Том 1 · Глава 10. Подобие повседневной жизни
Ночное небо потемнело, и между слоями тьмы мерцали звёзды.
Мужчина, лежавший на диване, открыл глаза.
Ночное небо и звёзды за окном были красивы.
Так говорили все — значит, наверное, так и было.
Сам он разделить это чувство не мог. Звёзды не вызывали у него ничего.
Каждую ночь Ю Джитхэ пытался уснуть, но это всегда оставалось лишь формальностью. Он хотел вернуть утраченную повседневность. Хотел снова почувствовать то, что чувствуют обычные люди. Поэтому по ночам закрывал глаза и заставлял тело перейти в состояние, похожее на сон.
Но не засыпал.
Если точнее — не мог уснуть.
Когда такие бессонные часы затягивались, ему нередко казалось, будто тело постепенно растворяется во тьме. Как капля крови, упавшая в прозрачное озеро, размывает воду вокруг себя, так и граница между ним и темнотой становилась всё менее различимой. А вместе с ней тускнели пять чувств.
Будто он со стороны наблюдал за чужой жизнью.
Там вроде бы был он.
И в то же время — что-то совсем другое.
Ощущение было мерзкое.
Сейчас чувства тоже начали меркнуть.
И всё же этот цикл проходил лучше предыдущего. Теперь такое случалось хотя бы только по ночам.
В прошлый раз разницы между днём и ночью уже не существовало.
А вот когда он убивал врагов, чувства возвращались — резкие, ясные, настоящие.
Слово «враг» здесь означало того, кого врагом признавал сам Ю Джитхэ.
И даже для этого у него существовали правила.
Тот, кто мог хоть немного приблизить апокалипсис.
Тот, кто уже делал это раньше.
Маин.
Или вообще любой человек, группа, идея либо явление, которому нельзя позволить существовать дальше.
Когда Ю Джитхэ убивал таких врагов и наглядно видел, что апокалипсис отодвинулся ещё немного, рассеянные ощущения собирались воедино и снова становились отчётливыми.
И насколько неприятной была эта вечная притуплённость, настолько же сильное удовольствие сопровождало убийство врага.
Опасная вещь.
Радоваться тому, что убиваешь людей.
Как и любые другие удовольствия, которые Ю Джитхэ успел познать за свою жизнь, это было недолговечным. Если прибегать к нему реже, острота постепенно слабела. А если подсесть — удовольствие приобретало саморазрушительную форму.
Поэтому начиная с одного из прошлых циклов Ю Джитхэ старался не прибегать к насилию и убийству без необходимости.
Но настолько мирно, как сейчас, он ещё не жил ни разу.
И это немного тревожило регрессора.
Казалось, он должен немедленно выйти за дверь и перебить тех, кого следовало убить.
История его поражений, растянувшаяся больше чем на сотню лет, будто выжгла это беспокойство прямо в сознании.
…
Лежавший Ю Джитхэ повернул голову к стене гостиной.
За ней три драконицы наверняка оккупировали его кровать и спали.
Мирный дом.
Драконы, живущие как личности.
И он — их опекун.
Вдруг ему показалось, что здесь он совершенно не к месту.
Как уродливый валун, брошенный посреди пёстрого цветника.
Даже сейчас: не умея спать, он изображал спящего.
Но что бы он по этому поводу ни чувствовал, ничего менять не требовалось.
Это было лишь ещё одно несоответствие, которое ему предстояло терпеть.
Ю Джитхэ снова закрыл глаза.
И тогда услышал едва различимый шёпот.
Ни подглядывать, ни подслушивать он не любил. Если разговор всё-таки доносился до него, значит, кто-то из драконов намеренно усилил своё присутствие.
Скорее всего, Бом.
Это макарон… М-м?.. Не макарон?..
Каыль говорила во сне.
Тогда… т-толстый макарон?.. В два раза толще…
Шестым чувством Ю Джитхэ ощущал, как Бом гладит спящую Каыль по волосам.
