Том 1 · Глава 134. Искусство переговоров
«Если привыкнуть к сладкому, перестанешь находить радость в том, что не сладко».
В последнее время Кёуль почти не расставалась с желейками.
Глядя на её оставшийся завтрак, Регрессор подумал именно об этом.
В тарелке остались овощи, мясо, сыр, фрукты — почти всё. Кёуль едва к еде притронулась, только лениво поклевала немного.
Но если сладкое делает её счастливой, разве этого недостаточно? Ю Джитхэ не собирался вмешиваться.
Однако у драконов на этот счёт, похоже, было другое мнение.
Э-э? Кёуль! Ну как можно столько оставлять? Да ты вообще почти ничего не съела… Моя мама всегда говорила, что еду нельзя оставлять!
Первой подняла вопрос Каыль.
Мелкая, а уже жрёт выборочно. Эй, Кёуль. Ты вообще понимаешь, насколько во время Игры важно нормально есть?
Следом выступила с критикой Ёрым.
На какое-то время желейки конфискуются.
А Бом приняла чрезвычайные меры.
Лишившись банки с желейками, Кёуль опустила глаза на пустые ладони с таким видом, будто мир рухнул.
Мягкие, упругие желейки, которые надо долго-долго жевать, пока они не станут сладкими.
Сладкие и душистые, а иногда кислые настолько, что от их яркой кислинки всё внутри вздрагивает.
Эти разноцветные драгоценности, целая банка которых всегда была у неё в руках.
Исчезли…
…Как… такое… могло… случиться…
Кёуль впала в уныние.
Сегодня были выходные.
Ю Джитхэ вышел из 301-й комнаты вместе с Бом и Каыль.
А почему только мы вдвоём? А Кёуль?
Хочу расспросить вас про смену кожи.
Смену кожи?
Каыль округлила глаза.
[Смена кожи] — процесс, во время которого растущий дракон сбрасывает старую оболочку и выходит из неё уже крупнее.
Они зашли в кафе на окраине жилого района. Как обычно, напиток Ю Джитхэ выбрала Бом.
М-м? Почему напиток аджосси выбирает онни?
Он постоянно берёт один кофе.
Каыль прищурилась и многозначительно улыбнулась.
Вооот как? Хм-м~.
Что? Что-то странное?
Хе-хе.
Получив напитки, они сели.
В пятом и шестом циклах, насколько Ю Джитхэ помнил, синий дракон проходил через смену кожи дважды.
Но каждый раз его самого в Подземном лабиринте не было, поэтому он не знал, в каком именно состоянии находилась Кёуль. Проверял только одно: угрозы жизни или здоровью не было.
Когда он приезжал уже после завершения процесса, Подземный лабиринт оказывался заляпан сброшенной оболочкой синего дракона, телесными жидкостями и кровью.
Всё происходило под воздействием [Осколка Рая].
Там царил полный беспорядок.
В памяти осталось лишь, как зелёный дракон, еле двигаясь, неуклюже пыталась всё прибрать.
Теперь, оглядываясь назад, Ю Джитхэ понимал: после этого синий дракон становился немного странной.
Она тревожилась даже под воздействием Рая. Кусала собственную кожу, причиняя себе боль.
Он замечал, что это необычно, но не считал происходящее серьёзной проблемой. На поле боя подобное встречалось сколько угодно.
Однако теперь следовало всё-таки спросить.
Вы обе тоже проходили через смену кожи?
Ага. Я уже два раза!
Каыль, которой теперь было одиннадцать, весело улыбнулась.
Только у меня смена кожи была довольно ранней!
Ранней?
Угу. Потому что для неё очень-очень важны обстоятельства. А моя мама очень сильно меня любила, поэтому у меня это началось рано и случалось чаще.
Любовь.
Снова это хлопотное слово.
Да. Окружение действительно очень важно, — Я бы сказала, даже не столько любовь, сколько среда. Важно, такая ли это среда, где тебе нужно расти. Поэтому многое зависит от того, чего хочет сам хатчлинг.
Чего хочет хатчлинг?
Драконы растут настолько и таким образом, как сами хотят.
Точно-точно! Я, например, очень хотела поскорее стать взрослой!
Почему?
Моя мама была богом-хранителем княжества Киридо.
Княжество Киридо, похоже, было одним из государств другого мира — Аскалифы.
Мне так нравилось, как жители княжества любили маму. Она казалась такой крутой! Я хотела быть похожей на неё. Поэтому мы с мамой очень похожи. Ну, внешне и всё такое.
Понятно. А наша общага, по-вашему, какая среда?
М-м-м…!
Каыль и Бом ненадолго задумались.
Как мой дом.
Мне тоже здесь спокойно. Уютно.
Угу-угу. А мне больше всего нравится, что аджосси каждое утро приносит вкусный завтрак. А тебе, онни?
