Том 1 · Глава 165. В башне — леди, на поле боя — подлость (3)

Южане, которыми раньше командовали Джелид и Йенлид, теперь без вопросов шли за Йенлидом. Он выступал вперёд — они двигались следом; поднимал топоры — они хватались за оружие.

Особой подготовки к бою им не требовалось. Вот только в стратегии и тактике эти люди почти ничего не понимали.

Йенлид мог отлично драться там, куда его поставят. Решать, где именно надо сражаться и каким образом, должен был кто-то другой.

—В такой обстановке считать приближающуюся армию союзной нельзя, — устало сказал Стрик.

Мердок и рейнджеры-травники сообщили, что примерно в половине дня пути показались войска. Йенлид прочитал донесение и тоже согласился.

На знамёнах — стена. Герб земли, которой правил Бихайн Людвиг.

—Всех убью.

Йенлид поднял топор, предельно ясно показывая, что собирается рубить каждого, кто сюда сунется. Алиса рядом вытащила меч, выкованный в Валтисе.

—Если ждать, пока они войдут в город, погибнут люди. Лучше выйти навстречу.

Предложение звучало разумно, даже Стрик кивнул. Никто здесь не хотел видеть город, который они с таким трудом построили, превращённым в руины.

—Если они знают, что я здесь, то вряд ли рискнут напасть без раздумий, — добавила Эмилия. — Можно заранее дать понять, что я нахожусь во владении, и…

Её доводы тоже были вполне здравыми. Один за другим люди предлагали свои варианты. Молчал только Графе.

С тех пор как он приехал во Фраунмунд, третьим по частоте его занятием было изучение местности. Вторым — разговоры с Крисом. Больше всего времени он потратил на другое: разбирался, что именно Крис успел создать в своих владениях.

«Чтобы бить врага, сначала надо знать, что есть у нас».

Если в руках лук — пользуйся дальностью. Если копьё — не подпускай противника и коли. Именно поэтому Графе сперва изучил собственные возможности, а потом через разговоры с Крисом начал разбирать людей, которые однажды могли стать врагами.

—Бихайн трус и подлец. Хвилькен — рыцарь.

—Виконт Датч боязливый, зато работает как проклятый.

—Десилио идиот. А Хоём — зверь в человеческой шкуре.

По рассказам Криса Графе понемногу складывал представление о каждом из них. Он умел по чужим рассказам складывать характер человека и ситуацию вокруг него. Это был один из его настоящих талантов.

«Не спеши с выводами».

Крис часто называл Бихайна болваном и кретином. Но ещё чаще — подлым ублюдком.

Подлый. Бесчестный.

«И расчётливый».

По привычке Графе сразу представил худший вариант. Эмилия Джигхал могла дать политический повод остановить войну, но живым щитом она не станет. Встретить врага за пределами города звучало красиво, однако смогут ли одни южане удержать армию Людвигов, если та пришла всерьёз?

«Нет».

Стоит выйти за стены — и они проиграют. Графе закрыл глаза и сосредоточился. Думал недолго.

Когда он снова открыл глаза, никто за столом по-прежнему не обращал особого внимания на горбатого мудреца. Остальные доверяли ему лишь потому, что доверял Крис. Сам Графе ещё ни разу по-настоящему не доказал им свои способности.

Административная работа незаметна со стороны, сколько бы её ни было. Да и внешность Графе не располагала людей верить, что он разбирается в войне. Он прекрасно знал, как действует первое впечатление.

Но сейчас всё равно придётся говорить.

—Выходить нельзя.

Все повернулись к нему. Отчасти потому, что у Графе был неожиданно чистый голос, отчасти потому, что он намеренно выбрал короткую паузу, когда остальные замолчали.

—Выйдем — проиграем.

«Они меня вообще послушают?»

Графе сомневался. Перед ним сидели рыцари и вассалы Криса, люди, привыкшие действовать, а не слушать осторожные рассуждения.

Сказать, что он никогда не проклинал свой горб, было бы ложью. Внешность заставляла людей заранее решать, чего он стоит, и даже правильные слова из его уст звучали для них менее убедительно.

Поэтому в споре Графе обычно сперва соглашался с собеседником, а потом незаметно разворачивал разговор в нужную сторону. Он давно понял: если сразу сказать человеку «ты неправ», тот чаще всего перестаёт слушать.

«Но сейчас времени нет».

Уговаривать каждого по отдельности он не успеет. А Йенлид с Алисой и вовсе не походили на людей, которых легко переубеждать.

Такие люди пугали Графе сильнее всего. Сердце колотилось, во рту пересохло. Но он должен был объяснить им то, что видел, причём прямо опровергнув их решение.

