Том 1 · Глава 19. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь.
Чара восстала против собственной судьбы. Она научилась прямо говорить „нет“. Начала давать отпор беспричинному насилию. Она не заходила слишком далеко, но нашла способ давать отпор, не нарушая общественные нормы.
Чтобы быть честной перед самой собой и чтобы смело взглянуть в лицо собственному несчастью, шаг за шагом Чара менялась.
«Двадцать монет, пожалуйста!»
«Я ж сказал, у меня нет денег для такой оборванки, как ты! Проваливай!»
«Если вы не отдадите обещанные монеты, я забью ваш дымоход обратно».
«...Чё?»
«Мой труд стоит денег. Я до блеска вычистила ваш дымоход, а вы за это пообещали мне монеты. Вы не сдержали слово, а значит, моя работа для вас ничего не значит. Так что будет справедливо загрязнить всё обратно».
«Ну и сумасшедшая же дрянь… Тц! Забирай свои монеты и выметайся живей!»
«Эхе-хе. Большое спасибо!»
Мужчина, собиравшийся зажать оплату, с недовольной миной выудил из кармана монеты. По его лицу было видно: дело даже не в жадности, а в том, что сама мысль честно заплатить Чаре вызывала у него глубокое отвращение.
Он со злостью швырнул монеты на землю, грязно выругавшись. Но Чара произнесла спокойно, однако твердо:
«Поднимите и отдайте мне в руки».
«Я уже дал тебе деньги! Совсем обленилась, раз сама поднять не можешь? Вот поэтому вы, нищенское отродье, и…»
«Протяните их мне в руки. Я не собака, а человек».
«Пошла вон!»
Пыхтя от ярости, мужчина скрылся в доме и с грохотом захлопнул дверь.
На земле в лучах солнца поблескивали лишь брошенные монеты. Чара присела на корточки и принялась собирать их одну за другой.
Одной монеты не хватает.
То ли он с самого начала вытащил меньше, то ли монета куда-то закатилась, но Чара лишь тихо усмехнулась.
«Я впервые держу в руках столько денег! Мне сегодня точно повезло!»
Тебе недодали одну монету, Ю Факинг Идиот! Тебе ещё идти и идти до того, чтобы стать настоящей альфой.
«Хе-хе, и то верно».
Поступи Чара чуточку хуже, она могла бы яростно забарабанить в дверь и выбить недостающую монету. Могла бы обругать мужчину в ответ или пригрозить ему, потребовав отдать всё, что он зажал до этого. Но в этом плане Чара всё еще оставалась слишком доброй.
Но ты определенно изменилась по сравнению со вчерашним днем. Вот что важно. Степ бай Степ идти вперед и не останавливаться.
«Эхе-хе».
Гуд джоб. Ты отлично справляешься.
И всё же Чара несомненно изменилась. Больше, чем вчера, меньше, чем завтра. Она стала человеком, способным смело смотреть в лицо своим несчастьям.
«И всё это благодаря вам, Гигачад!»
Моей заслуги тут нет. Изменить себя можешь только ты сама. Я лишь слегка подтолкнул тебя в спину.
«Хе-хе, значит, это всё моя заслуга!»
Оф корс, Ча-пиппи.
Чара ненавидела этот мир. Еще с тех юных лет, проведенных в достатке и счастье, она всегда его ненавидела.
И у этого отвращения не было абсолютно никакой логичной причины. Ей был противен запах зелени от колышущейся травы. Раздражал запах сырости во время дождя. Бесило изящество матери и ласковость отца. В ясные дни и в непогоду — этот мир всегда оставался для неё бесконечно омерзительным местом.
Но вскоре у этой ненависти появилась веская причина. Этот мир отнял жизнь её любящего отца. А стоило ему умереть, как мать растеряла все свои манеры и начала распускать руки. Стоило Чаре захотеть вдохнуть запах дождя — на страну обрушивалась засуха, а стоило пожелать солнечного света — город уходил под воду из-за наводнений.
Сказать по правде, Чару этот факт даже радовал.
Я ненавижу отца. У него слишком колючая борода.
Я ненавижу мать. Она порола меня розгами.
Я ненавижу дождевые тучи. Они такие мрачные.
Будто это доказывало, что для её врожденной порочности были веские причины. Мир действительно заслуживал отвращения, а она просто знала об этом с самого рождения.
…Но так ли это на самом деле?
В сказках, которые отец читал ей каждый вечер, добрые люди получали награду, а злые — наказание. Поощрение добра и наказание зла. Небеса поощряют добро и карают зло.
Что, если ненавидят её лишь потому, что она первая их возненавидела? Что, если с самого начала они судили обо всём беспристрастно? Что, если грех в мыслях — это такой же грех, за который полагается справедливая кара? Что, если она страдает лишь потому, что сама — злодейка?
И правда. Раз уж она такой уродилась, то какие тут могут быть оправдания?
Я ненавижу дядюшку Гордона. Его лысина слишком ярко блестит.
Вот почему Чара так зациклилась на добрых делах. Она отчаянно пыталась стать хорошим человеком, закрывая глаза на злые мысли внутри себя.
Когда дядюшка Гордон зажал её деньги, Чара просто глупо хихикнула и промолчала. Она ведь первая его возненавидела, так что его ответная неприязнь была вполне естественной.
Я ненавижу этого мальчишку. Он слишком шумный.
И когда спасённый ею мальчишка прокусил ей руку и сбежал, Чара лишь порадовалась тому факту, что смогла уберечь его от беды.
В конце концов, она делала это не ради благодарности. Она просто хотела стать хорошим человеком. Одобрение окружающих её не волновало.
Я…
Чара…
Я ненавижу такую себя…
...ненавидела себя за это.
Ненавижу себя за то, что родилась злой.
Все попытки Чары быть доброй исходили из глубокой ненависти к самой себе, рожденной чудовищем. В этих помыслах не было ни капли искренности. Она беспричинно презирала всё: этот мир, небеса, людей — и точно так же презирала саму себя. Чара была напрочь лишена той любви к себе, с которой рождается любой нормальный человек. В ней жило лишь одно сплошное отвращение.
Поэтому Чара была человеком, физически не способным стать злой. И будучи по своей природе самым злобным человеком на свете, она ненавидела себя за это сильнее, чем кто-либо другой.
Разве принятие самой себя не проистекает из высшего блага?
Чара не могла любить себя. Лишь презирать.
Для той, кто не способен принять этот мир, принять саму себя было попросту невозможно.
Она была уверена, что так будет вечно. И впредь, и вовеки веков.
Ча-пиппи. Ты отлично потрудилась сегодня. Гуд джоб. А теперь отправляйся-ка в постель, чтобы завтрашний день стал по-настоящему чудесным.
«Да!»
По крайней мере, так было до тех пор, пока она не встретила своё второе „внутреннее я“, Гигачада.
До сих пор в её душе не было ничего, кроме ненависти. Однако внезапно появившийся в её жизни Гигачад оказался совсем другим. Он твердил о необходимости принимать саму себя. Он злился на несправедливость, но при этом не ненавидел никого без причины.
...И она смогла принять саму себя.
«Эхе-хе. Сегодня мне определённо повезло».
Ю Факинг Идиот. Везение тут ни при чём. Важно лишь то, что сегодня ты сама прокладывала свой путь. Сегодня ты стала чуточку лучше. А завтра станешь ещё лучше.
«Хе-хе».
Слушая заботливый голос Гигачада, Чара накрылась дырявой рогожей и мирно закрыла глаза.
Дул прохладный ночной ветер. Упавшая откуда-то сверху капля росы тихонько стукнула её по лбу. Голоса в её голове по-прежнему ядовито изливали ненависть к миру. И, всё же, ей больше не было холодно.
Шли дни, и этот мир становился к Чаре всё более безжалостным.
Как-то раз её ложно обвинили в краже, и за ней погнались солдаты. Чара ускользала от погони, пока недоразумение не разрешилось, а заодно сама поймала того, кто её подставил.
Раньше о подобном нельзя было и помыслить.
Череда бесконечных бед больше не могла сломить Чару. Жестокость этого мира окончательно потеряла над ней свою власть.
«Сегодня… у меня просто отличное настроение!»
Оф корс. Ча-пиппи.
Постепенно слова о том, что ей „повезло“, стали срываться с губ Чары всё реже. Взамен она начала более открыто выражать свои истинные чувства.
«Этот мир
***Да уж, этот мир
«Да! Хе-хе».
Мир по-прежнему оставался полным дерьмом. Абсурдным, несправедливым и бесконечно безжалостным к ней.
И, всё же, несмотря ни на что, с каждым днём она становилась всё лучше. И всё это ради того, чтобы утереть нос этому миру.
Чара наконец-то приняла саму себя. И это просто отлично. Ведь чем сильнее она принимает себя, тем упорнее будет пытаться утереть нос этому миру. Хотя она никогда не добьется того, чего хочет.
«…Но, если честно, у меня к этому миру тоже накопилось немало счётов. Так что насолить ему жаждет не только Чара».
«Вы выглядите весьма довольным».
«Ещё бы. Я в отрыве».
Как раз вовремя: к Чаре уже выдвинулся главный источник проблем этого мира — герой Правосудия.
Видимо, её знаменитое невезение снова дало о себе знать.
Тайминг просто идеален. Осталось лишь преподнести им красиво упакованную свинью.
«Давай же вместе подложим этому миру свинью, Кана».
«Слушаюсь».
Ну давай, барахтайся изо всех сил, мир Endless.
Выражаясь библейским языком: „Я победил мир“.