Том 1 · Глава 93. Развязка (1)
Пши-и-ик… Пламя, окутывавшее хвосты, рассеялось.
Сёльён повернулась спиной к потерявшей сознание Русалке и пошла прочь. Жрецы Церкви Правосудия суетились, спеша оказать помощь раненым.
Ученица Сёльён! Вам пока нельзя двигаться. Я применю священную магию, покажите раны.
Не надо.
Отмахнувшись от уговаривавшей её Аделии, Сёльён спустилась по ступеням.
Шаги её были шаткими и неверными, но она всё же смогла покинуть арену своими силами.
И на кого ты похожа? — Изрядно тебя иссекли. Посмотрит кто со стороны
Мне больно, господин,
Нарин озадаченно поглядел на неё и ответил:
Сам вижу.
Да больно же!
И что мне с того?
Ученице больно, разве вы не должны немедленно принести лекарство?
Когда больно, ищут лекаря, а не учителя. Вон как раз стоит священнослужительница, которая ничем не хуже лекаря. Ты сама отказалась от помощи, так чего теперь на меня взъелась?
Сёльён сжала кулаки, дрожа от досады.
Она знала, что у него скверный характер, но не ожидала, что он проявит такую чёрствость даже сейчас.
Раз уж ученица одержала победу, мог бы хоть похвалить!
Нарин коротко цыкнул языком и поманил Аделию рукой:
Эй, лекарь, подойди-ка, осмотри больного.
Брат, я не лекарь.
Хочешь сказать, что не принимаешь пациентов из чужаков? Вот и проявилась истинная сущность Церкви Правосудия. Я только что услышал голос твоей души: «Беспомощным изгнанникам лучше подохнуть, суицид куда быстрее лечения…»
Я ничего такого не думала!
Расслабься,
Ой!
Ноги Сёльён подкосились, и она шлёпнулась на землю. Нарин применил Плавный меч, чтобы расслабить мышцы во всём её теле.
Сёльён округлёнными от изумления глазами посмотрела на Нарина снизу вверх.
И взгляд сделай помягче. Пусть не так, как у сестры, но у тебя слишком свирепый и острый разрез глаз, это твой изъян. Говорят, глаза
Нет у меня никакого переходного возраста! И взгляд у меня куда добрее, чем у господина!
Нет, как по мне, самый настоящий переходный возраст. Вредные сто лет. Глаза так и лучатся бунтарством
…Я ведь победила, а вы только вредничаете.
Молодец.
Сёльён поджала губы. Нарин опустился на корточки, чтобы оказаться с ученицей на одном уровне.
Однако Русалка сражалась не хуже тебя. Она потеряла сознание, так что мои слова до неё не долетят. И осыпать похвалами только тебя сейчас было бы несправедливо.
Я была куда сильнее её! Господин ведь и сам видел!
Я учитель, — Учитель и твой, и Русалки. Лисица, насколько бы ты ни превосходила Русалку, это не повод для фаворитизма. И моей сестры Дан Сиволь это тоже касается. Вы все уникальны и особенны, поэтому я обязан уделять всем равное внимание и давать равные наставления.
…
Так что не обижайся и не огрызайся. Брось упрямство и прими лечение
«И Русалки это тоже касается».
Нарин поднял руку и слегка погладил Сёльён по голове.
Сёльён, хотя и сохраняла надутый вид, прижала длинные уши.
Обида всё ещё оставалась, но настроение у неё заметно улучшилось.
Сестра!
Из прохода, ведущего к трибунам, выбежала Сёльхян. Она сорвалась с места сразу же, как только завершился поединок.
Похоже, распорядители по сходству во внешности догадались, что она младшая сестра Сёльён, и не стали её останавливать.
Нарин оставил Сёльён на заботу Сёльхян и Аделии и поднялся на ноги.
Брат, подождите немного! Я быстро закончу лечение…
Оставайся там.
Турнир боевых искусств уже завершился.
