Том 1 · Глава 163. В башне — леди, на поле боя — подлость (2)
Я посмотрел на человека, чьё убийственное давление будто уже сомкнулось вокруг моего горла. Вот, значит, как ощущается Сверхчеловек.
Хвилькен держал тупую, местами выщербленную лопату, но давил так, словно его можно прямо сейчас бросить на строй отборной пехоты — и он одним напором сломает им весь боевой дух. Даже меч доставать не понадобится.
Бихайн тебе оружие купить не может?
Стоило Рыцарю Виса всерьёз захотеть убить, и намерение почти обрело вес. Я слишком ясно увидел, что случится через секунду: лопата пойдёт снизу вверх, удар разорвёт мне внутренности, а голову расколет вдоль. Неприятная картинка.
Впрочем, если Хвилькен действительно решит меня убить, смирно стоять я тоже не собираюсь.
Следи за языком, барон Крис Фраунмунд.
Ого. Даже полным именем назвал. Я почувствовал, как люди Белого Кинжала заходят мне за спину, и чуть отвёл копьё.
Подраться с Хвилькеном прямо сейчас я мог. Убить его, вместе с Рэйчел пробраться во владения Людвигов, снять голову Бихайну, силой проглотить земли и самому объявить себя королём.
«Худший вариант из возможных».
Что я получу? Несколько командиров, которые терпеть меня не будут, верных Людвигам людей, всю жизнь ждущих случая ударить в спину, и армию, подчинившуюся только силе. Мне нужен не такой набор.
Мне нужен один рыцарь и люди, которые сами поднимутся защищать свою землю. Не стадо, которое согнули через колено.
Я вообще осторожный человек. Клинков опасаюсь, стрел опасаюсь, магии тоже. А вот язык беречь так и не научился.
Издеваться я не собирался, хотя Хвилькен вполне мог услышать именно издёвку. Главное, за несколько фраз я уже получил ответ, ради которого сюда пришёл.
Хвилькен сжал лопату и шагнул правой ногой вперёд. Я в ответ поднял копьё в левой руке под углом.
Люди Белого Кинжала не вмешивались. Да и какое они имели право, если часть истории самого Хвилькена рассказал мне их прежний глава Фокс?
Хочешь умереть
Спокойствие Хвилькена наконец дало трещину. Именно этого кусочка мне не хватало, чтобы понять, почему в прошлой жизни он убил Бихайна, забрал владения, а потом бросился в бой, больше похожий на самоубийство.
«Вот и последний кусок».
Я задел его запретную тему. Хвилькен мог сколько угодно ухмыляться и изображать человека, которому всё нипочём. Но когда дело касалось клятвы, передо мной стоял настоящий рыцарь, готовый поставить на неё всё.
Хотя… нас вообще кто-нибудь собирается разнимать?
Ещё немного — и придётся драться всерьёз. Хвилькену я разок проиграть могу, но не лопате же. Это уже вопрос самоуважения.
Я навёл копьё, и Вис внутри тела зашевелился. Станцевать Танец, насмехающийся над дуэлью? Или выбрать что-нибудь другое?
Мы молча мерили расстояние и ловили момент. Хвилькен едва менял угол лопаты — моя левая рука опускалась чуть ниже; я поворачивал наконечник — его левая нога уходила наружу, расширяя стойку. Мы уже по-настоящему целились друг другу в жизнь и даже не замечали холодного пота.
И тут за моей спиной вспыхнул огонь.
Ф-фух!
Огненный сгусток полетел прямо в Хвилькена. Будто лопнула струна, которую натягивали до предела. Мы оба уже дошли до той точки, когда любой сигнал означал: начинаем.
Хвилькен левой рукой отбил огненный шар, а правой снизу вверх взметнул лопату.
Пак!
Край прошёл у самого подбородка. Чуть глубже — и через всю челюсть остался бы длинный вертикальный шрам. В тот же миг наконечник моего копья рассыпался на четыре атаки и накрыл Хвилькена со всех сторон.
Он не стал защищаться — просто рванул вперёд. Одним резким рывком вошёл внутрь рабочей дистанции, и мои выпады лишь чиркнули по его одежде. Я отпустил копьё и рефлекторно ударил локтем.
Хвилькен отвёл голову, ушёл от удара, шагнул вплотную и вдруг сграбастал меня в объятия. Как нелепо схватка началась, так же нелепо и закончилась. После нескольких обменов мы оба остановились — точнее, первым остановился Хвилькен.
…Твоя собака ещё и огнём плюётся?
Не собака. Волк.
Когда он прижал меня к себе, бой уже закончился. Между пальцами у меня был зажат метательный нож, и лезвие примерно на одну фалангу вошло Хвилькену в грудь. Я среагировал на полтакта позже него, поэтому даже немного виновато спросил:
Вытащить?
Сам.
Хвилькен дёрнул нож наружу, посмотрел на Эмбера и шумно выдохнул.
