Том 1 · Глава 94. Развязка (2)
Край Рассудка со скрежетом отсекло. Сознание Нарина затуманилось.
Он силой удержал ускользающий разум. Взяв за ориентир свой первый опыт, он остерегался забвения.
Нельзя торопиться вытаскивать себя на поверхность. Поспешишь – и можешь упустить всё разом.
Погружение в мгновение. В этот миг вокруг так много того, что нужно увидеть, услышать и ощутить.
Крепко сжав всё это в руках, Нарин…
«Медленно».
… потянул за нити воспоминаний.
Весна на поле боя.
Весна пришла даже на землю, откуда ушла Ночь.
Время было весеннее, но пейзаж был далёк от пробуждения жизни.
В воздухе висело зловоние гниющей крови, густое, будто налитые духи. Тела, лишившиеся голов или иных частей, валялись кругом, точно какая-то глупая шутка.
Глаза Хасселя не замечали и половины из этого. Оттого и меч в его руке оставался привычно лёгким.
Злое Знамение тоже знал об этом. Тяжесть жизней была невыносимо лёгкой. И эта лёгкость давила на него так, что он долго не мог сдвинуться с места.
Безумие, поднявшееся из даньтяня. Оно туманом застилало мысли и глаза, но вес на кончиках пальцев он всё же ощущал.
Изменившийся вес заставил Злое Знамение замереть.
Хассель сказал это дрожащим голосом.
Война окончилась. Война окончилась с того самого момента, как пробудилась неведомая Ночь.
Чтобы противостоять этому знамению беды, Трое Владычествующих и Небесный Демон лично вступили в бой, и после долгой битвы им удалось изгнать существо за Грань.
… Но можно ли с уверенностью сказать, что его именно изгнали?
Злое Знамение и Хассель наблюдали за их битвой отсюда.
Расстояние было столь велико, что разглядеть что-либо невооружённым глазом было невозможным. Попытка подойти ближе означала верную смерть.
Даже двое, кого именовали маленькими героями, не были уверены, что смогут выжить там. Потому они и выбрали это место, где остались лишь гниющие трупы.
Злое Знамение и Хассель неоднократно посягали на жизнь друг друга здесь.
Силы их были равны, однако знамение беды по имени Ночь предпочло отступить само. Трое Владычествующих и Небесный Демон так и не смогли убить Ночь. Но и Ночь не смогла убить их.
Точно так же не смогли убить друг друга Злое Знамение и Хассель.
Они так и не довели поединок до конца к моменту завершения войны.
Злое Знамение повернул голову и пристально посмотрел в лицо Хасселю. На его искажённом лице читались лютая ненависть и отвращение.
Злое Знамение ответил:
Голос и дыхание Хасселя прерывались от бушевавших чувств.
Рука Хасселя, сжимавшая рукоять меча, мелкой дрожью задрожала. Война закончилась, но опускать меч он не желал.
В этом аду он так и не исполнил возложенный на него долг. Он ещё не убил того, кого обязан был убить.
Злое Знамение обдумывал слова Хасселя.
Причины и право жить. Неужели они так необходимы? Разве нельзя просто жить?
Не желая умирать, подчиняясь приказу, чувствуя, что так надо, он убивал врага перед собой.
Разве этого мало? Неужели для жизни и смерти требуются громкие оправдания?
Грехи, взваленные на плечи, глубоки и тяжелы. Он смутно ощущал лишь это.
Отнятые жизни казались невесомыми, но когда они накопились и сложились воедино, их тяжесть возросла настолько, что стало трудно сделать шаг.
Нет, вовсе не возросла. Лёгкие жизни, будь они сложены хоть до небес, останутся ничем.
Злое Знамение чувствовал тяжесть души. Он страдал от собственной ничтожной и жалкой лёгкости.
Невыносимо лёгкие. И Злое Знамение, и Хассель, и сгинувшие здесь неисчислимые множества людей…
Лицо Злого Знамения исказилось.
Хассель прав. Он не нашёл причины жить. Раз нет причины, нет и права.
Но есть ли у него причина умирать?
Смерть и жизнь – противоположные крайности, и если жить незачем, то не правильнее ли будет сразу умереть?
Но он не нашёл даже этого.
