Глава 101. Кто кого опередит?

К вечеру четверга вокруг Евразийской железной дороги уже началась настоящая лихорадка.

О ней говорили все без исключения. В новостях одна за другой шли истории о взлетевших акциях и о том, что с рынка недвижимости будто разом смели все предложения.

Ну и шустрый же народ.

Кан Чан покачал головой, слушая очередной сюжет: частные переводы из-за границы якобы выросли в несколько раз по сравнению с обычными буднями.

Те, кто сейчас спешит переводить деньги, и без того наверняка не бедствуют. И чего им неймётся? Всё мало, всё хочется урвать ещё.

К утру субботы журналисты, которые за считанные дни превратили всю страну в знатоков Евразийской железной дороги, нашли новую тему. Теперь каналы наперебой гадали, кто именно появится на церемонии в четверг, когда должны были сделать официальное заявление.

Забавно было другое: из всех называемых имён Кан Чан знал только Ланока. Впрочем, какая разница.

Он как раз подумал, не позвать ли Сок Кан Хо пообедать, когда завибрировал телефон.

—Алло? Начальник!

—Кан Чан, вам удобно говорить? — голос Ким Хён Джона в трубке уже звучал живее прежнего.

—Да. Только вы, похоже, совсем вымотались.

—Думаю, сейчас так выглядит весь штат разведслужбы. Как насчёт хорошего ччампона на обед?

—Отлично. Я как раз собирался куда-нибудь выбраться.

—Тогда приезжайте. Господину Соку я позвоню сам.

—Хорошо.

Кан Чан предупредил Кан Дэ Гёна и Ю Хе Сук, что пообедает вне дома, и вышел. Через двадцать минут он был на месте и сразу поднялся на пятый этаж.

Едва он остановился у входа, замок щёлкнул: Ким Хён Джон открыл дверь первым.

—Проходите, Кан Чан. Господин Сок тоже только что приехал.

Они вошли в комнату вместе.

—А, явился, — приветствовал его Сок Кан Хо.

—Я сам собирался позвонить и предложить пообедать. Так даже лучше. Тут ччампон — просто объедение.

Ким Хён Джон тихо рассмеялся и заказал три порции. За эти несколько дней затянулись не только раны на его лице. Из взгляда тоже почти ушла та боль, которая прежде бросалась в глаза.

Он понемногу заговорил об операции в Монголии. Для Кан Чана это было хорошим признаком: Ким Хён Джон приходил в себя быстрее, чем можно было ожидать.

Кан Чан не лез с расспросами и в основном слушал.

То ли дело было в разведслужбе, то ли в Самсондоне, но еду доставили почти мгновенно.

—Ух ты! Вот это вещь! — в который уже раз восторгался Сок Кан Хо.

К тому моменту, когда он повторил примерно то же самое раз десять, обед закончился.

На стол поставили холодные напитки со льдом. Мужчины закурили, и лишь тогда Ким Хён Джон перешёл к тому, ради чего, собственно, их позвал.

—Европейские разведслужбы передали, что хотели бы видеть вас на предстоящем мероприятии.

Кан Чан сразу вспомнил людей, с которыми встречался в Лориаме.

—Мы собираемся оформить ваше участие как приглашение французского посольства. Премьер-министр просил передать, что рассчитывает на вас.

—В таком случае я могу попасть в телевизионный кадр, разве нет?

—Это маловероятно. Представители иностранных разведслужб всегда встречаются отдельно и без огласки. Вы будете находиться вместе с ними, а не с основной делегацией.

Тогда причин отказываться Кан Чан не видел.

—Ладно. А Ланок об этом знает?

—Предложение поступило из Главного управления внешней безопасности Франции (DGSE).

Значит, без Ланока здесь точно не обошлось. Да и чёрт с ним. Уже ради возможности снова увидеть Людвига и Ванта, которых Кан Чан встретил в Лориаме, можно было согласиться.

—На этот раз всё оказалось сложнее, чем ожидалось, — продолжил Ким Хён Джон. — Когда в одном месте собираются представители стольких разведслужб, вопросы безопасности и охраны начинают пересекаться. Согласовать их непросто.

Вполне естественно.

Они ещё около получаса поговорили о разном, после чего Кан Чан и Сок Кан Хо вышли.

Расходиться сразу не хотелось. Кан Чан уже прикидывал, где бы ещё посидеть за чашкой кофе.

