Том 1 · Глава 188. Последняя ночь (7)
В Чертоге Истоков воцарилась тишина.
Всех насторожили первые слова Айдена. Поначалу приказ ничего не предпринимать можно было принять за проверку, но спокойный тон выдавал другое: он уже всё понял.
Первым решился заговорить Дрения.
Прошу простить, но я не понял ваших слов. Что именно нам следует прекратить?
Айден сошёл с престола, подошёл к демоническому дракону и запрокинул голову. Даже ему приходилось смотреть снизу вверх: Дрения был размером с дом.
Бросьте бессмысленные попытки вырваться.
Мы всего лишь...
Айден едва коснулся носком сапога ноги дракона.
Касание обернулось оглушительным ударом. По залу разнёсся грохот, вокруг брызнули осколки и чёрная кровь. Дрения рухнул на пол.
Ч-что вы творите?!
Дракон попытался подняться, но Айден схватил его за загривок и вдавил в камень. Огромное тело жалко распласталось по полу.
Это тело аватара, верно?
Дрения явился в искусственной оболочке, в точности повторявшей его настоящий облик. Подделка была превосходной, однако обмануть чутьё Айдена не удалось.
Дракон отвёл взгляд.
Решил перехитрить меня? Что ж, расскажи. Послушаем твой безупречный план.
Айден вонзил руку себе в живот и вырвал демоническое ядро. В тот же миг к нему вернулись все божественные способности.
Демонический бог Лицемерия вновь стал Небесным Величием Света.
На зал обрушилось присутствие существа неизмеримо более высокого порядка.
Демоническая энергия в воздухе растворялась в святой силе и очищалась. Первородные забились в судорогах. Одних рвало, другие кричали, третьи молили сохранить им жизнь. Никто не избежал муки.
Сам Айден тоже страдал. Его сущность Подвижника Истребления Зла чуяла каждую тварь в зале и подталкивала перебить их всех. Айден с трудом подавлял этот голод.
Он приподнял драконью морду за подбородок и посмотрел прямо в фиолетовые глаза.
Ну же, демон. Признавайся. Что ты приготовил ради меня?
Словесное заклятие Белого Солнца стало частью закона причинности. Ему нельзя было противиться. Смертный не смог бы сопротивляться и мгновения.
Пасть дракона сама распахнулась.
Я... я не собирался вредить вам. Клянусь, это правда. Я хотел лишь покинуть Дворец Преисподней, а остальных демонов использовать как ступени к свободе.
Кромвель, всё ещё корчившийся от святой силы, прорычал:
Остальных демонов?!
Айден убрал давление.
Первородные наконец перестали мучиться. Правда, несколько уже успели умереть.
Он жестом велел дракону продолжать. Тот не мог ослушаться заклятия.
Я обманул их. Всех, кто собрался в этом зале. Всё равно спастись смог бы только один.
Айден нахмурился.
Говори внятно. Пока я слышу один бессвязный лепет.
Дрения долго молчал, собираясь с мыслями. Потом признался во всём.
Он собирался принести в жертву всех сородичей и остаться единственным выжившим. Разумеется, добровольно никто бы на это не согласился, поэтому дракон солгал каждому.
Все слова о том, что Бездну откроют лишь ради отсрочки, были полной хернёй. Сказка о ловушке для Белого Солнца — тоже.
Настоящая цель была одна: убедить Айдена, будто демонов больше не осталось.
Ради этого Дрения и хотел открыть Бездну.
Неведомые твари из глубин должны были очистить Дворец Преисподней. После этого Айден перестал бы искать способ покончить с бессмертием демонов и перенёс бы охоту в Демонические земли. Он выследил бы тех, кто прячется наверху, и истребил до последнего. Мир очистился бы.
Тогда началась бы вторая часть плана.
Лишившись главного врага, Церковь принялась бы наводить порядок в собственных рядах. Отступников в покое никто бы не оставил.
Один костёр наверняка разожгли бы для Беатриче. Её объявили неверной, а значит, избежать казни было почти невозможно.
Дрения только этого и ждал. Он уже оставил в теле святой семя — ядро, которое должно было пробудиться после её смерти. Беатриче сгорела бы, а Дрения возродился в мире, где не осталось ни одного другого демона.
Одиночество его не страшило.
Дрения не нуждался в паре и мог в одиночку восстановить свой род. Со временем он стал бы прародителем новой ветви демонов, а однажды, возможно, занял бы престол демонического бога.
Пусть на это ушли бы века или тысячелетия. Дрения был готов ждать. Главное — накопить силу. Когда-нибудь он сумел бы низвергнуть Белое Солнце.
Великий замысел рассыпался за несколько минут.
Дракон собственным ртом выдал каждую подробность.
Первородные пришли в ярость.
Кромвель прохрипел от ярости:
Дрения, ублюдок! Ты посмел предать меня?!
Папиман дрожала от злости.
Так вот зачем ты защищал паразита. Вот же псы: кормятся у хозяина и его же кусают.
Дрения закричал в ответ:
А что мне оставалось?! Лучше попытаться, чем жить как скот! Я не мог оставаться рядом с Белым Солнцем!
На него смотрели с такой ненавистью, что казалось, ещё миг — и разорвут на части. Дрения стал озираться, как загнанная собака.
Заткнись, предатель!
Не смей оправдываться!