Оставшийся поединок – лишь шутовство ради услады Владыки Меча и зрителей.
Шутам и актёрам не нужен судья. Они просто бросаются играть свои роли по сценарию, в котором ещё не написан финал.
Чем меньше действующих лиц, тем проще погрузиться в представление.
Я победила, — Теперь черёд господина.
Нарин кивнул и стал подниматься по ступеням.
Сёльён напрягла последние силы, чтобы не поддаться навалившейся усталости.
Раз уж она выиграла Турнир боевых искусств, теперь черёд Нарина победить. Только так всё будет по-честному.
Хотя бы ради того, чтобы потом поведать ему о своём желании, Сёльён должна досмотреть этот бой до конца.
А ты шустро поднялся, сопляк,
Он поднялся с валуна, на котором сидел. Площадка была полностью разрушена после битвы Сёльён и Русалки.
Хассель усмехнулся:
Хорошую ты себе выпестовал ученицу. У неё врождённый талант к боевым искусствам.
Восьмерых хороших выпестовал,
И дело было не только в Сёльён. Все ученики второго курса специального отделения, за которых он отвечал, обладали выдающимися способностями.
В отличие от меня, они все сплошь талантливые ребята. Мой характер хоть и безупречен, но вот талант был средненький. Так сказать, единственная отдушина в моей нелёгкой жизни. Заядлый курильщик, мне кажется, быть учителем мне подходит куда больше, чем убийцей.
У тебя явно проблемы с самооценкой. Насчёт таланта ты прав — полная чушь. Какой учитель избивает учеников кулаками?
Я.
Нарин ответил столь гордо, что Хассель на мгновение потерял дар речи и замолк.
Нарин прищурился с ностальгическим видом и добавил:
И колотил я их не только кулаками. В ход шли ладони, деревянные палки, железные прутья, а порой я не брезговал и вербальным насилием. И всякий раз моя чувствительная душа разрывалась на части. Но без розги гениев не обучить. Оказавшись в плену дилеммы, я отрёкся от самого себя.
…Я понял, так что заткнись.
Заткнись и слушай. Я отрёкся от себя. Что это значит? Это значит, что я перестал быть Нарином. Я
Голос Нарина внезапно стал громче и выше.
При виде привлекательного лица Хасселя в нём закипела неудержимая ярость:
Мне не нравится такой финал! Почему рядом со мной нет скромной и прекрасной девы? Пусть не принцесса, но хоть какая-нибудь барышня из великого рода должна была быть рядом со мной! А у меня в окружении лишь восемь сопляков! С такой привлекательной внешностью и приличной работой
Гм…
Хассель не нашёлся, что ответить, и лишь промычал что-то неопределённое. Зрители и ученики, внимавшие речи Нарина, тоже погрузились в скорбное молчание.
Единственным, кто не понимал причины этого молчания, был сам Нарин.
Нарин тыкнул пальцем в Хасселя и закричал:
Ты, сукин сын! Молодому господину из рода Астезия наверняка со всех уголков земли сватают невест! С твоим-то характером ты наверняка отклонил их все! Из-за тебя неисчислимое множество девиц омывало подушки слезами! А ведь женская обида и среди лета иней навлечь способна! Сегодня я стою здесь, чтобы высказать всё от их имени!
…Предложения о браке я действительно отклонял, но… какое тебе до этого дело?
На самом деле никакого дела ему не было. Он просто искал любой повод, чтобы обругать Хасселя.
И уж тем более это не от вспыхнувшего комплекса неполноценности из-за внешности.
Почтение к старшим! Ты на год младше меня, и я не потерплю, чтобы ты женился раньше! — Впрочем, если ты пообещаешь мне кое-что, я смогу закрыть на это глаза.
…Что именно?
Если я одержу победу, ты устроих мне свидание с первой красавицей Империи. Желательно постарше. С ярким, разговорчивым характером. Я человек молчаливый, так что мы отлично сойдёмся.
