Глава 133. То, что скрыто (2)
В воскресенье около девяти утра позвонил Ланок и предложил встретиться за обедом.
Кан Чан выехал заранее. Приехав в отель на Намсане чуть раньше назначенного времени, он первым делом решил найти Чу Чоль Бома. Раз всё равно рано или поздно столкнутся, лучше поговорить сразу.
В лаунже на первом этаже Чу Чоль Бом подошёл к нему и почтительно поклонился.
Вы пришли, хённим.
Садись. Что будешь пить?
Кофе.
Кан Чан заказал две чашки.
Хённим, Доcок очнулся.
Правда?
Вот это была хорошая новость. Со До Сок пришёл в сознание после нескольких месяцев.
Говорить пока почти не может. Но уже вполне ясно показывает, что ему нравится, а что нет. Гван Тэк-хённим и остальные сейчас в больнице.
Отлично. Я сам свяжусь. Как-нибудь съездим вместе.
Принесли кофе, и разговор на несколько минут ушёл в сторону. Потом Кан Чану позвонили, и они поднялись наверх.
Кан Чан!
Ланок протянул руку.
Чёрт.
Большой палец тут же отозвался болью, но показывать это не хотелось. Пустяковая вроде травма, а в глазах едва не выступили слёзы.
После того как они расселись, помощник принёс чай и сигареты.
Вчера вы не пострадали?
Вы уже знаете?
В Корее подобные операции имеют свойство проходить несколько громче, чем хотелось бы.
Кан Чан всё равно собирался рассказать. Он подробно изложил события в доме Смидена. Ланок слушал внимательно и молча, раскуривая сигару.
Господин посол, — разведывательная работа всегда означает, что из-за тебя под угрозой оказываются люди вокруг?
Ланок коротко покачал головой.
Посмотрите на сотрудников вашей Национальной разведывательной службы. С вами ситуация нетипичная. Вы за очень короткое время привлекли слишком много внимания. Кроме того, для Великобритании нынешний вопрос почти затрагивает государственные интересы самого высокого порядка. Отсюда и интенсивность давления.
Он взял со стола большой бумажный конверт и передал Кан Чану.
Тот посмотрел на Ланока, но пояснений не последовало. Значит, открывать.
Внутри лежали три паспорта и три крупные фотографии. К каждой скрепкой была прикреплена краткая справка.
Это люди, напавшие на вас.
Кан Чан снова посмотрел на Ланока.
До каких пределов вообще простираются возможности этого старого лиса?
Он ещё раз пробежал глазами документы.
Все трое бывшие бойцы SAS. По подготовке вполне сопоставимы с лучшими группами Иностранного легиона. Вы уничтожили их в одиночку. Поэтому следующий противник, вероятнее всего, будет сильнее.
Кан Чан тяжело выдохнул.
Сейчас ваша слабость в гражданстве, — В Корее нет сложившейся традиции ответных тайных операций.
Кан Чан поднял глаза. Посол смотрел жёстко.
Франция в подобных случаях отвечает до тех пор, пока противнику не станет физически невыгодно продолжать. Выбирается цель, и если требуется ликвидация
Кан Чан взял сигарету. Ланок сам поднёс зажигалку.
После Монголии многие считают, что операция была французской. Благодаря этому Китай отвёл часть внимания от меня. Но вы остались удобной целью.
Значит, надо ударить по британцам.
Ланок едва пожал плечами: если хотите.
Разведка иногда похожа на драку избалованных детей с оружием в руках. Именно поэтому государственная мощь так важна. Если дело перейдёт в открытое противостояние, сможет ли Корея выдержать конфликт с Великобританией?
Вы хотите сказать, может дойти до прямого столкновения?
Это неприятно признавать, но нельзя рассчитывать, что Лондон проглотит удар. Великобритания может задействовать международные институты, надавить экономически, провести демонстрацию силы. А если вы провалите операцию и оставите доказательства, именно Корея окажется страной, совершившей тяжёлое международное нарушение.
Получается, дети подрались, а потом вмешались взрослые.
