Глава 134. Значит, идём (1)

После ужина в забегаловке с кукпапом Кан Чан не спешил домой. Пил он не так уж много, но запах алкоголя всё равно никуда не делся.

Он достал телефон и нажал нужную кнопку в приложении.

—Чхве Джон Иль на связи.

Кан Чану послышалось, что тот попытался сдержать смешок и всё-таки фыркнул. Ну и чёрт с ним.

—Чем занят? Давай кофе выпьем.

Не прошло и минуты, как к отелю подъехала машина. За рулём сидел Ли Ду Хи.

—Вы ужинали?

—Пибимпап ел.

—Знаете кофейню на перекрёстке? Туда.

Чхве Джон Иль только кивнул водителю, и машина тронулась.

Кан Чан смотрел в окно.

Разведывательная война. Первый настоящий выход. Всё это звучало складно.

Но одно дело — Африка, где тебе дают приказ, а ты выполняешь. Совсем другое — самому решать, что операция нужна, и самому отправлять людей туда, откуда они могут не вернуться.

Имеет ли он право жертвовать кем-то только потому, что хочет защитить тех, кого считает своими?

Кан Чан тяжело выдохнул.

Как раз захотелось закурить — и машина остановилась.

—Кофе будете?

—Да. Только слабый. И вы чего расселись? Выходите все.

Даже Ли Ду Хи, который ещё не успел закрыть водительскую дверь, отправился вместе с остальными на террасу.

У Хи Сын принёс кофе. Четверо устроились за столом и закурили.

—Чхве Джон Иль.

Кан Чан только прикурил, а к нему уже повернулись все трое.

—Думаю начать работать всерьёз. Но если прикинуть, это будет почти партизанская война.

—Хотите заходить на территорию противника?

Кан Чан кивнул.

Возможно, идея была безумной. Но врать этим людям он не собирался.

—Французы обещали дать всё: самолёт, оружие, маршрут входа, разведданные, если понадобится — даже людей. Поэтому если кто-то погибнет, официально это будет просто бессмысленная смерть. Наше государство такую операцию не санкционирует.

Чхве Джон Иль растянул губы в улыбке, до смешного похожей на улыбку Сок Кан Хо.

—После боя в доме Ян Джин У мы втроём всё время об этом говорили. Представляли, как наша служба однажды начнёт работать так же, как разведки больших стран. Не умирать за крошку информации, а отвечать тем, кто тронул наших людей. Я готов, даже если меня разорвёт на куски и тело никогда не найдут.

—Не слишком громко звучит?

—Если мы сможем показать силу Республики Корея...

Чхве Джон Иль понял, что заговорил слишком громко, и на секунду остановился.

—Если сможем сделать так, чтобы нас больше не считали лёгкой добычей, я пойду на всё.

Кан Чан посмотрел на У Хи Сына и Ли Ду Хи. Оба встретили взгляд прямо.

Ему невольно захотелось усмехнуться.

Такие мужчины редко живут долго. Всю жизнь делают грязную работу, а потом возвращаются в аэропорт в цинковом гробу. А вся слава достаётся ублюдкам вроде Хо Хасу или Ян Джин У, которые потом важно раздувают щёки перед камерами.

—Спецподготовку все проходили?

—Вплоть до UDT. Полный курс.

—Хорошо.

Глаза Чхве Джон Иля загорелись.

—Сначала устроим проверку. Кто не потянет — того не возьмём. Тут никаких скидок.

Он только улыбнулся, будто услышал ровно то, что хотел.

—Хочу разделить подготовку: группа проникновения и группа обороны. Кто быстрее всего организует такую площадку?

—Чон Дэ Гык. Надёжнее него никого.

По лицу Чхве Джон Иля было видно: он хоть сейчас готов ехать в больницу.

—Тогда позвоню.

Кан Чан нашёл номер и нажал вызов.

После трёх гудков раздался хрипловатый голос:

—Алло?

—Господин Чон, это Кан Чан.

—Кто? Кан Чан? Ну ты даёшь! Я тут, между прочим, помираю, а ты даже проведать не пришёл!

Кан Чан рассмеялся. В трубке ответили тем же.

—Сам-то цел?

—Да.

