Том 1 · Глава 81. Великий маг (4)
Почему же он не догадался с самого начала?
В Тоске по родине носителей фамилии Дан было всего двое.
Один – Владыка Яда, бывший Великим Заступником Небесного Демона и входивший в Десять великих, а вторая, как он слышал, – его внучка.
В детстве Рудель не придавал этим слухам значения. Его гораздо больше волновала великая истина магии, нежели враждебная Тоска по родине.
Имена вроде «Небесный Демон» или «Ищейка Тоски по родине» он пропускал мимо ушей.
И вот теперь жестоко пожалел об этом.
«… Ищейка
Небесный Демон, Владыка Яда, Ищейка и дочка клана Дан. Тот факт, что исток Тоски по родине заложили именно эти четверо, не был широко известен.
Однако Рудель, как член императорской семьи, обязан был знать информацию о вражеском государстве.
Он ведь знал, а значит, должен был всё понять в ту же секунду, как услышал имя Дан Уджун!
Если Ищейка – близкий человек Владыки Яда, в использовании фамилии Дан нет абсолютно ничего странного.
Брат,
Она держала достатый из закромов одежды кинжал, и её взгляд, устремлённый на онемевшего Руделя, не сулил абсолютно ничего хорошего.
Дан Сиволь кончиком лезвия указала на пальцы Руделя:
Отрежем сначала мизинец или большой?
Начнем с большого. А если лень ковыряться, просто отруби кисть целиком.
Ну это слишком дико. Без пары пальцев прожить можно, а вот если оттяпать кисть, даже поесть нормально не получится.
…М-ммм! М-мммм!
Несмотря на ангельское миловидное личико, несла она несусветную жуть.
Рудель задрожал всем телом и пытался закричать. Вырваться из оцепенения не выходило, но выдавить из себя глухой стон кое-как удавалось.
Похоже, он хочет что-то сказать. Послушаем?
Разблокируй.
Дан Сиволь ткнула в акупунктурную точку у гортани. Сдавленный всё это время голос Руделя вырвался наружу единым потоком:
Ах вы, безжалостные бунтовщики! Неужели вы думаете, что сможете поднять на меня руку и остаться в живых?! Немедленно снимите эти странные путы с моего тела! Иначе…!
Заблокируй.
Точка а-мынь снова оказалась перекрыта, и Рудель опять превратился в немого.
Нарин протянул руку к Дан Сиволь:
Дай-ка сюда. Я сам.
Только аккуратнее.
Принц,
Зрачки Руделя жалко задрожали вверх и вниз.
Ломать у меня получается отлично, а вот резать
Да ладно тебе, ты и режешь замечательно.
Слышал? Сестра меня поддерживает. Нельзя её разочаровывать, так что я выложусь на полную. Фух, прямо как хирург перед операцией, волнуюсь на пустом месте. Пациент, готовься морально.
На лбу Руделя выступили капельки пота.
Ищейка Тоски по родине. Как и ходили слухи, он был отбитым психом.
Ой-ё.
Хрусь! Обрушившийся кинжал в считанных миллиметрах проскочил между пальцами Руделя.
Лезвие намертво вонзилось в подлокотник стула. Рудель чуть не лишился чувств от страха.
Рука сорвалась. У меня тут паркинсонизм приключился, скверный вред. То ли руки дрожат, то ли сердце колотится. Терзания врача с каждым днем все глубже… О Боги медицины, даруйте этому пациенту сохранность пальцев…
Нарин посетовал с притворной грустью и щелкнул пальцем по клинку.
Дзззн, дзззн… Лезвие завибрировало, издавая странный гул.
У Руделя было и то, и другое: в дрожащих глазах стояли слезы, а из глубины нутра подступала тошнота.
Вскоре Нарин выдернул кинжал и снова прицелился в пальцы Руделя.
Но не волнуйся. В моем лексиконе нет слова «вторая ошибка». Я же знаменитый доктор с двухминутным врачебным стажем. Ах, уже почти три минуты! Поставив на кон честь всех моих трёх минут опыта, я отрублю тебе палец одним точным ударом. Страх утихнет, а вот боль останется ненадолго.
Брат, у него зрачков не видно. Похоже, отключился.
Растолкай.
Бам! Дан Сиволь с ходу съездила кулаком Руделю по макушке.