Именно. В международной политике государственный интерес всегда ставится выше всего. Слабому государству значительно труднее бить сильное. По этой же причине Василий мог позволить себе вести себя столь вызывающе на последней встрече.
Но если следовать вашей логике, мне вообще нельзя трогать Великобританию.
Можно. Нужно только ударить безупречно.
Кан Чан усмехнулся.
Не оставить следов и убрать именно ту цель, которую выбрали. Если подобное повторится раз, второй, третий, британская сторона уже не станет действовать столь свободно.
То есть вы предлагаете мне делать то же, что делает ваша разведка: проводить убийства.
Совершенно верно.
Кан Чан сказал это почти в шутку, но Ланок ответил без тени улыбки. Он стряхнул пепел, покрутил сигару над пепельницей и откинулся на спинку дивана.
Наиболее эффективной целью был бы руководитель британской разведки.
Вы серьёзно?
В таких вопросах я не шучу.
Зачем он говорит так прямо?
Ланок, заметив его выражение лица, пояснил:
Нравится вам это или нет, ваше имя уже вошло в профессиональную среду. Простите за прямоту, но государственная мощь Кореи пока ограничена, а её разведывательные возможности
Звучало как правило какой-нибудь африканской племенной войны.
Но после объяснений Ланока Кан Чан впервые ясно почувствовал, насколько жестока система, в которую он успел влезть.
Вы не сможете завтра же добраться до главы британской службы, — Поэтому начните с тех, кто обеспечил проникновение группы в Корею. Все заинтересованные стороны всё равно поймут, кто и за что был устранён.
Кан Чан медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.
Сейчас он был особенно благодарен судьбе за то, что Ланок сидит напротив как союзник, а не противник.
Помощь с въездом оказал спикер парламента Хо Хасу. Китайская разведка оформила паспорта, после чего люди прошли через Гонконг. К этому часу ваша НРС наверняка уже выяснила большую часть маршрута.
Китай ведь дал Василию самолёт и потом ещё передал тела.
Кан Чан, позиция Пекина проста: если кто-то другой уберёт вас за пределами Китая, возражать они не станут. В разведке нельзя судить по одному поступку или одной стороне отношений. Иначе вы почти всегда придёте к неверному выводу.
Ланок говорил терпеливо, как преподаватель со студентом.
То же касается и нас с вами. Пока интересы Франции и Кореи расходятся умеренно, мы можем встретиться и договориться. Но если противоречие станет критическим, DGSE способно провести операцию, не ставя меня в известность. Так устроена эта работа.
Всё больше ненавижу её.
Кан Чан отпил чаю и снова закурил.
Установка «Иглу», обнаруженная на презентации, была продана из России. Её приобрёл Сехто Бним и передал Ян Джин У.
Василий об этом знает?
Если бы человек на его должности не знал о торговле таким оружием, он бы давно лишился этой должности.
Вот же сука.
Но какое бы раздражение ни вызывал Василий, пока забудьте о нём, — Если ударить по нему сейчас, Корея заплатит несоразмерную цену. Россия может открыть Северной Корее практически неограниченный доступ к оружию и финансированию. Даже если США потом вмешаются, ущерб уже будет нанесён.
Кан Чан цокнул языком.
Выходит, самых заслуживающих пули людей как раз труднее всего тронуть.
Начните с собственного двора. Если Хо Хасу и его брат Хо Сан Су продолжат действовать за вашей спиной, спокойно работать вы всё равно не сможете.
Пожалуй.
Остальное обсудим за обедом?
Ланок говорил таким тоном, будто речь шла о приятной беседе на отвлечённые темы. Возможно, в его жизни это и было чем-то вроде отдыха: несколько часов с человеком, который ему интересен, за не слишком опасным разговором.
Обед оказался полноценным французским — слишком обстоятельным для середины дня. Кан Чан всё время задавал вопросы о международной политике и работе спецслужб, а Ланок отвечал подробно и серьёзно.
Получалась почти индивидуальная лекция.
Посол явно радовался тому, что Кан Чан наконец начал интересоваться не только непосредственной дракой, но и устройством той среды, в которой приходилось действовать.
