Том 1 · Глава 21. Лев И Волк (1)

—Кто же в главном поместье так сильно тебя удивил? — спросил светловолосый Мансакс, восседая в роскошном кожаном кресле.

Он сидел, закинув ногу на ногу и слегка наклонив голову.

『Женщина, которую называют дочерью западного великого герцога, оставила два комплекта дорогих костюмов и золотой слиток. Ты её знаешь?』

—Знатная дама прислала золотой слиток в дом моего отца.

—Один золотой слиток стоит целого экипажа... Довольно дерзко для подарка, не находишь?

Я не стал отвечать на бормотание наследника газетной империи. Я просто прикрыл губы кулаком и молча пытался разгадать намерения Елены.

«Должно быть, она наблюдала за сегодняшним поединком издалека».

Если она видела исход дуэли, то поняла, что проиграет недельную битву за продажи. Но какая у неё была причина внезапно присылать мне такое? Я искоса взглянул на бокал со спиртным на столе Мансакса. Вид этого бокала всколыхнул мерзкое воспоминание.

『Отравленная чаша.』

Тот день, когда я взял на себя вину за преступления великого герцога и умер в обмен на пост главного секретаря. Золотой слиток, присланный Еленой сейчас, был подобен той чаше. Если я проглочу этот подарок целиком, эта хитрая женщина получит рычаг давления на меня. Если семья Лутон узнает, что я принял подарок от Елены, они наверняка заподозрят во мне шпиона — особенно после того, как я в последнее время показывал такие блестящие результаты. Эчина уже допрашивала меня однажды, так что подозрение легко перерастет в убежденность.

«Она пытается вбить клин между мной и семьей Лутон».

Пока я буду радостно заглатывать наживку, лапа хищника медленно сожмется на моем горле. Однако, даже если я откажусь от подарка, Елена не заберет его обратно.

«Она пытается добиться моего изгнания и заманить меня в свои объятия любой ценой!..»

—Похоже, другая семья пытается тебя переманить, — Мансакс, видимо, всё понял, лениво потянулся и заговорил.

Он смотрел на меня с довольным выражением лица, словно эта ситуация доказывала мою исключительную ценность.

—Если один золотой слиток — это лишь бонус при найме, то жалованье должно быть в несколько раз больше. Весьма заманчивое предложение.

Его острый взгляд, присущий сыну газетного магната, блеснул. Как и ожидалось, он был человеком, который ценит амбиции выше преданности.

—Ты и так уже раздобыл достаточно секретов семьи Лутон. С твоей стороны, не лучше ли было бы уйти и слить их?

Конечно, как он и сказал, последовать за Еленой и перейти в дом западного великого герцога было бы не самым худшим ходом. По крайней мере, служба под её началом не привела бы к принудительному самоубийству. Но — информация, которой я владел на ближайшие десять лет, ограничивалась северным регионом. Чтобы использовать её, я должен был оставаться на Севере.

—Если они пытаются украсть тебя у дома великого герцога, это должна быть весьма влиятельная семья.

Как и ожидалось от того, кого я выбрал в качестве делового партнера — его инстинкты были остры. Я беспокоился, что возвращение подарка может вызвать её гнев.

—Единственная семья, которая сейчас способна переманивать таланты у Лутонов — это дом западного великого герцога.

—Верно, это дочь великого герцога Елена.

Мансакс, скрестив руки, слегка приоткрыл рот при имени Елена. Но тут же покачал головой, будто мало что о ней знал.

—Тогда отказаться будет тем более сложно. Ходят слухи, что она не прощает тех, кто идет против её воли.

—Именно. И зная её характер, даже если я верну подарок, она его не примет.

Она не примет меня, даже если я явлюсь лично. В конце концов, это бомба, замаскированная под подарок.

—Поэтому я просто приму его.

Я взял перо со стола Мансакса. Когда я начал писать ответ отцу, наследник газетной империи осторожно спросил:

—Ты уверен в этом?.. Если тебя поймают после того, как ты его примешь, тебя заподозрят в сговоре с ней...

Словно отвечая на его беспокойство, я дописал письмо отцу.

—Есть способ принять подарок, не вызывая подозрений.

Мансаксу, похоже, стал любопытен этот метод, и он встал, чтобы заглянуть в письмо. И тут —

—Погоди-ка... Ты серьезно собираешься это сделать?!