Этот человек и правда родился военным. Даже простой вопрос звучал так, что за ним чувствовалось куда больше, чем слова.

—Заезжай.

—Сейчас?

—А что?

—Понял.

После разговора Кан Чан ещё несколько секунд улыбался.

—Велел ехать к нему прямо сейчас.

—Поедем?

—Конечно.

Чхве Джон Иль поднялся первым.

ВИП-палата оказалась обычной большой палатой, только без соседей.

Чон Дэ Гык полулежал на кровати, весь в бинтах, и встретил их широкой улыбкой.

Кан Чан едва не отдал честь. Вот такой он производил эффект.

—Ужинал?

—Да.

Кан Чан сел у кровати. Чхве Джон Иль, У Хи Сын и Ли Ду Хи остались стоять за спиной.

Чон Дэ Гык покосился на них.

—А вы чего строем сзади встали? Вид у вас такой, будто Кан Чан вас окончательно к рукам прибрал.

—Мы за него жизнью отвечаем, — коротко сказал Чхве Джон Иль.

Чон Дэ Гык хмыкнул и перевёл взгляд на Кан Чана.

—Что ты с ними сделал?

Раз уж приехал сюда, юлить бессмысленно.

—Я собираюсь начать ответные операции против стран, которые устраивали провокации у нас.

Чон Дэ Гык глубоко вдохнул.

—Вариант провала продумал?

—Да. Но если мы и дальше будем только получать удары, евразийскую железную дорогу не довести до конца. И я больше не хочу каждый раз смотреть, как агенты и бойцы гибнут только потому, что мы можем лишь отбиваться.

Чон Дэ Гык стиснул зубы.

—Государство официально тебя не поддержит.

—Франция даст самолёт, разведданные, оружие и, если понадобится, людей.

Чон Дэ Гык сглотнул и по очереди посмотрел на Кан Чана и троих за ним.

—Что нужно от меня?

—Учебная площадка. Хочу работать двумя группами — проникновение и оборона.

—У Первой и Третьей воздушно-десантных бригад есть хорошие объекты. Подключу ещё группу проникновения из демилитаризованной зоны.

—Спасибо.

Почему-то уголки глаз у него покраснели.

—Монголией командовал именно Бог Блэкфилда?

Кан Чан встретил его взгляд.

—Да.

Он ответил без уклончивости и даже кивнул.

—Кан Чан.

Чон Дэ Гык протянул руку и крепко сжал его ладонь.

—Я раз пять начинал готовить такие операции и каждый раз сворачивал. Американцы давили. Китай приходилось учитывать. В Европе наши агенты каждый год теряют больше десяти человек.

Он неловко усмехнулся.

—Ты не представляешь, сколько я ждал человека вроде тебя. Человека, который имеет вес во французской разведке. К которому глава российской службы приезжает сам. И главное...

Голос у него дрогнул.

—Человека, который способен вернуть домой тела погибших бойцов. Сегодня второй самый счастливый день в моей жизни.

—А первый?

—День, когда я стал солдатом Республики Корея.

Оба рассмеялись.

—Чёрт! В такой день надо выпить. Эй, сбегай за пятью бутылками соджу.

Чхве Джон Иль не шевельнулся, будто не расслышал.

—Эй, сукин сын! Не порть момент, живо!

—Сегодня без алкоголя.

—Нельзя! У меня грудь сейчас разорвёт, надо чем-то успокоиться.

—Лучше быстрее вставайте и командуйте операцией. Нужен человек, который будет держать всё здесь. Тогда я смогу спокойно устроить там ад.

—Вот как?

Такого человека и правда нельзя было держать в больнице. Ему место в поле.

—Когда начинаете?

—Завтра соберу людей. Думаю, со среды.

—Хорошо. Свяжусь с Первой и Третьей десантными, подберу объект, подготовлю бойцов из ДМЗ. Но скажи...

Чон Дэ Гык оглядел палату и понизил голос.

—Первая цель где?

—Китай или Великобритания.

—А-ха-ха... ай!

Он рассмеялся и тут же схватился за забинтованный бок.

—Суки! Столько лет считали нас мягкотелыми!

—Вам нормально?

—Это ерунда.

Он перевёл дух.

—Кан Чан.

—Да.

—Спасибо.