Когда вилки и ножи наконец легли на тарелки, на десерт подали мягкое мороженое.
Главное ваше преимущество в разведывательной работе — сказал Ланок, снимая ложкой тонкий слой с мороженого.
То есть мне надо показать результат.
Это трудно, но сейчас это лучший путь.
Кан Чан отодвинул десерт и подтянул к себе кофе.
А если я просто выйду из этой игры?
Ланок наклонил голову так, будто услышал неправильный ответ на экзамене.
Пока строится евразийская железнодорожная линия, Корее нужен неофициальный канал. Правительство будет снова и снова обращаться к вам. Лично я не стану заставлять вас заниматься разведкой. Но и предлагать мне другого человека на место такого посредника не нужно.
Кан Чан кивнул.
Господин посол...
Ланок с интересом наблюдал за ним.
Если я попрошу о поддержке французских наёмников, вы поможете?
Вы мой друг. А друзьям я не отказываю в том, что способен сделать.
Вот к чему всё приходит.
Ладно.
Если уж вступать в эту войну, а тем более ради защиты своих людей, отходить Кан Чан не хотел.
Ланок прочёл решение на его лице и едва заметно улыбнулся.
Определились?
В общих чертах.
Посол поднял бокал вина.
Отказаться было сложно.
Стекло тихо звякнуло.
Тогда я покажу вам, чего на самом деле стоит Ланок.
Уже страшновато.
Не может быть.
Ланок рассмеялся.
Спецслужбы разных стран внимательно смотрят на ваш официальный выход на сцену. Чем известнее станет ваше имя, тем выше станет и моя репутация. Раз так, хотите подарок?
Он поднял указательный палец. Помощник тут же подошёл с сигарами, сигаретами и ещё одним большим конвертом. Со стола убрали почти всё, оставив только кофе.
Братья Хо Хасу и Хо Сан Су сейчас в Китае. В течение недели они вернутся в Корею. Точную дату ваша разведка сможет установить. Их связи с британцами и продажа американцам военных секретов уже давно не тайна для профессиональной среды. Для вашей первой операции это вполне подходящие цели.
Кан Чан несколько секунд молча смотрел на него.
Он всё это подготовил заранее? А если бы разговор не пришёл к теме ответной операции, что тогда?
Ланок вопросительно приподнял брови.
Иногда вы меня пугаете.
Посол расхохотался. Даже его помощник взглянул с удивлением: видимо, настолько весёлого Ланока он видел нечасто.
Это говорит человек, который заставил Василия возить трупы! Кан Чан, в вашем возрасте я ездил по всему миру, знакомясь с рядовыми людьми разведывательных служб и пытаясь хоть где-то создать личные связи.
Смех постепенно стих. Ланок посмотрел прямо на Кан Чана.
Не недооценивайте собственный вес. Если вы сегодня попросите Василия, он, пожалуй, даже ядерную боеголовку достанет.
Кан Чан нахмурился. С чего бы?
До того как мир начнёт вращаться вокруг вас, у любого серьёзного игрока есть два рациональных варианта. Первый
Ланок на мгновение опустил взгляд на сигару.
Второй
Кан Чан тихо усмехнулся. Посол явно остался доволен реакцией.
Кан Чан, скажите прямо. Я действительно ваш друг?
Вопрос звучал неловко, почти по-детски, но лицо у Ланока было абсолютно серьёзным.
Для меня вы скорее учитель.
Ответ показался самому Кан Чану слегка сентиментальным, однако Ланок не улыбнулся. Несколько секунд он смотрел неподвижно, потом глубоко вдохнул и произнёс медленно, будто заранее принял решение.
Тогда Франция попросит вас так же, как просила Анн.
Господин посол?
Пока вы окончательно не встанете на ноги, я поставлю на вас всё, что у меня есть. Честно говоря, решение было принято ещё после Монголии. Просто сегодня я впервые говорю об этом вслух. С этого момента вы начинаете настоящую карьеру в мире спецслужб. Если со мной что-нибудь случится до того, как вы закрепитесь, защитите Анн и Францию.