—Давай сначала уедем отсюда, — сказал он. — Если будем торчать поблизости и случайно столкнёмся с кем-нибудь из этих людей, только неловкость создадим.

—И то верно.

Они вышли к большой дороге и сели в такси. Почти сразу зазвонил телефон Сок Кан Хо.

—Алло? А, директор. Да. Что, прямо сейчас? Вы же в субботу работаете? А, ну да. Секунду.

Он прикрыл трубку ладонью и повернулся к Кан Чану.

—Это риелтор. Говорит, в районе Мисари срочно продают один участок. Давайте по дороге заедем.

Можно подумать, вопрос жизни и смерти.

Несмотря на недоумение Кан Чана, Сок Кан Хо уже сказал в телефон: «Да, едем», — отключился и назвал водителю офисное здание на Техерано.

—После новости про Евразийскую железную дорогу цены на землю с ума сошли. А тут как раз срочная продажа. Надо брать. Участок всё равно уходит банку за долги. Если заплатить владельцу хотя бы по старой рыночной цене, ему будет не так обидно. Он готов подписать договор хоть сегодня. Сначала посмотрим, потом решим.

—Ты поднимайся один. Я посижу в кофейне рядом. Если всё устроит — подпишешь договор, я потом переведу деньги.

Никаких срочных дел у Кан Чана не было. Просто сидеть при обсуждении покупки земли ему совершенно не хотелось.

—Хм. Ладно. Только тут одно дело...

Сок Кан Хо покосился на водителя, наклонился к уху Кан Чана и шёпотом назвал цену:

—Два с половиной миллиарда вон.

Два с половиной миллиарда? Ради места, где можно будет спокойно тренироваться и пить кофе?

Увидев его лицо, Сок Кан Хо энергично замотал головой.

—Да бросьте! Там сейчас цену назначает кто во что горазд. Так что лучше брать. Если совсем прижмёт, продам акции и верну вам деньги.

Кан Чан цокнул языком.

Хотя, если подумать, в его словах был смысл. Деньги всё равно лежали без дела. Что толку годами держать их на счёте?

Куда разумнее устроить себе к началу второго семестра место, где можно без оглядки заниматься и спокойно проводить время с Сок Кан Хо.

Для субботы движение оказалось довольно плотным. Кан Чан молча смотрел в окно.

Его внимание привлекали пёстрые вывески, одна ярче другой, и вдруг среди них показались огромные буквы: «Единственная ценность! Соджон».

Точно.

Главный офис группы «Соджон» находился как раз на Техерано.

Народу-то сколько.

Перед зданием почему-то стояла целая толпа крепких мужчин в костюмах.

—Чего вы там высматриваете? — спросил Сок Кан Хо.

—Вон то.

Кан Чан указал подбородком. Сок Кан Хо чуть не лёг грудью на сиденье, стараясь разглядеть верх здания.

—А? Так это здесь было?

—Похоже на то.

Проследив за его взглядом, Сок Кан Хо тоже заметил людей у входа и повертел головой.

—Может, из-за той сотрудницы, которая покончила с собой? Вроде говорили, родственники собираются стоять с плакатами.

Кан Чан повернулся к нему с немым вопросом.

—В новостях был короткий сюжет, — пояснил Сок Кан Хо. — Семья утверждала, что у них есть доказательства: смерть была не такой простой. А полиция всё равно закрыла дело как самоубийство.

—И они думают, что вот этим кого-то расшевелят?

—А что им ещё делать? Раз другого способа нет, вот и вышли.

Пока они разговаривали, такси продвинулось вперёд и наконец остановилось у нужного здания.

—Я буду вон в той кофейне. Поднимайся и возвращайся.

—Хорошо.

Кан Чан устроился за столиком, заказал кофе и закурил. Сок Кан Хо вернулся только минут через сорок.

—Ну и порядки! Что это за здание, где даже закурить нельзя?

Ворча, он плюхнулся напротив и сразу полез за сигаретами.

—Сегодня перевёл сто миллионов вон задатка. В понедельник погасим банковский кредит на миллиард шестьсот миллионов, потом из оставшихся трёхсот миллионов вычтут возможную пеню по просрочке, и выплатим остаток.

—Номер счёта взял? У меня карта с собой, можем сейчас зайти в банк и перевести.

—Задаток я уже отправил из своих. Вот договор.

Сок Кан Хо достал из-за пазухи конверт с названием агентства недвижимости и положил его на стол.