—Я это начал, чтобы защищать своих. Вы так говорите — мне даже неловко.

—Тут нечего стесняться. Мы слишком долго смотрели по сторонам и боялись задеть сильных. Слишком много людей умерло на заданиях без единого упрёка, хотя мы не смогли их защитить. Чёртовски хороших ребят. Я слишком часто видел, как они уходили, говоря, что рады умереть за дело.

Чон Дэ Гык говорил порывами, будто эмоции всё время выбрасывало наружу. Но Кан Чан видел его на презентации и не сомневался: когда начнётся операция, этот человек снова станет холодным и точным.

—Если тебе предложат пост председателя комитета по евразийской железной дороге, не ломайся. Соглашайся.

Вот. Уже пришёл в себя.

—Нужна должность. Нужен официальный статус — такой, чтобы за рубежом ты представлял Корею. Потом это окажется очень важно. В том числе для того, чтобы честно вознаграждать людей, которые пойдут за тобой.

—Подумаю.

—Поднимись выше меня. И выше президента. Сделай так, чтобы при словах «кореец в беде за границей» первым вспоминали тебя. Чтобы наши агенты, даже умирая, знали, что ты существуешь, и могли улыбнуться. Я тоже сделаю всё, что смогу.

Это уже заходило слишком далеко, но спорить сейчас было бессмысленно.

Чон Дэ Гык то смеялся как сумасшедший, то хватался за бок. Только после второй такой вспышки они наконец вышли из палаты.

Было почти одиннадцать вечера.

По дороге домой Кан Чан смотрел на ночной город за стеклом.

Вот теперь всё и начинается.

Он заставит разведки всего мира считаться с именем Бога Блэкфилда. Тронешь его людей — получишь смерть.

Детская бравада?

Пусть попробуют повторить это после того, как окажутся по ту сторону его прицела.

Утро понедельника началось звонком Чон Дэ Гыка.

Учебную площадку высшего уровня нашли возле Чынпхёна. К назначенной Кан Чаном дате туда обещали доставить бойцов из ДМЗ, Третьей воздушно-десантной и группы 606.

Организация работала как часы.

Оставалась одна проблема — состояние Сок Кан Хо.

Кан Чан вызвал его и поехал в кафе в Мисари.

—Ну что с боком?

—Какая-то дрянь. Рана всё время расходится.

Сок Кан Хо выглядел раздражённым.

—Я вчера с Ланоком встречался.

Кан Чан пересказал разговор и изложил план.

Сок Кан Хо мгновенно оживился.

—Хе-хе. То есть мы снова идём на операцию?

—Сначала тест. Кто не тянет, остаётся дома.

—Ну это само собой.

—Группа будет максимум двенадцать человек. Самая больная точка — хорошие снайперы. На учениях присмотри двоих.

Кан Чан отвернулся к реке и нахмурился.

—Что такое?

—Не знаю. Уже который день мерзкое ощущение. И не могу понять, откуда.

Сок Кан Хо к таким словам относился серьёзно.

—За родителями присматривают?

—Да. Чхве Джон Илю велел постоянно проверять.

—Кто ещё? Неужели Смидена снова попытаются вытащить?

—Он пока в больнице. Я специально попросил не выписывать сразу. А когда выйдет, его продолжат охранять.

—Ланок?

—Вот он меня и беспокоит. Когда мы прощались, что-то было не так. Взгляд странный. Будто знает что-то и скрывает.

—Дело дрянь. А если попробуют ударить по Мишель или Ми Ён?

—Не знаю. С сегодняшнего дня проверю и их. Ми Ён, кажется, уже поставили сопровождение. Вот же задница. Самое паршивое — чувствовать беду и не понимать, куда бежать.

Сок Кан Хо молча кивнул. Он слишком хорошо знал это состояние Кан Чана.

—Учения со среды. Основу возьмём из 606-й и спецгруппы ДМЗ. Ты ведёшь одну команду, я вторую. Оборону пусть дают десантники.

—Понял.

В такие моменты работать с ним было удобно: объяснять по три раза не приходилось.

—Не передумал?

—Ты чего? Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Командир, я счастлив. Хе-хе.

Кан Чан не выдержал и рассмеялся.