Лицо расчетливого газетчика полностью исказилось. Потому что в письме было написано ни много ни мало — полное пожертвование полученного золотого слитка. Место назначения: Собор Святой Истины в Норде.

—Пожертвование? Ты выглядишь как человек, у которого нет ни капли веры, и ты собираешься выбросить это драгоценное золото?

Мансакс покачал головой, глядя в мои хитрые лисьи глаза. Я вернул ему перо и ответил:

—Есть два основных способа справиться с подозрительными деньгами.

С тем самым безжизненным взглядом, который был у меня в бытность главным секретарем, я посмотрел прямо на двадцатилетнего юношу перед собой. Он просто молча слушал, возможно, снова почувствовав, что я становлюсь всё больше похож на его отца.

—Во-первых, не принимать их с самого начала.

Нужно отвергать взятки, с которыми ты не сможешь справиться, прямо на старте. Были секретари из других семей, которые брали деньги, происхождение которых не могли скрыть, и в итоге лишались запястий.

—Во-вторых, если деньги приходят легко, то и тратить их нужно так же легко.

Если есть взятка, которую ты не можешь не взять, с ней нужно расправиться быстро. Чтобы твой господин не заподозрил в тебе предателя.

—Ясно, значит, ты выбрал второй вариант. Пожертвовать их — это по сути выбросить их на землю.

Мансакс, которому было всего двадцать, похоже, не понимал значимости пожертвований. Поэтому я задал ему один вопрос:

—Будь ты на моем месте, что бы ты сделал с золотым слитком?

—Ну, я полагаю... я бы купил на него землю или недвижимость, может быть?..

На его туманный ответ я издал тихий сухой смешок.

—Верно. В дом великого герцога пошли бы отчеты о том, что сын разорившегося барона внезапно начал скупать землю или недвижимость. И что бы ты тогда сказал об источнике этих денег?

Второй сын газетного магната потерял дар речи, видимо, не задумываясь о происхождении средств. Это было естественно — он никогда в жизни не имел дела с «грязными деньгами».

—Этот подарок — ловушка. Как бы я с ним ни поступил, я неизбежно попаду под подозрение со стороны Лутонов.

Заложив руки за спину, я уставился на карту империи, висящую на стене кабинета.

—В таком случае лучше пожертвовать его и не провоцировать ни одну из сторон.

В северной части империи крупными буквами было помечено обширное поместье семьи Лутон. На западе раскинулась семья Екатерины, стоящая в оппозиции к Лутонам.

—Дарителю золотого слитка я предстаю как набожная и честная фигура. А подозрительной стороне я доказываю, что отверг взятку.

Это был лучший план действий в текущих обстоятельствах. Проницательный Мансакс, казалось, быстро уловил мою мысль и коротко вздохнул.

—И всё же, жаль. Один золотой слиток мог бы стать огромным подспорьем в качестве стартового капитала. А так просто выбросить его...

Возможно, потому что он хорошо знал, как заставить деньги работать, он причмокнул губами при мысли о том, что такая крупная сумма окажется бесполезной. Я одарил его хитрым лисьим взглядом и спросил:

—Когда это я говорил, что выбрасываю золото?

Я указал на точку на карте, приколотой к стене. Когда Мансакс проследил за моим пальцем, его лицо выразило сомнение.

—Почему ты указываешь на собор, которому собираешься пожертвовать деньги?

Как человек, не особо верующий, сын газетчика смотрел на меня с недоумением. Молодому журналисту, полагающемуся исключительно на информацию и связи, не было причин зависеть от веры.

—Планируешь встретиться со Святой или вроде того? — хмыкнул он, поддразнивая меня.

Но его лицо вскоре исказилось еще сильнее.

—Именно. Мне нужно встретиться с ней и произвести хорошее впечатление.

Потому что я не стал отрицать шутку моего партнера. Собор Норда был построен в самом сердце города, где цены на землю были самыми высокими. И вокруг этого района располагались многочисленные коммерческие лавки, поддерживавшие собор. Благодаря этому церковь долгое время была самой влиятельной группой в городе, уступая лишь дому великого герцога.

—Чтобы тратить деньги, которые я заработаю на продаже мечей Лутонов, мне нужен «кредит».

Для покупки дорогой земли или зданий свыше определенной суммы требовался поручитель или залог. Дворянин мог подписывать контракты с легкостью, но для кого-то вроде меня — простолюдина — этот процесс был полон преград. Кратчайшим путем в обход этих преград были пожертвования.