Не послушают — проиграют. Проиграют — владению конец. Если Бихайн и правда расчётливый подлец, то двинулся только после того, как всё подготовил.

«Может, он уже договорился с Восьмью Вратами».

Графе отчаянно захотелось увидеть Криса. В обычной ситуации достаточно было бы изложить всё ему, а Крис уже заставил бы остальных слушать. Йенлид и Алиса смотрели прямо на него.

Под этими взглядами Графе поднял голову. Именно сейчас ему особенно сильно мешала собственная согнутая спина.

Он убрал руку со стола, чтобы никто не увидел пальцев. Кажется, они дрожали — или ему просто так казалось.

«Господин. Возвращайтесь».

Эта земля до сих пор существовала потому, что здесь был Крис.

—Брат, а нам самим разве не надо примкнуть… ну, к тому тигриному герцогу или к королевским?

Джодпил сидел в седле и смотрел на владения Фраунмунда. Пока сводный младший брат говорил, он прикидывал будущий бой и искал слабые места в обороне.

—А что? Граф Бихайн Людвиг кажется тебе слабым?

—Да нет, не то чтобы…

Джодпил наконец посмотрел на него.

—Джерон. Знаешь, что страшнее всего на войне?

—Да там всё страшное.

—Верно. Острый меч страшен, стрела в лицо — тоже, а если ещё маг найдётся и огнём швырнёт, вообще праздник. Но страшнее меча, стрелы и магии одна вещь — количество.

Джодпил медленно тронул коня. Вдали уже возвращалась часть отправленных вперёд разведчиков.

—Количество?

Внутри он выругался на тупость брата, а снаружи только улыбнулся. Джерона полезно держать к себе привязанным. Добрый и сентиментальный парень уже не раз закрывал его своим телом в опасный момент.

—Именно. Каким бы великим ни был Рыцарь Виса, один тысячу человек не удержит. Каким бы сильным ни был маг, десять лучников всё равно найдут момент.

Джодпил усмехнулся.

—Самая страшная сила в мире — армия. Не принц и не герцог. Сейчас больше всего силы у графа Людвига.

За годы наёмничества Джодпил убивал Рыцарей Виса самыми разными способами. Поэтому и знал, о чём говорит.

Не несколько чудовищных бойцов завоёвывают континент. Его завоёвывает армия из обученных солдат. Войну в конечном счёте ведут обычные люди.

К ним вернулся разведчик.

—Они вообще не выходят из владения.

—Отправь сотню лёгкой пехоты в горы. Выбери самых быстрых и открой дорогу с тыла.

Джодпил уже знал, что самого Криса Фраунмунда здесь нет. Знал и о силах маркиза Джигхала, которые приходили сюда, но теперь тоже отсутствовали на позиции.

«Два. Может, три Рыцаря Виса».

Вот и всё, что придётся учитывать, плюс южане. Джодпил облизнул губы. Остальное — несколько жалких пехотных отрядов.

Южан максимум пятьсот. У Бихайна — пятьсот всадников и три тысячи пехоты. Если кто-то сумеет перекрыть такую разницу в численности, пусть сразу зовётся богом войны.

Мердок никогда не думал, что однажды будет ходить по Бэкбоуну, прозванному Хребтом бога, как по собственному двору.

«Да я вообще не думал, что буду так жить».

Собирать травы, лазить по горам, убивать монстров. А между делом терпеть обучение у Хвилькена — демона, зачем-то притворяющегося человеком.

Обучением это называлось только из вежливости. На деле — пытка.

И выдержал её не один Мердок. Все его старые подручные, которых в землях Людвигов когда-то называли «Мердок и его ребята», тоже не сбежали.

—Думал, хоть несколько человек не выдержат, — как-то сказал демон Хвилькен.

Рядом Ройс Юльнован ещё и кивнул. До чего же раздражающе он умел это делать.

—Ещё чего. Кто тут сбежит?

Мердок произнёс это сквозь зубы. Раньше он, может, и сбежал бы. Теперь — нет.

«Ни за что».

Он больше не хотел бессмысленно прожигать жизнь. Не хотел расставаться с Крисом и прекрасно понимал, что нынешняя работа помогает его господину.

Крис был его хозяином. Его королём.

И Мердоку нравилось, что Крис нашёл ему применение. Именно этого он и хотел.

—Неплохо бы вам привыкнуть к арбалету.

Так они учились обращаться с оружием и двигаться по горам. В самые глубокие части Бэкбоуна, где жили настоящие чудовища, ещё не совались, зато окраины хребта давно перестали быть проблемой.

Волк или обычный зверь — почти ужин. Гоблины и дикие орки — противники, которых можно спокойно убивать. А люди?

