Том 1 · Глава 73. Цыпленок подобрал цыпленка (3)
Подземная молельня «Невидимости».
В темноте высоко взметнулось красное пламя.
Здесь собрались Вэй Янь и несколько «маинов Вэй Яня».
Сжигая жертву, Вэй Янь совершал подношение существу из Бездны.
Пусть на Балу Мелиссии найдётся курсант, которому выпадет редкая милость от тебя.
Ведь в итоге всё это станет силой Вэй Яня.
Скрип…
Именно тогда открылась дверь молельни.
«Какой псих, мать его…»
Прерывать жертвоприношение было почти непростительно. Вэй Янь раздражённо обернулся, но, увидев вошедших, тут же спокойно улыбнулся.
Вы пришли, старейшины.
По личной боевой мощи Вэй Янь почти достиг уровня «Разрушение», поэтому даже внутри «Невидимости» занимал весьма высокое положение.
И всё же в мире оставалось не больше двадцати маинов, с которыми даже он говорил настолько почтительно.
Мужчина и женщина перед ним входили в эту двадцатку.
Хорошо выглядишь, Вэй Янь.
Первой заговорила женщина средних лет.
Нижняя челюсть, локти, запястья — все суставы её тела напоминали шарниры марионетки.
Взгляд был совершенно пуст.
Маин уровня «Разрушение».
«Магический инженер Изель Халифа».
Одна из старейшин «Невидимости».
Когда вы согласились приехать, старейшина, я наконец смог немного выдохнуть. Искренне благодарен за помощь.
Язык у тебя всё такой же скользкий.
Рассчитываю на вас. Если вы уже слышали новости, то знаете…
Вэй Янь опустил взгляд.
Знаю. Сдох сумасшедший старый хрыч.
Они говорили о Хасэгаве, японском маине уровня «Разрушение».
Ц-ц. Может, и к лучшему. Он без конца требовал делать ему марионеток
Мне нечего сказать.
Даже если есть
Вэй Янь почтительно поклонился Изель и посмотрел за её спину.
Старейшина.
Мужчина, до этого безучастно глядевший на алтарь, повернул голову.
От его лица веяло старинным достоинством. Невозможно было поверить, что этому маину уже четыреста семьдесят лет.
Когда-то Вэй Янь считал его своим идеалом.
Давно не виделись, дитя.
Низкий тяжёлый голос прокатился по всей молельне.
Сейчас в мире существовало пять маинов уровня «Бедствие».
Четверо из них состояли в «Невидимости» и занимали должности, именуемые Престолами.
У каждого имелась собственная сила и владения, достойные правителя. И одновременно, как маины уровня «Бедствие», они получили от существ Бездны колоссальные могущества.
«Престол Завета
Заместитель директора Лэйра, готовящийся к течению грядущей эпохи.
«Престол Кары
Клык «Невидимости», который вгрызается во врагов насмерть.
«Престол Железной Крови
Командующий армиями «Невидимости». Правитель, располагающий крупнейшими силами, и тот самый маин, который во втором цикле вверг Ю Джитхэ в отчаяние.
И наконец — этот мужчина.
«Престол Заветного желания
Более двадцати лет назад, во время Великой восточноазиатской войны, именно он стёр с карты целые районы Нигерии, Чада и Камеруна.
Было известно, что его способности связаны с «разумом».
Но на этом знания о нём заканчивались. Даже Вэй Янь, входивший в верхушку организации, не знал о мужчине почти ничего, кроме возраста — четыреста семьдесят лет.
Даже для сборища маинов, которым обычно плевать друг на друга, Ноа был чужеродной фигурой.
Искренне прошу прощения, что доставил вам хлопоты.
Говорят, ты станешь пятым мечом «Невидимости»?
Да. Недостойный, я всё же получил выбор Бездны. Но силы, пытающиеся этому помешать, доставляют немало головной боли.
Даже короткая встреча с этим взглядом пробирала холодом.
А Вэй Янь, наоборот, чувствовал, как внутри поднимается восторг.
Если вы поможете мне, старейшина, то и я непременно займу Престол и внесу свою долю в великое дело.
Ноа едва заметно кивнул и вновь посмотрел на алтарь.
Противники были всегда.
А теперь их не осталось. Когда вы нас прикрываете, кто посмеет выступить против нас?
Ноа не ответил.
Хотелось бы, чтобы так и было…
Он смотрел на алтарь и тихо произнёс непонятные слова.
Пи-юнг, пи-юнг.
«Вообще-то мне не очень нравится, когда меня трогают…»
Пи-ун, пи-юнг.
«Я вылупился в питомнике. И больше десяти лет мне искусственно не давали взрослеть».
Пи-у-ун. Пи-юнг. Пи-юнг-пи-юнг-пи-юнг.
«Люди обычно тянули ко мне руки, когда заставляли глотать какую-то дерьмовую дрянь. Называли витаминами. Смешно. Там были вещества, которые мне вообще не подходили».
