Том 1 · Глава 46. Бредни спящего глупца
Как же клонит в сон.
Гарнет провела рукой по пушистому одеялу, наслаждаясь его бархатистой мягкостью.
«Посплю ещё немножк-о-о…»
Га-пиппи, Вейк ап! Нас ждёт поистине чудесный день. Пора браться за Хард Ворк!
«Пу-ху-ху…»
Пустота…
Одеяло было таким уютным, а кровать такой мягкой, что казалось, будто она непрерывно погружается в бездонную трясину.
Желая неспешно насладиться этой тягучей негой, она медленно прикрыла глаза. Тяжесть её век и была тяжестью самого сновидения. В конце концов, люди погружаются в сон не из-за тяжести толстого одеяла, а под неодолимым гнетом собственных, невероятно тонких век…
«Хочу выпить… стакан молока-а-а…»
Дзинь!
Звон колокольчика разорвал дворцовую тишину.
Вздрогнув от звука в собственной руке, имперская принцесса пустым взглядом уставилась в пространство, где только что вибрировало эхо.
Сквозь приоткрытое для проветривания окно лился солнечный свет. Пылинки, хаотично танцующие в полосах света, убаюкивали, словно кружащийся над колыбелью мобиль.
Казалось, она вот-вот снова провалится в сон. Окружающий мир выглядел местом, до краёв наполненным дремотой.
«Ваше высочество».
«Молока-а-а…»
Ле-е-е-ень...
Каждое пробуждение ото сна приносило лишь тревогу, а от мысли, что и этот мир вот-вот развеется без следа, у неё окончательно опускались руки. Такова была участь принцессы, страдающей от гиперсомнии.
Сделав крошечный глоток принесённого молока, принцесса вдруг поняла, что аппетит напрочь отсутствует, и вяло вернула стакан служанке.
Если я всё равно трачу дни впустую на сон, то зачем вообще жить?
Она погружалась в забытье, пытаясь спастись от липкого кошмара тревоги, а после изводила себя за то, что снова проспала весь день.
Этот мир — примитивно сплетённый „Сон во сне“, ленивый круговорот пробуждений и засыпаний внутри собственных грёз. А ведь ещё вчера она была полна решимости.
Проведя весь прошлый день на ногах, теперь она желала лишь одного — снова уснуть, и от этой слабости чувствовала себя невероятно жалкой и ничтожной.
Принцесса с головой накрылась одеялом, и наступила кромешная тьма.
Люди часто говорят, что находят тепло в свете, но то, что кромешная тьма под одеялом оказалась настолько уютной и согревающей, было попросту нечестно.
Стоп Оверфинкинг, Га-пиппи! Не будь такой негативной!
«…»
И всё же, даже эта кромешная тьма не могла скрыть нечто иное. Сон, галлюцинация или нечто, сотворённое богом Мудрости и Снов — её неведомое „внутреннее я“ тускло светилось прямо в этой кромешной тьме.
То, что тебе сейчас тяжело встать с кровати, вовсе не делает тебя хуже, чем ты была вчера. В сравнениях нет ни смысла, ни нужды! Прямо сейчас ты просто берёшь паузу, чтобы перевести дух перед новым рывком, заряжаешься энергией, чтобы зайти ещё дальше!
«…»
Принцесса ничего не ответила. Прислушиваться к словам какой-то фальшивки — сущая глупость, ведь, в конце концов, сон — это просто сон. Так же, как этот мир и само это мгновение, он был лишён всякого смысла.
Если даже подъём с кровати кажется тебе невыносимым испытанием, значит, внутри тебя сокрыта смелость, чтобы его преодолеть! Степ бай Степ! Медленно откинь одеяло, хорошенько потянись, зевни полной грудью и не спеша спусти ноги на пол…
«Какая глупост-ь-ь…»
В этот миг Гарнет слабо усмехнулась.
Сны не имеют абсолютно никакого смысла.
Не имеют… но, возможно, именно поэтому всё же обретают значение для неё самой.
