Том 1 · Глава 26. Не ночью, а в полдень
Канераку отчаянно хотелось выпить.
Пальцы подрагивали.
«Надо немного потерпеть».
Он только что отпустил Криса, юного командира разведчиков.
Тот предложил окончательно убедиться в маршруте, снова ударить по вражеской линии снабжения и заработать себе имя.
Канерак впервые за очень долгое время провёл столько времени трезвым.
Я что, спятил?
Он почти дал Крису согласие.
И пожалел об этом сразу же, как только тот ушёл.
Похоже, за последние годы мозги у него окончательно пропитались спиртом.
К такому нельзя было относиться легкомысленно.
Он даже толком не выслушал план операции.
Нужно было всё спокойно обдумать.
«Ещё раз. С самого начала».
Канерак вернулся в палатку и сел.
Впервые за долгое время достал меч, смазал клинок маслом и взялся за точильный камень.
Шорх! Шорх!
Чем дольше он точил клинок, тем яснее становилась голова.
Припасы им нужны.
Но в нынешнем виде операция слишком рискованна.
То, чего уже добился этот Крис, впечатляло.
Совсем недавно он захватил вражеский обоз.
«Но с такими силами лезть на их линию снабжения…»
Канераку хотелось вывернуть наружу весь алкоголь, который он выпил за последние годы.
Мозги отказывались работать как следует.
Каждый раз, когда мысли начинали путаться, он сильнее давил на камень.
Шорх! Шорх! Шорх!
«Если всё получится, может выйти именно так, как говорит Крис».
Решиться на подобное было трудно, но, выслушав Криса, Канерак понял: невозможным этот план не был.
«Граф Бан Людвиг ценит результат».
Тогда разом решатся две проблемы — снабжение и перспектива отправить Седьмую пехотную на верную смерть.
Только путь к этому чересчур опасный.
«Попадёмся вражеским разведчикам
Шорх!
«Чтобы это сработало…»
Шорх!
«По дороге придётся вырезать всех их разведчиков».
Шорх! Шорх! Шорх!
Нелегко.
Очень нелегко.
И даже если с разведчиками удастся разобраться, им придётся добраться почти до самого сердца вражеской территории, а потом ещё вернуться назад.
«Со сотней человек?»
Без отставших и погибших не обойдётся.
«Пусть без жертв и невозможно…»
Но план должен быть не просто выполнимым. Он должен привести к победе.
Канерак понимал: наполовину это азартная ставка.
И одновременно понимал, что без такой ставки нынешнюю ситуацию не переломить.
«Если уж рисковать…»
Тогда нападать надо ночью, внезапно.
Ударить как можно быстрее и так же быстро уйти.
Предстоит форсированный марш.
В этой операции время решает всё.
«Может, не зря сегодня утром солдат гоняли до предела».
В этот момент —
Шорх!
Чик.
Хм.
Слишком увлёкшись, Канерак порезал палец.
На коже выступили капли крови.
Увидев, что они вот-вот упадут на клинок, он быстро отвёл руку.
Кап. Кап.
Кровь брызнула на землю.
Он сжал кулак, кое-как останавливая кровь, и поднял меч.
Остро заточенный клинок отчётливо блестел перед глазами.
Сверкал, как новый.
То, чего не хватит солдатам, он сможет восполнить собственным мечом.
Щёлк.
Убрав клинок в ножны, Канерак вышел наружу.
Ха! Ха!
Над лагерем гремели выкрики солдат.
«Если хотят жить…»
Им придётся измениться.
И солдаты уже начали меняться.
Канерак поднял меч в ножнах перед собой и просто держал его на весу.
Очень скоро рука задрожала.
«Даже этого не могу выдержать?»
Дело было не только в притупившихся навыках. Сила и выносливость тоже ушли.
Канерак начал рубить воздух мечом.
Вжух! Вжух! Вжух!
Даже от грубых движений клинок рассекал воздух со свистом.
Он тренировался, пока не пришлось остановиться и перевести дыхание.
Фу-у-ух…
«По сравнению с лучшими годами
Вот цена того, как он обращался со своим телом.
На животе тоже успел нарасти приличный слой жира.
Но он ещё мог вернуться в форму.
Солнце уже клонилось к горизонту.
Как раз в это время Федель, похоже, направлялся к его палатке.
Канерак встретил его весь в поту.