—Ты серьёзно? Покупаешь землю за два миллиарда и даже не съездил посмотреть?

—Да что вы так переживаете! Если банк дал под этот участок кредит на миллиард шестьсот миллионов, значит, земля чего-то стоит. Сейчас в интернете спутниковые снимки есть, особо не обманешь. К тому же на следующей неделе будут третьи торги, поэтому цену и сбили на пятьсот миллионов. Попробуйте ещё найти такое предложение.

Кан Чан всё равно чувствовал смутное беспокойство. Но Сок Кан Хо говорил настолько уверенно, что он решил не спорить.

—Кстати, в понедельник в школу приходите обязательно.

—Не пойду. Ещё не хватало опозориться перед детьми. Даже не начинай. Я туда не явлюсь.

—Да приходите хотя бы на один день. Тогда бумаги по Сеульскому университету тихонько передадут домой, и всё. А если потом ещё и эта история всплывёт, мороки будет вдвое больше. Считайте, что у вас выпускной. Пришли, отсидели день — и свободны.

Что этот гад задумал?

—У тебя что-то припасено, да?

—Я ваш классный руководитель или кто? Считайте, один раз помогаете лично мне.

Кан Чан не удержался и рассмеялся.

—И что, правда собираются вручать грамоту?

—Уже напечатали.

—За что? Кроме того, что я кому-то руку сломал, ничего выдающегося не припомню. И ты всерьёз хочешь, чтобы мне вручили награду за примерное поведение?

Сок Кан Хо фыркнул от смеха и торопливо вытер нос.

—В общем, в понедельник вы приходите. Это всего один день. Грамоту вручат в кабинете директора, а церемонию передадут по школьному радио. Давайте хотя бы это переживём.

На том и договорились, всё ещё посмеиваясь.

—Поехали куда-нибудь, гамбургер съедим, — предложил Сок Кан Хо.

—Мы ччампон ели меньше двух часов назад.

—Ну и что? Есть хочется — значит, надо есть.

Вот же зараза. Кан Чан совсем забыл купить ему средство от глистов.

В итоге они вместе поужинали, и только потом Кан Чан вернулся домой. Поздно вечером они втроём — он, Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук — смотрели фильм и заказали жареную курицу.

Такие вечера с семьёй были по-настоящему хороши.

Утро воскресенья.

—Сынок! Иди завтракать!

Кан Дэ Гён и Ю Хе Сук сказали, что весь день проведут дома и лишь после обеда съездят в супермаркет. За ними теперь приглядывала целая группа сотрудников Национальной разведывательной службы, поэтому обычная поездка за покупками особого беспокойства не вызывала.

К тому же оба, похоже, были довольны новыми работниками, так что и здесь повода тревожиться не было.

После завтрака Кан Чан ушёл к себе, включил компьютер и некоторое время без особой цели бродил по интернету. Потом вспомнил вчерашнюю толпу у здания «Соджона».

Он перебрал несколько вариантов запроса, но ничего нового так и не нашёл. В старых публикациях сообщалось лишь о самоубийстве некой госпожи Ли и о том, что она якобы страдала депрессией. Ни слова о пикете, который упоминал Сок Кан Хо.

—Что за хрень? Они и это подчистили?

Впрочем, чему удивляться. Если Ян Джин У сумел замять историю с ножами на шоссе в Ёнъине, то уж убрать из новостей смерть рядовой сотрудницы для такого чеболя труда не составляло.

После обеда все трое съездили в магазин.

Оказывается, простая повседневность тоже может приносить столько удовольствия.

Пусть тело у Кан Чана и принадлежало старшекласснику, возрастом сознания он давно вышел из школьных лет. На миг даже пришла мысль, что ранняя женитьба была бы не худшим вариантом.

Только на ком?

На Ким Ми Ён, которая сама ещё не окончила учёбу?

Кан Чан усмехнулся и покачал головой. Он ведь уже решил, что как минимум до её выпуска из университета торопить события не станет.

Днём они перекусили вне дома, а после возвращения Кан Чан дождался удобного момента и как можно небрежнее заговорил о планах на среду.

—Помните французского посла? Господина Ланока.

—Конечно. А что с ним, сынок? — Ю Хе Сук очистила дыню, аккуратно нарезала мякоть и разложила ломтики на тарелке.

—Среди гостей, которые приезжают на этой неделе, есть люди, с которыми он хочет меня познакомить. Предложил прийти на мероприятие в качестве переводчика с французского.

