Том 1 · Глава 91. Мои враги (1)
Так вы скрывали свою силу?
Саферер, которого я только что отделал и заодно лишил рыжей бороды, спросил это, глядя на меня из-под распухших век. Я покачал головой.
Скрывал? Вы даже проверить не попытались.
К нам ни с того ни с сего прислали пехотинца командовать кавалерией. С чего нам было вас проверять?
Рядом на земле лежал Слити. Его лицо выглядело ничуть не лучше.
Раз уж появился повод проучить обоих, я не стал сдерживаться.
Больно, зараза.
Слити сел и протянул руку Сафереру. Тот ухватился за неё, и они вместе поднялись.
Один до моего появления фактически вёл эту сотню, второй обычно шёл у неё впереди. Оба были людьми заметными.
Жаль, что мы не сражались вместе с самого начала,
В этом бою погибло больше двадцати наших. Моё возвращение спасло остальных, так что обвинять меня было не в чем, но осадок у них всё равно остался.
Сначала надо было открыть путь к отступлению.
Если бы нас замкнули в кольце и ещё отрезали отход, потери были бы куда тяжелее. Может, я и придумал бы что-нибудь ещё, но и Слити, и я понимали: в той ситуации это было лучшим решением.
Ещё недавно кавалеристы смотрели на меня волком, а после одного боя будто разом присмирели. Они увидели мою силу и силу моих людей, и теперь многие украдкой косились в нашу сторону.
Слити с Саферером выступили вперёд от имени остальных, а я с чистой совестью набил морды обоим. Одним насилием можно внушить страх, но доверия так не добьёшься. В этом смысле эти двое оказались полезными ребятами.
Разрешите представиться как положено. Слити Ханель.
Раз есть фамилия, значит, из дворянских детей.
Саферер.
Лишившийся бороды Саферер тоже назвался, после чего оба опустились на одно колено.
Мы усомнились в способностях командира и не выполнили приказ как следует.
Они были представителями всей сотни. Остальные помялись, а потом тоже подошли и один за другим встали на колени.
В армии, да ещё во время войны, неповиновение и мятеж против начальника — повод для казни на месте. Но убивать их всех своими руками я не собирался.
Отныне прикажете идти в ад — произнёс Слити, не поднимая головы.
Красиво завернул: мол, слушаться будем, только оставь в живых.
Они поняли, что я не какой-то бесполезный назначенец, которого спустили им сверху. Со стороны могло показаться, будто отношение изменилось слишком резко, но мы были на войне. Эти люди просто хорошо умели выживать.
Ещё бы.
Я усмехнулся. Заставить солдат поклясться в верности на словах проще простого: получи власть, отдай приказ — и всё. Куда сложнее добиться, чтобы они сами захотели идти за тобой.
Для этого нужен подходящий момент. Нужна ситуация.
И такая ситуация только что закончилась.
Что теперь делаем?
Если не считать погибших и тяжелораненых, у нас осталось всего шестьдесят пять человек. Даже вместе со мной и моими спутниками до семидесяти не дотягивало.
Работать.
Наша задача — вырезать вражеские разведгруппы, которые охотятся на наших разведчиков.
Но даже передовые отряды у них по двести человек. Значит, основная разведгруппа должна быть как минимум с тысячу…
Слити.
Да?
Вас что, семьи сюда сплавили с глаз долой?
Я заметил это ещё вначале. Держатся развязно, меня, назначенного прямым приказом, сначала ни во что не ставили. Но неопытными салагами они тоже не выглядели. Наоборот, в них чувствовались люди, которые уже прошли не одно тяжёлое поле боя. Для элитного подразделения слишком уж дикие характеры.
Ну… вроде того,
За дерзкий язык он получил от меня лишних пару ударов, но обиды в нём будто и не осталось.
Тут и бастарды дворянских домов есть, и дети, которых купеческие семьи предпочли спрятать подальше, и главы разорившихся родов.
Держать дома неудобно, совсем выгнать жалко — вот и отправляют в армию. Выживет — хорошо, погибнет — тоже вопрос решён.
Дворянчики, чтоб их.
Я оглядел людей. Характеры мне нравились. Они следили за мной, но не из страха — им было интересно, что я собираюсь делать дальше.
Не знаю, о чём думал граф Бан Людвиг, когда приписывал их ко мне, но…
Неплохо.