Проклятая тварь.
Это ты про меня или про волка?
Про обоих.
Огонь Эмбера успел поджечь кусты сбоку, и я кивнул туда.
Так и оставим? Фокс.
Потушим.
Я уже понял, что Хвилькен привёл не случайных людей: самого Фокса и двоих лучших бойцов Белого Кинжала. Пока они тушили огонь, Хвилькен недовольно пробормотал:
Быстро вы слушаетесь чужого дворянина.
А что предлагаешь? Спалить лес, а потом объяснять Бихайну, что мы тут вдвоём костёр развели и мясо жарили? Он и так взбесится, когда узнает о встрече.
Хвилькен перевёл дыхание.
Ладно. Тот недоделок, которому не досталось и половины отцовской крови, закончил готовиться к войне.
К кому примкнул? К тупому принцу или к тигру?
Ни к одному.
Похоже, теперь настала его очередь ударить по больному. На губах Хвилькена появилась привычная хитрая улыбка.
Он метит на юг.
На Южный союз?
Сейчас ещё и с ними связываться? Хвилькен покачал головой.
Южнее владений Людвига… что там?
Фраунмунд? Погоди. А Восемь Врат тогда как…
Я осёкся. Вот что я упустил.
Если я сам занял крепость Вулвс и удерживаю её, армии Людвига больше незачем стоять на восточной стене. Значит, Бихайн получил свободу двигать всё войско куда угодно. Вот же ублюдок.
А если Восемь Врат меня размотают и я оттуда сбегу?
Поэтому он и собирался заключить мир.
Бихайн держал Хвилькена за горло его слабостью, но Хвилькен отнюдь не сидел сложа руки. Он прекрасно видел, что делает новый глава дома, и теперь без лишних уговоров рассказал, какая опасность висит над моими землями.
Содержание письма Бихайна Восьми Вратам догадаться было нетрудно: вернуть крепость в обмен на признание новой династии Серкадо. Для будущего короля чужое признание — отличный способ узаконить себя. Я сам собирался пользоваться примерно тем же приёмом, и потому раздражало особенно сильно.
Бихайн, этот недоделанный урод, додумался до того же, до чего и я. Обычно выглядит кретином, а когда надо — мозги внезапно включаются.
И ещё. Остерегайся Джодпила. В наёмничьи годы его звали Убийцей рыцарей.
Известных наёмников я помнил почти всех. Сегодня такой человек мог стать союзником, завтра — врагом, поэтому Джодпила я тоже знал. Я несколько секунд смотрел, как догорает обугленный лист.
«Придётся довериться».
Йенлид и Алиса уже отправились назад. Да и свои земли я годами готовил именно к тому, чтобы они могли выстоять без меня. Вот этому и придётся верить.
То есть я понимаю, что ты пришёл помочь мне, — но теперь тебе самому надо нестись обратно со всех ног.
Он видел ситуацию трезво и говорил ровно то, что следовало. Я всё равно покачал головой.
Я вытащу ту, кому ты дал клятву.
Без длинных заходов. У меня самого уже подгорало, так что разжёвывать каждый промежуточный шаг времени не было.
И за это я должен стать твоим рыцарем?
Хвилькен тоже отбросил всё лишнее и сразу спросил о результате. По сути: зачем я ему помогаю? Сначала причина и правда была именно такой.
Я хотел сделать Хвилькена своим рыцарем. Рыцарь-Палач прожил недолго, но в истории его всегда называли одним из символов абсолютной военной силы.
Такого человека — под моё знамя. Вместе нестись по полю, рубить врагов, орать после победы… От одной мысли кровь разгоняется.
Но хочет ли этого сам Хвилькен? Свою цену я ему уже показал. Дальше решать не мне.
И только теперь до меня дошло, что настоящая причина куда проще. Иногда я самому себе врать умею лучше, чем надо.
Сколько людей живёт в землях Людвигов? Включая Дейбед?
Не меньше десятков тысяч. Хвилькен моргнул. По его лицу сначала прошёл вопрос, потом явное замешательство, и почему-то я почувствовал маленькую победу.
Он почти всегда переигрывал меня словами, да и в драках частенько. Даже сегодня успел ненадолго перехватить разговор.
Оставишь их Бихайну
Хвилькен Людвиг. Тебе и в этот раз придётся стать Рыцарем-Палачом: убить Бихайна, перебить тех, кто пойдёт за ним, и защитить людей своей земли. Тот Хвилькен, которого видел я, не умел думать только о себе.
Первая цепь, державшая его на месте, — леди в башне. Вторая — сама земля Людвигов.
Если совсем честно, на людей графства мне было плевать. Я хотел увидеть настоящую силу этого рыцаря.
Хвилькен Людвиг — Сверхчеловек и чудовище — на настоящем поле боя. Пусть даже не под моим знаменем, пусть однажды вообще окажется врагом. Всё равно хочу увидеть.