Хвилькен учил избегать настоящих подготовленных рейнджеров. Но сегодня был не тот случай, когда можно отступить.

«Убивать всех, кто идёт сюда врагом».

Вот нынешняя работа Мердока. По привычке он забрался на дерево и навёл арбалет вниз.

За месяцы сбора трав здесь случалось всякое: змеи, волки, целые стаи гоблинов. Мердок и рейнджеры-травники работали именно в этих горах столько времени, что давно считали их своим двором. Тунг.

Он нажал на спуск. Тренировки Текила изменили их тела, а постоянные вылазки за травами дали больше настоящих опасных столкновений, чем многие получают за годы.

Обычного рейнджера прежде всего учат выживать в горах. Эти же каждый день попадали в ситуацию, похожую на настоящий бой, и всё это — между сбором кореньев и листьев.

Болт вошёл прямо в голову солдата, карабкавшегося по склону. Заметить человека оказалось куда легче, чем змею в траве. Мердок сразу сменил позицию.

Тунг! Тунг!

С собой он принёс двадцать болтов. Когда боезапас закончился, отошёл назад к своим.

—У всех пусто?

Люди кивнули. Мердок отряхнул грязь с сапог и вернулся во владение. В кузнице Джек заранее наделал болтов с запасом, так что оставалось набрать ещё и снова уйти в горы.

Весь день Мердок стрелял по людям, пытавшимся пройти в тыл Фраунмунда. По сути, это было всё, что от него требовалось.

—Что?

—Из отряда, отправленного в тыл, тридцать пять человек погибли. Всех сняли арбалетными болтами.

Лицо Джодпила застыло.

—У них там рейнджеры?

—Очень хорошо обученные горные рейнджеры.

—Тогда объясни мне, какого чёрта эти рейнджеры там взялись?

Подчинённый промолчал. Естественно — сам Джодпил тоже не понимал.

«Королевский дом? Хоём?»

Может, кто-то прислал помощь? Нет. Ни у одной стороны сейчас нет свободных сил для подобных подарков.

«Тогда что это?»

Джодпил собирался провести людей через горы, проникнуть в город с тыла и открыть смешные ворота изнутри.

—Сколько их?

—Говорят, немного, но…

Даже точного числа выяснить не смогли.

—Идиоты.

Рука Джодпила легла на рукоять меча, и подчинённый заметно дёрнулся.

—Можно послать ещё людей.

Этот человек ходил с Джодпилом ещё в наёмничьи времена. Тот снова выбрал среди солдат Людвига самых лёгких и быстрых.

—Пошли.

Отряд снова двинулся в горы.

—Опять идут.

Один из людей Мердока показал вниз. Болты уже было жалко, да и надеяться, что один и тот же трюк сработает дважды, глупо. Враги двигались куда осторожнее, несколько человек тащили большие щиты.

Текил научил Мердока укреплять тело и обращаться с оружием. А жить в горах и пользоваться тем, что растёт под ногами, его учил другой человек.

«Господин».

Все рейнджерские приёмы Мердока в конечном счёте пришли от Криса.

—Выпускайте.

Сколько же они сами натерпелись от местных ядовитых змей. Теперь пришло время вернуть долг. Люди выпустили змей вперёд.

Вскоре снизу послышались испуганные голоса:

—Змея!

—Тихо!

—Чёрт, ядовитая!

Мердок наблюдал с дерева, потом перевёл взгляд в сторону. Оттуда как раз приближалась стая гоблинов.

Среди трав встречалась одна, которую называли «Гоблиний страх». Для людей она была безвредна, зато гоблины терпеть не могли её запах и при большой концентрации обходили стороной. Но если взять совсем немного этой травы и смешать с белой, получался обратный эффект.

Этому их тоже научил Крис.

«Взбешённый гоблин».

Название у смеси дурацкое. Но какая разница, если работает? Крис когда-то объяснил:

—Главное оружие в горах — сами горы. Горный рейнджер не просто дерётся в горах, он дерётся самими горами.

—А мы разве не травники?

—Хотите быть только травниками — пожалуйста.

Криса невозможно было переспорить даже словами. Внизу враги уже заметили гоблинов.

—К бою! Гоблины!

—Какого хрена здесь гоблины?!

Подчинённый Мердока, который приманил стаю, уже успел отдышаться и уходил в сторону.

«А ведь не так уж сложно».

Мердок так напрягался из-за самого слова «война», а работы оказалось совсем немного: выпустить пару десятков болтов, подбросить змей, привести гоблинов.

—Отступаем!

Внизу закричали враги. Мердок остался в горах. Пусть приходят хоть десять раз — он и раньше мог месяцами жить здесь, собирая травы.