Том 1 · Глава 43. Мимолётный сон
Внезапная аномалия вынудила имперскую принцессу лично отправиться к жрице. Поскольку в императорском дворце было абсолютно всё, присутствовал там и Пантеон, где возносили молитвы богам.
«Я ждала вас, Ваше Высочество».
«Вы уже зна-а-али?..»
«Да. Мне было видение, что вы прибудете».
Жрица служила богу Мудрости и Снов.
Издревле сновидения считались источником вдохновения и ступенью к вознесению, приоткрывая завесу над будущим, недоступным для человеческого разума. Эти откровения именовались вещими снами, и в былые времена именно Орден Мудрости и Снов мог похвастаться величайшим множеством пророков. Когда будущее оказалось сокрыто, влияние Ордена пошло на спад, сместив его на предпоследнее место среди культов шести главных божеств Пантеона. Однако они всё ещё могли предвидеть ближайшее будущее, до которого пока не добралась гибель.
«Тогда и объяснять ничего не нужно-о-о… Я воспользуюсь „Ловцом снов“...»
„Ловец снов“
Шесть столпов императорской семьи были призваны уберечь империю от краха. И гранатовая принцесса Гарнет являлась столпом, заново воздвигающим столпы.
«Это невозможно».
«Но почем-у-у-у?..»
«Снизошло откровение. С этого момента использование „Ловца снов“ временно под запретом».
«Проклятый бог Снов… И ничего, если я урежу пожертвовани-я-я?..»
«Ничего страшного в этом нет. С недавних пор герцог Носферату щедро одаривает Пантеон, так что казна и без того полна».
«С чего бы этому мерзкому старикашке расщедриться-я-я…»
«Дело в том, что недавно титул унаследовал его сын. Он даже принёс новую клятву верности в Храме Весов и Контрактов».
«А-а-а. Развели как гоя-я-я…»
Герцогство Носферату — семья имперских убийц. Их дурная слава дошла даже до принцессы. Эта семья входила в тройку великих герцогств империи, и Гарнет пару раз пересекалась с прошлым герцогом во время его аудиенций во дворце. И надо сказать, этот старик во всех отношениях обладал премерзким характером.
Однако новый герцог, казалось, совершенно не вписывался в стандарты Носферату. По крайней мере, об этом свидетельствовали его невероятно щедрые пожертвования в Пантеон, которые жрица решила упомянуть лично.
«У-у-у…»
«Если вас мучают кошмары, как насчёт лёгкой прогулки? Это поможет развеяться».
«…»
Услышав совет жрицы, принцесса брезгливо скривилась и уставилась в пустоту. Вернее, на иллюзию мускулистого мужчины, который тут же выдал ей в точности такой же совет.
Га-пиппи, не трать своё время попусту! Хард Ворк, Хард Тренинг! Сделай что-нибудь для себя! Проснись! Погода отличная, как насчёт прогулки?
…Неужто это проделки бога Мудрости и Снов?
Бог Мудрости и Снов — первоисточник силы, дарованной принцессе в качестве столпа. Шестеро членов императорской семьи, шесть столпов империи, были подобны шести главным божествам Пантеона. Император — столп, воздвигающий столпы, Императрица — столп, укореняющий столпы, наследный принц — столп, поддерживающий столпы, незаконнорожденный отпрыск — столп, чинящий столпы, принц — столп, рушащий столпы и принцесса — столп, заново воздвигающий столпы. Империя зиждилась на этих шести столпах, как и было предрешено Пантеоном с самого дня её основания.
«Действительно, в последнее время мне не хватает физической активност-и-и…»
Мягко пробормотала принцесса. Из-за нехватки сил её голос постепенно затихал, к концу фразы превратившись в едва различимый шепот, что лишь подчеркивало её невероятную слабость.
Не в силах совладать с тяжестью век, она смотрела на мир полуприкрытыми глазами, отчего казалась призрачной и хрупкой, словно первый весенний снег.
Гуд Джоб! Неужели проснулось желание потренироваться?
«Наверное, лучше просто сдохнуть в постел-и-и…»
Фак!
«А-ха-ха…»
Глядя на орущего Гигачада, принцесса сочла эту галлюцинацию весьма забавной. Наигранная манера речи, карикатурные мышцы, чрезмерно экспрессивный характер — всё это казалось настолько странным и неестественным, словно она попала в абсурдный, лишённый всякой логики сон. Иными словами — во что-то привычное.
«И что же это всё-таки за галлюцинаци-я-я…»
***Га-пиппи, я
«*Значит, ты
Ю Факинг Идиот! Это не сон! Это реальность!
«*Отныне твоё имя
***Ва Та Фак! Гигачад
«Но ведь Дрёма звучит куда милее, чем Гигача-а-ад?.. Пу-ху-ху…»
Немного поразмыслив над её нелепыми словами, Гигачад... нет, Дрёма — с готовностью кивнул.
Олрайт. Имя не имеет значения! Раз уж ты решила звать меня этим девчачьим имечком Дрёма, как какая-нибудь Факинг Пусси, я проявлю уважение к твоему выбору, Май Дотер!
«Какой хороший мальчик, наш Дрёмо-о-очка…»
Но то, что ты считаешь меня и этот мир сном, не даёт тебе права закрывать глаза на реальность! Даже если всё происходящее
«Дрёма-а-а, когда я была маленькой, у меня был пёсик по кличке Шари-и-ик… Знаешь, у него была такая глупая морд-а-ашка…»
Принцесса пропустила его нравоучения мимо ушей. В конце концов, для неё весь этот мир оставался лишь сновидением. Как во сне ни кричи о реальности происходящего, слова останутся пустым звуком, а Гарнет была далеко не так глупа, чтобы принимать сны близко к сердцу.