Оттого всё это и было так смешно.
Раз уж банальный подъём с кровати превратился в столь великое испытание, не означает ли это, что я опустилась на самое дно? Впрочем, для спящего человека это, пожалуй, и впрямь величайшее из возможных испытаний.
«О-ох…»
Гарнет медленно откинула одеяло. Ей так хотелось поспать ещё хотя бы десять минуточек… но чем больше она спала, тем сильнее её клонило в сон.
«Пойду-ка… умоюс-ь-ь…»
Гуд Джоб!
Имперская принцесса медленно спустилась с кровати. Хоть в комнате и не было холодно, стоило ей выбраться из-под одеяла, как воздух показался зябким, заставив её невольно вздрогнуть.
«Бр-р-р…»
Отчего-то ей казалось, что сегодня будет просто чудесный день, ведь кровать была невероятно уютной, а в памяти всё ещё теплились смутные отголоски хорошего сна.
Главный абсурд этого мира заключается в том, что чем выше шансы на хороший день, тем сильнее не хочется вылезать из постели.
Впрочем, со снами всегда так: приятные грёзы обрываются на самом интересном месте, а вот кошмары становятся лишь ярче и отчётливее, стоит только попытаться от них проснуться, не так ли?
«От ходьбы меня даже подташнивае-е-ет…»
Это неоспоримое доказательство того, что ты становишься лучше!
«Скорее всего… это просто недостаток активност-и-и…»
Вот это и есть самое важное! Делать то, чего тебе не хватает!
«Пу-ху-ху…»
Издав глуповатый смешок, Гарнет посмотрела на Гигачада.
Она всё ещё выглядела сонной, но это была лишь естественная слабость недавно проснувшегося человека. Она больше не была похожа на ту, кто вот-вот уснёт снова.
«Дрёма, ты такой смешно-о-ой…»
Гуд Джоб!
Имперская принцесса невероятно ленива, и дело тут не только в постоянном пребывании в полудрёме. Этот дворец существует исключительно ради того, чтобы служить ей. Пожелай Гарнет, ей бы не пришлось и пальцем шевелить, чтобы поднять ложку, не говоря уже о переодевании, купании, уходе за садом или уборке постели. Во дворце служат десятки горничных, готовых всё это сделать за неё. Она сама переодевается и ходит по коридорам лишь потому, что однажды решила: «Хотя бы это я буду делать сама».
Поэтому, если вдуматься, принцессу можно было назвать весьма трудолюбивой. Даже в те дни, когда не случалось стихийных бедствий и у неё не было прямых обязанностей, она оставалась достаточно прилежной. И всё потому, что от неё вообще не требовалось никаких усилий — парадоксально, но именно это отсутствие необходимости и делало её невероятно старательной.
«Я проголодала-а-ась…»
«Я принесу ваш завтрак».
«Всё в порядк-е-е… Я сама дойду до столово-о-ой…»
«Слушаюсь».
И все обитатели дворца прекрасно это понимали. Однако самое главное — не мнение окружающих, а то, кем ты сам себя считаешь. Имперская принцесса — ленивый человек, по крайней мере, так считала она сама.
«У-у-у… Как же лень идт-и-и… Может, вернуться и сказать, чтобы сами принесл-и-и…»
***Ю Идиот! Если идти тяжело
«Слишком много сло-о-ов… Давай покороч-е-е…»
Ю Факинг Эссхол!
«Пу-ху-ху…»
Именно поэтому Гигачад весьма пришёлся принцессе по душе. Ведь Гигачад был всего лишь её сном. А значит, она могла абсолютно искренне изливать ему душу, высказывая даже то, о чём сложно говорить с другими.
«А мой братец такой тупо-о-ой… Мозгов меньше, чем у золотой рыбки, а всё пыжится, старается-я-я…»
***Звучит так, словно твой брат
«Он просто проблемный ублюдо-о-ок…»
Медленно, но верно эта галлюцинация по имени Гигачад завоёвывала её сердце.