Командир?
Меч, пот — глаза Феделя засияли.
Если сейчас услышать, что тот скажет, уши наверняка покраснеют от неловкости.
Командир!
Позови всех десятников. А, погоди. Сначала командира разведки и лучника. Остальные десятники пусть подойдут чуть позже.
Раз мысли наконец улеглись, Канерак вспомнил, как Крис называл кого-то гением.
Хотелось проверить самому.
А? Да!
Федель тут же ушёл.
Через некоторое время появились Крис и Линд.
Два худощавых мальчишки.
С виду ткни пальцем — и повалятся.
Командир разведки Крис и боец Линд явились по вашему приказу.
Заговорил Крис.
На лице мальчишки играла лёгкая улыбка, и в ней читалась уверенность.
«Когда-то и я таким был».
Начал всё Крис.
Теперь Канерак собирался довести дело до конца.
Раньше я даже не выслушал твой план. Сначала обсудим его. И ещё… ты, значит, из лука стреляешь?
Последние слова были обращены к Линду.
В палатке пахло потом и сточенным металлом.
Знакомый запах — Топор каждый день точил лезвие.
«Клинок наточил и заодно размялся, что ли?»
Хотя кто знает. Может, действительно в одиночку махал мечом в воздухе.
Когда ты впервые взял в руки лук?
Вчера.
От ответа Линда лицо Канерака скривилось.
Потом он покосился на меня.
Мол, и это твой гений?
На улицу.
Больше ничего не сказав, Канерак вышел из палатки.
С заходом солнца температура резко падала.
Ночью здесь не тренировались.
Стоило вспотеть, а потом остыть — и можно было серьёзно заболеть.
Закат окрасил лица в оранжевый цвет.
Я чувствовал, как Эмбер возится у меня за пазухой, и смотрел, как Канераку передают короткий лук.
Тетиву тянут вот так.
С этими словами он натянул её почти до конца.
Не дёргай пустую тетиву без нужды. Плечи лука поведёт. Потеряют упругость
Он продолжал объяснять совершенно спокойно.
Линд стоял рядом и ловил каждое слово.
Мне оставалось делать то же самое.
Левое плечо
Канерак вложил короткий лук в руки Линда и продолжил:
Правой рукой тяни назад.
Он положил ладонь Линду на плечо.
Тя-я-яг.
Медленно, но тетива почти полностью натянулась.
Линд удивлённо распахнул глаза.
Тут важнее техника, чем грубая сила.
И как раз к концу объяснения перед глазами появилось:
…Так оно даже от одних объяснений растёт?
Нет.
Это обучение.
Если тебя учат по-настоящему, результат зависит и от мастерства учителя.
Канерак был рыцарем. Основы у него поставлены безупречно.
«Вот что даёт обучение».
Но сейчас важнее было другое.
Попробуй попасть вон туда. Учитывай ветер, направление усилия и, главное, смотри точно в цель.
Канерак едва договорил.
Тванг!
Линд выпустил стрелу.
Она улетела вперёд и с сухим стуком воткнулась в землю.
Направление он взял верное, но до цели оказалось далеко.
Дальность придётся чувствовать самому.
Да.
Линд кивнул. Его взгляд ушёл куда-то вдаль.
Канерак покосился на него.
На что смотришь?
Вон на то одинокое дерево.
Дерево?
Я тоже посмотрел в ту сторону.
Раз начинался закат, вокруг уже заметно темнело.
Мы с Канераком прищурились, пытаясь разглядеть то, куда показывал Линд.
Не вижу.
Будто где-то далеко торчит какая-то палка — и всё.
Из этого лука туда уже не достать, да?
Это короткий лук. Его дальность ограничена… Погоди, что ты там вообще разглядел?
Канерак осёкся на полуслове.
Дерево.
После ответа Линда он повернулся ко мне.
У него зрение немного получше обычного.
Да уж. «Немного».
Он не на сто шагов видит — скорее на тысячу.
Такое зрение уже заглядывает за пределы человеческих возможностей.
Вы ведь из-за завтрашней операции нас позвали?
Я сменил тему.
Зрение Линда действительно станет одной из ключевых частей плана.
Но сам план всё-таки тоже неплохо бы обсудить.
Да. Верно.