Злобная и одновременно чистая насмешка пронзила обоих. Насмешка превратилась в странный вопрос, овладевший Злым Знамением и Хасселем.
Вопрос, отрицавший и разрушавший всю их прежнюю жизнь до основания.
Ни Злое Знамение, ни Хассель не были достаточно зрелыми, чтобы сразу найти ответ или воспротивиться.
Их узкий мир состоял из Небесного Демона и Владыки Меча. И этот мир ни за что не дал бы им желанного ответа.
Это осознание пришло к ним одновременно. И оба закорчились от нежеланной боли взросления.
Злое Знамение стиснул зубы, его глаза налились кровью, а Хассель закричал во всё горло, не желая принимать этот вопрос.
«Да».
Злое Знамение оттолкнулся от земли. Нарин шагнул вслед за ним.
Юный Хассель сделал широкий шаг. Взрослый Хассель объял своё тело пламенем.
«Учатся через боль».
Сбросив с себя отголоски прошлого, Нарин сжал кулак.
Б-ба-а-ам!
Оглушительный грохот развеял остатки воспоминаний без следа. Нарин взглянул в лицо настоящему, а не прошлому.
Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение. Он чётко разделил и запомнил всех троих. Хотя нет, сейчас их двое? Ким Уджун – это Нарин, а Нарин – Ким Уджун.
С точки зрения баланса трое куда устойчивее двоих. Поэтому он решил не усложнять. Главное – не склоняться к Злому Знамению.
Похоже, тот парень тоже мучился вполне человеческими переживаниями, но принимать безумца всё ещё слишком опасно. Нарин не знает Злого Знамения.
Когда-нибудь узнает.
Обнажи меч, — Если жить хочешь.
Первый обмен ударами, столкновение кулаков. Это испортило Нарину настроение.
Хассель всё ещё не взял меч в руки.
Желая, видимо, провести разведку, он обвил обе руки пламенем и нагло выставил голые кулаки.
Намереваясь внаглую проверить реакцию соперника.
Выходит, то были лишь слухи, — Слухи о том, что ты сдал.
Кто это такую чушь несёт?
Твой самый нелюбимый человек.
Владыка Меча. Как и ожидалось, он раскусил, что Нарин не пользуется даньтянем.
Вряд ли он раскусил Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Перед ним Нарин тщательно скрывал ступень метода медитации.
Сколько можно судить, тот просто догадался о застое внутренней энергии в даньтяне.
Возможно, темп его роста не оправдал ожиданий по сравнению с тем, что было при последней встрече.
Нарин кивнул:
Кто бы это ни был, характер у него наверняка подлый и ядовитый. Все, кто распускает безосновательные сплетни, именно таковы. Мне даже интереснее взглянуть не на него самого, а на его отпрыска. Смею предположить, у того отвратная рожа, дурной нрав, а изо рта воняет дерьмом, и вообще он Заядлый курильщик…
Заткнись!
Хассель сделал шаг вперёд и выхватил меч.
Удар вслед за обнажением клинка. Сталь вобрала в себя бушующее пламя.
Оно обратилось в ауру меча, однако не окрасилось в глубокий чёрный цвет.
Решил приберечь козырь.
«Отпрыск тоже подлый».
Впрочем, самому Нарину чтить правила тоже было не с руки.
Вместо отступления Нарин рванул вперёд. Как тупоголовый боец, привыкший к кулакам, он не имел иного выбора.
Пусть Стиль Незримого Меча Опавших Листьев и назывался фехтованием, на деле-то он не размахивал мечом.
Фш-ш!
Он передумал. Перенаправив поток с помощью Плавного меча, он отпрыгнул назад.
Пламя угасло, обнажив рассечённую по диагонали изрытую землю.
Ещё бы немного – и остался бы без обеих ног. Нарин потёр предплечье, сгоняя побежавшие мурашки.
Хассель сокращал дистанцию. Собирался занять выгодное для мечника расстояние и глумиться.
Нарин вновь сбил поток Плавным мечом.
Меч и кулак. Выгодное расстояние для обоих может измениться в долю мгновения. Нарин сократил дистанцию ещё сильнее, чем рассчитывал Хассель.
