Том 1 · Глава 9. Амутар (4)
План Амутара был предельно прост.
Создать ситуацию, в которой Нарин просто не сможет не разъяриться, и спровоцировать драку. У Гарма ведь получилось, так чем он хуже?
Нападать без раздума с кулаками нельзя. Нападешь на преподавателя без причины – потом не расплатишься.
Наказание окажется жестоким, а в худшем случае дело закончится изгнанием или немедленной казнью.
А такой смерти Амутар вовсе не желал.
«Пусть формальный, но предлог необходим».
Амутар не был дураком. Он трезво оценивал собственную значимость.
Хоть его жизнь и находилась в залоге, положение не позволяло просто так от него избавиться. Заложник имеет ценность лишь до тех пор, пока дышит.
Поэтому за обычную выходку его не казнят. Если будет хоть какой-то предлог, то даже за убийство дело скорее всего замнут и уладят.
Гарм, есть просьба.
Нет.
Мне нужны выпивка и сигареты.
Ты меня вообще слушаешь? И на кой черт они тебе сдались? Когда я притаскивал их в комнату, ты на них даже не смотрел.
Я одолжу.
Ты что, блядь, у меня из-под кровати все выгреб?
К счастью, ему удалось одолжить необходимое у приятеля, любившего и выпить, и покурить.
Действовать следовало без промедления, поэтому, вернувшись из общежития, он тут же осушил три бутылки виски. Горло обжигало, но он терпеливо пил.
Сигареты, которые он отродясь не пробовал, зажал в зубах сразу по пять штук и поджег. На вкус это напоминало месячной давности половую тряпку. Заходясь кашлем, он подхватил припасенный стол Сёльён.
Это… это же мой стол!
Стоило ему вдоволь понабивать оконные стекла в корпусе Азелис, как сбежалась целая толпа учеников во главе с Сёльён.
Сукин сын.
И вот теперь Хассель, чье лицо исказилось в злобной гримасе, заглотил наживку.
«Это не Нарин».
В то мгновение, когда тот оттолкнулся от земли, мысли Амутара стремительно закружились.
Чтобы остановить бесчинство, явился Хассель, а не Нарин. Расчет слегка сбился, но сойдет и так.
Амутар с прошлого года упорно пытался спровоцировать Хасселя на бой. Тот не проявлял ни малейшего желания принимать вызов, так что Амутар уже почти сдался, но неожиданно представилась отличная возможность.
Фу-у-х. Выпущенная по всему телу мана развеяла хмель. Прогоравшие до самого фильтра окурки оказались растоптаны.
А-а-а!
Амутар с силой отпихнул ногой Сёльён, вцепившуюся ему в хвост. Отбросив ее подальше, он швырнул державшийся в руках стол.
Треск! Сквозь десятки щепок швырнутого дерева пробился кулак Хасселя.
Раздался оглушительный удар.
Кулак, пролетевший в считаных миллиметрах, врезался во внешнюю стену корпуса Азелис.
Короткая вибрация скользнула по коже. Амутар затаил дыхание, чувствуя, как по телу пробегают мурашки.
Если бы он не повернул шею в последний момент, его череп разлетелся бы в дребезги.
Амутар. Что ты творишь?
В его тихом голосе слышалась едва уловимая дрожь.
Амутар ухмыльнулся, превратив капли страха в ликование. Первым кулак занес Хассель.
Вот что.
И Амутар тоже выбросил кулак вперед.
Свист. Выпад был стремительным и скрытным.
Скрывать жажду крови на охоте – самые основы. Хитрый и сообразительный зверь умеет улавливать решающий миг.
Сейчас Хассель колебался. Почему-то его душевное истощение достигло предела, и он пытался подавить вспыхнувшие эмоции. А в любой резкой перемене настроения неизбежно возникают бреши.
Интуиция Амутара не упустила этот момент.
Раздался хруст!
Он думал, что сможет достать.
Серия оглушительных ударов отозвалась в голове Амутара. На мгновение сознание прервалось, а затем снова вернулось.
«Быстрый».
Инициатива была полностью утеряна. Хотя Амутар начал движение первым, кулак Хасселя достиг цели раньше.
Мысленно восстанавливая картину по вспышкам боли, он воссоздал произошедшее.
Челюсть вывернуло, затем его схватили за лицо. Обзор сократился вдвое. Похоже, его впечатали в стену.
В грудь прилетели два удара, а вслед за этим один за другим переломились оба предплечья.