С-хорошо…
Хассель с недоуменной миной кивнул. Он никак не ожидал от Нарина столь дикой просьбы.
Впрочем, для Хасселя это не составляло труда.
Как наследник рода Астезия, он имел широкие и глубокие связи среди политической элиты. Включая и барышень из великих семей, о которых говорил Нарин.
… Хотя обрадуются ли они встрече с Нарином – тот ещё вопрос.
Тебе ещё есть что сказать?
«Вот же гад».
Хассель Астезия.
Каждый раз при виде его физиономии накатывало нелепое раздражение. Из-за этого Нарин просто не мог удержаться, чтобы не обозвать и не высмеять Хасселя.
Он задумывался, в чём же причина.
Из-за того, что их первая встреча не задалась? Нет, слишком уж долго тянулся этот неприятный осадок.
Впрочем, первая встреча не задалась и с другими учениками.
Гарм в первый же день работы разнёс трибуну, а Сёльён в открытую угрожала Нарину. Сейчас же оба стали вполне смирными и признавали Нарина учителем.
Да и Хассель тоже. Он изменился до неузнаваемости по сравнению с тем, каким был прежде.
Парень обнажил меч ради учеников. Он больше не скован именем своего рода. И больше не пытается убить Нарина…
«Потому что главный герой
В конце концов он пришёл к этому выводу.
Обычная зависть. Этот мир был создан руками Юран, и она сделала главным героем истории Хасселя, а не Нарина.
Почему так? Должно быть, у неё была причина сделать Нарина злодеем, а не главным героем.
Даже если попытаться понять это, глупое недовольство всё равно копошилось в душе.
Как и Нарин, Хассель тоже был сотворён Юран.
Нарин…
Ким Уджун просто никак не мог заставить себя полюбить Хасселя.
«Веду себя как сопляк».
Нарин от души расхохотался.
Будучи учителем, ведёт себя совершенно не по-взрослому. Чем он отличается от Сёльён, которая бубнила в надежде на похвалу?
Он решил признать это. У Нарина тоже было время, когда он был чьим-то учеником.
Он просто стал лучше, чем тогда, но незрелость и эмоциональность не исчезли полностью.
Человек учится всю жизнь, разве может кто-то быть совершенным?
Когда-то Нарин был ребёнком, да и сейчас в чём-то им оставался.
Нет.
Нарин слегка приподнял ногу и со всей силы топнул по земле.
Бу-ум!
Мана, потекшая по земле, превратилась в клинки. В мгновение ока они охватили арену, обратив мешающие обломки и валуны в мелкую пыль.
Двое замерли на площадке, ставшей идеально ровной, без единой выбоины.
«Брат».
Белал затаил дыхание, наблюдая за назваными братьями.
Он помнил день, когда они собрались в одной комнате и поднимали чаши с вином. Он искренне считал Нарина и Хасселя своими назваными братьями.
«Победите».
И всё же в глубине души он желал победы Нарину.
Перед Хасселем было неловко, но Белал не мог предать благодеяние Нарина, изменившего жизнь его сестры.
Сидевшая рядом с ним Кая тоже тихонько болела за Нарина.
И Сёльён, и Дан Сиволь, и Амутар. Даже Пэк Вишин, лежавший в больничной палате, пришёл на костылях, чтобы присутствовать здесь.
Все ученики, кроме бессознательной Русалки, смотрели на арену, желая победы Нарину.
Лишь Гарм не мог болеть ни за кого из них.
Кроме них, к Нарину и Хасселю было приковано множество других взглядов.
Бэкян, Чжин Муёль, Владыка Кулака, Ирин, множество студентов Лорда и почётные гости, съехавшиеся со всего континента.
Каждый из них со своими надеждами и ожиданиями ждал момента столкновения.
«… Значит, магия… это ещё далеко не всё?»
Третий принц Рудель сглотнул слюну, не сводя глаз с арены внизу.
Наблюдая за поединком Сёльён и Русалки, он впервые в жизни пережил перелом в своём мышлении.