Мне…
Пока девушки наперебой перечисляли, что им нравится в 301-й комнате, Ю Джитхэ задумался.
Подземный лабиринт, где счастье насильно вливали в сознание.
И 301-я комната, где они просто спокойно жили изо дня в день.
Ни одно из этих мест не требовало от дракона срочно взрослеть.
Он отправил сообщение через часы.
Три раза к шестнадцати годам. Причём ещё в детстве.
Ей нужно было становиться сильнее.
Наверняка она хотела как можно скорее вырасти. Вот смены кожи и шли одна за другой ещё в раннем возрасте.
Это полностью совпадало с тем, что только что рассказали Бом и Каыль.
Ю Джитхэ выключил мессенджер. Часы ещё несколько раз звякнули, но он не обратил внимания.
Если подумать, однажды он уже приводил Бом в Подземный лабиринт.
Поэтому решил спросить ещё кое-что.
А если Кёуль будет менять кожу в Подземном лабиринте? Что тогда?
Что? Ни в коем случае.
Ответ Бом прозвучал мгновенно и необычайно жёстко.
Почему?
Вы представляете, насколько дракон чувствителен во время смены кожи? Это, наверное, самый уязвимый период за всю нашу жизнь. Хатчлинг ещё слишком мал, плохо владеет магией. Тело тоже не успело развиться, поэтому и физически, и психически он особенно слаб. Свет лабиринта повлияет ужасно.
Регрессор ненадолго потерял дар речи.
Редко Бом говорила настолько категорично.
Ой! Правда? А где этот Подземный лабиринт? Что там вообще такое?!
Что-то вроде психиатрической лечебницы. Там тебе насильно навязывают счастье.
А-а…!
Если бы я там меняла кожу, я бы прямо умерла?
Не умерла бы. Но, возможно, захотела бы умереть.
Ужас. Так даже страшнее… Почему?
Во время смены кожи мы особенно чувствительны. В таком состоянии невозможно спокойно принимать то, что кажется неправильным. А теперь представь, что тебе насильно вливают счастье.
А? А-а… Понятно… Точно. Когда я меняла кожу, я однажды услышала, как мама ругала папу…
Обе принялись тихо обсуждать и разыгрывать возможные ситуации.
Ю Джитхэ тем временем рассеянно смотрел на голубой лимонад, который заказала ему Бом.
Мысли запутались.
Не умрёт.
Но захочет умереть.
Он вспомнил конец шестого цикла.
Синеволосую девочку, которая сама остановила собственное сердце.
И слова, сказанные ему тогда.
Будто снова прозвучали возле самого уха.
…
Мысли всплывали сами собой, цеплялись одна за другую, разрастались, обрастали подробностями.
В основном — неприятными воспоминаниями и чувствами.
Когда девушки наконец заметили его молчание, Ю Джитхэ поставил точку в этих размышлениях.
Всё равно это уже прошлое.
Ещё кое-что хочу спросить…
В тот день он расспросил их обо всём, что касалось смены кожи.
Кёуль лежала посреди гостиной и выглядела совершенно подавленной.
Хранитель украдкой наблюдал за маленькой госпожой.
Кёуль бессмысленно смотрела в потолок с выражением человека, который потерял всё на свете.
Несколько минут назад она ныла перед Бом, выпрашивая желейки, и потерпела поражение. Потом пришла к Хранителю и принялась просить разрешения выйти наружу. Ему пришлось, обливаясь внутренними слезами, отказать и в этом.
В последнее время Кёуль не выходила, поэтому даже кошачьи духи перестали собираться возле общежития.
Домашний арест работал.
Выходы наружу запрещены ещё на три недели, маленькая госпожа.
Кёуль скрестила руки на груди. Руки тоже стали пухлее обычного, поэтому поза получилась особенно основательной.
Несколько минут она недовольно сверлила его взглядом, после чего легла на пол и теперь проводила одиночную акцию протеста.
Ещё десять минут назад всё было не так плохо.
Тогда в общежитии находился Ю Джитхэ.
Лишённая одного удовольствия за другим Кёуль прибежала к нему, обняла, проверила его ожерелье и, глядя в лицо, словно понемногу пришла в душевное равновесие.
Но потом он взял с собой только Каыль и Бом.
Кёуль просилась вместе с ними, а он всё равно ушёл с двумя другими.
И вот эта милая, прекрасная и драгоценная маленькая госпожа лежала на полу, словно из неё вышла душа.
…
Взгляд говорил: «Жизнь…»
Э-эм… Маленькая госпожа. Вы в порядке?
…
Кёуль покосилась на него и снова демонстративно отвернулась.
…!
И тут глаза её распахнулись.
Что-то придумав, Кёуль села и с крайне серьёзным видом погладила себя по подбородку.