«А пламя…»
Пламени не видно. Кулак огненного колеса палящей ночи. И он способен на такое, даже не используя боевую технику?
Не дергайся.
Осколки разбитого стекла посыпались градом. Уцелевшие было окна верхних этажей не выдержали силы удара и тоже разлетелись вдребезги.
Амутар покосился на Хасселя, бросившего предостережение.
Следующими будут ноги. Если хочешь надолго слечь в больницу, можешь сопротивляться.
Он этого ожидал. Разница не только в силе, но и в опыте была колоссальной.
Недаром того прозвали Дьяволом Империи. Возьми он в руки меч, стал бы на порядок сильнее.
«О большем я и не прошу».
Тот факт, что Хассель отложил меч, был общеизвестен. Если уж рукопашный бой, выбранный в качестве альтернативы, настолько хорош, то, возможно, к мечу он уже никогда не вернется.
Надо признать очевидное.
Амутар слабее Хасселя. Своими силами он не заставит Хасселя взяться за меч.
Однако зажечь его пламя он способен.
Что эти двое вытворяют?
Нарин прибыл как раз в этот момент. Ссылаясь на необходимость перевести дух, он ходил беспрерывно курить, а вернувшись, обнаружил, что обстановка приняла нешуточный оборот.
Все окна корпуса Азелис выбиты, а окровавленный Амутар впечатан во внешнюю стену.
Судя по всему, до такого состояния парня довел Хассель.
Господин учитель! Вы почему только сейчас пришли?!
Сёльён, словно только этого и ждавшая, набросилась на запоздавшего Нарина.
Она вся была измазана пылью и грязью, будто перекатилась по земле.
На аккуратной форменной одежде отпечатался четкий след от сапога, а из обеих ноздрей струилась кровь – вид у нее был довольно жалкий.
У тебя кровь из носа идет.
Разве это сейчас важно?! Сделайте вы с ними хоть что-нибудь!
При первой встрече она изъяснялась куда более старинным слогом, но из-за критичности ситуации заговорила в своей обычной манере.
Нарин окинул взглядом полуразрушенный корпус Азелис и пожал плечами.
А с чего я-то?
Как это с чего?! Это же ваш ученик, господин!
И так видно, что парень устроил дебош и попался Хасселю. Зачем мне встревать, когда я только подошел? Тот и сам его неплохо воспитывает.
…Даже если у него обе руки сломаны?
Зверолюди крепкие, послюнявят
И это было правдой. Что демоны, что прочие обитатели Царства демонов отличались феноменальной регенерацией.
По меркам зверолюдей, сломанные руки заживают дня за два покоя.
К тому же имелась еще одна причина не вмешиваться.
Профессор Хассель! Вы в своем уме?!
С опозданием прибежали старшие профессора с побледневшими лицами.
Корпус Азелис, где собрали изгнанников, находился на самом отшибе, поэтому новости доходили сюда с задержкой.
Немедленно отпустите его! Поднять руку на наследника Десяти великих! Вы что, хотите навлечь на нас гнев Пандемониума?! Как бы он ни нарушил правила, это уж слишком!
Полностью лысый профессор среднего возраста орал во все горло. При каждом крике его пышный живот подпрыгивал вверх-вниз.
Майло Декен. Профессор алхимии из отделения магии.
Обычно он испытывал к специальному отделению лишь презрение и пренебрежение, но в этот раз обливался холодным потом от страха.
Изгнанники хоть и были объектом всеобщего презрения, но изгнанник изгнаннику рознь. А к Амутару требовалось особое отношение.
«Надо же было напасть именно на сына Владыки-Завоевателя!»
Отец Амутара – крупная фигура Пандемониума, не так давно вошедшая в число Десяти великих.
Задень его чувства – и дело может обернуться дипломатическим скандалом.
«Ни тот, ни другой слушаться не намерены».
Нарин пристально наблюдал за скрученным Амутаром.
Руки переломаны, тело впечатано в стену. И все же тот ничуть не остыл.
Хассель чувствовал то же самое. Не ослабляя бдительности, он готовился к ответному удару.
Ни один из них не считал поединок оконченным.
Профессор Хас…
Бум! Проигнорировав отчаянный крик Майло, Хассель всадил кулак.
Силуэт Амутара скрылся в глубине стены. Казалось, с этим покончено, но Хассель, насупившись, отскочил назад.
Именно тогда из тьмы блеснул свирепый синий свет.
Грохот!
Тело Хасселя отбросило грубой, нечеловеческой силой. Глаза наблюдавшей за ним толпы широко раскрылись.