Пи-юнг!
«Поэтому прошу не трогать мой пух!»
Цыплёнок изливал старую травму.
Но Кёуль его не понимала и, не обращая внимания на писк, гладила по голове.
…Хороший.
Пи-юнг.
«Я не хороший. Если захочу, могу стать очень плохим…»
Сколько бы цыплёнок ни бормотал, угрожающим он от этого не становился.
…Ми-илый.
Пи-ун. Пи-юнг.
«Я не милый. И сколько ещё вы собираетесь меня гладить?»
«Прекратите. Это предупреждение».
«Если будете и дальше вот так гладить меня по голове…!»
Мягкая ладошка Кёуль продолжала двигаться.
Глаза цыплёнка начали медленно закрываться.
«Если будете так гла-а-адить…»
Пи-як!
«М-м-м…!»
Чего разнежился-то?
Сколько бы лет ему ни было, цыплёнок оставался цыплёнком.
В этот момент дверь комнаты Ёрым распахнулась.
Та вышла в майке и шортах, небрежно натянутых на тело, и широко зевнула.
В последнее время с утра до ночи её почти не бывало дома. А когда возвращалась, всегда выглядела уставшей.
……!
Каыль вздрогнула и спрятала цыплёнка за спину.
……?
……!
Сестрёнка. Тебе не кажется, что каждый раз, когда ты что-то прячешь, это слишком заметно?
Что? Я?!
Что спрятала?
Ничего?
Да что там? Показывай уже.
Сопротивление не помогло.
Через мгновение Каыль уже барахталась на полу, а Ёрым держала цыплёнка в руке.
…Что это за жёлтая фигня?
Нельзя! Это наш Пи-юнг!
Пи-юнг? Это его имя?
Ага!
Ты что, ребёнок? Пи-юнг, Пи-юнг… Это просто курица с очень большим сроком годности.
Каыль моментально нахмурилась.
Что?! Курица с большим сроком годности?! А онни
Угу. Обезьяна.
Страшная! Характер мерзкий! Извращенка! Пошлячка! Вот была бы я сильнее, я бы тебя сейчас…!
Поток ругани оборвался перед распахнувшимися красными глазами.
Сейчас что?
М-м? Хе-хе…
Уа-а-а! П-подожди! Сдаюсь! Сдаюсь!
Каыль получила в десять раз больше, чем успела выдать сама.
Цыплёнок тем временем в ужасе отступил подальше.
Пи-юнг! Пи-юнг!
«Этот мерзкий запах
Хм.
Пока Каыль металась, не зная, что делать, Ёрым поднесла цыплёнка к носу и принюхалась. Тщательно — от головы до самого зада.
Потом склонила голову набок и лизнула его клюв.
Пи-як!
«А-а-а!»
Похоже, особого интереса он у неё не вызвал. Ёрым небрежно перекинула цыплёнка Каыль и сладко потянулась.
Пи-юнг…
«Бог умер…»
Зато когда цыплёнок начал есть, ей стало любопытно.
Ёрым присела на корточки и бездумно наблюдала, как он клюёт корм.
Потом ухватилась за миску и слегка потянула её к себе.
Пи-юнг!
Цыплёнок кинулся следом и сунул голову в кормушку.
Ёрым снова отодвинула миску.
Пи-юнг! Пи-юнг!
Как духовное животное, он бегал довольно быстро, подпрыгивая на коротких лапках.
Тогда Ёрым подняла кормушку на такую высоту, чтобы он мог видеть еду, но не мог дотянуться клювом.
……
Цыплёнок медленно перевёл взгляд с корма на Ёрым.
Между ними повисло странное напряжение.
Пи-як.
«Ах ты, с…»
Цыплёнок впервые выругался.
Каыль всегда фотографировалась с тем, что ей нравилось. Неважно, животное это, растение, еда или человек.
Сегодня было так же.
Когда цыплёнок задремал в объятиях Кёуль, перед его мордочкой вдруг возник большой наручный терминал.
Лейзер медленно открыл глаза, Кёуль улыбнулась.
Щёлк!
Каыль сделала снимок.
Вау! Такая красота. Аджосси, идите сюда тоже!
Ю Джитхэ неожиданно оказался втянут и в это. Он уже протянул руку за терминалом, решив, что Каыль просит его сфотографировать, но та сказала:
Возьмите Кёуль на руки!
Ю Джитхэ поднял Кёуль.
Кёуль обняла цыплёнка.
Щёлк!
А теперь и меня сфотографируйте!
Каыль сняла терминал с запястья и протянула ему.
А заодно решила записать видео.
Каыль и Кёуль со смехом носились туда-сюда, держа цыплёнка. Заглянули к Бом, которая училась у себя в комнате. Потом — к Ю Джитхэ, что-то писавшему на бумаге в гостиной.
Каыль.
В этот момент он её окликнул.