Немного поразмышляв, она поднялась и решительно направилась к Хранителю.
Маленькая госпожа?
…
Она указала в сторону коридора, на входную дверь.
Вы хотите выйти? Нельзя.
…Обязательно… так строго?
Простите. Даже если вы выйдете, я обязан сопровождать вас. И выносить корм тоже нельзя.
…
Кёуль поникла и медленно подошла ближе.
Хранитель напрягся. Она нечасто сама приближалась к нему настолько.
Остановившись совсем рядом, Кёуль положила ладошку на его латную перчатку.
…Я ведь… купила вам…
На его руке была розовая резиновая перчатка.
К этому моменту Хранитель уже ощущал себя чудовищным преступником.
Но нельзя значит нельзя.
Простите.
…Аджосси… совсем… упрямый?
Кх…
Гр-р-р…
Воля Хранителя начала расшатываться.
Но всё равно нельзя.
Суть существования Арматы как Хранителя заключалась в защите дракона. Он выдержал.
Кёуль вздохнула и провела рукой по чёлке.
А затем с невозмутимым видом сказала:
…Давайте… заключим сделку.
Сделку?
Что ещё за сделка?
И тут Хранитель вспомнил, как несколько дней назад Кёуль поцеловала Каыль в щёку.
Свет в глазах Арматы вспыхнул.
Неужели…
То самое?
Не подозревая о его надеждах — или делая вид, что не подозревает, — Кёуль слегка кивнула подбородком.
Не поцелуй. Похоже, она просто звала идти следом.
Хранитель ощутил лёгкое разочарование, но послушно пошёл за ней.
Кёуль подвела его к кладовой и открыла дверь.
Тихая, аккуратно убранная комнатка в углу общежития. Здесь стояли вентилятор, запасные ящики, запасной унитаз и прочие вещи.
Но кое-чего, что должно было быть здесь, не оказалось.
Глаза Хранителя сузились.
После того как Ю Джитхэ ушёл с Каыль, Хранитель сразу запер цыплёнка в кладовой, чтобы тот не шлялся где попало и не выбрался наружу.
Куда же он делся?
Кёуль забежала в глубину помещения и раз — исчезла за поворотом.
…Здесь.
Хранитель подошёл и увидел за углом пластиковое отверстие.
Присмотревшись, понял: сломанная вентиляционная решётка.
Для существа размером с баскетбольный мяч отверстие было бы маловато. Но Хранитель прекрасно помнил: мокрый цыплёнок с примятыми перьями выглядел меньше футбольного мяча.
…
Свет в глазах Хранителя стал тяжелее.
…Ну как?
…Сделка состоялась. Благодарю за ценную информацию, маленькая госпожа.
…Закройте… глаза.
Уже закрыл. С этого момента я ничего не видел.
Кёуль просияла, кивнула и выбежала наружу.
Затем взвалила на себя целый мешок корма и, сопя от усилий, потащила его из дома.
Через несколько минут она встретила кошку на привычном месте.
Сегодня пришла серая полосатая.
Самая пугливая из всей компании. Наверное, стояла ниже остальных в их кошачьей иерархии — обычно она жалась по углам и следила за другими. Похоже, и сегодня задержалась на один шаг дольше, когда остальные уже ушли.
Кёуль насыпала немного корма в миску.
А потом произнесла волшебное слово, которому её научил Ю Джитхэ:
…Ешь.
Кошка тут же подбежала и зачавкала кормом.
Сегодня кошек было меньше обычного.
Но всё равно кто-то ел еду, которую дала именно она.
Кёуль была очень счастлива.
Трогать кошку она не решалась — вдруг той не понравится. Но мысленно гладила её по голове.
И вдруг в голове сверкнула мысль.
Способ, которым она сняла запрет Хранителя на выход.
Если это сработало с ним…
Может быть, таким же способом получится снять запрет Бом-онни на желейки?
Тем же вечером Кёуль решительно вошла в комнату Бом.
Лицо — серьёзное.
Шаг — уверенный.
Бом, рассеянно писавшая роман, перевела зелёные глаза на синеволосую девочку.
Что случилось, Кёуль?
Перед ней был сильный противник.
Даже Кёуль понимала, какое место Бом-онни занимает среди драконов.
Зелёный род устанавливает правила.
Поэтому начинать переговоры было немного страшно.
Но стоило Кёуль увидеть банку с желейками, спрятанную на шкафчике за цветочными горшками, как мужество вернулось.
Почему такое решительное лицо? Хочешь что-то сказать онни?
…Я пришла… забрать своё.
Своё?
Бом едва заметно улыбнулась.
Почему-то от этой улыбки хотелось стать меньше ростом.
Кёуль снова повторила про себя боевой клич, придававший храбрости.
Же-лей-ки!