Ёрым, ты так и будешь спать, обняв его?
Теперь раздался голос Бом.
Ага. По-моему, отлично высплюсь.
Похоже, меч тебе всё-таки понравился. Но мечи ведь не для того, чтобы с ними спать.
Я им ещё дрочить собираюсь.
Голос Ёрым уже звучал немного бодрее.
И всё равно я рада, что тебе понравилось.
…Эй.
М-м?
Ты серьёзно собираешься и дальше так меня называть? Ёрым?
Да. А что? Тебе не нравится имя Ёрым?
Да нет… нормальное.
Бом тихо рассмеялась.
А ты, Ёрым, называй меня онни.
С какой стати?
Мы в Корее. И я действительно старше тебя.
…Слушай. Ты правда собираешься здесь жить?
Да.
Почему?
М-м… Сначала я решила остаться, потому что поняла: даже если сбегу, от него всё равно не спрячусь. А теперь мне здесь довольно весело. А ты? Сегодня могла уйти, если бы захотела. Почему осталась?
Ну… Мне тоже кажется, что сбежать будет непросто. А ещё я пока побуду здесь, пока не стану достаточно сильной, чтобы раскроить башку тому ублюдку.
«Тому ублюдку».
Скорее всего, она говорила о Хавьере Карме.
Хочешь стать ученицей аджосси?
Нет. Мне это неинтересно.
Тогда почему?
Просто… просто…
Ёрым замялась.
Да не знаю я.
М-м…
Всё, хватит. Давай спать.
Хорошо. Спокойной ночи.
Разговор оборвался.
А через некоторое время послышался уже спокойный голос Ёрым:
И тебе, онни.
Стоило открыть окно, как с улицы донеслось чириканье воробьёв.
На следующее утро Бом с самого утра хлопотала на кухне. Из-за угла доносились стук, возня и звук ножа по разделочной доске.
Ю Джитхэ поискал двойника.
Ах да.
Тот уже ушёл на работу.
Все идите есть. Когда настроение плохое, надо вкусно поесть.
Бом приготовила нечто похожее на густую кашу.
…Если честно, Ю Джитхэ даже не понял, что это такое.
На всякий случай он опустил туда ложку и помешал.
К счастью, металлическая ложка не пожелтела и не растворилась.
Ух ты, онни сама готовила? Как давно я этого не ела!
Каыль радостно подбежала и уселась за стол.
Ёрым тоже выглядела заметно лучше и спокойно заняла своё место.
Спасибо за еду.
Настал решающий момент.
Каыль отправила в рот ложку каши — и застыла.
А потом вдруг расплылась в улыбке.
Кха. Вот оно…
…Что?
В готовке Бом-онни всё-таки есть особое очарование! Человеческая еда тоже очень-очень вкусная, но такого ощущения от неё нет. Правда, онни?
Последний вопрос был обращён к Ёрым.
Та послушно кивнула.
Нормально.
И принялась есть дальше.
Ю Джитхэ некоторое время смотрел на них, потом тоже зачерпнул ложку.
А вдруг в прошлый раз блюдо просто не удалось?
Стоило попробовать, как язык словно одеревенел.
Нет.
Всё как обычно.
Невероятно солёно, горько и вообще отвратительно.
Так регрессор узнал ещё один новый факт о драконах.
Их вкусы почти не отличаются от человеческих.
Просто где-то внутри явно что-то сломано.
Как бы то ни было, все трое ели с удовольствием.
Тихо позвякивала посуда.
Ю Джитхэ сидел среди этого звона и думал о дальнейшей жизни.
Первый план этого цикла заключался в том, чтобы собрать драконов в одном месте, не прибегая к прямому принуждению.
Он сработал.
Пора было переходить к следующему.
Во всех прошлых циклах непосредственной причиной апокалипсиса становилась смерть дракона.
