Том 1 · Глава 59. Люди, которым нет выхода

—Ты ведь управляешь причинно-следственными связями. Выясни, где находится библиотека.

Небесная печать Инь-Ян покачала головой:

—Я могу проследить лишь причинно-следственные связи людей и событий Девяти земель. Причинность этого мира мне недоступна.

Язык здешних жителей оказался довольно прост: ни для Цзян Ли на стадии Великой колесницы, ни для обретшего разум бессмертного артефакта овладеть им не составило труда. Только что толку уметь говорить, если никто не желает тебя слушать?

Цзян Ли остановил прохожего и задал ему вопрос. Тот не нахмурился, не удивился — просто обогнул Цзян Ли, не удостоив его вниманием.

Тогда Цзян Ли силой удержал прохожего. Тот продолжил шагать, хотя и топтался на месте, и по-прежнему не обращал на него внимания.

В конце концов, отвечать на вопросы Цзян Ли не входило в его обязанности.

Цзян Ли решил было обратиться к полиции, но в этом мире никто не совершал преступлений, а значит, не существовало и полиции.

—Ты же бессмертный артефакт. Придумай что-нибудь.

—А ты Император человечества. Вот и придумай.

Они переглянулись. Столкнувшись с людьми, лишёнными чувств, не ведавшими страха и стремившимися лишь исполнять свои обязанности, оба на какое-то время растерялись.

—Раз уж вы двое ничем не заняты, может, поболтаете со мной?

Для человека и печати эти исполненные чувств слова прозвучали словно небесная музыка. У дороги стоял улыбающийся мужчина средних лет и приветливо махал им рукой.

Цзян Ли уже давно заметил его божественным чувством, но не обратил внимания на то, что этот человек способен испытывать эмоции.

—Ты кто? — спросила Небесная печать Инь-Ян.

Наличие чувств у собеседника удивило Небесную печать Инь-Ян, однако настороженности она не испытывала. Печать не верила, что в этом мире найдётся нечто, способное ей угрожать.

Цзян Ли, напротив, не терял бдительности. У него имелось немало предположений о судьбе Предка Дао, и согласно одному из них Предок Дао оказался в заточении. В мире, где могли пленить самого Предка Дао, следовало соблюдать осторожность.

—Рад знакомству, гости из-за небес. Можете звать меня президентом № 506. Впрочем, я придумал себе имя — Минчжун. Если станете называть меня так, я буду очень рад.

—Я — Небесная печать Инь-Ян. Можешь звать меня Небесной печатью.

—Цзян Ли.

Он немного помедлил и спросил:

—Ты знаешь, откуда мы прибыли?

Этот мир пронизывали электромагнитные волны. Световые компьютеры здесь не носили в руках — они существовали в электромагнитном поле, и каждый человек мог в любой момент вызвать в воздухе собственный световой компьютер. Минчжун коснулся пустоты, и перед гостями развернулся световой экран.

На нём было видно, как Небесная печать Инь-Ян возникла из ниоткуда, пять дней подряд рыдала в небесах, а затем рядом с ней столь же внезапно появился Цзян Ли. После этого они вдвоём спустились в город.

Цзян Ли сразу всё понял: наблюдение в этом мире велось повсюду.

—Откуда вы прибыли? С другой планеты? — с горящим взором спросил Минчжун, явно заинтересованный гостями.

И Девять земель, и Бесчувственный мир относились к мирам-материкам, однако планеты существовали и там, и там. Вот только на них не было ни духовной энергии, ни кислорода, а условия отличались крайней суровостью: перепад температур между днём и ночью превышал тысячу градусов. Жизнь в таких местах зародиться не могла.

В звёздных мирах хотя бы несколько планет обладали сравнительно благоприятными условиями. Миры-материки не могли похвастаться ни одной.

Минчжун, очевидно, об этом не знал. Он полагал, что, хотя на всех доступных наблюдению планетах жизни нет, она может существовать на тех, которые пока невозможно увидеть.

Доказательством тому служили стоявшие перед ним углеродная форма жизни и робот, чьё устройство он никак не мог понять.

—Сначала расскажи о своём мире, а потом мы расскажем о себе, — предложил Цзян Ли.

Минчжун отвёл гостей в ресторан. Решив, что питательный рацион может не прийтись по вкусу пришельцам, он лично приготовил два блюда, оказавшихся ещё хуже этого рациона.