От такого ощутимого удара Рудель тут же очнулся и вытаращил глаза.
Нарин открыл его точку а-мынь.
Чего ты хочешь?!
Всё ещё не пришел в себя.
Че-чего вы хотите?
Заблокируй.
…Учитель. Чего вы желаете?
Только теперь Рудель стал кротким и покорным.
Нарин кивнул и шевельнул пальцами. Ткнув в пару акупунктурных точек, он вернул телу Руделя свободу движений.
И не вздумай бежать. Мои руки и клинок быстрее твоих двух ног. Не веришь
Д-да, я понял…
Рудель судорожно сглатывал сухой воздух и вжимал плечи.
У него и в мыслях не было бежать.
Из-за яда, которым его напичкала Дан Сиволь, он не мог управлять маной. Без магии у него не было никакой уверенности, что удастся выбраться отсюда.
… Впрочем, будь у него магия, ничего бы не изменилось. Ищейка Тоски по родине скрутил бы его ещё до того, как он успел бы выговорить заклинание. Собственно, так оно и произошло.
Во-первых, ты кое-что неправильно понял, — Я не имею к Великому магу абсолютно никакого отношения. Я действительно профессор Лорда, но впервые встретил его только вчера.
…Что?
До этого я лишь подыграл ему по его же просьбе. Мне глубоко плевать на магию. И становиться его учеником я тоже не собираюсь.
Э-это правда?
Взгляни в мои исполненные искренности глаза. У лжеца никогда не бывает такого чистого взора.
Рудель и Дан Сиволь одновременно уставились в глаза Нарина.
Острый и лютый, точно у змеи, взгляд.
Как ни крути, это был взгляд матерого головореза…
Отвечай.
П-похоже на то.
Рад, что ты оценил мою искренность. Принц, теперь все недоразумения между нами улажены. К слову, что тут только что произошло? У меня антеградная амнезия, так что я частенько забываю всякие незначительные мелочи. Скажи-ка своими губами.
Ничего не произошло.
Не может быть. Мы весело проводили время, играя в больничку. Я был лекарем, а ты
…Я велю сэру Павену приготовить напитки.
Но сначала…
Нарин поманил его указательным пальцем. Наполовину приподнявшийся Рудель осторожно приблизился к Нарину.
Хлоп. Ладонь Нарина коснулась его живота, и по всему телу Руделя пробежал леденящий мороз.
Ч-что вы делает…?
Дернешься
Дззн. Рудель почувствовал, как чужеродная мана прошла сквозь его внутренности. Боли не было, но ощущения оказались отвратительными.
Сокрушающий меч Стиля Незримого Меча Опавших Листьев. Прием, который разрушает всё изнутри влитой маной.
…Ха-ах!
Рудель ахнул от испуга и пошатнулся назад.
Не сцы. В твоем случае я применил модификацию Сокрушающего меча. Я внедрил ману, но не на том уровне, чтобы разорвать твоё тело.
Т-тогда…
Однако раздражать твои потроха в любой нужный мне момент
Лицо Руделя смертельно побледнело. Он со всей отчетливостью понял, к чему клонит Нарин.
Нарин сохранял невозмутимо-серьёзное выражение лица, продолжая:
Проще говоря, ты можешь наложить в штаны в любое время и в любом месте. В Императорском дворце, на Арене турнира, прямо посреди улицы в разгар праздника… Ах да, или перед твоим глубоко уважаемым Великим магом. Впрочем, мне-то какая разница.
…Мерзость.
Э-какое… извергство…!
Рудель сжал кулаки и задрожал всем телом.
Никогда, ни при каких обстоятельствах такого быть не должно! Лучше уж умереть, чем нагадить в штаны перед учителем!
Учитель точно не захочет брать в ученики принца, от которого несет дерьмом.
Ну что, принц, теперь ты кандидат в засиры. Сохранность твоих штанов и социальная жизнь зависят от твоего выбора. Сберечь тайну или стать засиром
Нарин сокрушенно покачал головой и вздохнул.
Естественные потребности – это не стыдно. Но кличка «засира» станет куда более позорным клеймом, чем любой геморрой.
В Астезии есть мечник с геморроем, а в императорской семье – маг-засира.
Вот такие мрачные тайны скрывает в себе Империя.
На счёт «три» я позову рыцаря. А пока думай. Раз, два…
Он не просто псих.
