Том 1 · Глава 61. Заговор приходит в движение (1)
Битва на Равнине Старроуд завершилась полной победой союзных войск Сеэре и Ситри.
Из четырёх воительниц Белиала, известных как Четыре Пламени, две погибли, ещё две были взяты в плен. Сам Белиал проиграл поединок вражескому Королю демонов и пал на месте. Для оставшихся солдат шестьдесят седьмого этажа после этого всё было решено. Прежде чем молот и наковальня сомкнулись окончательно и перемололи их до последнего, они сами сложили оружие и объявили о капитуляции.
Это была безоговорочная победа. План сработал именно так, как задумывалось: союзная армия одержала верх и в решающем столкновении, и во всех мелких стычках. Совсем без потерь, разумеется, не обошлось, но…
Потери нашей стороны: три тысячи двести восемьдесят погибших, двадцать тысяч пятьсот пятьдесят семь раненых. В плен взято около семидесяти тысяч вражеских солдат. Остальные, предположительно, уничтожены.
На фоне общего результата эти цифры выглядели приемлемыми, а по сравнению с уроном противника – почти ничтожными. В армии Белиала изначально было больше ста тысяч солдат. Если в живых осталось лишь около семидесяти тысяч, одних только убитых у врага оказалось больше чем в десять раз.
Выслушав доклад Варуны, Сеэре коротко кивнула.
Ты хорошо потрудилась, заместитель командира Варуна.
Думаю, Вашему Величеству пришлось куда тяжелее, чем мне.
С этими словами Варуна перевела взгляд на стоявшего рядом Нахена.
Поэтому прошу вас, Нахен, не жалейте для Её Величества похвалы и поддержки. И от нашего имени тоже.
Нахен тихо усмехнулся. Варуна просила не о похвале для себя, а о том, чтобы её получила собственная госпожа. Видимо, она знала Сеэре ещё совсем маленькой – куда младше той девочки, которую впервые встретил сам Нахен. Наверное, поэтому и относилась к ней с такой заботой.
Хорошо. Сделаю, как просит заместитель командира.
Благодарю. Тогда я пойду осмотрю раненых.
Иди.
Когда Варуна удалилась, Нахен посмотрел на Сеэре. Круглые глаза, мягкие детские щёки, гладкая кожа, в которой всё ещё оставалась детская пухлость, – всё это напоминало: перед ним по-прежнему ребёнок.
Сеэре.
Д-да?!
Нахен слегка склонил голову. Отчего она так вздрогнула? Заметив его недоумение, Сеэре поспешно замахала руками.
А-а, я просто… немного задумалась!
Она покраснела, будто сама смутилась из-за слишком резкого ответа. Нахен улыбнулся. В такие мгновения она казалась особенно милой.
Спасибо тебе.
А?
За то, что победила Белиала. Ты действительно хорошо справилась.
Если бы Сеэре проиграла, исход битвы мог оказаться совсем иным. Даже идеально сработавший план легко потерял бы смысл перед силой Короля демонов.
Конечно, пока рядом был Нахен, Сеэре не грозила смерть. И всё же поражение госпожи неизбежно ударило бы по духу армии. Тогда сражение закончилось бы не чистой победой, а взаимным истреблением. Или вовсе превратилось бы в вязкую, изнурительную войну.
Нахен искренне гордился Сеэре и не стал этого скрывать.
Главная заслуга в этой победе принадлежит тебе.
Я… я вовсе не…
Передо мной скромничать не нужно. Это твой успех. В этот раз учитель лишь немного помог со стороны.
Он протянул руку и мягко погладил её по голове. От тёплого, ласкового прикосновения Сеэре сама не заметила, как замерла, полностью сосредоточившись на этом ощущении.
Теперь я действительно могу на тебя положиться. Ты выросла достойной ученицей.
Сеэре широко раскрыла глаза и несколько мгновений просто смотрела на него. Потом тихо спросила:
Я… правда стала для вас той, на кого можно положиться?
Нахен на миг задумался. Не сказал ли он это просто для утешения? Нет. Он и вправду так считал, поэтому уверенно кивнул.
Конечно. Сеэре, ты моя гордость и моя единственная ученица.
Её лицо просияло. Девочка улыбнулась так ярко, что в этот миг совсем не походила на холодного Короля демонов, способного выйти на поле боя. Сейчас перед Нахеном был самый обычный, милый ребёнок. Сеэре посмотрела на него с явной надеждой.
Значит… я стала взрослее?
Хм?
Нахен немного задумался. В его глазах она всё ещё оставалась ребёнком, но её чувства он понять мог. В детстве почти всем хочется поскорее вырасти.
Немного.
Правда?
Правда.
Хе… Как хорошо.
Сеэре мягко улыбнулась.
Значит, я всё-таки взрослею.
В этой улыбке Нахен вдруг уловил что-то странное. Обычно улыбка Сеэре была чистой и светлой, но сейчас в ней на миг проступило нечто другое – влажное, тёмное, почти липкое.
…Сеэре?
Да?
Стоило ей откликнуться, как Нахен решил, что ему показалось. Взгляд Сеэре был ясен и чист, как у ребёнка, а голубые глаза сияли, будто в них отражались звёзды.
«Показалось».
Он снова улыбнулся.
Кстати, тебе не стоит отдохнуть? Ты ведь почти всю магию израсходовала. Наверняка сильно устала.
Устала, но дела ещё не закончены. Поэтому я держусь.
Остальное могу закончить я. Хочешь отдохнуть
У-ум…
Сеэре задумалась, а затем, кажется, вспомнила что-то очень важное.
Тогда, учитель…
Да?
Я ведь сегодня хорошо справилась. Исполните одно моё желание.
Желание?
В последнее время Сеэре всё чаще просила у него что-нибудь подобное. Это было немного неожиданно, но Нахен не видел в этом ничего плохого. Награда усиливает желание стараться – важный и вполне понятный механизм. Родители ведь тоже часто покупают детям желанные вещи за хорошие оценки.
Нахен охотно кивнул.
Хорошо. Чего ты хочешь?
Не вещь.
Тогда что?
Сеэре поднялась. В шатре были только они двое, и она, похоже, решила, что лучшего момента не будет. К тому же Нахен сам обещал исполнить её желание.
Она подошла к сидящему Нахену и пальцем указала на его колени.
Разрешите мне сесть к вам на колени.
…Что?
Раньше вы часто сажали меня к себе, а теперь совсем перестали. А мне нравится сидеть у вас на коленях, учитель.
Сеэре недовольно надула щёки, и Нахен невольно растерялся. Он перестал так делать не потому, что не хотел. Просто Сеэре росла. Ему казалось: если он будет бездумно обращаться со взрослеющей девочкой как с совсем маленьким ребёнком, это может странно выглядеть со стороны и, возможно, не пойдёт на пользу ей самой.
Но Сеэре, похоже, думала иначе. Она не выглядела обиженной, но явно расстроилась. Нахен слегка поднял руку, пытаясь мягко объяснить отказ.
Сеэре, дело не в том, что я не хочу тебя сажать. Ты ведь сама понимаешь…
Если проблема во взглядах окружающих, то когда мы одни, как сейчас, разве нельзя?
М-м?..
Нахен снова склонил голову.
Я думал, тебе самой это уже не очень хорошо…
Но я же сказала: мне нравится сидеть у вас на коленях!
Нет, я…
Он замялся. Сеэре увидела его растерянное лицо, и настроение у неё заметно упало. Она опустила взгляд, совсем поникла, и Нахен тут же встревожился.
…Это правда твоё желание?
Да.
Он всё ещё чувствовал неловкость, но попытался понять её. Если она настолько скучала по его коленям, что назвала это желанием… В конце концов, внешне Сеэре стала взрослее, но ей всё ещё двенадцать. По меркам обычного мира – ребёнок пятого класса.
Она имела право на такую детскую просьбу. На желание почувствовать рядом заботливого взрослого. Нахен немного помолчал, а затем кивнул.
Хорошо. Иди сюда.
Правда можно?
Можно.
Сеэре радостно улыбнулась, подошла к Нахену, повернулась спиной и осторожно села ему на колени. Потом чуть откинулась назад, прижавшись к нему спиной и затылком.
Хе-хе…
Она улыбалась так довольно, словно само это положение приносило ей огромное счастье. Нахен некоторое время смотрел на её макушку. Раньше, когда он сажал её к себе, она едва доставала ему до груди. Теперь же выросла настолько, что закрывала ему почти половину обзора.
Её белоснежные волосы всё так же были чисты, будто только что выпавший снег. Светлая детская кожа оставалась мягкой и нежной. Маленькая Сеэре словно просто внезапно вытянулась, не утратив при этом чего-то важного и прежнего.
Учитель.
Да?
А вы… погладите меня по голове?
И в этом она тоже оставалась ребёнком. Любила, когда её мягко гладят по волосам. Любила спать, обнимая куклу. Любила пудинг и торт на десерт.
Может быть, сильнее изменилась не Сеэре, а сам Нахен. Он на миг прикрыл глаза, потом снова открыл их и тихо улыбнулся.
«Похоже, я сам начал слишком осторожничать с этим ребёнком».
Он кивнул и положил руку ей на голову. Когда пальцы ласково прошлись по мягким волосам, Сеэре довольно заурчала – совсем как кошка, которую гладят за ушком.
Сеэре.
Да?
Перед другими ты должна сохранять достоинство. Но когда рядом никого нет, когда мы только вдвоём…
Нахен легко постучал ладонью по её макушке.
Можешь сколько угодно капризничать и просить ласки. Я ведь твой единственный учитель.
Единственный…
Сеэре словно перекатывала это слово на языке. Потом обернулась к Нахену и улыбнулась чисто, светло, по-детски.
Да, учитель!
Покинув Белиала, Абаддон продолжил спускаться всё ниже. Он миновал нижние этажи мира демонов, добрался до самого первого, но и там не остановился.
Ниже первого этажа лежало место, где круглый год звучали вопли душ, пропитанных болью, и не смолкали их отчаянные крики.
Ад.
Добравшись туда, Абаддон направился к одному замку. Замок был огромен – настолько, что слово «огромный» едва ли могло передать его масштаб. Его шпили виднелись из любого уголка Ада, будто само это место существовало вокруг них.
Войдя внутрь, Абаддон прошёл мимо роз с пятью лепестками, свисавших с потолка вниз головками. Наконец он достиг самого большого зала в этом чудовищном замке.
Абаддон.
Да, хозяин.
В зале сидел исполинский мужчина. Огромным было не только его тело, но и трон, на котором он восседал. Его трудно было назвать просто гигантом – скорее титаном, живым колоссом.
Это был владыка Абаддона, один из десяти великих дьяволов, правящих Адом, – Голлаб. Великий дьявол, воплощавший жестокость. Чудовище, которого называли Тираном.
Почему ты вернулся?
Белиал пал.
…Пал? Он ведь был на шестьдесят седьмом этаже.
Да. Но там произошло кое-что любопытное. Вы помните Сеира фон Девата?
Ещё бы.
Исполин опёрся локтем о подлокотник трона и подпер подбородок.
Почему ты вдруг назвал это имя?
Белиал погиб во время вторжения его наследницы, Сеэре фон Девата.
…Любопытно. Я не думал, что Белиала одолеет какой-то нижний Король демонов. Всё-таки кровь Девата?
Есть ещё одна причина.
Какая?
Абаддон почтительно склонил голову.
Похоже, там находится Великий.
Что? Кто?..
Владыка Перевёрнутого королевства.
Голлаб убрал руку от подбородка. Затем вцепился обеими ладонями в подлокотники трона и резко поднялся.
Что ему понадобилось там?!
Этого я не знаю. Но на шестьдесят седьмом этаже обнаружены следы Зверя Конца, Левиафана. А это существо подчиняется только одному господину, не так ли?
Ты уверен? За эти слова ты отвечаешь собственной жизнью.
Это несомненная правда, хозяин.
Какова вероятность, что Гамалиэль уже знает?
Не могу сказать наверняка. Но если дело связано с ним, разумнее считать, что госпожа Гамалиэль уже в курсе.
Исполин глубоко вдохнул и выдохнул. Одного его дыхания хватило, чтобы по всему залу пронёсся сильный ветер. Наконец Голлаб совладал с собой и проговорил:
…Верно. Ты прав. Нужно встретиться с Гамалиэль и поговорить.
Я отправлюсь посланником.
Не стоит. Думаешь, Гамалиэль оставит мужчину в живых? Хочешь показать мне свою высохшую мумию после того, как из тебя высосут всю жизненную силу?
Абаддон склонил голову, принимая заботу хозяина. Голлаб с грохотом спустился с возвышения. С каждым его шагом замок содрогался. В глазах великого дьявола, обычно полных жестокого блеска, сейчас читалось одно лишь недоумение.
Что же он забыл там, оставив своё королевство…
Голлаб покинул тронный зал. Его громадное тело двинулось к самой распутной обители во всём Аду.