Том 1 · Глава 29. Второй путь
Даже скучно, насколько всё просто,
Федель перевёл взгляд на меня.
Зрачки у него заметно дрогнули.
Как это вообще возможно? Один раз
После первого патруля нам встретились ещё две дозорные группы.
Каждую я так же спокойно снял засадой.
Все враги мертвы.
Восемь Врат лишились глаз.
Их командир пока даже не знает, что силы Серкадо продвигаются вперёд.
Вот что бывает, когда у тебя есть глаза, которые читают путь, и глаза, которые видят раньше врага.
Зрение Линда и мои навыки следопыта прекрасно дополняли друг друга.
И всё же…
Федель не договорил.
Ральф хлопнул его по плечу.
Сейчас не время об этом думать.
Верно.
Когда враг уже перед носом, отвлекаться на другое нельзя.
Мы уничтожили один патруль и две дозорные группы, а потом снова оторвались от основных сил.
Теперь лежали на небольшом бугре, откуда уже виден вражеский лагерь.
«Бугор»
Лёжа там, я пытался представить человека, который командует противником.
«Умный».
Выбирая этот маршрут, я ожидал встретить врага один раз, максимум два.
А встретили трижды.
Далеко от лагеря он поставил подвижный патруль.
А если обойти его — попадаешь в поле зрения стационарных дозоров.
Всего двенадцать человек позволяли ему контролировать большую часть открытой равнины.
И само разделение патрулей с дозорами, и выбранные места — всё очень грамотно.
«Говорят, проигравшего командира ещё можно простить. Командира, который пренебрёг охраной,
Чем способнее вражеский командир, тем хуже нам.
Что дальше?
Федель тоже посмотрел на меня.
Вообще все уже совершенно естественно ждали моего решения.
Теперь…
Я замолчал и ещё раз осмотрел лагерь.
Придётся немного рискнуть.
Без риска не получить того, ради чего мы сюда пришли.
Меняем задачу ударной группы. Нос, возвращайся к основным силам.
Если точнее, работа ударной группы на этом закончена.
Мы больше не собирались снова устраивать засаду и срезать передний отряд врага.
Теперь план переходил во вторую фазу.
Сейчас?
Сейчас.
Нос у нас связной.
Что передать?
Скажи: когда увидят сигнал, наступает их очередь.
Нос кивнул, развернулся и пополз прочь.
Отойдя достаточно далеко, вскочил и со всех ног побежал назад.
Дождя не было уже несколько дней, поэтому за ним поднялось облако бледной пыли.
Я проводил его взглядом и снова осмотрел лагерь Восьми Врат.
Видишь?
Вопрос Линду.
Много.
Наверняка хотел сказать: больше, чем у нас в основных силах.
Я закрыл глаза и задумался.
Хотелось исключить как можно больше риска, но…
«Иначе это не станет настоящей заслугой».
Всё, что готовили, с собой?
Мы специально надели плащи цвета осенней земли.
Заляпали их грязью, чтобы ещё лучше сливаться с равниной.
А под этими маскировочными плащами пряталась вторая часть моего плана.
Канерак не ускорял марш основной колонны.
Мы не слишком далеко зашли?
Здесь уже территория этих ублюдков из Восьми Врат.
Несколько солдат с хорошим зрением тихо переговаривались.
Канерак продолжал идти, не обращая внимания.
«Давно я так не ходил».
Форма просела сильнее, чем он думал.
Всего ничего прошли, а ступни уже горят.
Он шёл и разглядывал солдат.
Когда тело измотано, мозги тоже тупеют.
А сейчас люди не устали и ещё успевали смотреть по сторонам.
Здесь едим.
По команде Канерака шестьдесят солдат остановились и достали вяленое мясо.
Жёсткое. Хочу жареного.
После сегодняшней тренировки, наверное, дадут.
Разговоры вокруг не смолкали.
Это не утренняя пробежка на износ и не послеобеденная стойка с копьём.
Всего два дня, но после тех безумных тренировок нынешний марш воспринимался почти как отдых.
Конечно, если идти долго, усталость накопится и здесь.
Но от одного дня пешего пути никто из этих людей страдать не станет.
«Давайте часто останавливаться и беречь силы».
Так просил Крис.
Основные силы шли, ели и отдыхали.
Ничего сложного.
«Странный парень».
Уверенно заявил, что сам «разберётся» с разведкой впереди.
А если что-то пойдёт не так — просто разворачивайте основные силы и отходите.
От Канерака в этой операции Крис потребовал три вещи.
Идти медленно.
Увидев живого врага — немедленно уходить на полной скорости.
И третье.
Фух… фух… командир! Из разведывательного десятка…
Достаточно.
Если связной ударной группы благополучно доберётся до Канерака.
Отходим?
Если он произнесёт слово «отход», Канерак сразу повернёт назад.
Сказал: когда будет сигнал, покажите, на что способны.
Не отход.
Канерак так и думал.
Он закрыл глаза.
«Теперь моя очередь?»
Вспомнился разговор перед самым выходом.
Крис пришёл и сказал:
Есть два пути. Решение оставляю за вами, командир.
Наглый мальчишка.
С этого момента задача ударной группы должна была измениться.
Первый путь был прост.
Продолжать наступление до тех пор, пока основные силы не войдут в прямое противостояние с врагом.
Этого хватит, чтобы обеспечить отход ударной группе, которая тем временем «тихо» угонит обоз.
Второй путь был другим.
Хруст.
Канерак покрутил шеей и открыл глаза.
Всем десятникам ко мне!
Голос прогремел уверенно.
Он глубоко вдохнул, выдохнул и выпрямился.
В глазах загорелся огонь.
Стоявший рядом Нос сразу понял: Канерак изменился.
Не тот человек, которого он видел каждый день.
Хотя внешне ничего особенного не произошло — казался другим.
Да.
Здесь.
Пятеро десятников подошли.
Общий план они знали.
Но самое важное начиналось только сейчас.
До этого они шли по дороге, которую расчистила ударная группа Криса.
Теперь пора было ворваться на сцену, которую тот для них подготовил.
Во время самостоятельной операции по добыче припасов обнаружен противник. Вступаем в бой.
…Что?
Канерак посмотрел прямо в глаза растерявшемуся десятнику.
Тот мгновенно вытянулся.
Я настолько непонятно говорю, что надо повторять дважды?
Никак нет!
В трёх часах пешего пути находится лагерь Восьми Врат. Ударим по нему, захватим припасы и отойдём.
Канерак оглядел всех десятников.
Они ответили почти хором:
Есть!
Готовьте людей.
На этом всё.
Любой бой наполовину решается ещё до первого удара.
Можно занять высоту и безнаказанно осыпать врага стрелами.
Можно появиться там, где тебя не ждут, и атаковать внезапно.
«Но ни один вариант нам не подходит».
Если у тебя плохо обученная пехота, самый простой способ использовать её — прямой удар.
При равных числах мы почти наверняка проиграем.
В Седьмой пехотной солдат, которые хотя бы нормально умеют колоть копьём, по пальцам пересчитать.
Значит, надо сделать условия неравными.
Дать Канераку пространство, где он сможет развернуться.
Если мы хотим, чтобы имя Седьмой пехотной графа Бана Людвига запомнили, Канераку придётся показать себя.
«Можно просто постоять напротив и уйти».
Это безопаснее.
Риска меньше.
Тоже допустимый вариант.
Только выгоды почти не будет.
А второй раз такое уже не провернёшь.
Значит, сегодня надо брать всё.
«Не подведи, бывший рыцарь».
Ещё раз: если вас раскроют
Мы пришли за припасами, а не отдавать за них жизни.
Под охристыми плащами на нас была броня Восьми Врат, украденная раньше.
С неё даже не стёрли знаки: восемь точек и ревущий волк.
Все, кроме меня, отправлялись за обозом.
В суматохе подойти под видом своих и угнать повозки будет не так уж трудно.
Я отпустил людей и один неспешно пошёл дальше.
Линд пытался отговорить — слишком опасно.
Дего по той же причине хотел идти со мной.
Остальные тоже смотрели с явным беспокойством.
Наверняка считают мой план безрассудным.
Мы разделились.
Эй.
Я махнул солдату, стоявшему на внешнем карауле, и прошёл внутрь.
Солдат Восьми Врат машинально поднял руку в ответ.
Я спокойно миновал пост.
Сзади донеслись голоса двух часовых.
Знакомое лицо?
М-м… будто где-то видел.
Я отрастил кое-какую щетину и натёр лицо сухой землёй, меняя оттенок кожи.
За внешним кольцом лагеря тянулись ряды палаток Восьми Врат.
Естественно.
Мы находились в самом центре лагеря их снабженцев.
Вот теперь по-настоящему не по себе.
Снаружи не покажу, но не нервничать в такой ситуации может только ненормальный.
Если здесь раскроют — лёгкой смерти ждать не стоит.
Я выбрал неприметное место и начал наблюдать.
Там, где ходят люди, остаются следы.
Внутри лагеря — то же самое.
Я смотрел на грудь солдат Восьми Врат.
В Серкадо знаки должности носят на плече, здесь — на груди.
Разница небольшая.
Политика у государств разная, а устройство армий во многом похоже.
Язык один, внешность тоже.
Мне нужны солдаты с круглым знаком на груди.
Куда они идут.
Где задерживаются.
О чём говорят.
Смотрю, слушаю, складываю картину.
Эти караульные совсем распустились.
Сказал один из тех, у кого на груди был знак должности.
Примерно уровень десятника.
Сейчас наверху и так все на нервах. Может, добавить ещё один патруль, пока нам самим не прилетело?
Да кто сюда полезет второй раз? Надо быть совсем конченым психом. Я бы точно не полез.
Я крутил между пальцами метательный нож.
Верт.
Острое лезвие ловило солнечный свет.
«Будь я сотником Восьми Врат…»
Стал бы докладывать, что у меня угнали обоз?
Нет.
Слишком мелкая неприятность, чтобы её нельзя было скрыть.
Доложишь — только испортишь себе репутацию.
Я бы усилил посты и выслал больше разведчиков.
Я примерно понял состояние вражеского командира и ещё раз осмотрел лагерь собственными глазами.
«Готово».
Обстановку разобрал.
По тому, как люди перемещаются, определил и нужное место.
Большая палатка в центре лагеря — палатка командира.
Я уже собирался подняться, когда кто-то хлопнул меня по плечу.
Эй.
Сердце реально ухнуло в груди.
По спине выступил пот.
М?
Я совершенно спокойно повернулся.
А, я думал, ты Дор.
Солдат уставился на меня.
Нет, придурок.
Что-то не помню тебя.
Я тебя тоже впервые вижу. Вернулся с работ после прикомандирования
Тебя тоже гоняли по заданиям?
Ага. Эти ублюдки чуть что
Да мы здесь вообще мальчики для битья.
Солдат выругался и пошёл дальше.
Одна из причин, почему я вообще рискнул сюда сунуться: снабженцев Восьми Врат сейчас раскидали по множеству разных работ.
Сердце успело провалиться в пятки, но всё обошлось.
Я двинулся глубже и занял позицию позади, откуда была видна командирская палатка.
Вокруг полно занятых людей.
Кто-то таскал тяжёлые грузы.
Кто-то сушил копчёное мясо.
Одни выделывали шкуры, другие работали с кожей, третьи точили мечи на камнях.
Из большой палатки, похожей на склад, постоянно выносили вещи.
«Порядок поставлен хорошо».
Не то что у одного знакомого командира.
Значит, удар получится ещё болезненнее.
Я некоторое время просто наблюдал.
Нападение!
Наконец прозвучал ожидаемый крик.
Я поднял глаза в сторону голоса.
Снаружи лагеря.
Наверняка часовой внешнего поста.
Что?
Несколько солдат рядом резко обернулись.
Все бросили работу и уставились туда, откуда донёсся шум.
Нападение! Нападение! Внезапная атака!
Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Забил колокол.
Солдаты задвигались мгновенно.
Хватали оружие, надевали броню, бежали к переднему краю.
Серкадо!
Кто-то заорал.
Но мой взгляд всё это время не отрывался от командирской палатки.
Я стоял с противоположной стороны от места атаки Седьмой пехотной, почти под прямым углом к входу в штаб.
Что происходит?!
Командир вскоре вышел сам.
По одежде и мечу на поясе узнать его было нетрудно.
Я легко подбросил метательный нож и перехватил его за кончик лезвия большим и указательным пальцами.
До шестнадцати я поднял навык упорной практикой.
И уже понял, что навык работает не только с камнями.
Силы Серкадо атак…
Солдат перед ним не успел закончить доклад.
Нож сорвался с моей руки.
Лезвие заточено так, что режет от одного прикосновения.
Свист!
Нож пролетел через лагерь.
Тук!
И вонзился командиру в шею сзади.
Кх!
Смерть мгновенная.
Проверять было нечего.
Я сразу нырнул в палатку, которую заранее приметил рядом.
Даже если кто-то тут же посмотрит, откуда прилетел клинок, меня там уже не будет.