Разговор вдруг ушёл слишком далеко.
И ещё. Как я помогал вам, найдите во Франции человека с потенциалом и вырастите его. Если пообещаете это, сегодня ночью я впервые за долгое время смогу спокойно уснуть.
В глазах Ланока была напряжённая ясность. Ответа ждали не только он: помощник и Луи тоже смотрели на Кан Чана так, будто от его слов зависело нечто большее, чем дружеская услуга.
Обещаю. Но пока я рядом, с вами ничего не случится. У меня, как вы сами сказали, довольно хорошее чутьё.
Ланок внезапно расхохотался.
Точно! Как же я мог забыть о вашем чутье!
Кан Чан видел, как посол смеялся раньше, но настолько легко и искренне — впервые.
Они просидели ещё около часа. Весь обед занял почти три.
Наконец пришло время расходиться.
У двери Ланок встал и неожиданно раскрыл руки.
Ни слова.
Кан Чан насторожился. Сегодня посол и без того вёл себя не совсем обычно.
Луи уже открыл дверь, когда Кан Чан окликнул:
Господин посол.
Ланок остановился.
Я человек простой и плохо умею держать эмоции. Обещайте: если окажетесь в действительно опасном положении, первым делом свяжетесь со мной.
Он совершенно отчётливо увидел, как дрогнул взгляд Ланока.
И именно это заставило Кан Чана мгновенно собраться. Ланок не из тех, у кого случайно бегают глаза.
Обещаю.
Не превращайте меня в убийцу.
Теперь Кан Чан наконец понял, почему Сок Кан Хо говорил ему то же самое.
Он быстро посмотрел на помощника и Луи. Смысл был очевиден: если Ланок сам не успеет или не захочет, звоните вы.
До свидания, до завтра,
Кан Чан остался стоять у двери.
Нужно было задержать его? Заставить поклясться именем Анн? Но Ланок не тот человек, который изменит решение под давлением.
И всё же тревога, липнувшая к Кан Чану со вчерашнего дня, вдруг обрела лицо. Что, если она связана именно с Ланоком?
Кан Чан покачал головой.
Тогда остаётся одно: как можно быстрее сделать своё имя таким, которое спецслужбы будут вынуждены учитывать.
Любая страна и любой человек должны понимать: тронешь его близких — получишь такую ответку, что будешь проклинать день, когда вообще об этом подумал.
Бог Блэкфилда.
Имя, которое дали ему враги.
Если оно станет естественным и привычным в закрытом мире разведок, это, возможно, окажется самым быстрым способом защитить Ланока и всех остальных.
Когда Кан Чан спустился в вестибюль, было уже четыре часа дня.
Он шёл через холл с двумя конвертами документов в руках, когда внезапно остановился и рассмеялся.
За столиком в лаунже сидел О Гван Тэк. Рядом стоял Чу Чоль Бом. Оба смотрели прямо на него.
Эй! Кан Чан!
Господи, ну и дубина.
В воскресном холле полно людей, а он орёт так, будто нашёл родственника, потерянного двадцать лет назад.
Но Кан Чан всё равно обрадовался и пошёл к ним с улыбкой.
Эй, ты!
О Гван Тэк вскочил и стиснул его руку.
Кан Чан не ожидал такой искренней радости. Большой палец прострелило так, что едва удержался, чтобы не двинуть ему в челюсть.
После этого убийственного рукопожатия они наконец сели.
Обедал? Тогда ужин со мной.
Хорошо. Давай.
Доcок очнулся.
Уже слышал. Как раз хотел съездить.
Он странную вещь рассказал.
Какую?
Управляющий без всякой просьбы принёс кофе.
Помнишь, когда нас тогда накрыли? Мы были уверены, что это ребята с парковки. А До Сок говорит
Что?
Ты незадолго до этого ведь убрал одного француза. До Сок думает, нападение было связано с ним.
Вот как?
Вот так, дурень.
Кан Чан замолчал.
Что теперь с чем связывать?
Их атаковали уже после того, как он расправился с Шахраном?
Но Со До Сок вообще не должен был иметь отношения к той истории.