Ищейка Тоски по родине мастерски давил на страхи и подчинял людей своей воле. Это предложение звучит точь-в-точь как шепот дьявола, но выбор так или иначе сделать придётся.
В конечном счете Рудель зажмурил глаза.
Я принес чай.
Вошедший в комнату Павен подал чай.
Ему совсем не нравилось оказывать услугу изгнанникам, но таков был приказ принца, и перечить он не мог.
Расставляя три чашки на столе, Павен вдруг вздрогнул бровью.
На подлокотнике стула, где сидел Рудель, виднелся глубокий след от клинка. До того как Павен вышел, ничего подобного не было.
Ваше Высочество принц, эти отметины…
Это я ударил,
Мне стало любопытно потайное оружие госпожи Дан Сиволь. Я одолжил один кинжал и вонзил в подлокотник. Довольно острая штука, мастера из Тоски по родине явно знают своё дело.
А-а, ну тогда ладно. Необычно для вас. Я-то думал, Его Высочество принц совсем не интересуется мечами.
Любому мужчине нравится махать клинком.
Ха-ха, истинные слова! Если пожелаете, я одолжу вам свой меч. Он несравненно лучше этой никудышной железяки из Тоски по родине.
…Спасибо, как-нибудь потом…
Рудель не смотрел на улыбку Павена.
Нарин и Дан Сиволь, снова надевшие очки, сыпали какой-то неизвестный порошок прямо в одну из чашек.
В чашку, которая предназначалась Руделю.
Рад, что все недоразумения улажены, Ваше Высочество принц. Я отдам должное вашей страсти к магии. Искренне надеюсь, что вы станете учеником господина Ислана.
С-спасибо…
Вот теперь вы ведете себя подобающим образом.
Павен фыркнул и негромко усмехнулся. Эти чужаки явно прониклись уважением к мастерству и добродетели принца.
Три чашки легли перед каждым. Нарин и Дан Сиволь непринужденно смаковали аромат и вкус чая, а вот Рудель не решался поднести свой к губам.
Нарин сузил глаза и сделал замечание:
Похоже, Ваше Высочество не жалует чай.
Я… пожалуй, не буду.
Жаль добро, что заварили. Пейте, пока не остыло. Впрочем, можно уступить господину рыцарю, который не покладает рук, охраняя вас.
Как раз вовремя, я одолеваем жаждой. Ваше Высочество принц, дозволите выпить?
Ваше Высочество заботится о своем рыцаре. Приятно видеть доверие господина к своему слуге.
Естественно!
Павен горделиво усмехнулся. И прежде чем Рудель успел вымолвить хоть слово, выпил горячий чай одним махом.
У Руделя отвисла челюсть, а Нарин и Дан Сиволь поднялись со своих мест.
Мы, пожалуй, отбудем. Беседа с Вашим Высочеством принцем оказалась крайне содержательной. Господин рыцарь, мы можем получить свое оружие назад?
Следуйте за мной. Ваше Высочество, я скоро вернусь.
Они вдвоем поднялись по лестнице вслед за Павеном.
Оставшись в одиночестве, Рудель упал лицом на стол и сжал голову руками.
«… Простите меня, сэр Павен…»
Верный рыцарь спас жизнь принцу.
Всё забрала?
Да, брат. Это всё.
Благодарим за труды, господин рыцарь. Что-то вид у вас неважный. Случилось чего?
…Н-не ваше дело.
Гур-р-р… Павен крепко схватился за судорожно бурлящий низ живота.
Лицо его позеленело, а с тела град заливал холодный пот.
Буря в животе нарастала с неистовой силой. Неужели утренний пирог оказался испорченным?
Вид прямо как у щенка, которому невтерпёж до ветра. Уж не в туалет ли вам припёрло? В таком случае не смеем задерживать. Бегите скорей по делам. Что ж, перед поносом все равны, даже королевские гвардейцы.
За-заткнись!
Павен, перебирая ноги враскоряку, поплелся к уборной.
Выходя из здания, Нарин и Дан Сиволь услышали звуки того, как рушится чья-то жизнь.
Звуки того, как нечто сдерживаемое из последних сил вырывается наружу.
Тошнотворная вонь и вопли рыцарей начали медленно просачиваться из-за двери.
Фу-у-ук!
Сделав пару шагов, Дан Сиволь схватила позыв на рвоту.