Он отбил падающий клинок сбоку. Пришлось свыкнуться с перекинувшимся на предплечье огнём. Ожог всё лучше, чем отрубленная рука.
Мазнув взглядом по тлеющему рукаву, он вонзил кулак Хасселю в грудь.
Бам!
Удар застрял на этапе Незримого меча. Энергия меча Хасселя не позволила перейти к Сокрушающему мечу.
Лишь одна неудача. Нарин резко притянул Хасселя за ворот, удерживая контакт с его грудью. Накренившийся клинок Хасселя вонзился в землю.
Хрясь!
Не давая сопернику времени вернуть меч, Нарин оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.
Нависнув над Хасселем, он снова и снова наносил удары Сокрушающим мечом.
Бум, бум, бум. Настойчиво, точно стуча в запертую дверь, он посылал внутрь ауру меча.
Раскусив его замысел, Хассель изменился в лице. Выхватив меч обратно, другой рукой он вцепился Нарину в плечо.
Вспых!
Алое пламя перекинулось на воротник и кожу Нарина. Плоть сгорала и обугливалась.
Но даже это не помогло сбросить Нарина. Поражаясь его упорству, Хассель ещё сильнее сжал плечо.
Для укола мечом не хватало дистанции. Но стоит раздробить ключицу – и тот сам отвалится.
Хрусть!
И в тот самый миг, когда плечо Нарина готово было просесть…
Ба-бах!
Изо рта Хасселя хлынула кровь.
Сокрушающий меч. В конце концов энергия меча проникла внутрь. Из-за содрогнувшихся внутренностей он выпустил плечо Нарина.
Нарин оскалился и обрушил кулак вниз.
Б-бам!
Рухнув спиной, тело Хасселя врезалось в землю.
Сглатывая подступавшую к горлу кровь, Хассель уставился на Нарина.
Псих.
И сам не сдержал широкой ухмылки.
Неужто он и в этом изменился? Раньше он никогда не сражался настолько безрассудно.
Падая, Нарин смахнул рукой. Хассель убрал усмешку с лица и взмахнул мечом.
Свист!
Вытянувшаяся аура меча разнесла незримый клинок вдребезги.
Количество вместо качества. Нарин прямо в воздухе обрушил град режущих ударов Плавного меча. Лишь с третьей или четвёртой попытки удалось сбить напор ауры меча.
Изначально Нарину привычнее были дробные удары, нежели рубящие, но, заимствуя внутреннюю энергию Злого Знамения, он поднял своё мастерство в рубке.
Кулаки – это, конечно, лучше всего, но и меч время от времени тоже неплох.
Бум!
Но кулак всё же лучше. Приземлившись, он со всей силы врезал кулаком по плоскости клинка.
Он намеревался смять этот симпатичный лик, но Хассель отлично знал цену своей внешности.
Ш-ш-ш.
Раскалившееся докрасна лезвие обжигало кожу кулака. Игнорируя боль, Нарин один за другим вгонял удары Сокрушающего меча.
Аура меча защищала клинок, не давая ему так просто сломаться. Цыкнув языком, Нарин взорвал энергию меча.
Хрясь!
Взрыв прогремел не на лезвии, а в самом пространстве. Отброшенный ударной волной, Нарин чудом разминулся с рубящим ударом.
Хассель пружинисто вскочил, а Нарин мгновенно задействовал Безследный шаг облачного дракона.
«Трудно».
Непрерывные рубящие удары и пламя. Даже с помощью Безследного шага облачного дракона невозможно было уклониться от всего. Отбивать всё кулаками и ладонями тоже имеет предел.
С каждым движением на теле прибавлялись раны. Неужели фехтование Хасселя достигло такого уровня?
Тот без труда успевал за скоростью Безследного шага облачного дракона. Медленно, но верным путём въедался в плоть и кровь.
«И это даже не используя Чёрный Меч?»
Осознание разрыва не вызывало даже горькой ухмылки. Тело, ступень маны, уровень техник – Хассель превосходил Нарина абсолютно во всём.
Единственное, чем можно было похвастаться – боевой опыт, но и тут преимущество было лишь незначительным.
Хассель, прошедший войну, тоже обладал богатейшим боевым опытом.
Пусть за время работы преподавателем его хватка и притупилась, в битве с Нарином он стремительно возвращал себе форму времён расцвета.