Возможно, ей просто нужен был друг, с которым можно было бы поговорить по душам... Нет, он был ей жизненно необходим: в конце концов, чтобы исцелить душевную болезнь, нужно просто уметь правильно выражать свои чувства.
«Сегодня лягу спать пораньш-е-е…»
Гуд Найт, Май Дотер!
Имперская принцесса страдает от душевной болезни. Эта болезнь была настолько обыденна, что изливать душу по этому поводу казалось чем-то жалким и обременительным. Она боялась, что её сочтут зажравшейся и что её никто не поймёт. Но если это сон — тогда всё в порядке. Во сне — можно, ведь он глубоко личен и сокровенен. Там можно ныть и жаловаться сколько душе угодно.
«Сладких сно-о-ов, Дрёма-а-а…»
Именно поэтому принцессе поистине был необходим воображаемый друг.
Принцесса получила ещё одно задание, касавшееся масштабного мора, вспыхнувшего в житнице империи. Болезнь посевов сопровождалась проклятием: если ничего не предпринять, весь урожай погибнет за считанные часы.
Тема её грядущего кошмара: болезни и голод. Кошмар, в котором люди жрут до заворота кишок, а затем блюют, пока их не вывернет наизнанку.
Гарнет поспешно достала из прикроватной тумбочки дневник и перо.
«Угх, мне точно снился какой-то мерзкий сон… Но о чём же был о-о-он?»
***Сделай глубокий вдох и спокойно всё вспомни! Сон
«Точн-о-о… Нужно просто спокойненько вспомни-и-ить…»
И, кажется, это был кошмар об эпидемии, Май Дотер.
«Чта-а-а?»
В смысле, я ведь твоё „внутреннее я“! Давай спокойно вспомним…
В этот миг принцесса ошеломлённо уставилась на Гигачада. Услышав нечто совершенно немыслимое, она широко распахнула глаза и, приоткрыв рот, воззрилась на этого мускулистого гиганта.
«Дрёма-а-а... Ты это сейчас ком-у-у сказал?»
М-м? Ты о чём…
«А-а-а… Вон он-о-о что-о-о…»
Внезапно принцесса вяло улыбнулась, словно всё ещё пребывая в грёзах.
«Значит, это не я видела со-о-он…»
Гарнет кивнула, словно осознав некую истину, а её голос постепенно становился всё тише:
«Это не мой со-о-он…»
Она с трепетом выдохнула, словно размечтавшаяся девчонка…
«Это не я видела со-о-он… Это не мой со-о-он!»
Уголки её губ неумолимо поползли вверх, сложившись в жутковатую ухмылку, которая странно контрастировала с её обликом: игриво приподнятыми уголками глаз, белоснежной кожей, бледными, по-девичьи хрупкими губами и расфокусированным, мягким взглядом Спящей красавицы, только что пробудившейся ото сна...
«Прошу проще-е-ения, а вы случаем…»
Гранатовая принцесса, один из столпов, на которых зиждется эта империя…
«…сейчас не спит-е-е?»
…была прекрасна, словно само сновидение.
Искренне верить в то, что этот мир — лишь сон, могут только сумасшедшие. Любой человек в здравом уме способен отличить реальность от сновидения. Да ему и не нужно об этом задумываться: достаточно просто жить настоящим и выкладываться на полную.
В конце концов, принимать сон за реальность и подозревать, что реальность — это сон — совершенно разные вещи. Если ты не сумасшедший, то не станешь жить, терзаясь столь жуткими сомнениями.
Однако...
А что, если всё это
...игра Endless была настоящим психическим заболеванием.
Возможно, настоящий я просто сплю в своей кровати, и мне снится невероятно долгий и детализированный кошмар.
Похоже, я слишком долго играл.
Если бы я мог однажды проснуться и с улыбкой вспомнить: «Какой же забавный это был сон»
Я — это не реальность, а просто забагованная помойка.
Садистская игра для психов, до краёв наполненная злобой разработчиков.
Я так и знал, что если продолжу играть в этот мусор, то рано или поздно сойду с ума.