Брат, это было слишком жестоко.
Я и сам только что об этом подумал. Хоть и в назидание, а сотворили мы ужасную вещь.
Ну зато принц теперь точно будет шелковым. Кому захочется оказаться на его месте? А с помощью Сокрушающего меча действительно можно управлять физиологическими потребностями?
Да нет. Я ляпнул наугад, а принц оказался слишком наивным и легко повелся.
Брат, ты скверный мошенник.
Сняв очки, брат с сестрой неспешно отправились домой.
Ужасное зловонное эхо ещё долго витало над тем местом.
«… Сын мой, ты
Жар тела. Дыхание. Стук сердца. Вспыхивающие разряды электричества. Всё это затихало в его воспоминаниях.
Пэк Вишин прикрыл глаза и воспроизвел в памяти голос отца.
«… Ты
Отец, Император Громового Меча, беспрестанно повторял эти слова.
«… В этом мире великое множество мечников. Но престол Первого меча под Небесами всего один. Вершина, о которой твердит континент,
Божественный меч темной ночи.
Прародитель Астезии, в далеком прошлом сбивший Безумную Луну.
«… Божественный меч темной ночи давно умер. И ныне его потомок, Владыка Меча, ближе всех к имени Первейшего. Посему я вознамерился сокрушить Владыку Меча».
Однако вместо этого сокрушили его самого. Император Громового Меча потерял правую руку в поединке с Владыкой Меча.
«… Я потерпел поражение. Не смог превзойти имя Астезии. Но ты, сын мой, ещё не проиграл. Ты обязан исполнить заветную мечту своего отца. Это всё, чего я желаю».
Тяжёлая ноша. Пэк Вишин прекрасно понимал, насколько несбыточной была мечта его отца.
Отомстить, убив Владыку Меча и Хасселя, и стать в будущем Первым мечом под Небесами. Для Пэка Вишина, который не смог одолеть даже Гарма, это казалось бесконечно далекой и иллюзорной целью.
Недавно Пэк Вишин получил письмо от отца.
«До меня дошли вести о Празднике Падающей Луны. Говорят, Владыка Меча устроил поединок своего дитя с господином Нарином. Пристально наблюдай за мечом Хасселя. Возможно, в этом бою ты найдешь зацепку, как его убить. Честь твоего отца и нашего рода
В строках этого письма не было самого Пэка Вишина. Отец по-прежнему оставался одержим именем Астезии и своей местью.
Он даже не ведал, что Пэк Вишин уже достиг возраста, позволяющего участвовать в Празднике Падающей Луны.
Глубоко в душе Пэк Вишин испытывал от этого горькую обиду.
Но зла на него он не держал, ибо продолжал глубоко уважать отца.
Император Громового Меча не выпустил меч из рук, даже лишившись правой руки.
Будучи его единственным сыном, Пэк Вишин старался понять его боль.
«… Потому что я
Пэк Вишин не смог оправдать ожиданий отца.
Сей час он не имеет права рассуждать о титуле Первого меча под Небесами. Если он не в силах одолеть Гарма, то не сможет сделать и первого шага на этом пути.
Именно поэтому он обратился за наставлением к Нарину.
Став его учеником, он очистил смущенный разум и теперь смотрел только на то, что находилось прямо перед ним.
Отец, Первый меч под Небесами, Хассель, Владыка Меча. В этой битве нет места подобным вещам. Пэк Вишин просто хотел победить Гарма.
«Завтра».
Второй раунд основного этапа.
Сможет ли он завтра сойтись с Гармом?
Сетку турнира объявят только утром. Вот бы можно было самому выбрать соперника.
До тех пор пока он не сойдется с Гармом, Пэк Вишин ни за что не должен проиграть. И наоборот – тоже. Нет сцены лучше Праздника Падающей Луны, чтобы смыть с себя позор поражения.
Этот Турнир боевых искусств – его последний шанс вернуть честь. Он обязан так думать.
«Больше я не проиграю. Никогда».
Это лучшее, на что он способен. Первый меч под Небесами далеко, а Гарм – совсем близко.
Разве учитель Нарин не говорил, что при хорошем раскладе он вполне может победить? Пэк Вишин выровнял дыхание и выбросил лишние мысли.
На следующий день.
Сетка объявленного боя с Гармом стала известна.