Канерак потёр лицо ладонями, словно собирая разбежавшиеся мысли, а потом сказал Линду:
Не перенапрягайся. Если переборщишь, завтра рукой не пошевелишь. Заранее определи, сколько раз будешь стрелять. И следи за пальцами
Он выдал всё это одним потоком, словно актёр, который давно выучил роль.
Похоже, повторял то, чему когда-то учили его самого.
Иди.
Линд посмотрел на Канерака.
Спасибо.
Поклонился и ушёл.
Серьёзно подходит к делу, Канерак.
Попросили показать, как стрелять из лука, — взял и научил.
Когда мы вернулись в палатку, Канерак сообщил:
Я созвал всех десятников.
До их прихода хотелось согласовать с ним детали.
Если начну объяснять всё сам, остальные десятники вовсе не обязаны дружно закивать: «Ага, точно, так и сделаем».
Слова Канерака убедят их куда лучше моих.
Фух… Крис. План, о котором ты говорил, слишком опасен.
Канерак начал первым.
Наверняка он предлагает ударить ночью, быстро напасть и сразу отступить.
В прошлый раз мы именно так и взяли обоз.
Плюс использовали Радость слепца, чтобы видеть в темноте.
Тогда это был хороший ход.
Но если враг не полный идиот, второй раз на тот же трюк он не попадётся.
Даже если придётся понести потери…
Пойдём в полдень.
Канерак заморгал.
Когда?
Среди бела дня.
Куда?
На линию снабжения Восьми Врат.
…Ты считаешь, это вообще имеет смысл?
В этой операции нужно решить две проблемы. Первая
Канерак сжал губы и уставился на меня.
Я не шучу и не пытаюсь его провести.
Стоит сказать что-нибудь не то — кажется, сразу схватит за ворот.
Вторая
Вот поэтому он и считает ночную атаку самым надёжным вариантом.
Ну и упрямый же ты мужик.
Именно этого враг и будет ждать.
Зрение Линда ведь действительно выдающееся, верно?
…Хочешь сказать, он заметит их раньше? Для этого ещё нужно хотя бы примерно знать маршруты их разведчиков.
То есть одним зрением вопрос не решить.
А маршруты-то как раз вполне предсказуемы.
Разведчики не ночуют где попало и не бродят без цели.
Они держатся так, чтобы успеть вернуться к основным силам, и следят за вероятными путями проникновения противника.
Если их сотник не полный болван, именно так всё и устроено.
Медленных бойцов оставим в лагере. Возьмём только тех, кто хорошо держит темп.
Самоубийство.
Разведка пойдёт впереди и расчистит дорогу. Если по дороге у основных сил возникнет проблема
…Что за чушь ты несёшь?
Да. Я и не думал, что его получится убедить по пунктам.
Командир. Если ночью вы поведёте в атаку всю пехоту, сколько человек, по-вашему, вернётся?
Давайте без самообмана.
Сорок? Тридцать? Двадцать?
В лучшем случае — тридцать.
Канерак стиснул зубы и промолчал.
При моём плане основные силы почти ничем не рискуют. Разведчиков будет максимум семь, минимум шесть. Мы пойдём впереди и всё зачистим. Вам останется только идти по нашим меткам. Если по дороге что-то пойдёт не так или меток не окажется
То есть сначала всё хорошенько проверьте, а потом уже лезьте.
Если и после этого откажется…
Тогда уж яйца себе отрежь.
В разведку пойдут Федель и Ральф.
Разумное решение для командира.
Отдельно от того, доверяет он мне или нет, Канерак добавляет людей, которым доверяет сам.
С Феделем всё понятно, а Ральф был одним из самых сильных десятников.
В этом Канерак не ошибся.
Значит, выступаем в полдень?
Я улыбнулся.
Канерак, всё ещё стискивая зубы, ответил:
Если основным силам будет угрожать опасность, я развернусь.
Обязательно.
Командир! Все десятники собрались.
Голос Феделя.
Как раз вовремя.
В палатку один за другим вошли десятники. Они покосились на меня и перевели взгляды на Канерака.
Я с невозмутимым лицом отошёл назад.
Канерак оглядел собравшихся и тяжело произнёс:
Операция по самостоятельному пополнению запасов. Время начала
Вот и правильно.
Если станет опасно — всегда можно повернуть назад. Чего столько сомневаться?
Хотя назад они всё равно не повернут.
Я об этом позабочусь.