Том 1 · Глава 272. Один год (1)

—Значит, «Призрак».

Убийца и правда был хорош. Появлялся время от времени, убивал и исчезал. Они насторожились, попытались поймать его — и именно поэтому сами невольно стали действовать небрежнее.

Ансинг понял, что его провели.

Он считал Призрака клинком, который целится лично в него.

Но нет. До Ансинга оставалось пять минут ходьбы — по расстоянию. По ощущению — несколько шагов.

Этого хватило бы.

Однако враг так и не вошёл глубже.

Пока Ансинг одновременно воевал с невидимым противником внутри собственного сознания и с тем, кто покусывал окраины Северного леса, дворфы вышли из подземных нор.

А Крис исчез.

—Эти ублюдки.

Хвилькен и Орден Стены нападали малыми силами, но стоило Северу вывести серьёзный отряд — мгновенно уходили. Держались на таком расстоянии, чтобы постоянно действовать на нервы.

Ансинг признал: его обыграли уже несколько раз.

Обычно в такой ситуации он пользовался простыми и действенными инструментами.

Убийством и войной.

Убийства провалились. Более того — угрожать начали ему самому.

А для войны не осталось фигур.

Восьмь Врат, Серкадо, Восточный континент — все карты уже разыграны. Оставалась разве что одна фигура, которую ещё можно было использовать, но та отвратительно слушалась.

«Проиграл».

Ансинг умел признавать поражение. Возможно, это и было его главным достоинством.

Значит, будет следующий ход.

—Всем войскам оставаться на местах. На провокации не отвечать.

Сейчас лучше всего не давать информации.

Фэйри и люди по-разному смотрят на время. Слишком разная продолжительность жизни.

Люди нетерпеливы. Значит, выигрывает тот, кто ждёт.

Так решил Ансинг.

В обычных обстоятельствах это было бы правильное решение.

Наверняка думает, что надо просто ждать.

Сколько же всего пришлось разложить ради того, чтобы обмануть одного старика. Если и теперь не клюнет — ничего. Придумаю ещё способ тянуть время.

Пока всё шло неплохо.

Я смотрел на пыльную дорогу и перебирал свежие новости. К счастью, Северный континент не двинул армию на юг.

Топ-топ.

Женщина передо мной завела одну руку за спину, другой обхватила её и носком постукивала по земле.

—Так что? Хочешь путешествовать вместе? Это случайно не предложение встречаться?

Если спросить, почему она вообще дошла до таких отношений с главой воровской гильдии, я бы свалил всё на характер Дженнифер.

Я выбросил из головы Ансинга и ответил:

—Нет. Я могу дать тебе нужную боевую силу. Предлагаю вместе грабить сокровища.

Между нами было два шага. За спиной чувствовался взгляд бойца Белого Кинжала.

Почему мне кажется, что он думает: «Так вот ты какой. В каждом городе по любовнице»?

Проклятые обострённые чувства. Даже смысл чужого взгляда считывают.

Парень, всё совсем не так.

—Это одно и то же, — заявила Дженнифер.

И ни капли не покраснела. Найти в ней мою прежнюю наставницу было непросто.

От этого, конечно, только интереснее. Но нет значит нет.

—Вообще не одно.

Я сказал твёрдо. Дженнифер внимательно посмотрела.

Какая она была в прошлой жизни? Я перебрал воспоминания.

Решительная. Не оглядывается назад. Предпочитает приключения стабильности.

Если подумать, в прошлой жизни она и со мной однажды переспала без особых размышлений. А когда я сходил с ума от военных травм, обнимала, чтобы успокоить.

Я вспомнил её характер и вынул две золотые монеты.

Сумма серьёзная.

—Тогда считай, что я тебя нанимаю.

—Нанимаешь?

—Ты мне нужна. Я хочу работать с тобой. Но такие отношения будут мешать.

—Неужели…

Сзади пробормотал боец Белого Кинжала.

Вернёмся — надо попросить Рэйчел взяться за дисциплину.

Разболтались совсем.

Хотя реакцию понять можно.

Несмотря на слова, говорил я так, будто оставлял Дженнифер надежду. Приём довольно сложный.

Она кивнула.

—Ты, оказывается, стесняшка.

Проклятье.

Сзади послышался задавленный смешок. Боец явно прикрыл рот, чтобы я не услышал, но мой слух аккуратно запихнул каждый звук прямо в улитку.

