Том 1 · Глава 54. Боевой дух и удержание фронта
Гляньте, как эти ублюдки драпают, только пятки сверкают!
Я нарочно наступил на тело врага и выкрикнул это как можно громче.
Мы уничтожили тридцать девять отборных бойцов Восьми Врат, но заплатили за это порядком. После их прорыва наш пехотный строй был весь в дырах, а боевой дух рухнул вместе с командирами: слишком многие из них погибли.
Некому было удерживать линию.
И что теперь, мать вашу?!
Держать строй!
Может, отходить надо?!
Голоса шли один за другим. Армия без командиров напоминала чучело без головы — уже не способное даже отпугнуть воробья.
А впереди накатывала новая волна пехоты Восьми Врат.
У-а-а-а!
Их крик оказался громче нашего. Люди почувствовали это раньше, чем поняли: несколько солдат уже пятились.
Иногда лучше обычная свалка — там хотя бы некогда думать. А сейчас пятьдесят вражеских бойцов только что прошлись по нашему строю, оставив после себя слишком глубокую рану. Правда, и мы вернули им подарок.
«Победа в маленькой схватке ничего не стоит, если проиграешь всю войну».
Я одним взглядом оценил обстановку и перевёл дыхание.
Больших сражений в моей прошлой жизни было не так много, зато рушащиеся фронты я видел не раз. Следопыту нередко приходилось выводить людей из уже проигранного боя.
«Отступать мы здесь не можем».
Стоило отбросить этот вариант, и задача стала очевидной: удержать людей и не дать линии развалиться окончательно.
Для этого нужно было вернуть две вещи — боевой дух и управление.
Долго думать времени не было. Слова вырвались сами.
Меня зовут Крис! Я сотник Серкадо!
Я набрал воздуха и прокричал так, чтобы меня услышали вокруг.
Чтобы поднять дух людей, им надо дать того, за кем они готовы пойти. Обычно это рыцарь, известный командир или хотя бы человек, чей вид внушает доверие.
У меня не было ничего из этого. Я не рыцарь, всего лишь сотник, а снаружи вообще пятнадцатилетний мальчишка, хотя внутри мне давно тридцать девять.
Значит, придётся использовать то, чего нет у остальных.
Это мой отряд только что перебил тех ублюдков!
Вражеская ударная группа прошлась по строю и убила слишком много наших командиров. В импровизированном отряде, который выставили ей навстречу, начальников тоже выбило немало.
Если вся эта линия была кораблём, то штурманы на нём исчезли один за другим. Кто-то должен был занять пустое место, и сделать это мог лишь человек, которого солдаты готовы признать.
Я вытащил на свет собственную репутацию.
Святой Крис?
Тот самый Крис-молочник?
Да чтоб тебя. Кто вспомнил про молоко?
К счастью, дальше это прозвище никто не подхватил. Здесь смешались бойцы Четвёртой, Пятой, Шестой и Седьмой пехотных частей, и моё имя оказалось им известнее имён большинства здешних командиров.
Сотник, остановивший Белого демона.
Святой Крис.
На это я и рассчитывал.
Святой Крис!
Святой!
Святой!
Люди, ещё мгновение назад готовые отступить, начали приходить в себя.
Мы те, кого не взяло проклятие! Пойдёте со Святым Крисом до конца?!
В обычной жизни я бы не смог выкрикнуть такое с серьёзным лицом. Но сейчас слова сами шли наружу.
У-о-о!
Святой!
С ним!
Будем драться!
По телу пробежала дрожь, от пяток до макушки поднялись мурашки.
Такого я не чувствовал ни разу за прошлую жизнь. Теперь я стоял не где-то за спинами, а в самом первом ряду, там, где командир должен не только отдавать приказы, но и показывать собственную силу.
Пусть этот жар захлестнёт меня. Сейчас нужна не холодная голова — сейчас им нужен человек, который заставит кровь снова закипеть.
Я вдохнул запах боя полной грудью.
Всем…
Крик «Святой!» уже расходился вдоль широкой линии.
Вперё-о-од!
Собственный голос будто приказал мне самому: иди и покажи, что умеешь.
Сердце забилось быстрее.
Чтобы удержать фронт, одного крика мало. Нужна сила — человек, который встанет впереди и будет убивать врага, не отходя ни на шаг.
Иногда сила ломает тактику, насмехается над стратегией и закрывает собой дыру в строю.
Древко копья стало горячим в ладони.
На меня бежали пехотинцы Восьми Врат — лёгкая пехота в кожаных доспехах, с копьями и мечами.
Я раскрутил оружие.
Хрясь!
Не укол — широкий удар. Древко врезалось в голову первому противнику.
Одновременно я поднял ногу и ударил следующего между ног.
Кх… а…
Тот согнулся, даже не сумев нормально закричать.
Я уже вытаскивал нож.
Фью!
Метательный клинок блеснул и ушёл вперёд. Затем копьё снова выстрелило, вспоров шею ещё одному врагу. Кровь ударила фонтаном.
Следующий оказался уже рядом. Я не стал даже переводить дыхание и ударил локтем в висок.
Тук!
Тот рухнул, как кукла.
Всё это заняло один вдох.
«Если драться одной силой, как Дего, надолго меня не хватит».
Пять человек легли почти сразу, и передо мной появилось немного свободного пространства.
Давить! Не тормозить! Режьте строй, врывайтесь глубже!
Врагов впереди было слишком много. Я быстро искал глазами знаки на груди.
Командиры.
Их надо убирать в первую очередь. Тогда путь к победе откроется быстрее.
«Сам я к ним не доберусь».
Мне и без того едва хватало сил удерживать этот участок.
Тонг!
Странно, но среди общего грохота звук тетивы я различал идеально.
Тук!
Линд делал ровно то, чему я его учил и чему он сам научился за наши совместные бои. Его стрела пробила голову очередного десятника.
Дего!
Я здесь!
В одиночку этот участок мне не удержать. Первые пять убитых лишь дали нам точку, вокруг которой можно построить новую линию. Если она рухнет, никакого строя уже не останется — только бегство.
Топор!
Ху!
Вот теперь он уже не фыркал носом, а просто тяжело выдыхал через рот.
Понимаю. Все вымотались.
Но отступим сейчас — всё, что сделали до этого, пропадёт.
Стоять!
Дего прижал сломанную левую руку к корпусу и закрепил на ней щит. После боя её, возможно, вообще придётся отрезать.
Лезвия топоров Топора были залиты кровью и явно затупились, сколько бы он ни возился с точильным камнем раньше.
Я сжал и разжал правую руку. Затем перехватил копьё в левую, подбросил носком лежащий на земле меч и поймал его правой.
Идите сюда!
Враги продолжали давить.
Левым копьём я сбил чужой удар, правым мечом тут же ткнул в открывшийся бок. Потом наоборот: меч принял атаку, копьё ушло в живот следующему.
Наконечник не пробил насквозь, но силы хватило отбросить человека назад и повалить на землю.
Сбоку!
Кто-то крикнул за спиной.
Я увидел противника почти вплотную. Тот уже вытаскивал кинжал.
Я просто ударил головой.
Хрясь!
Перед глазами на миг вспыхнуло, зато у него сломался нос. Следом кулак с рукоятью меча вошёл под подбородок.
Хрусть!
Я услышал, как ломается челюсть.
Широким движением меча прикрылся от следующей атаки, выставил копьё и снова уставился вперёд.
Ха… ха…
Дыхание сбилось. Конца не было видно. Я уже не понимал, сколько людей убил.
Сколько ещё нужно простоять?
Разогретое адреналином тело начинало скрипеть изнутри, но отвести взгляд от врага я себе не позволял.
И тут они впервые замялись.
Пятая пехотная! Максон присоединяется!
Шестая пехотная, Джероп!
Четвёртая, Майк!
Один за другим рядом появлялись люди.
Я был выжат физически и почти не соображал от усталости. Уже не помнил, сколько времени стою здесь. Сейчас я был не командиром, а просто солдатом, который держит линию.
Зато замечал другое: вокруг становилось всё больше своих.
Святой, отойдите и передохните!
Не надо.
Я отказал без колебаний.
Бой ещё не закончен.
Почему эта волна никак не кончается?
Нос перестал различать запахи, перед глазами плыло.
«Устал».
Сколько раз за прошлую жизнь я вообще дрался так, чтобы действительно поставить на кон жизнь?
Я обычно стоял за линией боя и руководил другими. Первые ряды были не моим местом.
Я сильнее сжал копьё.
Враги снова пошли вперёд.
Ха!
Из горла вырвался крик. Хотелось верить, что он не прозвучал жалко и вымученно.
Руки дрожали.
Но копьё пошло точно.
Фух!
Наконечник пробил шею противника без лишнего движения.
Я поднял меч вертикально.
Лязг!
Чужой клинок ударил по нему, металл отозвался в ушах.
Сдохни!
Мимо меня метнулся наш солдат и раскроил врагу голову.
Кто это?
Я напряг память.
Спасибо, Максон.
Точно. Максон из Пятой пехотной.
Я оглядел тех, кто теперь стоял рядом, и впервые ясно почувствовал предел собственных сил.
Но война не спрашивает, дошёл ты до предела или нет. Здесь машут мечом и копьём до тех пор, пока либо бой не кончится, либо ты сам не упадёшь.
А-а-а-а!
Мой крик уже больше походил на вопль.
В прошлой жизни всё было иначе. Я хотел изменить слишком многое — и действительно шёл другим путём. И вдруг особенно остро понял, насколько непривычно для меня собственное нынешнее место.
Я стою в первом ряду и удерживаю волну врагов.
Чёрт. Настоящие рыцари, которые делают это регулярно, и правда чудовища.
Хватит.
Не знаю, сколько прошло времени. Нога поехала по размешанной с кровью земле, и я почти упал, когда чья-то рука поймала меня.
Достаточно.
Кто?
Я обернулся и увидел знакомые рыжие волосы.
Мы победили,
Я несколько раз моргнул и посмотрел вперёд.
Только теперь поле словно снова обрело резкость. Солдаты Восьми Врат напротив смотрели на меня с откровенным страхом.
На что они так уставились?
На Хвилькена?
Нет.
На меня.
Достаточно. Сегодняшняя победа
После этих слов я просто закрыл глаза.
Если бы у выносливости была шкала, я не просто вычерпал её до нуля — я пробил дно и занял сил у самого подземного мира.
Подхватите его.
Последнее, что я услышал, был голос Хвилькена.
Потом сознание отключилось.
В атаку!
Война похожа на живое существо. Не почувствуешь её движение, не заметишь смену ритма — и она сама превратится в жнеца, который забирает людей без разбора.
Командир Восьми Врат часто горячился и из-за этого ошибался, но одно умел по-настоящему хорошо: чувствовать ход боя.
Всем вперёд! Бегом!
Гонцы разлетелись в стороны, передавая приказ, и вся пехота пошла в общее наступление.
«Палтис».
Новая пехота Восьми Врат показала себя великолепно. Строй Серкадо развалился, по фронту образовались дыры. Упустить такой момент — потом всю жизнь хвататься за причинное место от сожаления.
Отряд Палтиса?
Возвращается!
«Не могли же все уцелеть».
Пятьдесят бойцов разорвали вражескую линию. Палтис рассчитывал потерять меньше десяти, и командир понимал, откуда у него такая уверенность.
«Всего пятьдесят».
Хотелось смеяться. После всех унижений последних дней грудь наконец перестала давить от злости.
Пусть возвращаются все.
Они поработали. Можно дать отдых, а потом распределить награды.
«Разумеется, умеренно».
Этого отряда пока официально словно не существовало. Почти теневая часть.
«В конце концов, основное сделал я».
Пусть Палтис помог, но можно представить, будто он просто положил ложку рядом с уже готовым рагу.
Отряд Палтиса вернулся!
Хорошо.
Командир сдержал улыбку и пошёл им навстречу. Вдалеке его пехота продолжала давить на Серкадо. Один строй развалился, другой сохранился — при больших массах разница становилась смертельной.
«Этот бой мы выиграли ещё до того, как он начался».
Так ему казалось.
Хотя нет.
Зачем вообще делиться заслугой?
Он уже собирался приветствовать Палтиса как единственного полезного помощника.
Хорошая работа, командир Палтис.
В приподнятом настроении он даже назвал того командиром.
Но Палтис выглядел странно.
«Что с ним?»
Глаза слегка расфокусированы. Лицо человека, которому только что со всей силы влепили пощёчину. Нет, скорее мужа, вернувшегося после долгого похода и обнаружившего, что жена ушла с другим.
Палтис?
Я не понимаю почему…
Адъютант подошёл ближе и прошептал командиру на ухо:
Вместе с Палтисом вернулись двенадцать человек.
Что?..
По спине словно плеснули ледяной водой.
Битва на равнине Зайтураса происходила примерно раз в два года. Никто и не рассчитывал захватить всю равнину одной такой кампанией. Для Восьми Врат здесь были важны две вещи: испытать стратегию и проверить новую силу.
Стратегия с Белым демоном провалилась.
А теперь они потеряли почти сорок тщательно выращенных бойцов.
«Если я доложу об этом…»
Главы Восьми Врат, конечно, будут в восторге.
Шея будто сразу стала холоднее.
Командир лихорадочно искал выход.
«Палтис не должен умереть».
Немедленно возвращайся в страну.
Сказав это, он вдруг увидел возможность. Под давлением мозги наконец заработали как следует.
Нет, грудь ещё не сдавило окончательно. Выход существовал.
«Подвиг, которого никто не ожидает».
Пятьдесят пехотинцев развалили вражеский фронт. Значит, нужно превратить этот успех в крупную победу.
«Прорвём линию и ударим по вражескому городу».
За равниной Зайтураса лежал крепостной город владений графа Бана Людвига. Если захватить его — это уже настоящий триумф.
И не обязательно невозможный. Нужно лишь прорваться через разболтанное построение Серкадо.
На поле боя!
Командир сорвался с места. Навстречу уже бежал гонец.
«Уже прорвали?»
Тот задыхался, но ждать, пока он отдышится, командир не собирался.
Что случилось?
Ха… ха… там, линия…
Что на линии?!
Не можем прорвать.
Там рыцарь с Висом появился?
Откуда здесь такой человек? Их на всём континенте единицы.
Нет. Просто группа солдат держит проход.
Иногда у человека внезапно раскрывается большой талант. Командир и раньше видел таких в своей стране.
Продавить.
Сейчас нужен решительный ход.
Продавить и убить.
Ну давай. Держись, сколько сможешь. Посмотрим, долго ли продержится ваш разорванный строй.
Он бросил вперёд всю пехоту и потом половину дня наблюдал за боем.
Линия вот-вот должна была сломаться — но не ломалась. Солнце медленно опускалось, небо краснело.
Ха…
Грудь снова сдавило так, что хотелось самому вспороть её кинжалом. От бессилия даже смешок вырвался.
Не прорвали?..
Командир закрыл глаза.
«Проиграли».
Он тоже видел того мальчишку в центре строя. Солдата, вокруг которого снова и снова звучало слово «святой».
Крис.
Имя намертво отпечаталось в памяти.
Отступаем.
Командиру Восьми Врат пришлось признать поражение.