«Именуется главным героем, не иначе».
Нарин искривил губы в ухмылке. Хватит, насмотрелся с лихвой.
Прекратив отступать, он выбросил кулак вперёд.
Бам!
Хассель восстановил сбившуюся стойку и отскочил назад.
Впервые рубящий удар не достиг цели. Форма и траектория меча были разгаданы.
Ему казалось, будто Нарин беспомощно уворачивается, а он всё это время считывал движения?
«Слишком поздно».
Хассель перевёл дыхание, не сводя глаз с Нарина.
Тот был уже не в том состоянии, чтобы продолжать бой. На шее и плече виднелись ужасные ожоги, всё тело было исполосовано ранами, из которых струилась кровь.
Ну пусть он наконец приспособился к мечу, но как он намеревается переломить ход битвы теперь?
Нарин с серьёзным видом произнёс:
Чертовски больно. Заядлый курильщик, не знал, что у тебя такие садистские склонности. Говоришь, отклонил все предложения о браке? А может, девушки сами от тебя сбегали? Теперь я чётко понял, что символизирует род Астезия. Плеть, капли воска и повязка на глаза
…У тебя ещё есть силы нести эту ахинею?
Хассель аж усмехнулся от изумления. По части болтовни языком он и впрямь мог претендовать на титул сильнейшего в поднебесной.
Сдаёшься?
С чего бы это?
Нарин хлопнул в ладоши. Покалывающее чувство прояснило разум.
Дух был полон сил, но Рассудок зашкалил за пределы нормы. Мужчина с Рассудком 73 продолжал хлопать в ладоши.
Лишь теперь Нарин постиг одну истину. Не обезумев, ничего не достигнешь.
Он попробовал применить эту истину к внезапно всплывшей в памяти поговорке:
Гений не победит старательного…
А что там дальше?
«… а гений не победит безумца».
Не вспомнив продолжения, он выдумал новую поговорку. Она ему так понравилась, что он проговорил её про себя несколько раз.
Нарин не был безумцем, но время от времени мог им становиться.
Эй, гений.
Нарин слабо улыбнулся и поднял руку. Выставив один лишь большой палец, он ткнул себе прямо в центр груди.
Тук-тук. Пульсирующее сердце коснулось бессмертия.
В следующее мгновение глаза Хасселя расширились.
На лицах зрителей, наблюдавших за поединком, отразилось изумление. Совершенно необъяснимое чудо – или же аномалия – повергло их в замешательство, граничащее с ужасом.
Лишь немногие осознавали секрет происходящего. Кая и Дан Сиволь, уже видевшие это ранее. И Белал, унаследовавший кровь семьи Примера.
«Бессмертие».
И Владыка Меча.
Он так и не смог определить исток этого бессмертия.
Бессмертный Змей был лишь одной из нескольких догадок, а в первую очередь ему на ум пришло бессмертие вампиров.
Владыка Меча не мог исключить вероятность того, что Кровавый Святой входил в контакт с Нарином.
«… Неужели?»
Аделия тоже задалась подобным подозрением, но тут же помотала головой, прогоняя дурные мысли. Нарин ни за что не стал бы связываться с какими-то вампирами!
Впрочем, все подробности можно будет расспросить потом лично.
На второй раз всё будет иначе.
Завершивший регенерацию Нарин занёс кулак. Хассель кое-как выкинул из головы сбивающую с толку нелепицу.
Магия? Священная магия? Сейчас нет нужды разбираться. Произошло простое исцеление ран.
Главное – следующее действие Нарина.
«Плавный меч».
Судя по дистанции, он рассудил именно так.
Ступень Стиля Незримого Меча Опавших Листьев, управляющая потоками. Нарин использует её, чтобы посылать рубящие удары или удары кулаком.
Не сказать чтобы особенно опасная техника. Раз уж она передаётся через поток, её сила ощутимо ниже.
Снять её защитной энергией меча, а затем, овеявшись пламенем, прорваться…
Разрыв (紾裂).
Хассель увидел, как скручивается кулак Нарина. Услышал его тихий шёпот.
Однако его реакция оказалась недостаточной, чтобы вовремя изменить решение.
Бам!
Тело Хасселя отлетело назад.