Перед Небесной печатью Инь-Ян он поставил тарелку ядерных батарей, чем окончательно её озадачил.

Вежливо попробовав стряпню, Цзян Ли порадовался, что давно уже перешёл к отказу от пищи.

—Как я уже говорил, я — президент № 506, пятьсот шестой президент. Будущая профессия каждого из нас определяется генами ещё до рождения. Нашим именем служат название профессии и порядковый номер, позволяющий различать людей.

—Я — исключение. Мне не понравилось зваться президентом № 506, поэтому я придумал себе имя.

—Почему вы лишили себя чувств? — спросил Цзян Ли.

Минчжун ответил со всей серьёзностью:

—Потому что мы хотим выжить.

—Разве с чувствами нельзя жить? — Небесной печати Инь-Ян подобное объяснение показалось нелепым. — В Девяти землях все живые существа наделены чувствами, но никто вроде бы ещё не умер лишь по этой причине.

—Я видел, что вы только покружили над человеческими землями. На другую сторону материка не летали?

—Разве там живут не люди?

Минчжун вновь раскрыл световой экран. На нём появились сотни видов причудливых чудовищ: одни обладали тигриными головами и оленьими телами, другие походили на носорогов с восемью глазами, третьи напоминали гигантских змей, окутанных молниями.

—Эти существа населяют другую сторону материка. Мы называем их чудовищными зверями.

—Сейчас чудовищным зверям принадлежит уже больше половины материка, а людям — лишь малая его часть. И наша территория продолжает сокращаться.

—Поначалу эти чудовищные звери были не так сильны, и мы могли сдерживать их ракетами. Мы верили, что стоит технологиям сделать ещё один шаг вперёд и увеличить мощность оружия — и рано или поздно мы покончим с ними.

—Но мы оказались слишком самонадеянны. Наши технологии и впрямь развивались, вот только чудовищные звери эволюционировали ещё быстрее! В конце концов мы применили даже несколько тысяч ядерных бомб, но и это их не остановило!

Цзян Ли предположил, что чудовищные звери, возможно, были местной разновидностью зверей-демонов и совершенствовались необычайно быстро.

—Если так продолжится, рано или поздно чудовищные звери поглотят всё человечество.

—Мы пришли к выводу, что технологический прогресс требует сперва накопить силы, а затем совершить прорыв. Одними непрерывными рывками вперёд ничего не добиться. Поэтому мы решили на несколько поколений лишить людей чувств, чтобы они сосредоточились на создании прочного фундамента. Затем чувствами наделят одно поколение, и оно, опираясь на наследие предков, двинет технологии вперёд.

—В эпоху накопления избирают президента, наделённого чувствами, а в эпоху прорыва — бесчувственного президента.

—Эта стратегия действительно позволила нам ускорить развитие технологий. Мы создали меха, световые компьютеры, имитационные солнечные бомбы, пушки аннигиляции и многое другое.

—Как видите, сейчас мы живём в эпоху накопления.

Глаза Минчжуна вспыхнули гордостью, но тут же потухли. В его голосе зазвучали бессилие и даже отчаяние.

—Но сколько бы усилий мы ни прилагали, нам всё равно не угнаться за эволюцией чудовищных зверей. Каждый год наша линия обороны отступает всё дальше.

Голос Минчжуна дрогнул:

—Они эволюционируют слишком быстро.

—На самом деле все понимают: если так продолжится, человечество всё равно погибнет. Но если мы не станем делать хотя бы этого, конец наступит ещё раньше.

—Вы… можете спасти нас? — взмолился Минчжун.

—Почему бы вам не покинуть материк и не переселиться на другие планеты? — спросил Цзян Ли.

С таким уровнем технологий этот мир вполне мог основать внеземные колонии. И перепады температур свыше тысячи градусов, и песчаные бури высотой в тысячу метров были преодолимыми препятствиями.

Минчжун замер, а затем ответил вопросом:

—Разве вы не знаете? Чем дальше от материка, тем сильнее притяжение. Как тут вообще можно улететь?

Услышав это, Цзян Ли вышел из ресторана и взмыл в небо. Он действительно ощутил, как с высотой нарастает сила притяжения. В точке, где она достигала предела, её не выдержало бы даже тело культиватора стадии Преодоления бедствий. Лишь на высоте в десять миллионов метров притяжение полностью исчезло.