан встретился взглядом с Нарином.

—О-о-о! Профессор! Вот вы где!

С расплывшимся в сияющей улыбке лицом Ислан рванул к Нарину. Рудель, не выпускавший его брюк, волочился по земле следом.

—Заждался вас! Ну наконец-то!

Ислан сходу сгреб руку Нарина в обе свои ладони. В памяти Нарина мгновенно всплыли Небесный Владыка и Белал, и лицо его скривилось в отвращении. Мужские ладони он трогать не намеревался.

—Отпусти.

—Мы же хотели обсудить детали прошлого исследования! Какое счастье, что вы пришли!

—Учитель! — Рудель поднялся, отряхивая пыль с коленок. — А это ещё кто?

Он сощурился и впился взглядом в Нарина.

Тот самый тип в солнцезащитных очках с трибун. И надо же, всё ещё не снял этот безвкусный аксессуар!

—А, это… — начал было Ислан.

—Приветствую, Его Высочество принц, — понизив голос, перебил его Нарин. Доверять неумелой актёрской игре Ислана он не стал и решил взять всё в свои руки.

Надо просто подыграть.

—Моё имя Дан Уджун, я прибыл из Тоски по родине. Окончил Академию Небесного Демона по специальности «учение о Границах», сейчас преподаю в Лорде. С сэром Исланом мы познакомились несколько лет назад на симпозиуме и с тех пор поддерживаем научный контакт.

—Академия Небесного Демона?

—Лучшее учебное заведение Тоски по родине, куда собирают гениев со всех уголков. Впрочем, себя гением я не считаю — мне ещё во многом нужно учиться у сэра Ислана.

Нарин выудил из кармана запасные очки и протянул Дан Сиволь. Девушка моментально нацепила их и состряпала серьезную мину.

—Это моя сестра и по совместительству ассистентка — Дан Сиволь.

—Здравствуйте, — кивнула Дан Сиволь. Как и полагается убийце, соображала она на лету.

Рудель перекосился от недовольства:

—Значит, вы не маг?

—Именно так.

—Чушь какая-то. Что может обсуждать с моим учителем какой-то там профессор, даже не владеющий магией?!

—Разница в подходе позволяет нам обогащать знания друг друга.

—Наглец…! Ты смеешь учить моего наставника?!

—Ваше Высочество, успокойтесь, — вовремя вмешался Ислан. — Профессор Дан Уджун — признанный специалист в своей области. Всякий раз, когда мои изыскания заходят в тупик, я обращаюсь к нему за консультацией. Пусть он не маг, но его познания в Границах не уступают моим.

После таких слов Руделю пришлось заткнуться. Если уж сам Великий маг советуется с этим человеком, значит, тот действительно чего-то стоит.

Ислан отвесил легкий поклон:

—Ваше Высочество, у нас с профессором назначена встреча, так что прошу нас извинить. Нам пора.

—…Да, учитель. Всего вам доброго.

Ислан увёл компанию прочь.

Рудель молча смотрел им вслед. Профессор и Великий маг общались на равных, обмениваясь репликами.

«Спасибо за помощь, профессор. А вы неплохой актёр».

«Кстати, а про Академию Небесного Демона ты правду сказал? Я о таком месте впервые слышу».

«Ирин-сонбэ, вы меньше слушайте моего братца, он на ходу всё выдумывает».

«Ничего я не выдумываю! Плакса, в Границах я разбираюсь получше многих профессоров».

«Ладно-ладно. Слушай, братец, а можно я уже сниму эти дурацкие очки? Стыдно же!»

«Нет. Пока не постигнешь их истинный стиль — не снимешь».

Естественно, Рудель не мог слышать этот разговор. Для него это выглядело как высоконаучная дискуссия двух ученых мужей.

Рудель нахмурился:

—Сэр Павен.

—Да, Ваше Высочество.

Королевский гвардеец Павен шагнул вперёд.

—Установи за этими двоими наблюдение.

—Что? Но Ваше Высочество, этот профессор — гость Владыки Башни магов…

—Повторять не стану.

—…Есть.

Павен неохотно кивнул.

Прибывший из Столицы гвардеец не знал, что под именем Дана Уджуна скрывается Нарин. И хотя внешность Нарина была ему известна, дурацкие солнцезащитные очки намертво скрывали характерный разрез глаз.

—Как только он расстанется с учителем — приведи его ко мне.

Вреда он ему причинять не собирался. Просто хотел пообщаться без свидетелей.

«Слишком молодой для профессора. Значит, неординарный гений».

Дан Уджун. Имя незнакомое, но раз его признает сам Великий маг, статус не вызывает сомнений.

Вопрос в другом: с какими намерениями этот тип втёрся в доверие к учителю?

«Вдруг он хитростью пытается стать его учеником?»

Рудель во что бы то ни стало хотел сдернуть маску с этого профессора.

Если тот окажется чист – прекрасно. А если нет…

«Тогда он ответит за всё».

Воспользоваться наивностью учителя в научных вопросах – непростительный грех. Такого пройдоху нельзя подпускать к наставнику и близко.

А главное – Рудель ни за что не допустит, чтобы кто-то стал учеником Великого мага раньше него самого.

«Учитель, ваш верный ученик защитит вас!» — мысленно поклялся Рудель, принимая самое суровое решение в своей жизни.