—Если я пожертвую крупную сумму самому влиятельному собору в Норде, сама Святая сойдет ко мне для встречи.

Насколько я помнил, Истина(П.П:Это имя,ударение на вторую “И”)была не только прекрасна внешне, но и известна как проницательная женщина. Она принимала пожертвования от бесчисленных представителей высшего общества и в ответ оказывала влияние в различных деловых операциях.

—Если я налажу с ней отношения, я смогу гарантировать свой кредитный рейтинг для будущих сделок.

Я с удовлетворением оглядел пустующие участки земли, стоимость которых в следующем году вырастет более чем втрое. Затем, глядя на Мансакса спокойным взглядом отца, смотрящего на сына, я сказал:

—И последнее...

Мой деловой партнер посмотрел на меня торжественным взглядом, словно предчувствуя еще одну скрытую выгоду. В ответ я спокойно поднял указательный палец и ответил:

—Ты не платишь налоги в конце года.

Мансакс на мгновение опешил, его лицо застыло. Но затем, когда смысл моих последних слов дошел до него, он разразился смешком.

—Ясно, значит, ты планируешь заработать к концу года столько, что тебе даже придется беспокоиться о налогах.

Сын владельца одной из трех крупнейших газет, казалось, был доволен моими амбициями и усмехнулся. Затем, пока мы оба смотрели на карту города Норд, он добавил:

—Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, дай мне знать. Я позабочусь о том, чтобы новость о твоем пожертвовании разнеслась повсюду.

—Даже просто слышать это — уже облегчение.

Отправив письмо, я в одиночестве покинул клубную комнату академии.

――――――

Следующий день.

Утро прошло без происшествий: занятия для секретарей проводились в аудитории особняка. Лица моих коллег-стажеров были полны ужаса. Они прекрасно знали, чтó предвещало сегодняшнее внезапное объявление — физическую подготовку. Хотя специальная подготовка обычно проводилась раз в месяц, расписание всегда полностью зависело от прихоти главного секретаря. Из-за этой непредсказуемости мы чувствовали себя смертниками, живущими в страхе перед неизвестной датой казни.

—На этом утренняя часть закончена. Всем собраться перед общежитием после обеда.

—Да, сэр!!

Возможно, из-за того, что большинство моих сверстников получили низкие оценки за первую половину года, Дебье ходил с суровым выражением лица, как орел, строго обучающий своих птенцов. Зная, какой кошмар их ждет, каждый втайне вздохнул.

—Проклятье, спецподготовка ни с того ни с сего...

—Я планировал сходить в город сегодня вечером — вот же не повезло.

Тобан тяжело вздохнул. Его специализацией всегда были походы по барам после отбоя. Гуляя там, он, вероятно, часто слышал о недвижимости и перспективных объектах от своих многочисленных друзей из высшего общества. Так что вполне вероятно, что он уже присмотрел себе несколько «золотых» участков на ближайшее будущее. К несчастью для него, не в этот раз. Пока он будет ползать как пес под командованием Дебье, я сделаю свой ход первым.

—Чего ты пялишься, Роджер? Не сглазь меня.

—Да, своими этими узкими длинными глазами.(П.П:Я не знаю почему в тайтле продолжают говорить про его “лисьи” глаза,хотя на обложке они у него вроде нормальные)

Я с удовольствием наблюдал, как мои коллеги-стажеры идут вперед, чтобы набить животы. Затем я небрежно помахал им, подбадривая.

—Ах ты ублюдок!..

—Если бы не Лукан, я бы давно тебя прикончил!

Фирменные зеленые глаза Тобана яростно уставились на меня. Но мои расслабленные, улыбающиеся глаза не выказывали ни капли страха.

—Именно. Поэтому мы теперь так близки, не правда ли?

Заложив руки за спину, я спокойно ответил ему, и Тобан лишь фыркнул, видимо, не найдя слов. Всё же он не был настолько глуп, чтобы бросаться на меня прямо здесь и сейчас. Ему нужно было беречь силы для физической подготовки, запланированной на вторую половину дня.

—Просто подожди. Посмотрим, как долго ты сможешь так расхаживать. Скоро ты вернешься на свое место.