Я стряхнул грязь с ладоней и развернулся. За свои земли сейчас придётся просто не думать — впереди было дело, которое нельзя бросить. Позади тихо прозвучало:
Фокс.
Да.
Иди с ним.
Так ко мне присоединился человек, снова ставший главой Белого Кинжала. Всю историю Хвилькена я не знал, но лёгкой она точно не была. И нынешнее положение тоже.
Леди, запертая в башне, была его родной матерью. А ублюдок, который держал её там и мучил, — Бихайн. Этого мне хватало.
Хвилькен дал клятву, равную собственной жизни, и потому не мог отвернуться от матери.
«Если её вытащить…»
Тогда он поставит всё, что у него есть, на убийство Бихайна. В прошлой жизни, где я дожил до тридцати девяти, Хвилькен, вероятно, не сумел спасти мать. А потом Бихайн использовал её, чтобы вынудить его принести уже настоящую клятву.
«Куда упрямее, чем кажется».
Я бы сказал: да плевать на клятву, если она ведёт в пропасть. Можно бросить её и идти дальше. Но Хвилькен так не мог.
Рыцарь до костей. Наверное, поэтому потом он зарубил Бихайна и пошёл умирать, проклиная себя за то, что не сдержал ни одной из своих клятв. Вот теперь старая история наконец обрела смысл.
Когда я ещё был одноруким наёмником, Линд где-то выкопал занятную байку о последних словах Рыцаря-Палача:
«Проклятием моей жизни было то, что я стал рыцарем? Или то, что не сумел защитить одного человека?»
Это были слова рыцаря, пожалевшего о том, что стал рыцарем, — человека, который не сумел исполнить клятву. К счастью, сейчас Хвилькен ещё не присягнул Бихайну. И его мать всё ещё жива.
Пока.
Эмбер, жди снаружи.
Тащить в город волка, способного одним укусом вырвать взрослому человеку кусок бедра, было плохой идеей.
Фр-р.
Эмбер фыркнул и растворился в темноте. Перед тем как исчезнуть, его янтарные глаза прошлись по лицам всех, кроме меня, будто предупреждая: следите за собой.
Что задумали?
Хорошее дело.
Если убрать красивые объяснения, всё было проще простого: я хотел помочь. Бихайна терпеть не могу, а Хвилькен мне нравится.
Ещё одноруким наёмником я при виде таких рыцарей едва не загорался изнутри. Хотел сражаться рядом, идти с ними в ногу и видеть, как они раскрываются в настоящем бою.
Фокс.
Хватит тянуть время. После слов Хвилькена стало ясно, что армия Людвигов уже могла выступить. Причём прямо к моим землям.
Почему вы сами её не спасли?
План башни мне был не особенно нужен — мой человек к этому моменту уже должен находиться внутри. Если Рэйчел выведет женщину, прекрасно; если нет, будем строить следующий план. Мне нужна была причина прошлых провалов.
Фокс всё-таки вор и глава подпольной организации. В проникновении Рэйчел превосходит его в несколько раз, но лишняя информация ещё никому не мешала.
В башне пять этажей. На каждом не меньше десяти стражников, а на верхнем держат Рыжую леди. Рядом с ней круглые сутки находятся две служанки.
Рыжая леди что, кобыла?
Ну и название придумали. Фокс вопрос проигнорировал.
Стоит мастеру Хвилькену приблизиться к башне, одна из служанок убьёт Рыжую леди.
Итого не меньше пятидесяти обычных стражников. Многовато для охраны женщины, которая вообще не умеет драться. Плюс две служанки, которые не отходят от неё ни на шаг.
Канерак сказал из-за спины:
Если вы провалитесь, сэр Хвилькен станет вашим врагом.
Знаю.
Я не знал точных слов его клятвы и не знал, что именно он поставил на кон ради матери. Но главное было очевидно. Только ради её жизни Хвилькен до сих пор слушал такую тварь, как Бихайн.
Убьёшь её — станешь врагом. Позволишь ей умереть — тоже.
Если подумать, Хвилькен доверял мне куда сильнее, чем показывал. Он отдал мне дело, где на кону жизнь его матери.
Мы быстро вышли из леса и побежали вдоль городской стены к воротам. Через некоторое время я заметил, что рядом остался только Фокс. Возможно, именно его присутствие и добавляло Хвилькену уверенности во мне.
«А я-то думал, зачем он тогда отдал мне воровскую гильдию».
Не скажу, что Хвилькен ловко меня провёл. Но ему действительно нужен был хороший клинок, способный вытащить его мать, и сейчас мне самому хотелось стать этим клинком.
До ворот оставалось уже немного, когда я резко остановился. До Линда мне далеко, но после пробуждения Виса зрение тоже заметно улучшилось. Фокс проследил за моим взглядом.
Выступили.
Бихайн оказался быстрее, чем я ожидал. Его армия уже двигалась к Фраунмунду. А я пока не мог отсюда уйти.