Чаще они погибали из-за внешнего воздействия.
Но несколько раз убивали себя сами.
Например, в предыдущем цикле, когда Ю Джитхэ полностью запер их.
Теперь он понимал.
Они были несчастны.
И, наверное, решили, что лучше умереть, чем тысячи лет жить с воспоминаниями об этом несчастье.
Значит, чтобы предотвратить апокалипсис, драконы должны быть счастливы.
Ю Джитхэ молча размышлял.
Хорошо, что он привёл их сюда.
Но что будет, если просто запереть их дома и запрещать делать всё, чего им хочется?
Тогда это будет не сильно отличаться от тех времён, когда они сидели взаперти в подземном лабиринте.
Надо позволить им заниматься тем, чем они хотят.
И помочь им почувствовать счастье в процессе.
Ради воспоминаний, которые останутся с ними навечно и никогда не сотрутся.
Поэтому Ю Джитхэ решил отправить их учиться в Лэйр.
Город-академия, где вместе жили и учились молодые сверхлюди.
Там их будет проще держать под присмотром в течение минимальных пяти лет обучения, а заодно условия помогут им искать собственный путь.
Он проверил сроки.
Как раз шёл приём заявлений.
Закончив завтрак, Ю Джитхэ сказал девочкам:
Поехали делать вам документы.
Ух ты, какой тут воздух!
Воскликнула Каыль.
Ю Джитхэ привёз их в Чонсон, провинция Канвондо.
Недалеко от Управления порталами стоял потрёпанный жилой квартал.
Здесь работали конторы, которые по заказам политиков, чиновников, иностранцев и людей из охотничьей индустрии отмывали личности и подделывали квалификации.
Проще говоря, крупнейшая в Южной Корее фабрика новых биографий.
Они спустились в полуподвал неприметного дома без единой вывески.
Внутри, вопреки ожиданиям, было людно.
В помещении сидели самые разные сверхлюди. Всё напоминало банковское отделение: посетители брали номерки, ждали своей очереди и подходили к окнам.
Стоило Ю Джитхэ и трём драконицам войти, как по залу прошла волна.
Э-э?..
Ох…
Люди один за другим начали коситься в их сторону. Кто-то не скрывал восхищения, кто-то тихо перешёптывался.
Подобные взгляды Ю Джитхэ уже сотни раз ловил, пока жил вместе с Бом.
Некоторые смотрели особенно откровенно.
Но его это почти не волновало.
Каждый дракон обладал Властью [Трансцендентность (S)].
Она постоянно давила на существ, не достигших достаточного уровня бытия, создавая ощущение, будто к дракону невозможно приблизиться.
Человек мог немного посмотреть, а потом невольно отвести глаза:
«Фух… почему рядом с ней так неуютно?»
Именно поэтому наивные, ничего не знающие о мире хэтчлинги могли ходить с такими лицами и обычно не попадали в неприятности.
На табло появился их номер.
Ёрым и Каыль сфотографировались.
Бом документы уже оформила раньше, так что ей это было не нужно.
Когда бумаги подали, Бом спросила:
Можно мы немного погуляем? Снаружи столько всего интересного.
До выдачи документов всё равно оставалось время.
Ю Джитхэ кивнул.
Но Каыль замялась.
Онни, можно я останусь здесь?
М-м? Почему?
Мне кажется, мы пришли в какое-то подозрительное место. Я тоже начинаю чувствовать себя плохим человеком!
Каыль изобразила на лице «плохого человека».
Не получилось вообще.
Хорошо. Оставайся с аджосси. Тогда мы немного погуляем и сразу домой.
Ладно.
Бом и Ёрым ушли.
Каыль осталась у стойки, разглядывая людей, а Ю Джитхэ ждал документы.
И тут несколько взглядов начали раздражать его чувства.
Они были куда грязнее остальных.
Ю Джитхэ посмотрел на Каыль.
На ней была купленная вчера теннисная юбка в розовую клетку. Из-под короткого подола открывались две стройные ноги.
А двое крупных мужчин средних лет уже давно не сводили с них глаз.
Если Власть драконицы не заставляла их отвернуться, значит, оба были сверхлюдьми достаточно высокого уровня.
М-м? Что такое?
Каыль заметила, как изменилось настроение Ю Джитхэ, и несколько раз моргнула.
Он покачал головой.
Ничего.
Ответил спокойно, но взгляд регрессора уже остановился на мужчинах.
Они встретились глазами.
Те первыми отвели взгляд и зашептались между собой.
«Это её парень? Денег, небось, дохуя. Наверняка каждую ночь её по полной трахает»,
Им самим казалось, что они говорят тихо.
Но слух у Ю Джитхэ был слишком хорош.
Каыль, видимо, захотела пить и подошла к кулеру.
Тут один из мужчин поднялся и направился к ней.
Девушка.
Да?
Как тебя зовут?
Каыль! Ю Каыль.
А, Каыль. Красивое имя. Ты откуда приехала?
Из дома!
А дом где?
М-м… Сеул, Нонхён-дон, номер…
Каыль принялась как ни в чём не бывало диктовать полный адрес.
Мужчины ошарашенно переглянулись, рассмеялись и спросили:
А тот тип кто? Парень?
Нет! Это наш аджосси!
Аджосси? То есть не парень и даже не какой-нибудь дядя?
Ага.
По лицам обоих скользнули улыбки.
Один спросил уже особенно вкрадчиво:
Значит, у нас, аджосси, тоже есть шанс?
А?
Может, сегодня с нами развлечёшься? У аджосси денег много. Будет веселее, чем с таким типом.
На этом Ю Джитхэ поднялся.
За множество прожитых жизней он успел убедиться: таких людей поразительно много.
И следующий этап разговора всегда был одинаковым.
Смотреть дальше смысла не было.
Каыль.
Да, аджосси!
Координаты нашего дома помнишь? Иди домой первой.
А? Но…
Похоже, ей хотелось остаться ещё немного.
Однако, увидев лицо Ю Джитхэ, Каыль осторожно кивнула.
За тихим жилым кварталом тянулся пустынный переулок.
Уже стемнело.
Фонарь над узкой дорогой мигал, то вспыхивая, то снова погружая всё во мрак.
Каждый раз вместе со светом из темноты возникало окровавленное тело мужчины.
Голова была разбита настолько, что лица уже нельзя было узнать.
Из свежеразодранной шеи всё ещё выплёскивалась кровь.
Мигающий свет раздражал Ю Джитхэ.
Он двинул убийственным намерением и разбил фонарь.
Переулок окончательно поглотила тьма.
Тогда Ю Джитхэ посмотрел на того, кто ещё оставался жив.
Х-хах… п-прошу… н-не убивай…
Мужчина обмочился от страха. По лицу текли слёзы и сопли.
Он своими глазами видел, как умер его приятель, и теперь стоял на коленях, судорожно потирая сложенные ладони.
П-простите… простите…
Ю Джитхэ не хотел ничего от него слышать.
Но пока он выпускал раздражение, появилась одна странность.
Зачем этот человек носит маску из человеческой кожи?
Ю Джитхэ схватил его одной рукой за лицо.
Силой пальцев, способных смять сталь, стиснул кожу и рванул на себя.
Кха-а! Кх…
Придавленный убийственным намерением мужчина даже вдохнуть нормально не мог и только захлёбывался хрипами.
Ю Джитхэ посмотрел на открывшееся настоящее лицо.
Знакомое.
Он уже видел его в воспоминаниях, полученных от двойника.
Ю Джитхэ обыскал карманы мужчины, достал бумажник и проверил удостоверение.
А.
Теперь вспомнил.
Это был тот самый торговец людьми, которого полицейский участок Лэйра без конца разыскивал.