—Да не в этом дело.

—Ладно.

Дженнифер согласилась.

Она любит приключения. Человек, который не даётся сразу, будет интересовать её сильнее того, кто с первой секунды согласен на всё.

Замысел сработал.

Но тебя, боец Белого Кинжала, я запомнил.

Так началась наша охота за сокровищами.

Горбун.

Графе называли так дольше, чем собственным именем.

Глядя на падающий красный лист, он позволил себе ненадолго задуматься о себе.

«Я был занят».

Фраза «головы поднять некогда» оказалась буквальной. Управление государством именно такое.

Приходилось отрезать время от сна. От еды. И при этом нельзя было пропускать лечение.

Как ни странно, занятость помогала.

Потому что лечиться было чертовски больно.

Работа позволяла забыть боль.

Иногда хотелось всё бросить, но это лечение проводилось далеко не по его добровольной инициативе.

Полукровка-фэйри Пиинаслей ещё при первой встрече решила, что Графе ей нравится.

Да, она по-своему его берегла. Но боль от этого никуда не исчезала.

—Чтобы развернуть обратно кости и хрящи, которые застывали криво с детства, тебе надо проходить хотя бы десять тысяч шагов в день.

Попробуй пожаловаться женщине невероятной красоты, которая сама говорит это с лицом человека, едва стоящего на ногах от усталости.

Графе и без того был слишком воспитан.

С детства привык: его внешность вызывает отвращение — значит, надо быть вдвойне добрее и осторожнее.

—И лицо иногда расслабляй.

Пиинаслей подарила ему доспех, охватывающий торс.

Его надевали поверх нижней рубахи, и от настоящего удара он не защитил бы. Между пластинами были кольца, через них продеты прочные ремни.

Корсет. Фиксатор.

Стоило затянуть — дыхание перехватывало, а поясницу будто кто-то тянул назад.

Собственно, для этого вещь и существовала. Выпрямляла тело.

Ещё одна боль.

И всё же в ней была радость.

Раньше глаза Графе находились ниже глаз Агаты. Из-за согнутой спины рядом с ней приходилось задирать шею.

Сейчас он гулял. Заодно набирал обязательные десять тысяч шагов.

Навстречу шла Агата с одной служанкой.

Высокое небо, почти без облаков. Прохладный свежий ветер. День, созданный для прогулки.

—Здравствуйте, граф Эмбер.

Голос Агаты был приятен. Но обращение радовало ещё сильнее.

А больше всего — то, что в жёстком корсете он теперь был выше неё глазами.

Графе мог стоять прямо.

—Вы хорошо выглядите.

—Весь в холодном поту, но… да. Отрицать не буду, леди Агата.

—Тогда до встречи.

Пока Крис отсутствовал, его личная служанка Лидия, кажется, не знала, чем заняться, и сейчас шла за Агатой.

Графе прошёл дальше.

Через несколько шагов поясницу пронзило. Он всё равно шёл.

Пиинаслей велела приветствовать боль. Если бы он перестал её чувствовать, последствия были бы куда страшнее.

—Тогда уж навсегда забудешь, что значит быть мужчиной.

Граф Эмбер.

Теперь его часто называли именно так.

Эмбер был его городом, а сам Графе — графом княжества. Титул признал король родного Серкадо и пожаловал Крис.

Канцлер княжества Фраунмунд и граф Эмбер.

Графе продолжал идти. Дерево, пересаженное два года назад, окрасилось красным.

Листья несколько дней никто не убирал, и земля была похожа на красный ковёр. Мягкая подстилка делала ходьбу легче.

—Ха!

Далёкий крик привлёк внимание.

Стена была невысокой. Из внутренней крепости, стоявшей на возвышении, хорошо просматривалось всё внизу.

Вдали поднималось облако пыли.

—Какое сегодня расписание учений?

К нему сразу подошёл юный помощник.

Умный, быстрый мальчик. Он вынул свиток, раскрыл и, придерживая одной рукой, ответил:

—Да. Штурмовая бригада сэра Дего сегодня проходит маршем в этом направлении.

Хорошая погода для прогулки — хорошая погода для учений.

Графе кивнул. Мальчик мгновенно свернул свиток, отступил и снова пристроился сзади.

«Десять лет».