Само вырвалось. Уж простите, но такие оторвы мне куда ближе, чем люди, до костей пропитанные уставом и церемониями.
Все сюда!
Прошли сутки после боя. Мы собрали захваченных у противника коней и отступили подальше.
Хотите заработать такую заслугу, чтобы о вас заговорили?
Кавалеристы уставились на меня. Я спокойно ждал.
Скажу прямо. Хотите рискнуть шкурой и сорвать большой куш? Или подожмёте хвост и свалите отсюда?
Некоторое время никто не отвечал, затем из строя донеслось:
Если вы предлагаете просто погибнуть в драке, какой в этом смысл?
А кто сказал, что мы будем погибать?
Никому не нужна битва без шансов на победу. Я закинул руку Слити на плечо.
Почему сегодня проиграли?
Потому что враг появился неожиданно? Разведка, которая заодно ведёт передовое наблюдение, должна быть готова встретить противника где угодно. Не оправдание.
Потому что каждый из вас слабее? Тем более нет. По качеству бойцов мы, пожалуй, даже превосходили врага. Здесь собрали тех, кто уже успел хлебнуть настоящей драки, а такие люди обычно особенно крепки в тяжёлом бою.
Проиграли, потому что я вам не понравился?
Никто не ответил. Отсутствие доверия к командиру тоже сыграло свою роль.
Но не это было главным.
Лёгкая кавалерия воюет скоростью.
Их кони слишком быстрые,
Это понимали все. Мы проигрывали в подвижности. Да, врагов было больше, да, они лучше воспользовались местностью, но я не стал разбирать каждую ошибку отдельно.
А если условия будут одинаковыми?
Мы победим! Хоть сотню, хоть две!
Вот так-то лучше. У пограничных мужиков должна быть такая наглость, а не манеры столичных неженок.
Тогда знакомьтесь. Красногривые кони.
Я указал на табун, который мы отбили у врага.
В глазах людей читалось недоумение.
Для кавалериста конь — не просто средство передвижения. Он привыкает к своему всаднику и обычно признаёт именно его. Поэтому, когда я велел не убивать захваченных лошадей, а собрать их вместе, люди наверняка гадали зачем.
Будем воевать на красногривых.
Лица разом вытянулись. Похоже, решили, что командир всё-таки свихнулся.
Реакция понятная. Уже объезженный боевой конь чужого седока не любит. Обычно после гибели хозяина специальный конюх заново приучает животное к другому всаднику.
Приказать людям просто так пересесть на чужих коней — всё равно что сунуть лучнику меч и велеть идти рубиться.
Что-то у вас взгляды подозрительные.
Все дружно отвели глаза.
Сила и правда решает многое. В прошлой жизни мне пришлось бы долго уговаривать эту компанию.
Садитесь. Просто поверьте мне.
Я знал, откуда взялись эти кони. Это не настоящие редкие скакуны, а массово выведенная порода на их основе. И обучали их так, чтобы они могли принять любого всадника.
Правда, нужен был один маленький трюк.
Возьмите по этому цветку и садитесь.
Пчелоцвет — трава со сладким запахом, которую используют и как пряность. Особенно её любят породистые кони, от которых вывели красногривых.
Этих лошадей специально приучили признавать хозяином любого, от кого пахнет пчелоцветом.
Получалось, я мог забрать себе весь табун. Чем не магия — сделать вражеское своим?
Ого. Да он смирный.
Один из кавалеристов забрался в седло, и этого хватило. Красногривый конь спокойно принял нового всадника.
Хорошо. Теперь ещё раз объясняю план.
Я собрал людей вокруг и назвал следующую цель. Если отталкиваться от места, где мы встретили врага, учитывать дальность хода коней и путь, который проделал Эмбер, примерное расположение противника вычислялось без особого труда.
К этому времени за нами наверняка уже отправили погоню. Те, кого я специально оставил в живых, успели сообщить и о бойце рыцарского уровня.
Будь я на месте вражеского командира, усилил бы отряд, посланный на перехват? Конечно.
Наша цель…
Дего и Топор слушать план не полезли — им такое было неинтересно. Вместо них рядом остался Слити. Линд кивнул, а Слити переспросил:
Вы серьёзно?
После одного боя разговаривать он научился удивительно вежливо.