Стену окончательно обрушила огромная черная лапа звера. Из глубины корпуса Азелис выскочил гигантский черный тигр.
«Превращение в лютого зверя».
Глаза Нарина сузились. Превращение в лютого зверя, оно же озверение. Он знал о существовании этой особенности.
Лютый зверь – это буквально свирепое чудовище. Источник происхождения монстров, обитающих в Царстве демонов. В его прежнем мире тоже водилось нечто подобное, что именовали высшими видами.
Зверолюди унаследовали кровь демонов и лютых зверей. Изначально они являлись существами зловещими и табуированными.
Так называемая чистая кровь.
Превращение в лютого зверя проявляется лишь у тех немногих зверолюдей, в чьих жилах течет мощная кровь этих монстров.
Ты сам это навлег.
Вспышка! Стиснувший зубы Хассель с ног до головы объялся алым пламенем.
Кулак огненного колеса палящей ночи. Тут голыми кулаками за просто так не отделаешься. Хотя Хассель уже останавливал превращение в лютого зверя, тогда Гарм был сосредоточен на Нарине и утратил Рассудок. Не будь это внезапным нападением, сдержать его так легко не удалось бы.
Амутар же куда сильнее Гарма.
Тяжелый гул колоколом отозвался вокруг.
Обрушившаяся сверху масса придавила Хасселя к земле.
Лапа, взметнувшаяся одновременно с рывком. Хотя Хассель и принял удар на обе руки, его ноги глубоко ушли в землю.
«Уже восстановил руки?»
Быстро, тяжело. В чистой силе Амутар превосходил соперника.
Ничего не поделаешь – физиология у разных рас отличается. Лобовое столкновение со зверочеловеком, принявшим облик лютого зверя, – чистое самоубийство.
«Если бы они были равны по мастерству
Сложив руки на груди, Нарин наблюдал за последующими действиями Хасселя. А точнее, внимательно следил за его замыслом и движениями.
Пригнувшись, Хассель слегка сместил центр тяжести. Огромная лапа зверя соскользнула в сторону, подчиняясь направлению его движений.
Сбросив с себя тушу, Хассель вскинул плечо.
Глухой гул разнесся по округе.
Нарин лишь уловил предзнаменование, но самого момента удара не разглядел.
Хруст. Осколки выбитых зубов взмыли в воздух. Кулак? Или удар ногой снизу вверх? Как бы там ни было, атака Хасселя раздробила Амутару челюсть.
Его торс качнулся назад, словно готовый опрокинуться, но зверь не упал. Лапа черного тигра застряла в развороченной дороге: шип из огня пробил его стопу насквозь.
Кр-р-р…
Амутар издал мучительный стон. Он намеревался вцепиться пастью, но челюсть была напрочь сломана.
Попытка ударить уцелевшей лапой тоже провалилась: он потерял Хасселя из виду.
Р-р-а-а-ах!
Всплеск! Каждый жестокий удар сопровождался ужасающим жжением. Казалось, брюшина и внутренности сгорают дотла.
За это короткое мгновение Хассель поднырнул снизу и всадил кулак. Его самого по-прежнему не было видно: лишь застилавшее слепую зону пламя слепило глаза.
О-он же так умрет!
От этой безжалостной избивалки вонь паленой шерсти и грохот взрывающегося огня жутким маревом расползались вокруг.
«Дело плохо».
Нарин пришел к тому же выводу.
Состояние Хасселя вызывало тревогу. Он буйствовал так, словно лишился Рассудка. В каждый выпад вкладывалась сплошная ярость, и это давно вышло за рамки разумного укрощения.
Помутневшие глаза утратили прежнюю ясность. Не найдя выхода, обида сплавилась с огнем. Останавливаться он, похоже, не собирался. Какими бы крепкими ни были зверолюди, дальше этого не выдержит никто.
Амутар умрет.
Сумасшедший ублюдок.
Нарин сорвался с места, не удержавшись от ругани. Испуганный вскрик Сёльён мельком долетел до его ушей.
Он до последнего не хотел вмешиваться. Стоит выдать свои настоящие карты – и жизнь окажется под угрозой.
Однако и просто так смотреть он не мог. Смерть Амутара или то, что Хассель убьет ученика, – события, которых не было в оригинале. Если стержень истории перекосится, с последствиями ему не сладить.
Чтобы и впредь предсказывать ход оригинального сюжета, Хассель должен оставаться главным героем.
«Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений».