Графе представил десять тысяч отборных солдат Восьми Врат.

Их создавали десять лет. Сила была огромной.

«Наверняка это было очень трудно».

А ему требовалась армия такого уровня за короткий срок.

К счастью, положение Восьми Врат и Фраунмунда различалось.

Если не собираешься погубить страну и обрушить население, армию создаёт прежде всего время, а не деньги.

Но у Фраунмунда было особое обстоятельство.

«Гражданская война».

Она оставила огромные пустоты.

Когда Крис ещё был герцогом Серкадо, а эта земля считалась герцогством, сюда принимали всех беженцев.

Не просто впускали — поглощали.

Давали работу. Еду. Выбор.

Население резко выросло.

Это была первая удача, позволившая создать такую армию.

Вторая — деньги.

Их хватало, чтобы кормить, одевать и размещать людей.

Денег было столько, что иногда казалось: придётся вкладывать излишки в чужие торговые дома. Но к тому времени у страны уже был собственный.

Белый Флаг.

И граф Датч со связями с Южным союзом.

Культура, искусство и прочие доходы стали основой армии.

ТУМ-ТУМ.

Графе повернул голову на звук.

К нему шёл представитель расы ростом примерно в половину человека, но в плечах почти на половину шире обычного.

Каждый шаг тяжело бил по земле. И глазами, и ушами было понятно: дворф весит куда больше, чем кажется.

—Отличный день для прогулки.

Графе поприветствовал его.

Краснолицый дворф подбежал короткими быстрыми шагами.

—Чёрт, когда ты так прямо торчишь, мне голову приходится задирать.

—Я не могу сгибать спину по желанию. Прошу простить.

Графе улыбнулся. Дворф шумно высморкался и кивнул.

—Ладно. Пусть моя шея страдает. Но ты обещал дать оружие, с которым нам работать. Когда оно придёт?

—А… примерно сегодня вечером?

Графе ответил, уже просчитав перемещение войск, обработку дел и положение каравана.

—Сегодня вечером? Хорошо. Тогда я разожгу горны.

—Именно.

Растёт армия — нужно оружие.

«Насколько далеко господин всё предусмотрел?»

Все говорили, что великое дело сделали они сами. Графе точно знал, кто стоял за всей конструкцией.

Чудовище.

Не только силой. Иногда казалось, что ко всему, что собирается сделать, Крис заранее готовит нужные детали. В такие минуты Графе всерьёз думал: не пророк ли его господин.

Они готовились к войне.

Требовались очевидные вещи.

«Люди. Деньги».

А затем?

Мечи, копья, щиты, броня. Снаряжение.

Нельзя внезапно скупить огромную партию оружия. Серкадо, допустим, разрешит. Восьмь Врат и Тегис — никогда не будут спокойно смотреть.

Одна из причин, почему армию нельзя нарастить за несколько месяцев, — снабжение оружием.

Крис решил вопрос просто.

Не привёл пару посредственных кузнецов.

Привёл сразу тысячу дворфов.

И построил не склад, а настоящую оружейную мануфактуру.

«Хотя мануфактуру построил я».

Вероятно, господин рассчитывал, что Графе именно так распорядится возможностью.

Это было не место, где делают несколько мечей.

Город Эмбер теперь назывался городом, но по сути под ним прятались дворфы.

Долго жившие под землёй мастера устроили всё великолепно: нижний подземный этаж отдали под жильё, выше разместили мастерские и склады вооружения.

«Хорошо».

Графе каждый раз испытывал гордость.

Не хватало одного.

Руды.

Резко закупать руду столь же опасно, как оружие. Все знают, во что превращается железо. И никакая секретность не скроет от серьёзных властителей, что во Фраунмунде появились дворфы.

Что делать?

«Возьмём железо, которого никто не хватится».

К тому времени, когда Графе сформулировал решение, дело уже началось.

Он понял, откуда придёт металл.

И невольно представил, как сильно заболит живот у Ансинга Рисонеса.

На его месте Графе тоже стало бы дурно.

«Год».

Внезапно захотелось увидеть лицо господина.

Крис почти год не показывался дома.

Поэтому вчерашнее письмо заставило сердце забиться быстрее. От предвкушения ноги будто сами несли вперёд.

Он возвращается.

Письмо появилось совершенно внезапно.

А написано было на гоблинской коже.