Ткнув пальцем мне в лицо, он исчез в столовой вместе с остальными. Лукан тоже прошел мимо меня. Наши глаза встретились, и я тихо сказал ему:

—Иди. Я принесу хорошие новости.

Увидев, что я единственный пропускаю общее расписание, Лукан просто кивнул. Словно мои необычные действия породили в его голове множество догадок.

—…….

Хотя все остальные пошли в столовую, я ничего не ел. Я просто молча сидел на скамейке в саду, глядя на наручные часы, которые одолжил мне Дебье.

«Кстати говоря, он так и не попросил их обратно».

Около часа дня я увидел, как другие стажеры возвращаются в общежитие, чтобы переодеться. Только тогда я поднялся со своего места и в одиночестве направился к пристройке особняка. Туда, где была Эчина.

――――――

Горничная в вестибюле первого этажа проводила меня на второй этаж. Затем я остановился перед комнатой в конце коридора.

—Дочь великого герцога, это Юлиус Роджер.

Я вежливо постучал в дверь тыльной стороной ладони. Сдержанный голос ответил изнутри:

—Войди.

Значит, она одна. Когда мы оставались наедине, она, сама того не замечая, переходила на неформальную речь. Спокойным шагом я повернул дверную ручку.

—…….

Кабинет дочери великого герцога не был особенно экстравагантным для дворянской семьи. Просторная комната, обставленная роскошным кожаным диваном и столом. Если уж на то пошло, он казался слишком формальным — почти унылым — для женского кабинета.

«В прошлой жизни она держала здесь цветочные горшки. В это же время её характер определенно был таким же сухим».

—Ты поел?

За письменным столом сидела дочь северного великого герцога. Она подняла голову, на ней были очки в тонкой металлической оправе. С этими острыми глазами под черными волосами и очками она, наконец, выглядела чуть мягче — больше похожей на женщину моего возраста.

—Да, я об этом позаботился.

Хотя она принадлежала к рыцарскому ордену, её зачисление в академию означало, что она так же предана учебе. На её столе высились стопки руководств и текстов по командованию и тактике.

—Располагайся. Я позвала тебя сегодня не по официальным делам.

Эчина говорила мягко, легко поднимаясь со своего места. На ней было платье без рукавов, подчеркивающее её фигуру, с наброшенным сверху свободным кардиганом. Как и великий герцог Севера несколько дней назад, даже её повседневный стиль был похож.

—Благодарю.

Когда я устроился на диване, мой взгляд упал на простой стол передо мной. Чайник и чашки без единого узора — тогда я намеренно менял их на что-то более красочное. Руки уже чесались немного приукрасить это место.

—Вот, твой табель.

Она бросила слова небрежно. С каждым её шагом я слышал едва уловимое шарканье тапочек.

«Что за... Она уже сменила оценку на 10».

Чернила полностью высохли — она, должно быть, исправила балл сразу после вчерашнего дня. Так она действительно пыталась освободить меня от спецподготовки?.. Почесав щеку, я взглянул на Эчину. Она плюхнулась напротив меня и закинула ногу на ногу. Затем, не говоря ни слова, просто уставилась на меня. Она не выглядела сердитой или чем-то недовольной. Скорее, она наблюдала за мной со странным выражением лица, словно хищник, впервые увидевший животное — с любопытством и осторожностью. Её уникально красивые золотые глаза были чуть шире обычного.

—Твое выступление вчера было впечатляющим. Ты знал всякие тонкие хитрости — даже я их не заметила, а ведь я рыцарь.

—Вы мне льстите. Я заговорил лишь для того, чтобы предложить вам небольшую помощь, Эчина.

На мой отказ принять даже один комплимент Эчина слегка надулась. Когда она скрестила руки, элегантный изгиб её фигуры проявился отчетливо.

—Странно.

Тапочка, свисающая с её подъема, слегка покачивалась. Её изящные пальцы ног, обтянутые белыми чулками, зашевелились, словно выражая недовольство мной. Затем, в тот момент, когда её движение прекратилось —

—……!!

Эчина внезапно вскочила и бросилась на меня. Её грудь почти коснулась кончика моего носа — так близко она была.

—Что ты такое?

Она забралась на меня, оседлав своими бедрами. Аромат инжира исходил от её черных волос, окутывая мое лицо.

—Какой обычный человек так успешно реагирует на засаду рыцаря?

В одно мгновение я оказался подобен добыче, прижатой львицей.