Каыль, до этого весело игравшая, тут же широко раскрыла глаза. Всё-таки совесть её мучила.
Я-я?
Давай ненадолго поговорим.
Она настороженно уселась на диван.
Ю Джитхэ редко вызывал детей на отдельный разговор, и сердце у Каыль тревожно заколотилось.
У-у… Я вообще-то сама собиралась сказать…
Что?
Я ходила в развлекательный район. В то время, когда там были журналисты.
Каыль решила признаться первой.
Простите-е…
Голова опустилась, волосы закрыли лицо. Она выглядела настолько жалко, словно промокший под дождём щенок, что Ю Джитхэ уже не хотелось её ругать.
Понял. В следующий раз будь осторожнее.
Да-а…
Но даже после этого Каыль не ушла.
Похоже, хотела сказать ещё что-то.
Эм… но всё-таки…
Угу.
До сих пор я просто не делала этого, потому что вы запретили. Мама говорила, что у слов взрослых всегда есть причина.
Да.
Почему… мне нельзя показываться перед людьми?
Наверняка этот вопрос жил в ней давно.
Почему ей нельзя появляться на публике?
Она уже спрашивала об этом вскользь, и тогда Ю Джитхэ отмахнулся одним словом: «Опасно».
Теперь Каыль подняла на него золотистые глаза.
То, чего хотелось. То, чего делать нельзя. Она оказалась в неправильном мире и была вынуждена отказаться от того, чего желала сильнее всего. В её взгляде смешались обида, непонимание и тревога.
Наверное, примерно так же когда-то смотрела Айета — актриса, из-за которой в третьем цикле плакал весь мир.
Есть плохие люди.
Плохие… люди?
Да. Очень плохие ублюдки. Они живут тем, что получают удовольствие от чужой боли и несчастья.
Если выйти на публику, однажды обязательно станешь для таких людей добычей.
Справиться с этим каждый должен сам.
Но Каыль не справилась.
Ни разу.
…Аджосси не может меня защитить?
Регрессор посмотрел в золотые глаза и продолжил:
Поэтому я тебя сейчас и защищаю.
……
Но жизнь у тебя долгая. В другом мире ты сможешь выступать перед кем угодно и когда угодно. Нужно лишь немного потерпеть. Понимаешь?
Похоже, эти слова хоть немного её утешили.
Каыль кивнула.
Да-а.
Можно было закончить разговор, но Ю Джитхэ вдруг подумал, что неплохо бы ещё и поднять ребёнку настроение.
Хочешь пойти поесть чего-нибудь вкусного?
О! Хочу. А Кёуль?
Сегодня пойдём вдвоём. Заодно поговорим.
Да!
В последнее время Кёуль уже не капризничала каждый раз, когда Ю Джитхэ уходил из дома. Поэтому он спокойно взял Каыль и вышел.
Но пока их не было…
Совсем рядом начало происходить нечто, чего не ожидал даже Ю Джитхэ.
На столе остался терминал, который Каыль сняла с руки, когда просила сфотографировать её.
Оставшаяся дома Кёуль крутила его в руках.
……
Она включила записи, которые они только что сделали. Над ладонью всплыл голографический экран.
Одно за другим пошли видео, где Каыль и Кёуль бегали и играли.
Смотреть было очень приятно.
…Вот.
Кёуль показала видео цыплёнку.
Тот тоже заинтересовался: подошёл к экрану и несколько раз клюнул изображение похожего на себя цыплёнка.
Кёуль широко улыбнулась — слишком мило.
……
Она всё ещё плохо разбиралась в электронике и беспорядочно тыкала по экрану.
Под видео были три точки. Нажала на них — появилось слово «Поделиться».
Поделиться? Что это?
Кёуль, не задумываясь, нажала и туда, а потом — на знакомую красную кнопку.
Вдруг появились какие-то непонятные буквы, и дисплей потемнел.
Кёуль несколько раз коснулась экрана, потом, не увидев реакции, потрясла терминал.
…М-м.
Не работает…
Она смогла снова пользоваться устройством лишь когда экран загорелся.
Через тридцать минут на всемирной видеоплатформе YuTuV появился один ролик.
Просмотров: 0
Ни цепляющего заголовка, ни описания.
И подписчиков у канала не было.
По всем законам этот ролик не должен был увидеть вообще никто.
Но…
Абубу. Убу…
В одном доме в Ульсане маленький ребёнок смотрел YuTuV на телефоне, пока мама готовила.
Он наугад набрал что-то в поиске — и попал именно на этот ролик.
Досмотрев до конца, ребёнок заливисто рассмеялся.
Дети всегда честны. И хотя в видео не было ни сценария, ни монтажа, оно почему-то понравилось ему невероятно сильно.
Прошли десятилетия с тех пор, как видеоконтент стал частью повседневной жизни.
Ребёнок вспомнил, как мама нажимала кнопку «Нравится».
Просмотров: 1
Нравится: 1
Начало было крошечным.