Одна Новая звезда вспыхнула подле сердца. Несмотря на внезапность применения, он справился умело. Мана, разошедшаяся по всему телу, придала Нарину ускорение.
Взгляд пробил брешь в сполохах пламени. В них виден Хассель, опьяненный моментом и страстями. Вклинившись внутрь палящего зноя, Нарин выбросил кулак.
Грохот!
Круто изогнувшийся факел пламени распорол землю. Последовавший за этим глухой удар был звуком падающей туши Амутара.
Хорош уже.
Хассель тяжело дышал. Алое пламя мгновенно рассеялось, и за ним показался Нарин.
Тот, нахмурившись, слегка встряхнул кисть руки.
Ты пацана забить до смерти решил, что ли?
…
К Хасселю запоздало вернулся разум, и он осознал свою ошибку.
Сбившееся дыхание застряло в горле. Он не смог сдержать себя. Едва не убил ученика собственными руками.
Ч-что за…?!
Профессор Майло, добавив багровых красок в свое лицо, мелко задрожал плечами.
Прежде чем тот успел разразиться бранью, Нарин подал голос:
Похоже, дело пахнет дисциплинарным взысканием. Прими его как должное.
Хассель плотно сжал челюсти, а Майло, лишившись дара речи, лишь беззвучно шлепал губами.
Даже пожелай он запоздало обрушить на него шквал обвинений, голос подвел. Все потому, что он встретился взглядом с Нарином, открыто выражавшим свое недовольство.
Это была негласная угроза заткнуться. Майло почувствовал мороз по коже и судорожно сглотнул.
«Профессор называется, только языком чесать и умеет».
Нарин, смерив Майло косым взглядом, опустил глаза.
Амутар, с которого спало превращение в лютого зверя, лежал без сознания. К счастью, остановили Хасселя вовремя.
Ох…
Только сейчас Сёльён облегченно вздохнула. Пусть и не гладко, но инцидент так или иначе исчерпан.
Какое счастье, что идиотизм Амутара не вылился в еще большие разрушения.
«… А у него, оказывается, есть чувство ответственности».
Она украдкой посмотрела на Нарина, стоявшего подле Хасселя.
Ей казалось, что он так и останется сторонним наблюдателем, но тот внезапно вмешался и в мгновение ока все уладил. Похоже, раз уж зовется учителем, о своем ученике заботится.
«Почему же он не вмешался с самого начала?»
Возник такой вопрос. Судя по слухам, Нарин был воином, равным по силе Хасселю. И в самом деле, раз он заблокировал удар Хасселя, слухи вряд ли преувеличены.
Вмешайся он раньше, ущерб удалось бы минимизировать. И все же то, что он доверил укрощение Амутара Хасселю…
«Может, на самом деле он ему доверяет?»
Внешне казалось, будто они в ладах не состоят, но взрослые дела – потемки.
«… Охереть какой сильный».
На самом же деле Нарин жалел, что вмешался.
Он не заблокировал кулак Хасселя, а всего лишь сбил его выпад вбок, изменив направление пламени.
Одно это заставило его тыльную сторону ладони покраснеть от ожога и сжечь добрую половину имевшейся маны.
«Мог бы хоть вид сделать, что тебе тяжело!»
Сила Хасселя оказалась выше ожидания.
Он думал, что с пятой звездой Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений с ним можно потягаться, но на поверку вышло, что этого едва ли хватит.
Этот парень буквально играл с Амутаром, совершившим превращение в лютого зверя.
«Сразу видно, кто тут главный герой».
Нынешний Нарин не победит не то что Амутара – даже Гарма.
Если драться во всю силу. Голыми руками он бы не проиграл – разница в технике очевидна.
А Хассель?
«Сложно сказать».
Технически тот безупречен. Нарин сразу понял, что кулаками тот машет далеко не первый день.
Но то была демонстрация техники против простого зверя. Такое и Нарину сотворить не составило бы труда.
Бой против настоящего воина куда сложнее и изощреннее.
«При удачном раскладе можно и навалять…»
Не попробовав, не узнаешь. К тому же в этот раз тот находился не совсем в здравом уме.
Нарин…
Он услышал едва слышный шепот.
Такое выражение лица Нарин видел у него впервые: Хассель мучительно морщился.
Я тоже…
«… ничем от тебя не отличаюсь».
Последние слова не прозвучали вслух, но Нарин прочитал их по губам.
Нарин хлоп-хлоп глазами уставился на удаляющуюся плетущуюся спину Хасселя.
Чего это он?
Фраза была настолько невпопад, что понять ее смысл не представлялось возможным.