—Вот как?

Ю Хе Сук удивлённо взглянула сначала на Кан Дэ Гёна.

—По-моему, это хорошо, — сказал тот. — А ты сам хочешь?

—Если вы не против, сходил бы. Заодно интересно посмотреть, как вообще проходят такие мероприятия.

—Полезный опыт.

Он ответил спокойно, но во взгляде всё равно мелькнуло беспокойство: не окажется ли такое место слишком серьёзным для сына.

—Кстати! — вспомнила Ю Хе Сук. — Документы о зачислении во французский государственный университет ты завтра получаешь, да?

—Да. Заберу их в школе, а со вторника, скорее всего, начну ходить во Французский культурный центр.

—И это точно нормально?

—Посмотрим. Если придёт разрешение на особое зачисление в Сеульский университет, тогда и решу. Пока не знаю, какой вариант лучше.

У Ю Хе Сук снова задрожали глаза, будто вот-вот польются слёзы.

—Мам, ну что опять?

—Вспомнила, как ты лежал в больнице. Тогда я уже убедила себя: прав отец, про университет лучше забыть. А теперь ты поступаешь туда, куда другие только мечтают попасть. Я просто так благодарна...

Кан Чан не нашёлся с ответом и опустил глаза на тарелку с дыней.

В этот момент завибрировал телефон.

—Иди, ответь, — глазами велел Кан Дэ Гён.

Кан Чан ушёл в комнату.

—Алло?

—Это я. Если ничего особенного не намечается, поехали посмотрим участок, который вчера купили, — предложил Сок Кан Хо.

Мысль была неплохая.

Кан Чан придумал подходящий предлог и вскоре вышел. Сок Кан Хо уже ждал в машине. Кан Чан сел рядом с ним.

—А тебе дома ничего не говорят?

—По какому поводу?

—Ну, мог бы хоть на день с семьёй в Капхён съездить или ещё куда-нибудь.

—Даже не начинайте. У меня такое чувство, что они только и ждут, когда я уйду, чтобы дочери учиться не мешал.

—Это как же ты дома бесишься, если тебя уже выгоняют?

Сок Кан Хо с тяжёлым видом покачал головой.

—Раньше на академии и репетиторов денег не хватало — на одну учительскую зарплату особо не разгуляешься. А после переезда в квартиру деньги появились. Вот они вдвоём и вошли во вкус.

—Дочь не возражает?

—Вот странная девчонка: ей учиться нравится. И отставать от других терпеть не может.

—Во-первых, не называй собственную дочь «девчонкой» таким тоном. Во-вторых, что плохого в том, что она старается?

Сок Кан Хо криво усмехнулся.

—Так голова-то у неё не гениальная. Академия, репетитор, ночами спит меньше — и при всём этом всего пятое место в классе.

—«Всего»? Да это отличный результат.

—Вы знаете, сколько на это денег уходит? За такие деньги я бы лучше накопил ей на учёбу за границей. А дома телевизор включишь — обе сразу так смотрят, будто преступление совершил.

Он продолжал недовольно бурчать, и Кан Чан решил сменить тему.

—Кстати, я вчера поискал: про пикет у «Соджона» нигде ни слова. Ты где эту новость видел?

—А где же... Не помню. Потом найду и позвоню.

Кан Чану и не особенно нужна была та статья. Главное, Сок Кан Хо перестал жаловаться на семью.

Участок оказался расположен неплохо. Рядом река, от дороги недалеко. Только посреди земли торчала недостроенная коробка, а на трёх местах поверх белой ткани красными буквами было выведено: «Осуществляется право удержания».

—Это ещё что такое? — вырвалось у Сок Кан Хо.

Вот тебе и прекрасная покупка.

Он немедленно достал телефон и набрал номер.

—Алло! Это Сок Кан Хо, я вчера заключил договор на участок в Мисари. Да. Мы сейчас приехали, а здесь повсюду написано про право удержания. Что это значит?

Кан Чан присел в стороне и закурил. Пока Сок Кан Хо слушал объяснения, его голос становился всё громче.

А ведь вчера был так уверен в себе.

—Когда вы мне такое говорили?!

Он только успел рявкнуть в трубку, как из-за недостроенного здания показались двое здоровенных мужчин. Они неспешно направились к ним. Кан Чан запрокинул голову и заметил дальше небольшой строительный контейнер, будто специально спрятанный от дороги.