«И представляешь, этот пёс укусил меня за рук-у-у… Не то чтобы сильно-о-о… Наверное, просто игралс-я-я… Только слегка прикуси-и-ил...»
Превратив этот абсурдный сон в исповедальню, она принялась без умолку болтать о своём. Видимо, ей просто не хватало собеседника. В конце концов, императорский дворец — слишком тихое место для праздных бесед. А если нужно выплеснуть всё, что накопилось на душе, какая разница, сон это или реальность? Эта шумная галлюцинация пришлась принцессе весьма по вкусу.
«Знаешь, что случилось с Шариком в тот де-е-ень?..»
Судя по всему, хэппи-эндом там и не пахло?
«Наверное, его пустили на су-у-уп… С тех самых пор я терпеть не могу су-у-у-уп…»
Принцесса нахмурилась, словно над чем-то раздумывая. То ли она выдумывала эту историю на ходу, то ли просто пыталась её вспомнить. А может, и то и другое — Гарнет вечно блуждала в мире собственных иллюзий.
«Но знае-е-ешь… Оказалось, что это был просто со-о-он. Я проснулась, а Шарик сидит, пялится на меня своей тупой морд-о-ой, да ещё и улыбается-я-я… Пу-ху-ху…»
И ты вздохнула с облегчением?
«Хоть это и был обычный со-о-он… я всё равно до сих пор не притрагиваюсь к суп-у-у. Каждый раз, когда пытаюсь поесть, меня так и тянет выблевать всё сожранное обратно-о-о. Обычные сны стираются из памяти сразу после пробуждени-и-ия… зато кошмары становятся тем ярче, чем отчаяннее ты пытаешься их забыть-ть-ть. Ужасно несправедливо, да-а-а?..»
Ю Идиот, Га-пиппи! Именно в такие моменты нужно фокусироваться не на прошлом, а на настоящем, и вкладываться в Хард Ворк!
«Так или инач-е-е… в памяти оседают одни лишь кошмар-ы-ы. Уж лучше вообще не видеть никаких снов и просто уснуть навсегда-а-а…»
Гарнет слабо, почти невесомо улыбнулась. Её улыбка была настолько печальной и хрупкой, что, казалось, могла разбиться в любой момент — возможно, такое впечатление создавалось из-за её полуприкрытых, отяжелевших от сна век.
«Начало неплохое. Принцесса изливает душу Гигачаду куда охотнее, чем я предполагал».
«Согласна, она реагирует на него весьма позитивно».
Этот мир — кошмар. Бесконечный кошмар. Кошмар, от которого невозможно пробудиться. И как бы сильно ты ни пытался очнуться, реальность лишь подступает всё ближе, словно гротескное, омерзительное чудовище.
Однако принцесса способна пробудиться от этого мира. Она способна разрушить его, обратить всю эту реальность в небытие, развеяв без следа, словно мимолётный сон. Этот мир имеет право на существование лишь до тех пор, пока он ей угоден.
«Поэтому, как и всегда, мы должны сделать так, чтобы принцесса не считала этот мир кошмаром…»
На полуслове я внезапно осёкся и, почувствовав неладное, перевёл взгляд на Канарию.
«Погоди-ка, что я только что сказал?»
«Вы сказали, что должны сделать так, чтобы принцесса не считала этот мир кошмаром».
«Нет, я про то, что сказал прямо перед этим».
«Хм-м? Вы про фразу „как и всегда“?»
«Да. Именно эту часть».
Как и всегда.
«А когда у нас вообще было это „как всегда“?»
«Что? Ну… когда вы проходили руты других кнопок гибели, разве нет?»
«…»
Действительно. Нет ничего странного, что я вложил в эти слова именно такой смысл. Само направление нашего плана ничуть не изменилось по сравнению с прошлыми попытками: использовать Гигачада, чтобы переубедить эту кнопку гибели и наставить её на путь истинный. Вот и всё.
И всё же, несмотря на это, меня не покидало странное чувство.
«…Почему мне кажется, будто я уже это говорил?»
Дежавю.
Стойкое ощущение того, что я уже переживал эту самую ситуацию десятки, а то и сотни раз, полностью завладело моим разумом.
«А? Хм-м-м... Разве дело не в способности принцессы? Похоже, сегодняшний день повторяется уже не в первый раз. А вы, ваша светлость, просто читаете мысли Гарнет и на ходу подстраиваете реплики Гигачада».
«Нет. Вовсе нет. Чувство такое, будто я произносил это куда… куда чаще…»
«А?»
Меня накрыло липкое предчувствие — мерзкое осознание того, что я с самого начала выбрал в корне неверный путь, и точка невозврата уже пройдена. В этот миг в голове всплыл один из худших сценариев, которого я так отчаянно пытался избежать.
«…Да. Так и есть».
И всё же я обязан довести начатое до конца. Даже если нынешняя ситуация действительно обернулась тем самым худшим сценарием… даже если мой план с треском провалился, менять его на ходу нельзя. Наоборот, я обязан придерживаться его во что бы то ни стало.
Ведь конец света ещё не наступил. И раз уж этот мир существует внутри мимолётного весеннего сна, моя задача — не дать этой весне закончиться, продлевая её до тех пор, пока принцесса сама не решит шагнуть навстречу зиме. Да, это провал… но ещё не гибель.
Грубо говоря, это был просто баг. Худший из возможных провалов, но именно поэтому у нас оставался шанс продвинуться дальше, ведь в этой игре поражение игрока тоже было предусмотрено сценарием.
«Ваша светлость?»
«Ничего. Продолжаем действовать по плану».
В конечном счёте, принцесса должна двигаться вперёд самостоятельно, как и всегда. Ведь предотвращение гибели мира — это задача не моя, а самой кнопки гибели.