Всю жизнь он считал магию вершиной всех наук и сил. Однако увиденный бой разнёс узкий мир Руделя вдребезги.
Меч и движения Русалки были прекрасны, а вспыхнувшее пламя Сёльён завораживало ещё сильнее.
Подумать только, что его взор пленило нечто, не являющееся магией! Рудель испытал одновременно отвращение к самому себе и пьянящий трепет.
Сражение Нарина и Хасселя покажет нечто куда большее.
«Покажи же мне».
Владыка Меча питал схожее с Руделем страстное желание.
«Каков же твой сосуд».
Его глаза, устремлённые на арену, туманились от тяжёлого ожидания и вожделения.
Хассель свирепо оскалился, не сводя глаз с Нарина.
«Который же это раз?»
И сколько лет прошло с тех пор, как они сходились вот так близко, сопоставляя силы?
На войне они не смогли довести дело до конца. А после поступления в Лорд у них не было повода сойтись в схватке.
Этот парень тщательно скрывал безумие и свою настоящую сущность. Он никого не убивал, а если и доходило до драки, всё ограничивалось лишь несколькими сломанными костями соперника.
Насколько знал Хассель.
Вне поля боя Нарин ни разу не совершил убийства.
«Я непрестанно сомневался в тебе».
Иначе и быть не могло. Увиденное однажды не так-то просто забыть.
Нарин разрывал на части бесчисленных солдат Империи и с невозмутимым лицом попирал их трупы.
Впрочем, сам Хассель был таким же. В том, что он лишал жизни и попирал других, он не сильно отличался от Нарина.
Меч, впитавший неисчислимые жизни, был тяжёл. И эта тяжесть останется с ним навсегда.
«Я знаю, что это не было притворством».
Нарин изменил Хасселя.
Короткий разговор на самом исходе войны.
Думаешь, ты чем-то отличаешься от меня?
Насмешка и упрёк Нарина пробудили Хасселя.
Он впервые взглянул себе под ноги. Осознал, что ступал по человеческим жизням, срубленным им самим.
Изгнанники ничем не отличаются от людей. Нарин впервые посеял в его душе семя этого сомнения.
И сам Нарин тоже изменился.
Нарин ощутил, как Рассудок восстановился почти до предела.
Особого значения это не имело – ведь предел был установлен довольно произвольно. Возможно, показатель мог подняться и выше 100, но 94 – и без того с лихвой превосходное число.
«Даже если снимется десятка, всё равно останется за восемьдесят».
Он задействовал мышление в стиле Нарина – синоним позитива.
Стоило так подумать, как грудь заполнила жажда жизни. В душе снова шевельнулось бунтарство по отношению к Владыке Меча.
Нарин окинул взором стоящего вдалеке Владыку Меча, восседавшего рядом с третьим принцем.
«А, была не была, устрою-ка я представление!»
Отныне ему предстоит стать шутом. Подняться на сцену, сделаться нелепым плясуном и актёром.
Жанр – драма и импровизация. Похоже, эта драма тянулась издавна, но Нарину нет дела до прошлых историй.
Ему и не нужно знать. Прошлое, написанное Злым Знамением, не принадлежит Нарину и Киму Уджуну.
Сколько бы раз тот парень ни сражался с Хасселем насмерть, Нарину до этого нет дела. Предстоящая развязка никак с этим не связана.
Нарин выпрямил взгляд и посмотрел на Хасселя.
«Хотя для тебя это наверняка важно».
Но раз я не знаю – что уж тут поделаешь.
Нарин поднял руку и надавил на даньтянь.
«Как минимум…»
Надеюсь, финал окажется вовсе не таким, какого желает Владыка Меча.
Пусть рожа этого ублюдка искривится от злобы.
Смысл этой сцены…
Для Хасселя это станет точкой, которой он ждал всю жизнь, а для Нарина – первым и последним поединком.
Вслед за движением пальцев даньтянь скрутило.