Убей себя сам!
Айден поднял руку.
Закрыли рты.
Шум оборвался. В тишине слышался лишь скрежет зубов.
Айден посмотрел на прижатого к полу дракона.
Задумка занятная. Но что будет, если Беатриче не сожгут?
Стоило святой раскаяться или избежать суда, и весь план рушился. Семя не могло жить вечно. Если бы Беатриче умерла от старости, к тому времени ядро внутри неё давно угасло бы.
Дрения ответил едва слышно:
...Эту суку уже объявили отступницей. Её никогда не простят.
Айден помрачнел.
Я не убиваю людей за то, что они не верят в Белое Солнце.
Он не собирался преследовать кого-либо за веру. Айден не был Вачексар и не собирался повторять его ошибки.
Веру нельзя насаждать кровью и болью. Она должна рождаться искренне.
Дрения осторожно спросил:
Скажете то же самое, если поступки отступницы приведут к бессмысленным жертвам?
О каких жертвах речь?
Дракон впервые посмотрел ему прямо в глаза.
Беатриче переманила на свою сторону одного человека и отправила его на континент. Он должен поднять войска и ударить по имперской столице.
Айден сразу вспомнил несколько знатных домов: маркизский дом Сачилье, графские дома Каршуа и Недваль, виконтский дом Гервейн. В их владениях слово местного правителя весило больше, чем воля императорской семьи. Одни прежде поклонялись другим богам и лишь позднее приняли веру Барантеса. Другие потеряли влияние при дворе. Третьи обладали властью, почти равной императорской.
Недваль.
Верно.
Этот дом подарил миру героя Юрона, но изначально не имел ничего общего с Барантесом. В глубокой древности Недваль поклонялись богу грабежа и жили морским разбоем. Следы старой веры сохранились до сих пор.
Боковые ветви рода, оставшиеся на юге континента, почти наверняка были неверными. Юрейн собирался воспользоваться ими.
Он вылетел прошлой ночью. На воздушном корабле. Догнать его уже не получится. Континент захлебнётся в ненужной крови.
Айден спросил всё тем же ровным голосом:
Зачем ты мне это рассказываешь?
Обсуждать справедливость суда над отступниками дракон явно не собирался.
Дрения замялся.
...Я могу его остановить.
Юрейн давно умер и теперь был марионеткой чужой божественной власти. Дрения мог оборвать эту жизнь в любой момент.
Айден кивнул.
Останови.
План дракона уже провалился. Поддерживать отступничество Беатриче и Юрейна больше не имело смысла.
Но у меня есть условие.
Айден усмехнулся.
Ты совсем меня не знаешь.
Торговаться с демоном он не собирался.
Дрения понял это и затараторил:
Никто не прольёт ни капли крови! Моё условие... Нет, просьба проста. Сохраните мне жизнь. Больше мне ничего не нужно.
На деле он просил защиты от трёх демонических богов. Кромвель уже давно смотрел на него так, будто выбирал, с какой части начать.
Айден покачал головой.
Твоя жизнь меня не касается.
Он перевёл взгляд на Кромвеля, Папиман и Диабло.
Разберитесь сами.
Дрения взвизгнул:
Подождите! Неужели вы позволите Империи погибнуть...
Инквизиция наверняка знает, где искать Юрейна.
Людей вы переоцениваете! Они уверены, что Юрейн мёртв!
Айден закрыл глаза и послал Зерасу откровение.
Юрейн.
Одного имени было достаточно.
Ответная молитва пришла почти сразу. Из-за Преисподней связь барахлила, и слов Айден не разобрал. Он уловил лишь ровный голос Зераса, но этого хватило: тот явно уже подготовился. Айден в нём не сомневался.
Скоро узнаем.
Он вернулся на престол и ненадолго задумался.
Дрения утверждал, что собирался опустошить Преисподнюю. По здравому смыслу такое было невозможно. Позднее придётся проверить, что он имел в виду.
Но сначала следовало решить насущную проблему.
Айден посмотрел на Кромвеля.
Сколько осталось до Открытия Врат?
Меньше часа.
Айден кивнул и обвёл Первородных взглядом.
Покинете этот зал
Он не мог выпустить таких демонов в Явленный мир. Континентальная армия приготовила кольцо уничтожения, но и оно не справилось бы со всеми. Люди заплатили бы за победу слишком большой кровью.
Айден хотел свести потери к минимуму.
Он глубже откинулся на престоле и закрыл глаза.
Похоже, ему ещё долго придётся жить среди этой вони. Будущее виделось беспросветным. Он неожиданно затосковал по дням на континенте.
Там тоже не было покоя, но рядом оставались семья и товарищи. Здесь — никого.
Раз уж в голову полезли такие мысли, сила духа и правда была на исходе. Айден вложил в характеристику «Сила духа» ещё немало очков.
Ничего не изменилось. Показатель давно превысил предел, и такой прибавкой его было не сдвинуть. Несколькими каплями уровень моря не поднять.
Нужен был другой выход.
Айден просто хотел немного отдохнуть.
Демоны молча смотрели на него. Они не понимали, чем теперь заниматься, и лишь косились друг на друга.
Эм...
Голова заговорившего лопнула.
Айден даже не открыл глаз.
Добавлю ещё один запрет. Обратитесь ко мне
Разговаривать с демонами ему не хотелось.