Том 2 · Глава 25. Полёт на луну | Искажённый сад
До того как Луна вернулась на земной небосвод, лишь один человек во всём мире смог преодолеть Завесу Лонгина и приблизиться к ней.
Но, увидев бледную спутницу Земли, она поражённо ахнула:
Это ещё что такое?..
Сказать, что Луна изменилась — значит не сказать ничего. Представший перед ней облик ночного светила не имел ничего общего ни с какими прежними знаниями.
Во-первых, Луна была ощутимо ближе, чем ей полагалось. Во-вторых... Ей казалось, будто спутник раздулся до предела и вот-вот лопнет!
Диаметр Луны разросся едва ли не на четверть от прежнего размера, а сама её орбита всё стремительнее проседала к Земле. И эти аномалии продолжались прямо на глазах. Из-за непрерывных сдвигов траектории и гравитационных импульсов ИИ Евы-02 «Аллегорика» приходилось постоянно пересчитывать вектор входа для Аски.
Объект такой большой… — И так близко…
По поверхности Луны расходились бесчисленные трещины, похожие на круги от брошенного в воду камня. На обратной стороне спутника они просматривались особенно чётко, обнажая глубинное, пылающее пламя.
«Что это? На Луну что-то упало, пробив её кору до раскалённых недр? Или же эти огненные шрамы прорывались изнутри наружу?»
Часть лунной поверхности и вовсе расплавилась, закручиваясь бурлящими конвекционными потоками [1].
Зрелище было настолько немыслимым и шокирующим, что Аска на мгновение усомнилась в исправности дисплеев Второй. Её темно-синие глаза пытались разглядеть правду, вглядываясь сквозь бесконечный фокус оптических систем. У неё даже возникло непреодолимое желание выйти наружу и увидеть всё лично.
Аску учили, что Луна — холодный и геологически мёртвый мир. Разумеется, считалось, что часть её недр сохраняет тепло — остаточный эффект от её формирования, да результат частых ударов астероидов и комет, образовавших лунные моря. У неё было ядро, мантия и кора, но никакого движения тектонических плит. Топография Луны оставалась неизменной на протяжении целых эпох. Все колебания обычно сводились к расширению и сжатию под воздействием солнечного тепла, а редкие лунотрясения вызывались лишь приливными силами — Землёй, неподвижно застывшей в её небе.
Так всё должно было быть.
Но теперь всё, что знала Аска, перевернулось с ног на голову.
Первой её инстинктивной реакцией стало раздражение:
Да вы что, издеваетесь?!
Если то, что перед глазами — пробормотала Аска про себя,
Трансформация Луны зашла настолько далеко, что её заметил бы любой, просто вскинув взгляд к небу — даже невооружённым глазом.
Судя по логам Евы, катаклизм на Луне начался ровно в тот момент, когда Аска пробилась через Завесу Лонгина. Но она всё ещё не могла оправиться от гибели Аянами Сенк и цеплялась за любые аномалии в данных, надеясь найти логичное объяснение. И оно вырисовывалось: Луна вовсе не изменилась мгновенно — просто, пройдя сквозь завесу, Аска наконец увидела её настоящую.
Если всё это время с Земли мы наблюдали не настоящую Луну… то что же мы тогда видели?
Мысль казалась дикой, но за ней стояли сухие факты. Аска так и не смогла достучаться до Токио-3 или любого другого земного узла связи. Если настоящую Луну видно с Земли, то электромагнитное излучение свободно пробивается сквозь завесу. А значит, и её сигнал должен был пройти. Однако эфир упорно молчал.
Завеса Лонгина всё это время показывал нам ложь?..
По крайней мере, радиомолчание ещё не означало, что Земля уничтожена, хотя этот кошмарный сценарий пугал её больше всего.
«Что ж, — сухо подумала она, — у меня всё ещё есть кое-что, ради чего стоит вернуться».
И тут до неё дошло: если Завеса Лонгина скрывала правду, то люди на Земле не могли видеть, как Ева-02 успешно преодолела барьер. Для Синдзи, сидевшего в NERV JPN, всё выглядело так, будто и её, и Сенк убило копьём.
«Интересно, он уже мысленно похоронил меня? Или всё ещё надеется, что я жива? Уж когда вернусь, я из него всю душу вытрясу, но заставлю ответить».
Она живо представила себе эту сцену:
Идиота кусок! Ты что, не верил в меня?!
Нет, Аска! Всё совсем не так!
А уж затем она заставит его смотреть ей прямо в глаза и говорить всё, что она захочет услышать. О, это будет непередаваемое наслаждение.
Аска прекрасно понимала: полёт на Луну стал для неё билетом в один конец. Но такие мысли способны сломать кого угодно. Поэтому она заставляла себя думать о другом — упрямо искала причины, ради которых просто обязана вернуться.
На основном дисплее кабины, в дополнительном окне, висело изображение Земли — именно туда был наведён и жёстко зафиксирован её лазер связи.
И эта Земля
Помимо полного радиомолчания, у Аски имелась ещё одна причина сомневаться в том, что проецировалось на поверхности завесы. По непонятной ей причине Земля за её спиной казалась противоестественно темнее, чем с той стороны.
Она знала: там, внизу, люди наверняка уже разрабатывают план спасения. А значит, и она обязана сделать всё, что в её силах. Стоит ей остановиться — и нечеловеческая безысходность сожрёт её изнутри. Аска уже буквально слышала, как рассудок трещит по швам.
«Сконцентрируйся на задаче».
Объект такой большой… — И так близко…
Интересно, на каком она сейчас расстоянии? Без ориентиров на Земле точные замеры провести не удавалось, но было очевидно: Луна уже миновала свой прежний перигей [2] в триста пятьдесят тысяч километров.
Интересно, она врежется? — Что ж, в крайнем случае прокачусь на Луне обратно вниз.
Но если это произойдёт, миру гарантированно наступит конец.
Станет ли Луна тем самым последним, сокрушительным ударом?
Что бы там ни происходило, перед её глазами разворачивалось нечто за гранью разумного.
«Луна… Луна… она…»
Она ощущалась невероятно, неестественно живой — будто в её недрах бурлила горячая кровь.
«Луна не мертва».
[1] Конвекционные потоки — процесс теплопередачи в жидкостях, газах или расплавленных породах, при котором горячие слои поднимаются вверх, а холодные опускаются. В контексте — бурление расплавленного лунного ядра.
[2] Перигей — ближайшая к Земле точка орбиты её спутника (Луны или искусственного аппарата).