Человек улыбается с убийственным блеском в глазах и говорит о счастье — зрелище почти жалкое.

Но где ещё найти такого товарища?

После обеда в Мисари они поехали в офис Ким Хён Джона.

Чон Дэ Гык уже всё ему объяснил, поэтому долгих разговоров не понадобилось.

Ким Хён Джон только мрачно переживал из-за того, что раны не позволяют участвовать лично.

В первой группе Кан Чана должно было быть одиннадцать человек, во второй вместе с Сок Кан Хо — двенадцать. Списки добровольцев уже подготовили. Кан Чан взял в свою команду Чхве Джон Иля, У Хи Сына и Ли Ду Хи.

Когда работа закончилась, Ким Хён Джон, всё ещё сидевший с капельницей, поднял на него взгляд.

—Директор просил передать одну вещь лично.

—Какую?

—Если ситуация станет совсем критической, свалите всё на него. Скажите, что действовали по личному приказу директора НРС.

Вот благодаря таким людям евразийский проект вообще смог дойти до нынешней стадии.

—Понял.

Оба знали: лучше, чтобы эта страховка никогда не понадобилась.

День пролетел быстро.

К дому Кан Чан вернулся ещё до шести вечера. По понедельникам и вторникам шёл сериал с Ын Со Ён, поэтому сегодня он решил не задерживаться.

Неприятное предчувствие никуда не исчезло, но сделать с ним было нечего.

Родители ещё не вернулись.

Кан Чан переоделся, быстро принял душ. Как раз тогда открылась входная дверь.

—Вы уже дома?

—А ты рано сегодня, — заметил Кан Дэ Гён.

—Да. Устали?

—Сына увидела — и всё прошло, — улыбнулась Ю Хе Сук.

Она и правда выглядела счастливой от того, что он дома.

Родители переоделись, и ужин они готовили втроём: суп, несколько блюд из холодильника, рис и листы ким.

—Со среды, возможно, на несколько дней уеду в Чынпхён.

—В Чынпхён? Зачем? — спросил отец.

—Что-то вроде правительственного семинара. Хочу познакомиться с людьми, с которыми, возможно, буду работать, и понять круг задач.

—Решил согласиться на работу?

—Да. Если всё равно от этого не уйти, лучше заняться нормально, а не прятаться.

—Разумно.

Кан Дэ Гён одобрительно кивнул.

Ю Хе Сук, конечно, начала переживать, но Кан Чан успокоил её, и ужин закончился мирно.

Посуду мыл отец, Кан Чан заваривал чай.

—Сегодня ведь сериал? — спросил Кан Дэ Гён, вытирая руки кухонным полотенцем.

Для него это было непривычно. Он и раньше почти не смотрел телевизор, а уж специально ждать мелодраму — совсем новое дело.

Они втроём устроились в гостиной, и вскоре началась серия.

Роль Ын Со Ён Кан Чану нравилась. Её героиня проходила через неприятности, но не ломалась, и в этом было что-то по-настоящему привлекательное.

—Ой! Вот же она! — вдруг воскликнула Ю Хе Сук.

На экране появилась дочь одной из её подруг. Роль явно не главная, но девушка не терялась и выглядела вполне естественно.

Серия ещё не закончилась, а телефон Ю Хе Сук уже начал звонить.

—Видела, видела. Очень красиво вышло. Да за что спасибо! Конечно.

Звонила не только мать актрисы, но и ещё несколько знакомых. Ю Хе Сук сияла.

Кан Чан смотрел на неё и думал только об одном: вот это и нужно сохранить.

Сериал закончился.

Из комнаты завибрировал его телефон.

Кан Чан поспешил туда.

—Чани. Смотрел?

Мишель.

—Да. Дома, с родителями.

—Если свободен, выпей со мной пива.

—Давай.

В субботу они разошлись слишком резко, поэтому Кан Чан не стал отказываться.

Он вернулся в гостиную.

—Я ненадолго встречусь с Мишель.

—Видимо, после сериала захотелось поговорить, — сказал отец. — Иди.

Кан Чан переоделся.

—Я скоро.

Мишель обещала подъехать к дому.

Выйдя на улицу, Кан Чан первым делом позвонил и проверил наружное наблюдение.

Всё было спокойно.