Полный комплект.

—Вы по какому делу? — хрипло спросил тот, у кого голова казалась раза в два больше канчхановской. Он переводил взгляд с одного гостя на другого.

—Вы, случайно, не те, кто вчера землю купил?

—Всё, понял! — бросил Сок Кан Хо в телефон. — Тут как раз люди вышли. Я с ними поговорю и перезвоню.

Он отключился и посмотрел на здоровяка.

—Вчера я заключил договор на этот участок. Про право удержания мне никто не сказал. Объясните, что здесь происходит.

Мужчина демонстративно сплюнул на землю. Кан Чан коротко усмехнулся, и второй тут же уставился на него с раздражением.

—Землю вы купили хорошую, спору нет, — сказал первый. — Старый хозяин начал стройку, потом разорился и не расплатился за работы. Вот мы и сидим. Отдадите, что нам причитается, — хоть завтра всё освободим и следа не останется.

—Сколько?

Здоровяк растянул губы в неприятной улыбке.

—Ровно два миллиарда вон.

Кан Чан расхохотался.

Вчера Сок Кан Хо радовался, что сбил цену участка с двух с половиной миллиардов до двух. А теперь, если начать торговаться и разбираться, покупка грозила обернуться ещё полутора миллиардами сверх первоначальной цены.

—Поехали.

Кан Чан поднялся.

Здесь их никто не переиграл. Они сами полезли в сделку как идиоты. Купить землю, ни разу не приехав на место, — их собственная ошибка. Рассчитывать, что после объявления о железной дороге всё непременно подорожает, — тоже.

Сто миллионов вон за такой урок — ещё недорого.

—Идём. Я завтра верну тебе задаток. А в следующий раз проверяй всё как следует.

Отряхнув брюки, Кан Чан направился к машине.

—Эти суки нас за полных дебилов держат! — взорвался Сок Кан Хо.

—Мы сами позарились на лёгкую прибыль. Ты ведь тоже думал, что после запуска Евразийской железной дороги цена вырастет в несколько раз? Вот и заплатили за жадность. Забудь. Зато акции «Гонта», которые у тебя остались, сейчас прут вверх как бешеные. Говорят, ещё дней десять — и твой пакет будет стоить миллиардов пятнадцать-двадцать. Считай, урок обошёлся дёшево.

Двое мужчин всё ещё смотрели им вслед с ошарашенными лицами. Видимо, ожидали, что покупатели хотя бы ради задатка начнут цепляться за участок.

Позже они сидели в привычном кафе, пили кофе и курили. Сок Кан Хо то и дело снова начинал заводиться; глаза у него от злости прямо блестели.

—Хватит. Мы сами повели себя как идиоты. Если теперь полезем махать кулаками, чем будем отличаться от бандитов? В суд пойдёшь? Иск о мошенничестве подашь? Ничего из этого нормально не сработает. Значит, закрываем тему.

Кан Чан прекрасно понимал его злость. И цену ста миллионов вон тоже понимал. Но раз уж решил остановиться, важно было действительно остановиться, а не тянуть эту историю дальше.

—Кстати, те пятьдесят миллиардов, о которых я говорил, уже пришли на брокерский счёт. Скоро выведу часть и переведу тебе.

—Зачем мне? Мне и так отдельно заплатили, вы же знаете.

—Вот именно. Ни ты, ни я никогда особенно за деньгами не гонялись. А тут внезапно решили заработать и сразу влетели. Так что запомнили и больше не повторяем. Я всё равно кое-что тебе переведу.

—Я не об этом...

—Дайеру.

От одного коротко произнесённого имени Сок Кан Хо вздрогнул.

—Всё. Сколько раз повторить? Мы сами полезли туда из жадности. Да, эти ублюдки сыграли грязно. Но сделать с ними по закону нам всё равно нечего. Поэтому точка.

—Понял. Простите.

Кан Чан усмехнулся и сделал глоток кофе. Сок Кан Хо шумно выдохнул.

Наконец отпустило.

—Суки. Сто миллионов — и глазом моргнуть не успели.

—Радуйся, что вчера была суббота и ты успел перевести только задаток. А если бы это случилось в будний день? Погасил бы банковский кредит, отдал остаток — и вот тогда было бы весело.

—Это да.

—Значит, удача нас ещё не бросила. В следующий раз будем умнее.

—Будем.

Так и прошло воскресенье.