А когда я шучу?
Я человек простой: если уж решил идти вперёд, то иду прямо.
Вот и посмотрите, к чему приводит взаимопонимание.
Дисциплина уже появилась, люди сидели на красногривых конях, а Саферер с распухшим лицом прикладывал к щекам лечебную траву, которую я ему дал. Да, пожалуй, приложил я его слишком сильно. Сам виноват — нечего было так мерзко разговаривать.
Палтис считал, что неплохо понимает Криса.
«Этот тип хитрый как бес».
От него стоило ждать ловушки. После прошлого поражения Палтис привык десять раз проверять каждый шаг. Азарт — яд. Таков теперь был его принцип.
Не ослаблять дозоры.
При этом он прекрасно понимал и своё преимущество. Палтис провёл ладонью по гриве коня.
Красногривые были быстры. Не просто быстры — если заметят добычу, уйти от них почти невозможно.
Ничего не видели, но следы нашли.
Они двигались уже около половины дня после осмотра места боя.
Похоже, противник долго кружил в этих местах.
Докладывал бывший охотник. Палтис выслал вперёд три десятка длинной цепью. Вскоре один из вернувшихся десятков принёс именно тот доклад, которого он ждал.
Впереди враг.
Сколько?
Меньше десяти всадников.
Палтис сразу двинул весь отряд вперёд. Вскоре показались противники.
Взять их.
Он отправил сотню. Сотник с боевым кличем рванул вперёд.
На красногривых уйти от погони почти невозможно: стоит им разогнаться — и добыча обречена.
Палтис подозревал засаду, поэтому и послал только сотню. Сам же ждал, не покажется ли Крис.
Вскоре сотник вернулся.
Ушли.
…Что?
Палтис посмотрел на него с таким презрением, будто перед ним стоял редкостный идиот.
Они петляли, а дорога вся была усыпана калтропами…
Ловушка. Опять ловушка.
Крис был именно таким — хитрым и неприятным. В прошлый раз он тоже понемногу откусывал от армии Палтиса, пока та не ослабла.
В честном бою такого результата он бы никогда не добился.
Вернуть всех дозорных. Собрать тех, кто лучше всего читает следы.
Палтис не стал растягивать силы.
Найдите все следы конницы.
У противника около сотни человек, после боя наверняка есть раненые. Палтис двигался осторожно, а значит — медленно.
Почти полдня он кружил по окрестностям, не ослабляя бдительности.
Может, они всё-таки отступили?
Нет. Следы коней всё время попадаются поблизости.
Солнце клонилось к закату.
Останавливаемся. Отдых.
Палтис не позволил себе сорваться. Люди развели водой мясной порошок и поели. О вкусе говорить не приходилось, зато еда хорошо насыщала.
Так прошёл день. С рассветом они снова двинулись, продолжая искать следы.
Они и правда всё время где-то рядом кружат,
Палтис кивнул. Значит, враг ждёт момента, когда они откроются.
Оборону усилили ещё сильнее. Так продолжалось до тех пор, пока солнце не перевалило за полдень.
От основной группы примчался гонец. Он весь обливался потом, и одного взгляда на него Палтису хватило, чтобы почувствовать неладное.
Что случилось?
В голосе невольно прорезалась сталь. Гонец даже не обратил внимания — только перевёл дыхание и выпалил:
Основной лагерь атакован!
Что?
Вражеская разведка ударила по лагерю. Командир разведки погиб!
На миг воцарилась тишина. Затем бровь Палтиса дёрнулась вверх.
Вот же ублюдки…
Злость, которую он всё это время давил, наконец прорвалась наружу. Вспыльчивость всегда была частью его характера; холодная осторожность последних дней — лишь маской.
Возвращаемся к основным силам!
Его опять провели. Всё повторилось: отряд, посланный ловить Криса, остался ни с чем, а сам Крис тем временем ударил туда, где людей почти не было.
Если Палтис был головой, то основная группа разведки — хвостом. А хвост сейчас почти пустовал.
Он мчался назад, кипя от ярости. Добравшись до лагеря, быстро собрал оставшихся.
Доклад о потерях!
Командир разведки погиб. Людей осталось мало. Выслушав всё до конца, Палтис сорвался на рёв:
А-а-а-а-а!
В крике смешались ярость и бессилие.
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta