Том 1 · Глава 169. Мир, известный только Владыке демонов
На рассвете люди поднялись.
Мы продадим.
Старик из торгового каравана подошел и произнес это. Он явно провел бессонную ночь в раздумьях — за сутки его лицо заметно осунулось. Вероятно, эта сделка была важнейшим переломным моментом в его купеческой карьере. И всё же глаза его лихорадочно блестели.
Жакри с нашей стороны охотно согласился.
Мудрое решение. Какую часть вы намерены продать?
Ровно столько, сколько пожелает господин рыцарь.
Они ударили по рукам. Обычно при обмене столь крупных партий товара и денег разгорается жестокая борьба, но здесь с одной стороны выступал торговец оружием, а с другой — наемник. Поскольку оба превосходно разбирались в оружии, подходящая цена нашлась быстро.
Мы распрощались с караваном и двинулись дальше по Имперскому тракту. Вдоль дороги вновь потянулись бесконечные ряды иссохших деревьев. Мы неспешно продвигались вперед, ведя за собой нагруженные повозки.
Жакри, правя черным конем, заговорил:
Им крупно повезло. В разгар гражданской войны, если кто-то замечает повозку с оружием, вместо сделки ее обычно просто грабят, пообещав расплатиться как-нибудь потом.
Жакри, ты собираешься преподнести оружие в дар вдовствующей императрице, чтобы заслужиить ее расположение?
На войне всегда не хватает оружия. Сделав столь щедрый дар, можно добиться весомого права голоса. Из бессловесных исполнителей, которых гонят в бой, можно превратиться в тех, к чьему мнению прислушиваются.
Мысль неплохая. Стратегическим планированием нам, конечно, заниматься не довелось бы, но получить хотя бы право определять позицию собственного отряда — уже за счастье. От того, окажешься ли ты на правом или левом фланге, зачастую напрямую зависит выживание. Решение Жакри было верным.
Именно так.
Хорошо. Но это не лучший ход.
Могу ли я узнать причину?
Жакри, казалось, ничуть не задело мое замечание. После вчерашнего совещания его отношение стало еще почтительнее. Если вчера это напоминало общение наемника с нанимателем, то сегодня — рыцаря с сюзереном. Для меня это стало приятной переменой.
Вместо того чтобы передавать оружие лагерю вдовствующей императрицы, раздай его народу.
Простите?
Я говорю о том, чтобы спровоцировать народное восстание.
Жакри нахмурился, погрузившись в тяжелые раздумья. Лишь спустя долгое время он нарушил молчание:
Ваше Величество, поднимать народное восстание — сторонники аристократической республики, и они никогда не поддержат народный мятеж.
Жакри возглавлял местное отделение Освободительного альянса и знал внутреннюю обстановку во Франке лучше кого бы то ни было. Должно быть, он бесчисленное количество раз размышлял о том, возможна ли вообще республика и реальна ли революция. Как лидер революционного движения, он рассуждал исключительно рационально.
Значит, время для восстания еще не наступило.
Если масштаб восстания окажется ничтожным, его мигом подавят, и оно потеряет всякий смысл. Следовательно, нужно спровоцировать масштабный бунт, но... в таком случае мы невольно дадим железный повод роялистам.
В конце концов, главная цель республиканизма — сделать так, чтобы народ сверг господ, верно? Роялисты непременно ухватятся за это и начнут атаку. Республиканцы заколеблются, ведь они тоже аристократы. Большинство из них открыто не одобрят народное восстание.
Возможно, тогда роялисты и республиканцы даже прекратят гражданскую войну и пойдут на компромисс. И тогда всё пойдет прахом. Ваше Величество, я категорически против того, чтобы раздавать оружие народу.
А что, если в дело открыто вмешается королевство Бретань?
Я улыбнулся.
Простите?
Франк и Бретань
Это не противостояние аристократии. Это сопротивление армии вторжения Бретани. Разве у аристократов будет повод это запретить?
Народ получит звание «народного ополчения».
...!
Жакри приоткрыл рот. Это произошло само собой. Он нахмурился сильнее, чем когда-либо. У него была привычка сильно морщиться, когда он погружался в раздумья.
Это возможно... нет, это обязательно сработает!
Он произнес это тихо. В его голосе чувствовалось горячее возбуждение.
Вдовствующая императрица и республиканские аристократы окажут ополчению масштабную поддержку!
А-а. Ведь нет ничего страшнее политической силы, за которой стоит народ.
Крестьяне поднимаются на защиту родной земли, и позиции республиканцев мгновенно укрепляются. В хрупком противостоянии, где чаши весов до сих пор балансировали на грани, перевес резко склоняется на сторону вдовствующей императрицы.
Чем дольше длится война, тем сильнее становится народное восстание. Ополчение будет все чаще побеждать внешнего врага.
Разумеется, аристократия тоже не сможет просто так игнорировать боевые заслуги ополчения. Вес и влияние низших дворян и простолюдинов возрастут многократно. Ополченцы, закаленные в бесчисленных боях и ставшие элитными отрядами... если добавить к этому реальное право голоса —...
Спрошу тебя. Как думаешь, республиканские аристократы будут спокойно смотреть на рост влияния простолюдинов?
...Нет. Большинство из них будут подавлять простолюдинов.
Верно.
Я улыбнулся.
Тогда следующий вопрос. Как думаешь, простолюдины будут спокойно смотреть, как республиканские аристократы их подавляют?
...
С точки зрения ополченцев, нет ничего обиднее. Они проливали кровь и пот, сражаясь за родину.
Аристократы, которые до этого всячески их поддерживали, щеголяя громкими словами о свободе и равенстве, после окончания войны просто повернутся к ним спиной. Это чистейшее предательство. Люди неминуемо вспыхнут гневом.
Если бы у них не было боевого опыта, а руки не держали оружие, гнев так и остался бы бессильным возмущением. Но к тому моменту значительная часть ополчения превратится в закаленных ветеранов. К тому же в их руках будет настоящее боевое оружие.
Масштабная... революция...
Именно.
Произойдет революция.
Император Франка, слепо одержимый властью, додумался привлечь даже внешние силы, прекрасно зная, что иноземная армия будет грабить его собственное царство. Авторитет короны уже пал ниже плинтуса. Даже если вдовствующая императрица победит в гражданской войне, она
...
Теперь нам нужно дать народу повод.
Ради этого я всю прошлую ночь писал рукопись.
За исключением абсолютного большинства неграмотных простолюдинов, в революционное движение активно втянутся низшие дворяне и зажиточные горожане. Они изучат мою брошюру, вооружившись теоретической базой, а затем понесут эти идеи в народ — не на бумаге, а в живых речах, объясняя каждому встречному, почему правда на нашей стороне.
Ну, это еще нескоро. Пройдет как минимум два-три года. Нам придется немало потрудиться ради этого будущего.
Я, улыбаясь, оглянулся. Жакри и Джереми смотрели на меня ошарашенно. Почему-то их выражения лиц были забавными.
Нельзя мыслить категориями вроде «мы просто поможем вдовствующей императрице». Поклянитесь, что когда знамена империи падут во Франке, вы повсюду поднимете флаги революции. Я наглядно покажу вам, как воплощаются ваши самые дерзкие мечты.
Наш отряд впервые достиг деревни.
Берси был небольшим владением виконта.
Словно молчаливое доказательство того, что пережить эту жуткую зиму удалось далеко не всем, вдоль Имперского трактагромоздились целые груды трупов. Их вывозили прямо из деревень, и больше всего среди них было стариков и детей.
В аду Мира демонов это не такая уж редкая картина,
Она добавила, что, вполне возможно, от этих несчастных избавлялись собственные семьи. Малыши и старики были для них лишь обузой, лишними ртами. Теперь же, когда к неурожаю добавилась свирепствующая эпидемия, избавляться от бесполезных ртов стали в первую очередь.
Стоило полусотне вооруженных всадников и повозок приблизиться к поместью, как там, судя по всему, подняли тревогу. Едва мы достигли окраины деревни, как нас встретили несколько десятков ощетинившихся копьями солдат, подозрительно вглядывавшихся в наше направление. Среди них выделялся человек в полных латах — должно быть, местный виконт.
Стоять!
Мужчина, стоявший подле виконта, сделал шаг вперед и громко окликнул нас. Это был оруженосец лорда — его доверенное лицо и ближайший сподвижник, в случае нужды заменяющий хозяина во главе ополчения. Судя по всему, он же являлся старостой или зажиточным землевладельцем одной из деревень, подчиненных виконтству.
Судя по тому, как оперативно собрались десятки солдат, о нашем приближении они узнали заранее. Приходилось признать: порядок в владениях лорда поддерживался железный. К тому же воины были вооружены не какими-нибудь вилами, а самыми настоящими боевыми копьями и луками.
Это владение, пожалованное виконту Берси самим императором! Назовитесь!
Я Жак Боном по прозвищу «Черная борода», капитан наемников отряда «Двусторонний топор».
Жакри, направив коня вперед, достал из-за пазухи пергаментный свиток.
Мы следуем по Имперскому тракту на основании официального указа о призыве, изданного вдовствующей императрицей. Мы хотели бы остановиться на ночлег в этом поместье и надеемся, что господин виконт не станет пренебрегать волей государыни.
Оруженосец подошел, забрал свиток у Жакри и передал виконту. Виконт Берси снял шлем и внимательно прочитал свиток. Это был мужчина со светлыми волосами.
Виконт Берси кивнул. Он сказал:
Действительно, из Имперской столицы пришел приказ оказать содействие в проходе наемного отряда.
Ему едва перевалило за тридцать. Держался он уверенно, голос звучал весомо и тяжело — в нем явно чувствовалась породистая выучка, впитанная с младых ногтей. Будучи титулованным виконтом и полновластным землевладельцем, он стоял на голову выше всяких случайных рыцарей-однодневок.
Имя вашего отряда в бумагах действительно упомянуто. Но, капитан Жак Боном, мне нет никакого дела до всей этой мышиной возни и столичных политических дрязг. У меня нет ни малейшего желания подчиняться приказам из центра, особенно если они исходят не от императора, и уж тем более без крайней на то необходимости.
О-о.
Я тихонько присвистнул. Ну и наглец же этот господинчик! Либо он и впрямь обладает огромной силой, либо за его спиной стоит мощный покровитель. Впрочем, если подумать, под его контролем находится ключевой опорный пункт на Имперском тракте. Неудивительно, что он чувствует себя столь уверенно...
Жакри невозмутимо ответил:
Ваши личные резоны меня не волнуют. Мы выполняем прямой приказ вдовствующей императрицы, а вам решать, окажете вы нам гостеприимство или нет. Разумеется, вдовствующая императрица проявит огромный интерес к тому, какой именно выбор сделает господин виконт.
Это была открытая угроза.
Однако виконт Берси не отступил ни на шаг.
Скажу прямо. В моем поместье, к сожалению, нет возможности накормить и разместить пятьдесят солдат. Вы для нас не более чем незваные гости.
Вы весьма откровенны.
Жакри даже усмехнулся. Появился интересный собеседник.
И что же вы сделаете? Выгоните нас? Бойтесь гнева центра.
Конечно, боюсь. Но не притворяйтесь, капитан. Во Франке два солнца. Приму я вас или нет, гнев центра нас не минует.
Короче говоря, он не хотел становиться ни на сторону императора, ни на сторону вдовствующей императрицы.
Разрешаю переночевать перед деревней. Предоставлю горячий суп. Но в деревню не пущу. Вы поняли меня, капитан?
Нет в мире таких обстоятельств, которые нельзя было бы понять, господин виконт.
Жакри улыбнулся. С этого момента началась торговля. Были озвучены желания обеих сторон. Оставалось лишь убедить друг друга.
Мы уже несколько дней кряду ночуем под открытым небом. Наши мышцы огрубели и одеревенели, а спины ломит от усталости. И я искренне надеюсь, что господин виконт с пониманием отнесется к нашему желанию дать людям, каждую минуту готовым вступить в бой, возможность провести хотя бы одну ночь в тепле и уюте.
Что я получу взамен за понимание ваших обстоятельств?
Наш отряд перевозит немного Черной травы.
Это была правда. Черная смерть все еще бродила по континенту. Если эпидемия начнется в армии, это конец. На всякий случай мы загрузили в повозки достаточно Черной травы.
Хм.
Виконт Берси скрестил руки на груди и топнул правой ногой.
Предложение заманчивое. Моему поместью как раз необходима Черная трава. Если вы поставите ее в достаточном объеме, я даже готов распорядиться, чтобы в похлебку вам добавили пару кусков куриного мяса. Однако навлекать на себя гнев самого императора из-за этого
Этот человек здесь
Жакри указал на меня рукой. Я и без того уже несколько часов кутался в глубокий черный капюшон — это был фальшивый образ, заранее подготовленный для меня Джереми. Пожалуй, не было ничего комичнее того факта, что я, сам Владыка демонов, заделался храмовым жрецом. А я чертовски любил хорошие шутки. Я почтительно склонил голову перед лордом.
Он паломник, который утешает несчастные души в эти трудные времена.
То есть мы предоставляем кров не наемникам, а паломникам?
Именно так.
Хм...
Виконт Берси окинул нас взглядом.
Превосходно.
Он широко раскинул руки.
О, апостол Артемиды! И вы, священные воины, охраняющие его! Поместье Берси приветствует вас!